<<<   БИБЛИОТЕКА   >>>


Свт. Игнатий Брянчанинов. Отечник

ПОИСК ФОРУМ

 

Авва Иперхий

1. Говорил авва Иперхий: Трезвенный инок проводит ночь и день, прилежа молитвам, принуждая сердце проливать слезы и призывать милость с неба[1004].

2. Он говорил: Как лев страшен для диких ослов: так страшен искусный монах для помыслов вожделения[1005].

3. Еще говорил: Пост есть монашеская узда для греха: тот, кто отвергнет пост, соделывается конем, неистовящимся на блуд[1006].

4. Говорил: Неудерживающий языка во время гнева не возможет удержать и страсти[1007].

5. Говорил: Лучше есть мясо и пить вино, нежели злоречием снедать братию[1008].

6. Говорил: Иссушенное постом тело инока извлекает душу его из пропасти[1009].

7. Говорил: Целомудренный монах будет почтен на земле, — увенчается на небе пред Всевышним[1010].

8. Говорил: монах, неудерживающий языка, никогда не возможет обуздать сладострастия[1011].

9. Говорил: Злых слов да не износят уста твои: лоза не плодоприносит терний[1012].

10. Говорил: Наговор змея вывел Еву из рая: таково и злоречие о ближнем. Оно губит душу слушающего, губит и душу говорящего[1013].

11. Говорил: Мысль твоя да пребывает постоянно в Царстве Небесном и вскоре наследуешь его[1014].

12. Говорил: Сокровище монаха — послушание. Стяжавший послушание будет услышан Богом и со дерзновением предстанет Распявшемуся за нас: потому что Господь, распявшийся за нас, послушлив был до смерти (Флп. 2, 8)[1015].

13. Говорил: Сокровище монаха — произвольная нищета. Брат! сокровища твои скрой в небе: там наслаждение и слова бесконечны[1016].

14. Говорил: Духовная песнь и поучение да пребывают непрестанно в устах души твоей, да облегчается ими тягость встречающихся напастей. Возьми пример с путешественника, труждающегося в дороге: если он, идя, поет, то этим скрадывается трудность путешествия[1017].

Здесь поучением названа умная молитва, а духовною песнию также умная молитва, осененная и действуемая благодатию Божиею.

15. Говорил: Нам должно приготовляться к перенесению напасти прежде пришествия напасти, чтоб оказаться искусными в то время, когда она придет[1018].

16. Говорил: Истинно премудр не тот, кто учит словом, но кто наставляет делом[1019].

17. Говорил: Древо жизни, возрастающее до небес — смиренномудрие[1020].

18. Говорил: Подражай смирением мытарю, чтоб не быть осужденным подобно фарисею; последуй кротости Моисея, чтоб избавиться окаменения сердечного и придти к источникам вод[1021].

19. Говорил: Сколько имеешь силы, потрудись в избавлении ближнего от греха его, не укоряя его за грех: и Бог не отвращается от обращающихся к Нему. Злоба и лукавство да не вкрадутся в сердце твое, чтоб ты имел возможность говорить: остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим[1022].

20. Говорил: Жительством монах да уподобляется Ангелам: да сожигает он и истребляет в себе грех[1023].

Совершается это со всею ощутительностию умною молитвою, пребывание в которой со всею справедливостию может быть названо жительством ангельским.

 

Авва Исхирион

Святые Скитские Отцы произнесли пророчество о последнем роде. Они предложили вопрос: что сделали мы? Один из них великий по жительству, авва Исхирион, сказал на это: мы соблюдали заповеди Божии. Отцы спросили: что сделают те, которые непосредственно последуют за нами? Он отвечал: они будут иметь делание в половину против нашего. Отцы опять спросили: а те, которые будут после них? — Эти, отвечал авва, отнюдь не будут иметь монашеского делания; но их постигнут напасти, и они, подвергшись напастям и искушениям, окажутся больше нас и больше отцов наших[1024].

 

Авва Ивиссарион

Поведали ученики аввы Ивиссариона о жительстве его следующее: оно было подобно образу жизни, которую проводит птица небесная, рыба, или какое-либо животное земное. Он провел все время жизни своей вне молв и попечений. Не заботился он о келлии; не привязался он душою ни к какому месту; не возжелал он насыщения пищею; не возжелал стяжания имений; не носил он с собою книг. Вполне свободный от всех телесных пристрастий, питаемый надеждою получения вечных благ, вознесенный на твердь веры, он пребывал постоянно в некоем священном исступлении. Он переходил с места на место, терпя и наготу, и холод ненастной погоды, и зной солнечный, находясь всегда под открытым небом. То скитался он по стремнинам пустынь, как путник, потерявший дорогу, то носился по обширной песчаной степи, как по морю. Если случалось ему придти в места, обитаемые человеками, к какому-либо общежительному монастырю единодушных братий: то он садился у ворот и предавался плачу, как бы пловец, выброшенный бурею на берег после кораблекрушения. Нередко кто-либо из братии выходил за монастырь и, найдя его сидящим у ворот, принимал за нищего, ходящего по миру и просящего милостыни. Умилосердившись над ним, брат подходил к нему и говорил ему: о чем ты плачешь? если ты нуждаешься в чем, — мы дадим тебе все, что можем. Войди в монастырь, раздели с нами трапезу, утешься. Старец отвечал: невозможно мне войти под кров жилища человеческого, прежде нежели найду утраченные дом мой и имущество. Потерял я великое богатство по различным причинам. В дополнение ко всему напали на меня морские разбойники, я подвергся кораблекрушению, лишился славы своего рода, из знаменитых сделался презренным. Брат, приводимый в соболезнование старцу такими словами его, входил в монастырь и, взяв там укрух хлеба, выносил старцу; подавая ему, говорил: отец! прими это, а прочее, о чем ты поведал, знатность и богатство, силен Бог возвратить тебе. Но старец предавался еще большему плачу и рыданию. Не осмеливаюсь сказать, говорил он при этом, возмогу ли найти потерянное. Подобает мне усердно подчиняться непрерывающимся страданиям, быть в ежедневной заботе по причине бесчисленных зол моих! подобает мне окончить земное странствование в непрестанном скитании[1025].

Подвиг аввы Ивиссариона принадлежит к исключительным родам подвигов, на поприще которых выводятся промыслом Божиим редкие, которым самопроизвольное подражание, без особенного призвания Божия, воспрещено.

 

Авва Иоанн Колов

1. Приснопамятный и блаженный отец наш Иоанн Колов — прозвание это дано преподобному по малому росту его, и значит малый — послушания воспитанник, оставил мир в юном возрасте. С родным братом своим Даниилом он удалился в Скит, где оба приняли монашество. Они поместились на жительство в одной келлии и подвизались в посте и молитве. По прошествии некоторого времени Иоанн сказал брату своему Даниилу: я решился нисколько не заботиться о теле, не хочу употреблять пищи и пития, приготовленных на огне, но хочу пребывать в этой пустыне без попечения, подобно бесплотному ангелу. Сказав это, он тотчас снял бывшую на нем одежду и нагой вышел из келлии в пустыню. В эту ночь случился сильный мороз. Не стерпев мороза, Иоанн возвратился в келлию к брату своему и начал стучаться в двери. Брат, желая вразумить его, долгое время не подавал голоса; потом сотворил молитву и сказал: кто там стучится так настойчиво в мои двери? — Иоанн отвечал: это — я, брат твой Иоанн, не могу вынести мороза и возвратился послужить тебе. Даниил отвечал: не прельщай меня, демон! уйди: я не отворю тебе. Как смеешь ты говорить, что ты — мой брат? разве не знаешь, что брат мой — ангел, что он небрежет о теле, что не нуждается в пище? Уйди от меня! Иоанн сотворил молитву и сказал: я — брат твой Иоанн! ныне узнал, не стерпев мороза, что на мне плоть. Когда он покаялся, то брат отворил дверь и принял его в келлию, при этом сказав ему: брат! на тебе плоть: для нее ты должен трудиться о пище и одежде[1026].

2. После этого Иоанн поместился к некоторому великому старцу, родом из Фиваиды, по имени Памве, и предал себя в услужение ему. Старец учил его послушанию, а Иоанн дал обет повиноваться старцу во всем[1027].

3. Однажды старец взял сухое дерево, воткнул его на горе и приказал Иоанну ежедневно поливать это сухое дерево ведром воды до того времени, как дерево принесет плод. Вода была далеко от них. Утром надо было идти за нею, чтоб принести к вечеру. По истечении третьего года дерево прозябло и принесло плод. Старец взял плод, принес в церковь к братии и сказал им: приступите, вкусите от плода послушания.

4. В некотором расстоянии от их келлии было кладбище. Там жила лютая геенна, умерщвлявшая человеков и скотов. Старец сказал Иоанну: на кладбище я видел помет геенны: поди принеси его сюда. Иоанн сказал на это: а что мне сделать, если геенна нападет на меня? Старец, улыбнувшись, отвечал: если геенна нападет на тебя, то свяжи ее и приведи сюда. Вечером Иоанн пошел на кладбище; геенна напала на него. Он, по повелению старца, бросился, чтоб схватить ее; но она побежала от него. Иоанн погнался за нею, крича: остановись! отец мой повелел связать тебя. Она остановилась; Иоанн связал ее. Между тем старец сидел, ждал ученика. И вот! идет Иоанн, ведет за собою связанную геенну. Старец, увидев это, удивился; желая же смирить ученика и предохранить от превозношения, взял жезл и начал бить Иоанна, говоря: глупый; собаку ли ты привел сюда? Старец развязал геенну и отпустил ее[1028].

5. Памво имел и другого ученика Паисия, впоследствии знаменитого отшельника в пустыне Нитрийской, чествуемого Церковию между великими святыми ее. Старец скончался блаженною кончиною. Оставшись после него, Паисий и Иоанн жили некоторое время вместе. В жительстве их начало проявляться разнообразие: почему Иоанн дал совет Паисию прибегнуть к Богу с прошением о даровании им извещения, какой род жизни каждому из них назначить благоугодно Богу. Они совершили всенощное бдение. К утру предстал им Ангел и повелел Иоанну пребывать на своем месте жительства и назидать братию, а Паисию удалиться в пустыню и там проводить жизнь отшельника[1029].

6. Авва Иоанн Колов говорил: Если царь захочет взять неприятельский город: то прежде всего пресекает подвоз в него съестных припасов; граждане, будучи утеснены голодом и чтоб не погибнуть от голода, покоряются. То же бывает с плотскими вожделениями: если человек будет проводить жительство в посте и голоде, — вожделения изнемогают в душе его[1030].

7. Он говорил: Врата Божии — смирение. Отцы наши из среды многих уничижений вошли, радуясь, в храм Божий[1031].

8. Он говорил: Я подобен человеку, который сидит под высоким деревом и видит, что приближается к нему множество зверей и змей; если он не может противостать им, то взлезает на дерево и спасается. Так и я, безмолвствуя в келлии моей, вижу злые помыслы, восстающие на меня; когда не могу противостать им, — прибегаю к Богу молитвою и спасаюсь[1032].

9. Он говорил: Смиренномудрие и страх Божий выше всех добродетелей[1033].

10. Он говорил: Оставив легкое бремя, т.е. самоукорение, мы возложили на себя тяжелое — самооправдание[1034].

11. Авва Пимен поведал о авве Иоанне Колове следующее. Он умолил Бога, и отъяты были у него страстные вожделения. Он ощутил ненарушимое спокойствие. Тогда он пришел к некоторому отцу и сказал ему: вижу себя спокойным, не имеющим никакой брани. Старец отвечал ему: иди и умоли Бога, чтоб возвратились брани и то сокрушение сердца и смирение, которые ты имел прежде: по причине браней душа приходит в преуспеяние. Иоанн испросил у Бога возвращения браней, и когда пришли брани, то он уже не молился об освобождении от брани, но говорил: Господи! даруй мне терпение в брани[1035].

12. Авва Иоанн говорил: Безмолвствовать в келлии, упражняясь в непрестанной памяти Божией — то же, что быть заключенным в темнице. К такому жительству может быть отнесено изречение: в темнице бых, посетисте Мене (Мф. 25, 36)[1036].

13. Поведали об авве Иоанне: Когда он возвращался с жатвы: то ходил сперва к старцам для молитвы и назидания; потом упражнялся в псалмопении; после этого переходил уже к молитве. Такую постепенность в занятиях находил он нужною для приведения ума в то состояние, в котором он находился до выхода из келлии[1037].

Тому, кто имеет умную молитву, должно постепенно возвращаться к ней после того, как случится подвергнуться развлечению.

14. Авва Иоанн Колов сказал: Невозможно выстроить здания, начиная строить с крыши и продолжая постройку к низу; но должно строить, начиная с основания и подымаясь к верху. Его спросили: что должно разуметь здесь под основанием? Он отвечал: основание — ближний, когда пользуем и приобретаем его: потому что на нем основаны все заповеди Христовы[1038].

15. Однажды некоторые из братий пришли испытать авву Иоанна Колова, зная о нем, что он не попускал себе развлечения и не говорил ни о чем житейском. Они сказали ему: этого лета был обильный дождь; пальмовые деревья напоены и дадут много ветвей; братия получат в большом количестве вещество для рукоделия. Авва Иоанн отвечал: подобным образом, когда Святой Дух низойдет в сердца святых, — они обновляются и пускают леторосли в страх Божий[1039].

16. Поведали о нем, что он однажды сшивал две корзины веревкою. Он уже сшил одну корзину; но приметил это только тогда, когда, работая, прикоснулся к стене: потому что ум его был в духовном видении, производимом благодатною умною молитвою[1040].

17. Однажды авва Иоанн сидел у церкви. Братия окружили его и вопрошали о своих помыслах. Увидел это один из старцев и, побежденный завистию, сказал ему: Иоанн! чаша твоя преисполнена чарования. Иоанн отвечал: точно так, авва! И ты сказал это, видя одно внешнее: что сказал бы ты, если бы увидел внутреннее?[1041]

18. Состояние души, желающей приносить покаяние, авва Иоанн изображал следующею притчею: В некотором городе была красавица — блудница, имевшая много любовников. Князь сделал ей предложение: обещайся жить целомудренно, и я согласен, чтоб ты была моею супругою. Она обещалась. Князь женился на ней и взял ее в свой дом. Узнав об этом, прежние любовники ее совещались между собою так: такой-то князь женился на ней и взял ее в свой дом. Если мы пойдем прямо в дом, то князь подвергнет нас пытке. Вот что сделаем: пойдем сзади дома и свиснем ей. Она узнает наш свист и выйдет к нам: тогда уже мы не будем виноваты. Так и сделали. Но она, услышав свист, заткнула уши, убежала во внутреннюю комнату и заперла за собою двери. Авва объяснял притчу так: блудница — душа; ее любовники — страсти; князь — Христос; внутренняя комната — вечная обитель; свистящие любовники — демоны. Если душа будет постоянно прибегать к Богу: то демоны и страсти, убоявшись, удалятся от нее [1042].

19. Спросили авву Иоанна Колова: что значит инок? Он отвечал: понуждение себя на всякую заповедь Божию составляет отличительную черту инока. Жительствующий так — инок[1043].

20. Авва Иоанн говорил: Кто крепче льва? но и он из-за чрева своего попадает в сеть; тогда вся сила его не служит ни к чему[1044].

21. Он говорил: Отцы наши употребляли в пищу хлеб и соль. Они говорили: не попустим себе насыщения хлебом и солию. По этой причине они были сильны на дело Божие[1045].

22. Он говорил ученику своему: Почтим Единого, и все будут почитать нас. Если же мы презрим этого Единого, т.е. Бога: то нас презрят все, и мы погибнем[1046].

23. Он сказал: Диавол начал уязвлять Иова во-первых с имения его. Когда увидел, что Иов не предался печали и не отлучился от Бога: то вторую язву нанес уже на тело. Но доблестный страстотерпец не согрешил даже словом уст своих: он имел Божественное сокровище внутри себя и по причине его непрестающее радование[1047].

24. Однажды авва Иоанн шел из Скита с другими братиями. Была ночь, и проводник их сбился с пути. Братия сказали авве Иоанну: авва! что делать нам? брат сбился с пути: как бы нам не умереть, блуждая! Старец отвечал: если скажем ему об этом, — он опечалится и будет стыдиться нас. Вот что сделаем: я скажусь больным, и откажусь от дальнейшего путешествия, а останусь здесь до утра. Он сделал так. Сказали и прочие: и мы не пойдем далее, но побудем при тебе. Они просидели на месте до утра и брата не обличили[1048].

25. Был в Скиту некоторый старец, сильный в телесном подвиге, но не сведущий в рассматривании помыслов. Он пошел к авве Иоанну Колову попросить его о недуге забвения. Выслушав учение об этом предмете, старец возвратился в свою келлию и забыл сказанное ему аввою Иоанном. Опять пошел он к авве, спросил его о том же, выслушал то же учение, возвратился в свою хижину, и опять забыл сказанное ему. Таким образом много раз ходил он к Иоанну и каждый раз, по возвращении в келлию, побеждаем был забвением. После этого, увидевшись с старцем, он сказал ему: знаешь ли, авва? я опять забыл, что говорил ты мне; но чтоб не беспокоить тебя, я уже не приходил к тебе. Тогда авва Иоанн сказал ему: зажги свечу; он зажег. Авва Иоанн сказал: принеси еще других свеч и зажги от нее. Когда старец сделал это, авва Иоанн спросил его: убавился ли свет первой свечи от того, что ею зажжены многие свечи? Старец отвечал: нет. Иоанн сказал на это: подобен первой свече Иоанн: если и весь Скит обратится ко мне, то не умалит благодати Христовой. Приходи ко мне, когда хочешь, без всякого сомнения. За терпение обоих Бог отъял забвение от сердца старцева. — Таков был образ действования скитских отцов: они споспешествовали преуспеянию тех, которые стремились к нему и понуждали себя к добродетели[1049].

26. Брат спросил авву Иоанна: что мне делать? часто приходит ко мне один из братии и берет меня на работу, а я грешен и силами телесными немощен: это обстоятельство поставляет меня в затруднительное положение. Как мне поступать в этих случаях, чтоб не нарушить заповеди? Старец дал ему следующий ответ: Халев сказал Иисусу Навину: четыредести бых лет, егда Моисей, раб Господень, из пустыни посла мя и тебе в землю сию, и ныне се ми днесь осмьдесят и пять лет. Как тогда, тако и ныне могу входити и исходити на брань (Нав. 14, 7-11). Так и ты, если в силах входить и выходить, — выходи; если же не можешь так поступать, — сиди в келлии твоей и оплакивай грехи твои. Когда будут заставать тебя плачущим, то не будут понуждать к выходам[1050].

27. Некоторый старец пришел в келлию аввы Иоанна и застал его спящим. Ангел стоял близ его и веял над ним. Старец увидел это и ушел. Когда авва встал, то спросил ученика своего: не приходил ли сюда кто в то время, как я спал? Ученик отвечал: приходил такой-то старец. И уразумел авва Иоанн, что этот старец равен ему по духовному преуспеянию и что он видел ангела[1051].

28. Поведал авва Иоанн: некоторый духовный[1052]старец жил в затворе и был знаменит в городе и в окрестности имел великую славу. Ему было открыто: один из святых приблизился к кончине: поди, простись с ним прежде его отшествия. Старец сказал сам в себе: если я пойду днем, то стечется ко мне народ и окажет мне великую почесть: лучше пойду вечером; тьма скроет меня от всех. При наступлении вечера, с намерением утаиться, он вышел из келлии, — и вот! явились два Ангела с пылающими светильниками, посланные от Бога, чтоб освещать путь старцу. Сбежался весь город на это зрелище. Сколько думал старец избежать славы, столько был прославлен! исполнились над ним слова Писания: всяк смиряяй себе вознесется (Лк. 14, 11)[1053].

29. Некоторый из отцов сказал об авве Иоанне: кто подобен Иоанну, который смирением своим повесил весь Скит на малом персте своем[1054]?

30. Однажды авва Иоанн сидел в Скиту. Братия, обступив его, вопрошали его о помыслах своих. Увидел это один из старцев, и побежденный завистию, сказал ему: Иоанн! ты подобен блуднице, которая украшает себя и умножает число любовников своих. Иоанн обнял его и сказал: истину говоришь, отец мой[1055].

31. Один из учеников аввы Иоанна спросил его: не возмущаешься ли ты в душе твоей? Старец отвечал: нет! и в душе я таков, каков по наружному поведению[1056].

32. Авва Иоанн был духом горящий (Рим. 12, 11). Некоторый брат, пришедши к нему, похвалил его рукоделие. Авва, занимавшийся в то время плетением веревки, промолчал. Посетитель повторил похвалу. Авва опять промолчал. И в третий раз пришедший брат похвалил рукоделие. Тогда авва сказал ему: приходом твоим ты удалил Бога от меня[1057].

33. Авва Иоанн сделал вопрос: кто продал Иосифа? Один из монахов отвечал: братия его. Старец возразил: не братия, а смирение. Он мог бы объявить, что он брат их, и воспротивиться продаже. Но он умолчал, и продало его смирение; потом оно же сделало его обладателем Египта[1058].

34. Авва Иоанн говорил: хотя мы — иноки — и очень уничижены пред человеками; но имеем упование, что Бог почтит нас[1059].

35. Однажды авва Иоанн находился в церкви, и вздохнул, не заметив, что брат стоял сзади его. Увидев его, Иоанн поклонился ему, сказав: прости меня, авва! я еще не обучен монашеским правилам[1060].

Так древние иноки опасались обнаружить себя.

36. Однажды, во время жатвы, авва Иоанн, услышав, что один брат говорит гневно и скорбно с ближним своим, — оставил жатву и поспешно удалился[1061].

37. Авва Иоанн поведал: однажды я шел по скитской дороге с своим рукоделием. Встретившись с хозяином верблюдов и вступив в разговор с ним, я заметил, что словами его могу быть приведен в гнев, — и немедленно бежал, оставив тут и корзины мои[1062].

38. Сказывали о авве Иоанне, что он, пришедши в церковь Скита и услышав там, что некоторые из братий спорили между собою, возвратился к келлии своей, обошел ее три раза, и после этого взошел уже в нее. Видели это некоторые из братий и спросили его: почему он поступил так. Он отвечал: мой слух был запечатлен словами спора: я прохаживался, чтоб очиститься, и уже в безмолвии сердца взойти в келлию[1063].

39. Авва Иоанн сказал: Если человек имеет в душе своей залог Божественный, то может безмолвствовать в келлии своей. Также может пребывать безвыходно в келлии и тот, кто, не имея Божественного залога, имеет залог мира сего. Не может пребывать в келлии не имеющий ни Божия залога, ни залога мира сего[1064].

Это значит: упражняющийся в умной молитве и плаче удовлетворяется и дорожит безмолвием келлии; можно дорожить пребыванием в келлии по причине какого-либо пристрастия, например, по причине пристрастия к рукоделию с сребролюбивою целию. Без этих залогов пребывание в келлии невыносимо.

40. Однажды брат пришел в келлию аввы Иоанна Колова для духовной беседы. Когда настал вечер, — брат хотел возвратиться. Но душеполезная беседа продолжилась, и незаметно для них наступило утро. Авва встал, чтоб проводить брата; но беседа продлилась до шестого часа. Авва ввел опять брата в келлию; они разделили трапезу; после нее брат ушел[1065].

41. Сказывали о авве Иоанне, что плату, получаемую им за жатву, он приносил в Скит, говоря: мои вдовицы и сироты — все в Скиту[1066].

42. Авва Иоанн Колов был в великом преуспеянии умной молитвы и переходил от нее в состояние духовного видения. Однажды брат пришел к нему взять корзины. Он вышел к нему и сказал: брат! чего ты хочешь? Брат отвечал: мне нужны корзины, авва. Старец вошел в келлию, чтоб вынести корзины, и, забыв о них, сидел. Брат опять постучался, и когда старец вышел, то напомнил ему о корзинах. Старец взошел в келлию, и опять сидел, забыв о корзинах. Брат постучался в третий раз. Старец вышел к нему и говорит: чего хочешь ты, брат? Брат отвечал: корзин, авва. Старец взял его за руку, ввел в келлию, сказав: если тебе нужны корзины, — возьми и иди! мне недосуг[1067].

43. Однажды хозяин верблюдов пришел к авве Иоанну, чтоб взять его корзины и увезти их, куда следовало по назначению. Авва взошел в келлию, чтоб вынести ему корзины, и взяв одну корзину, забылся, потому что ум его был восхищен к Богу. Хозяин верблюдов опять обеспокоил его, постучавшись в двери. Авва вышел к нему; но, возвратясь в келлию, опять забылся. Хозяин верблюдов постучался в третий раз. Авва вышел к нему, и возвращаясь в келлию, твердил: корзины — верблюд, корзины — верблюд. Твердил он это, чтоб снова не забыться[1068].

44. Поведали о нем: От необыкновенного соединения с Богом умною молитвою, он не оставил ее и тогда, не поколебался, когда однажды диавол, приняв образ змея, обвился около его тела, пожирал его плоть и выкидывал ее ему на лицо[1069].

45. Однажды в Скиту несколько старцев вкушали вместе пищу. В числе их был и авва Иоанн Колов. Некоторый пресвитер, муж великой святости, встал, чтоб подать трапезовавшим по чаше воды. Но из уважения к пресвитеру никто не согласился принять от него, кроме Иоанна Колова. Старцы удивились и сказали ему: как ты, меньший всех, осмелился принять услужение от пресвитера? Он отвечал: когда я встаю подавать чашу, то радуюсь, если все примут ее, как получающий большую мзду (Мф. 10, 42; Мк. 9, 41): по этой же причине теперь и я принял чашу, желая доставить ближнему мзду. Как бы он не огорчился, если бы никто не принял от него[1070].

46. Авва Иоанн Колов сказал: Желаю, чтоб человек был причастником всех добродетелей. Ежедневно, вставая рано утром, полагай начало всякой добродетели, и сохраняй заповеди Божии с великим терпением, со страхом Божиим и долготерпением, в любви Божией, с великим тщанием по душе и телу, со многим смирением, в постоянном сокрушении сердца, во многих молитвах и молениях, соединенных с воздыханиями, в чистоте, в обуздании языка и очей, в безгневном терпении оскорблений, в мире душевном, не воздавая злом за зло, в невнимании порокам других, в непревозношении собою, но в признании себя худшим из всех творений, в отречении от всего плотского и от всех жительствующих по плоти, в распятии, в борьбе с греховными начинаниями, в смирении духа, в благом произволении и в воздержании духовном, в посте, в плаче, в духовном рассуждении, в целомудрии, в настроении сердца благостию ко всем и в безмолвии, в труде рукоделия, в ночных бдениях, в алчбе и жажде, в холоде и наготе, в подвиге, в затворе, как бы во гробе, как бы уже умерший или ожидающий ежедневно смерти[1071].

47. Можно с достоверностию предполагать, что преподобный Кассиан Римлянин в следующих двух повестях говорит о Иоанне Колове: Авва Иоанн, настоятель великого общежития и многочисленного братства, посетил авву Паисия, проведшего сорок лет в отдаленнейшей пустыне. Находясь с Паисием в ближайших отношениях, Иоанн спросил у него, как у прежнего товарища своего по монашескому новоначалию, что особенное исполнил он, пользуясь уединением пустыни, в течении столь продолжительного времени, не тревожимый никем из братий? Авва Паисий отвечал: солнце не видело меня ядущим. А меня гневающимся, сказал на это Иоанн[1072].

В слове о авве Филимоне упоминается о лавре Иоанна Колова, бывшей в Скиту[1073]. В этой лавре преимущественно жительствовали безмолвники; но жили в ней и новоначальные иноки, приготовлявшиеся к безмолвию, как видно из жития Арсения Великого.

48. Когда авва Иоанн отходил из этой жизни, отходил в радости, как бы возвращаясь на родину, — смятенные братия окружили одр его. Они начали убедительно просить его, чтоб он в духовное наследство оставил им какое-либо особенно важное наставление, которое споспешествовало бы им к удобнейшему достижению христианского совершенства. Он воздохнул и сказал: никогда я не исполнял моей воли и никого не учил тому, чего сам прежде не сделал[1074].

 

Примечания:

1004. Алфавитный Патерик.

1005. Алфавитный Патерик.

1006. Алфавитный Патерик.

1007. Алфавитный Патерик.

1008. Алфавитный Патерик.

1009. Алфавитный Патерик.

1010. Алфавитный Патерик.

1011. Алфавитный Патерик.

1012. Алфавитный Патерик.

1013. Алфавитный Патерик.

1014. Алфавитный Патерик.

1015. Алфавитный Патерик.

1016. Алфавитный Патерик.

1017. Алфавитный Патерик.

1018. Алфавитный Патерик.

1019. Алфавитный Патерик.

1020. Алфавитный Патерик.

1021. Алфавитный Патерик.

1022. Алфавитный Патерик.

1023. Алфавитный Патерик.

1024. Алфавитный Патерик.

1025. Алфавитный Патерик.

1026. Алфавитный Патерик.

1027. Алфавитный Патерик.

1028. Алфавитный Патерик.

1029. Житие Паисия Великого, Четьи Минеи 19 июня.

1030. Алфавитный Патерик.

1031. Алфавитный Патерик.

1032. Алфавитный Патерик.

1033. Алфавитный Патерик.

1034. Алфавитный Патерик.

1035. Алфавитный Патерик.

1036. Алфавитный Патерик.

1037. Алфавитный Патерик.

1038. Алфавитный Патерик.

1039. Алфавитный Патерик.

1040. Алфавитный Патерик.

1041. Алфавитный Патерик.

1042. Алфавитный Патерик.

1043. Алфавитный Патерик.

1044. Алфавитный Патерик.

1045. Алфавитный Патерик.

1046. Алфавитный Патерик.

1047. Алфавитный Патерик.

1048. Алфавитный Патерик.

1049. Алфавитный Патерик.

1050. Алфавитный Патерик.

1051. Алфавитный Патерик.

1052. Духовным называют отцы достигшего в меру христианского совершенства.

1053. Алфавитный Патерик.

1054. Алфавитный Патерик.

1055. Алфавитный Патерик.

1056. Алфавитный Патерик.

1057. Алфавитный Патерик.

1058. Алфавитный Патерик.

1059. Алфавитный Патерик.

1060. Алфавитный Патерик.

1061. Алфавитный Патерик.

1062. Алфавитный Патерик.

1063. Алфавитный Патерик.

1064. Алфавитный Патерик.

1065. Алфавитный Патерик.

1066. Алфавитный Патерик.

1067. Алфавитный Патерик.

1068. Алфавитный Патерик.

1069. Алфавитный Патерик.

1070. Алфавитный Патерик.

1071. Алфавитный Патерик. Patrolog. pag. 855.

1072. Cassiani lib. V. Cap. XXVII и Достопамятные Сказания о авве Кассиане.

1073. Добротолюбия ч. IV.

1074. Алфавитный Патерик и Достопамятные Сказания.

 

Система Orphus   Заметили орфографическую ошибку в тексте? Выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter


<<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>>