<<<   БИБЛИОТЕКА   >>>


Святитель Димитрий Ростовский. Жития святых. Ноябрь

ПОИСК ФОРУМ

 

Страдание святой мученицы Кикилии и с нею святых мучеников Валериана, Тивуртия и Максима

Память 22 ноября

Святая дева Кикилия1 родилась в Риме от почтенных и богатых родителей. Услышав Евангельскую проповедь, она уверовала во Христа и, возгоревшись сердечною к Нему любовью, положила в уме не выходить замуж и соблюсти чистым девство свое ради Непорочного Жениха - Христа Бога. Но родители ее, против ее воли, обручили ее с одним благородным юным язычником, по имени Валерианом, и стали заставлять ее ходить в драгоценных одеждах и золотых украшениях. Но она носила под драгоценною одеждою на теле жестокую власяницу, а в сердце - Христа и постоянно горячо молилась Ему, чтобы Он Сам, как благоугодно будет Ему, сохранил ее чистою, непорочною и свободною от брачного союза. Когда же наступил день свадьбы и началось свадебное веселье, она, вздыхая из глубины своего сокрушенного сердца, тайно взывала к Господу: "Да будет сердце мое непорочно в уставах Твоих, чтобы я не посрамился" (Пс. 118:80).

И усердно, со слезами, молила Его послать для охранения ее девства Своего Ангела. При наступлении ночи, новобрачные были введены в брачную комнату, и Кикилия сказала своему жениху:

- Я хочу, любезный юноша, объявить тебе некую тайну: у меня есть невидимый тобою хранитель моего девства - Ангел Божий, и если ты коснешься меня, то он тотчас убьёт тебя, ибо он стоит здесь, готовый защитить меня от всякого насилия.

Услышав это, Валериан почувствовал страх, так как при Кикилии действительно невидимо был Ангел, посланный с неба охранять невесту Христову от союза с языческим юношей. Он начал умолять Кикилию показать ему Ангела. Девица отвечала:

- Ты - человек, незнающий истинного Бога, и потому не можешь и видеть Ангела Божия, пока не очистишься от нечистоты твоего язычества.

- Но как же, - спросил Валериан, - могу я очиститься?

- Есть один старец, - отвечала она, - по имени Урван, епископ христианский: он может очищать язычников крещением и делать их способными видеть Ангелов. Если хочешь очиститься и увидеть Ангела Божия, то иди к нему и расскажи ему все, что ты от меня здесь слышал; и, когда он очистит тебя, тогда возвращайся сюда, и ты увидишь Ангела и получишь от него, чего пожелаешь.

- Но где же мне искать этого старца? - спросил Валериан.

- Ступай, - отвечала Кикилия, - по Аппиевой дороге2 и, когда встретишь по пути нищих, скажи им: Кикилия, желая передать чрез меня одну тайну старцу Урвану, послала меня к вам, чтобы вы отвели меня к нему.

Валериан пошел и на Аппиевой дороге, согласно с словами своей обрученницы, встретил нищих, которым святая Кикилия была хорошо знакома, так как часто раздавала им милостыню: они привели его к епископу Урвану, скрывавшемуся от гонителей по гробам, пещерам и разоренным бедным храмам. Когда Валериан передал ему слова святой Кикилии, епископ весьма обрадовался и, преклонив колена и воздев руки к небу, со слезами произнес:

- Вот какова раба Твоя, Господи Иисусе, подобно пчеле приносящая мёд в церковь! Юношу, которого она приняла подобным льву, она прислала ко мне, как покорного ягнёнка, так как если бы он не верил ее словам, то и не пришел бы ко мне. Итак, отверзи, Господи, сердце его к познанию истины до конца, - да познает он Тебя, Истинного Бога, и да отречется от сатаны и дел его.

Когда он молился так, внезапно явился старец, почтенный видом, одетый в белые, как снег, одежды и державший в руке книгу; ставши пред Валерианом, он открыл книгу для чтения. Валериан, устрашенный этим видением, пал на землю, но явившийся старец поднял его и сказал:

- Читай, сын мой, то, что написано в этой книге, и ты сподобишься быть очищенным и увидеть ангела, которого обещала показать тебе твоя обрученница.

Валериан посмотрел в книгу и прочел следующие написанные золотом слова: "один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас" (Еф.4:5-6).

Когда Валериан прочел эти слова, явившийся старец спросил его:

- Веруешь ли, чадо, что это - истина, или всё еще сомневаешься?

Валериан громко ответил:

- По истине, под небесами нет ничего более достоверного, чем эти слова.

И тотчас явившийся стал невидим, а епископ Урван, начав с прочтенных Валерианом слов, достаточно научил Валериана и, окрестив его, отослал к его святой обрученнице.

Валериан, возвратившись к себе, нашел святую Кикилию в ее покое на молитве, а при ней увидел стоящего Ангела Божия, сиявшего великим светом и красотою; в руках Ангел держал два венка, сплетенные из красных роз и белых лилий и испускавшие необычайное благоухание; один венок он надел на голову девицы, а другой на голову Валериана, говоря:

- Сохраните эти венки, оставаясь оба чистыми сердцем и непорочными телом, - я принес их вам из рая и они имеют такое чудесное свойство, что никогда не увянут и не потеряют своего благоухания и никто, кроме любящих, подобно вам, чистоту, не может увидеть их. Ты, Валериан, согласился с решением твоей обрученницы сохранить чистоту: за сие Бог послал меня к тебе, чтобы ты получил всё, чего у Него ни попросишь.

- У меня нет никого в этом мире дороже брата моего Тивуртия, - отвечал, поклонившись Ангелу, Валериан. - Посему, молю Господа, чтобы Он избавил брата моего от погибели и власти диавола, как избавил меня, обратил его к Себе и дал обоим нам быть совершенными в деле исповедания Его святого имени.

Ангел с радостным лицом сказал ему:

- Угодно Богу прошение твое, и Он исполнит твое сердечное желание: Он спасет брата твоего Тивуртия чрез тебя, как спас тебя чрез девицу, и вы оба вместе пойдете на подвиг мученический.

Сказав сие, Ангел сталь невидим, а Валериан с святою Кикилиею радовались во Христе и проводили время в душеполезных беседах.

В это время однажды приходить к ним Тивуртий и говорит:

- Удивляюсь: я слышал здесь благоухание роз и лилий, но откуда же это благоухание, которым я так усладился, что чувствовал всего себя как бы обновленным?

- Ты и действительно наслаждался благоуханием, любезный брать, - отвечал Тивуртию Валериан, - ибо я молил о тебе Бога, чтобы и ты сподобился неувядаемого венца и возлюбил Того, Чья кровь подобна цвету роз, а плоть - белым лилиям.

- Во сне я слышу это, или ты говоришь правду? - воскликнул Тивуртий.

- До сих пор мы жили действительно как во сне, - отвечал Валериан: мы покланялись ложным богам и нечистым бесам, а теперь живем в истине и благодати Божией.

- Кто научил тебя сему? - спросил Тивуртий.

- Меня научил Ангел Божий, - отвечал Валериан. - И ты так же будешь в состоянии видеть его, если очистишься от идольского осквернения.

Тивуртий пожелал увидеть Ангела, но Валериан сказал, что необходимо сначала уверовать во Единого истинного Бога и принять святое крещение, а потом уже возможно будет и ожидать явления Ангела, а святая Кикилия взяла на себя обучение Тивуртия истинам Христовой веры и доказывала ему - с одной стороны ложность языческих богов и бессилие неодушевленных идолов, а с другой - силу и всемогущество истинного Бога Господа нашего Иисуса Христа. И богомудрые беседы святой девицы возымели такую силу над Тивуртием, что он совершенно оставил язычество и однажды сказал Кикилии:

- Я верую, что нет иного Бога, кроме христианского, и отныне хочу служить Ему Единому.

Слыша это, Кикилия рада была несказанно и еще усерднее стала поучать Тивуртия, повествуя ему о воплощении Сына Божия, о Его чудесах, вольных страданиях и смерти, которую Он понес из любви к человеческому роду. А Тивуртий с своей стороны всё более умилялся сердцем и разгорался любовью к Господу. Видя теплоту его веры, девица сказала ему:

- Если ты веруешь в Господа нашего Иисуса Христа, то ступай вместе с братом своим к нашему христианскому епископу и прими от него святое крещение: тогда, очищенный от грехов, ты будешь достоин узреть Ангела.

Тивуртий, взглянув на брата, спросил его:

- К кому ты хочешь меня вести?

- Мы пойдем к человеку Божию Урвану, - отвечал Валериан. - Он - епископ христианский, человек старый, мудрый и праведный; лицо у него, как у Ангела и все слова его - истинны.

- Не о том ли Урване говоришь ты, - продолжал Тивуртий, - относительно которого я слышал, что он два раза был осуждаем на смерть и теперь где-то скрывается, спасаясь от смерти? Но, ведь, если мы пойдем к нему, и если ищущие его смерти застанут нас у него, то непременно убьют и нас.

На этот вопрос Тивуртия отвечала святая Кикилия. Она начала говорить ему о вечной, никогда уже ничем невозмущаемой жизни на небесах и о воздаянии святым мученикам, понесшим смерть за Христа.

Тогда Тивуртий, возгоревшись желанием пострадать за веру, сказал:

- Пусть люди, лишенные ума, любят эту кратковременную жизнь, а я желаю жизни вечной: веди же меня, брат, к епископу и пусть он очистит меня и сделает причастником жизни вечной!

Валериан повел брата к епископу Урвану, которому и рассказал всё. Обрадованный обращением Тивуртия, Урван принял его с любовью, окрестил и до семи дней оставил его у себя, пока не научил его вполне всем тайнам святой веры.

После крещения Тивуртий сподобился такой благодати, что видел святых Ангелов и беседовал с ними и получал от Бога всё, о чем ни просил. Много чудес творил он вместе с братом, исцеляя, больных. Имение же свое они раздавали неимущим христианам, сиротам и вдовам, выкупали из темниц узников и с честью погребали тела святых мучеников за Христа, которые в то время были убиваемы во множестве.

Начальник города, по имени Алмах, по приказу императора беспощадно проливавший кровь христиан, предавая их мучениям и смерти, узнавши обо всем этом от своих доносчиков, велел немедленно схватить и привести Тивуртия и Валериана к себе.

- Зачем вы бесчестите свой высокий род, - спросил он их, - и погребаете тех, которые были убиты, по императорскому повелению, за многие преступления, и раздаете имение свое людям, от которых все отвернулись? Ужели и вы держитесь одинакового с ними заблуждения и хотите быть тем же, что и они?

- О, если бы, - отвечал Тивуртий, как старший, – Бог сподобил нас быть причтенными к числу рабов Его, которые отвергли то, что, кажется, существует, и чего на самом деле нет, и взамен нашли то, чего, невидимому, нет и что в действительности существу нет.

- Что это такое, - спросил его начальник, - что, по твоему, кажется существующим, а на самом деле не существует? Я не понимаю, что ты говоришь.

Тивуртий растолковал ему, что всё, что имеет в себе и показывает и обещает дать людям этот временный мир, который только представляется чем -то существенным, а на самом деле- ничто, ибо гибнет в короткое время; будущей же жизни, по мнению людей, привязанных к миру, не будет вовсе, так как они ее не видят; а между тем она есть и без всяких перемен будет во веки, и в ней людям праведным и верующим будет щедрая награда, а злым и неверным - огонь и вечные мучения.

Начальник вступил с ними в продолжительную беседу и выслушал от них благодатное учение о святой вере и отречении от мира, но не согласился с этим учением и велел им принести жертву языческим богам. Когда же они отказались повиноваться его приказанию, он велел жестоко бить Валериана палками; но снятый во время истязания радовался, говоря:

- Вот настало время, которого я желал всем сердцем, вот - мой праздник, вот - день веселия для меня.

В это время глашатай кричал:

- Не унижай богов и богинь!

Но и Валериан громко взывал к окружавшим:

- Мужи, граждане римские! Пусть мои муки не отвращают вас от истины, будьте мужественны и разбейте деревянных и каменных богов, ибо все поклоняющиеся им будут опаляемы вечным огнем.

Между тем к начальнику города подошел один вельможа, по имени Тарквиний, и тихо сказал ему:

- Если ты не предашь этих христиан смерти как можно скорее, то всё имение их будет роздано их единоверцами нищим, а тебе не останется ничего.

Выслушав Тарквиния, начальник города приказал вести мучеников на место, называвшееся Паг, мимо капища Юпитера3, где они должны были принести ему жертвы под угрозою, в случае нежелания, смерти от меча. При этом вместе с палачами и воинами он отправил своего постельничего, по имени Максима, для того чтобы усекновение мучеников совершено было под его присмотром. Но во время пути Максим, глядя на святых страстотерпцев, прослезился и воскликнул:

- О, драгоценный цвет юности! О, союз братской любви! О, прекрасная двоица благородных и досточтимых юношей! Почему вы так спешите на смерть, как будто на великий пир?

- Если бы мы, - отвечал ему святой Тивуртий, - не знали наверное о вечной жизни, которая ожидает нас после этой смерти, то не радовались бы так, лишаясь жизни временной.

- Какова же - жизнь, будущая после земной? - спросил Максим.

Тивуртий отвечал:

- Как плоть наша облекается в одежды, так душа покрывается телом, а по смерти - плоть обратится в прах, - хотя и оживет, подобно птице фениксу4, когда придет время, - а душа, - если окажется святою и праведною, тотчас будет отнесена (Ангелами) в райские чертоги и там, пребывая в радости, будет ожидать всеобщего воскресения.

- И я также, - сказал тогда Максим, приведенный в умиление словами Тивуртия, - отрекся бы от этой временной жизни, если бы наверное узнал, что я удостоюсь той жизни, о которой ты говоришь.

- Если ты хочешь удостовериться в вечной жизни, - обратился к нему Валериан, - то дай нам обещание, что ты искренно покаешься и, отрекшись от язычества, обратишься к Богу, Которого мы проповедуем; а мы обещаем тебе, что как только мы будем усечены и души наши разлучатся с телом, тотчас же Бог откроет очи твои и ты увидишь даруемую нам славу вечной жизни.

Максим дал клятвенное обещание:

- Пусть я сгорю в огне, - сказал он, - если с того же времени не уверую в Единого Бога, подающего вечную жизнь после сей временной, - только бы вы исполнили свое обещание.

- Так вели же своим слугам, - сказали святые, - чтобы они не препятствовали нам зайти на короткое время в твой дом, а мы постараемся призвать к тебе такого человека, который просветит твою душу, так что ты будешь в состоянии ясно увидеть обещанное нами.

Максим с радостью ввел их в свой дом, так как никто из сопровождавших их не смел ему ни в чем прекословить. Здесь святые начали спасительную проповедь и учили вере в Господа нашего Иисуса Христа; все, бывшие в доме, внимательно слушали их до самой ночи и уверовали - Максим со всем своим домом и многие из стражей. Ночью пришла к ним святая Кикилия вместе с клириками, и все уверовавшие были крещены. Ночь они провели в молитве и беседе о вечной жизни, а когда начало светать, святая дева сказала страстотерпцам Христовым

- Будьте мужественны и неустрашимы, воины Христовы! Вот уходить ночная тьма и начинает сиять свет: облекитесь и вы в оружие света и выходите совершить свой подвиг. Вы подвизались добрым подвигом, соблюли веру, - идите же принять "венец правды" (ср. 2Тим.4:8), который воздаст вам Господь.

И святые поспешно пошли к названному месту. Когда они проходили мимо храма Юпитера, жрецы его стали принуждать их воскурить фимиам на жертвеннике бога, так как без этого никто не смел проходить мимо этого храма; всех входивших в город и выходивших из него жрецы останавливали и заставляли принести означенную жертву Юпитеру. Но святые не только не послушались жрецов, но еще и посмеялись над их безумием и за то были немедленно усечены мечем.

Как только совершилась казнь, Максим под клятвою засвидетельствовал пред всеми, что он видит Ангелов Божиих, сияющих как солнце, которые, выведши души святых из телес, как каких-либо прекрасных девиц из чертога, возносят их в высокой славе к небесам. Вследствие этого, многие из язычников уверовали во Христа. Начальник же города, узнав, что Максим принял христианскую веру, приказал бить его без милосердия лозами, под которыми Максим и предал душу свою Господу, а тело его взяла святая Кикилия и погребла вместе с телами мучеников Тивуртия и Валериана. На гробе святого Максима она, желая обозначить, что он уверовал в будущее воскресение мертвых, как в нечто подобное возникновению феникса из пепла, приказала изобразить эту птицу.

Предав смерти Тивуртия и Валериана, начальник города думал воспользовался их имуществом, но такового не оказалось, так как святая Кикилия успела уже все раздать нищим, почему и была схвачена, по приказанию градоначальника, его служителями. Когда последние пришли к святой, она сказала им:

- Послушайте меня, мои сограждане и братья! Хотя вы и слуги градоначальника, но думается мне, что в душе не хвалите вы его неверия. Я желаю пострадать и умереть за Христа моего, так как не дорожу нисколько краткою земною жизнью, а ищу жизни вечной: чтобы скорее мне перейти к ней, возьмите меня, мучьте, не щадя моей юности, и предайте смерти.

Слушавшие ее весьма сожалели о том, что такая прекрасная, благородная и мудрая девица желает себе смерти, и упрашивали ее не губить добровольно своей красоты. Но она сказала им:

- Я не гублю своей цветущей юности, а только меняю ее на лучшее, отдаю грязь за золото, глину за драгоценные каменья, земную телесную темницу за светлосияющие небесные чертоги. Разве плоха такая мена? Желаю такой же и вам.

Долго еще она говорила им о награде, ожидающей праведников, так что все слушатели ее были растроганы, а их, как мужчин, так и женщин, собравшихся в ее доме, было великое множество. Наконец, святая громким голосом спросила их:

- Веруете ли, что всё, что я говорю - истинно?

И все, как один человек, ответили:

- Да, веруем и исповедуем, что Христос, Которого ты проповедуешь, есть истинный Бог, а ты - истинная раба Его.

Обрадованная до глубины души этим ответом, святая дева сейчас же послала за епископом Урваном, и он, прибывши в ее дом, крестил до 400 душ мужчин и женщин, уверовавших во Христа. И дом Кикилии соделался церковью Божиею.

Затем градоначальник Алмах велел представить праведную рабу Христову на суд и, допросив ее о ее вере, услышал от нее дерзновенное исповедание имени Христова.

- Откуда у тебя такая смелость? - спросил он ее с гневом.

- От доброй совести, - отвечала святая, - и от непоколебимой веры.

- Разве ты не знаешь, несчастная, - возразил Алмах, - что я имею от императоров право над жизнью и смертью граждан?

- Ты лжешь, - отвечала святая, - говоря, что имеешь власть над жизнью: тебе следовало сказать, что ты имеешь власть только умертвить, а не даровать жизнь, потому что ты можешь убить, но не можешь оживить.

- Принеси жертву богам, - настаивал судья, - и отрекись от Христа, и ты будешь освобождена.

Но святая объявила, что она готова умереть за Христа. Тогда мучитель велел отвести ее домой и там заморить в жарко натопленной бане. Три дня и три ночи морили ее жаром и дымом, но благодать Божия прохлаждала и оживляла ее. Узнав о том, что мученица столько времени остаётся в накаленной бане живою, Алмах велел ее там же обезглавить мечем. Палач, явившись к ней, три раза ударил ее мечем в шею, но не отсек головы совсем и, оставив ее там, ушел. Верующие губкою и платом собрали кровь ее, и святая прожила еще три дня, рассуждая совершенно здраво и утверждая окружавших ее христиан в вере, и, наконец, во время молитвы предала дух свой Богу и была с честью погребена верующими.

 

Примечания:

1 Имя Кикилия есть переделка римского имени Цецилия, которое означает слепая.

2 Аппиева дорога вела из Рима в южную Италию; названа по имени строителя, некоего Аппия Клавдия Слепого в IV веке до Р. X.; остатки ее сохранились доныне.

3 Юпитер - главный языческий бог Римлян.

4 Феникс - баснословная птица древности. По верованию древних народов (египтян ), птица эта (одна во всем мире) чрез каждые 500 лет сама себя сжигала и вновь возрождалась из пепла. О ней упоминают и некоторые христианские писатели, напр., Св. Климента Римский, св. Кирилл Иерусалимский и другие, которые в языческом сказании о ней видели доказательство того, что у язычников была вера в возможность воскресения тела. На древних христианских памятниках можно встретить изображение феникса, как образ бессмертия.

 

Система Orphus   Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter


<<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>>