<<<   БИБЛИОТЕКА   >>>


Свт. Игнатий Брянчанинов. Письма к разным лицам. Том 6

ПОИСК ФОРУМ

 

Письмо 41

Бесценный друг, добрый Игнатий! Письмо твое, душа моя, что на трех листах от 7 марта, я получил. Милосердый Господь, избирающий тебя в число Своих, попускает тебе различные скорби и от людей, и от болезней телесных. Это благой знак прими его с великодушием и верою. Когда осыпают ругательствами и стараются уловить тебя в чем словами помяни, что то же делали со Христом, и вкуси благодушно чашу чистительную. Похоже, что будет перемена. Но как тебе, так и знакомым надо быть очень осторожными. Надо, чтоб Миша Чихачев был осторожен с консисторскими, которые хотят только из него выведать и больше ничего. Многими годами и жестокими ответами нам доказали, что мы должны быть осторожны, но никак не откровенны. Милый Игнатий! Ты очень похож на меня природным характером Бог даст тебе вкусить и тех образующих и упремудряющих человека горестей, которые он даровал вкусить и мне. Будь великодушен: все искушения только пугалы, чучелы безжизненные, страшные для одних неверующих, для смотрящих одними плотскими глазами. Будь осторожен, благоразумен пред ругателями, подражай Христову молчанию и ничего не бойся, влас главы твоей не падет.

О. Аполлос на мое последнее письмо ничего не отвечает: видно, весь вдался в расположение других. Опять очень понятны его хорошие отношения к пр. викарию: они очень похожи один на другого, оба с большими способностями.

Сей час получил письмо твое с нарочитым из Ярославля от добрейшего Николая Петровича Полозова; нарочитый сейчас же едет обратно: почему я начеркал к тебе наскоро эти строки, а к будущей почте постараюсь приготовить письмо поудовлетворительнее. Советую на фунт мелко-изрубленной сассапарели налить 2 штофа полугарного вина: настаивать в теплом месте две недели и потом по ложке принимать на ночь. Диеты никакой не надо: будет действовать на ушиб и против простуды, вообще на кровь. Во мне чудная перемена. Только я еще слаб и остаются брожения в ногах и голове, самые ничтожные. Христос с тобой.

А. И.

20 марта

 

Письмо 42

Истинный друг мой, бесценный Игнатий!

Бог даровал мне, грешнику, истинное утешение: душу твою, исполненную ко мне искренним расположением христианским. По причине этого расположения душа твоя делается как бы чистым зеркалом, в котором верно отпечатываются мои чувствования и мой образ мыслей, развитые во мне монашескою жизнию. Избравший тебя Господь да воспитает тебя Святым Словом Своим и да совершит тебя Духом Своим Святым. Мне даже было жалко, что ты при многих твоих занятиях, которые при болезненности делаются вдвое обременительнее, написал мне письмо на трех листах: мне лишь бы знать о благополучии монастыря, твоем и братства; также о главных происшествиях в обители. Ко всему прочему, т.е. к скорбям от управления, к скорбям от начальства, пришли тебе и скорби от болезней, изменяющих способности не только телесные, но и душевные: такова давнишняя моя чаша.   .

Подобает душе и телу истончиться как паутине, пройти сквозь огнь скорбей и воду очистительную покаяния и войти в покой духовный в духовный разум, или мир Христов, что одно и то же.

Относительно болезненности твоей: я много наблюдал за тобою пред отъездом моим Точно ты изменился после перелома ноги и тебе нужно отдохновение и лечение; я советовал тебе употреблять по ложке сассапарельной настойки на ночь: она очень помогает при ушибах. Именно: разводит кровь и разгоняет скопившиеся и затвердевшие мокроты около ушибленных мест; также вообще исправляет кровь, которую признаю у тебя несколько поврежденною; наконец уничтожает простуду, в особенности не «успевшую укорениться, недавнюю. При твоем молодом и крепком сложении ты вынесешь это лекарство, не примечая, что лечишься; только будет поламывать в больной ноге, потому что будет разбивать образовавшиеся в ней застои. Во мне, при моей застарелой, сильнейшей простуде, произошла необыкновенная перемена: нервы укрепились, тело сделалось плотным, легким, ревматические боли хотя еще не совсем прекратились, но значительно уменьшились. Со мной делалась сильная слабость и брожение, но это от того, что я пил декокт в большом количестве и что простуда моя была жестокая, сопряженная с ослаблением нерв. Мой родственник, генерал Паренсов пьет настойку, которую тебе рекомендую, занимаясь службою многосложною и выходя на воздух, разъезжая зимою сколько угодно. У тебя не геморрой, а начало простуды, повреждающей правильное кровообращение; у меня здесь все геморроидальные припадки прекратились с осени, хотя с того же времени не открывался геморрой: значит мои геморроидальные припадки имели началом своим не что иное, как простуду. Полагаю, что окачивание и купание тебе надо оставить и заменить их обтиранием тепленьким винцом. При употреблении сассапарели надо лишь остерегаться от жирного, потому что сассапарель и сама по себе тяжела для желудка; ей хорошо содействует геморроидальная настойка. За урожай благодарю Бога, благодарю и тебя, душа моя, за твои распоряжения. Вероятно, за продажею овса и сена Вы могли очиститься от долгов, накопившихся во время монастырской бездоходицы. Шесть косуль лучшей работы сделаны по заказу Паренсова, который сам хлопотал, в Вологде сделаны и отправлены на имя твое. Они стоят по 10 руб. ассигнациями каждая. (Здесь деньги все еще считают по старой привычке на ассигнации). Но привоз по нынешним плохим дорогам будет стоить дорогонько: просят 87 руб. ассигнациями не знаю на чем согласились. Из всех родственников Паренсовы (за ним сестра моя) оказывают мне наиболее внимания; эта сестра приезжала ко мне осенью и расположилась ко мне духовно: умненькой человек; похожа на Семена Александровича. Много наши добрые знакомые, говоря о нас доброе, сделали нам зла, потому что люди неблагонамеренные думают, что это внушение и интриги наши. Напоминать об этом со всею любовию надо всем любящим нас Впрочем, когда Богу угодно попустить кому искушение, то они придут, возникнут оттуда, откуда их вовсе ожидать невозможно. Похоже, впрочем, что перемена должна быть и что викарию дадут епархию.

Относительно моего возвращения в Петербург руководствуюсь единственно прямым указанием здоровья моего, верую, что Господь в прямом образе поведения Помощник; а лукавый политик помощник сам себе, Господь к нему, как к преумному, на помощь не приходит. Думаю, что раньше второй половины мая мне невозможно, потому что я очень отвык от воздуха и имею сильную испарину. Характера я не люблю наказывать, и сохрани Боже делать что-либо для наказания глупого характера; а даруй мне, Господи, неправильное дело мое, лишь увижу его неправильность, с раскаянием оставлять. Также на то, что скажут, не желаю обращать внимания; пусть говорят, что хотят, а мне крайняя нужда подумать о будущей жизни и скором в нее переселении, обещаемом преждевременною моею старостию и слабостию, произведенными долговременными болезнями. Мне нет возможности тянуться за людьми и угождать людям, вечным на земле или, по крайней мере, считающих себя вечными. От графини Шереметевой и от графа получил уведомление, что мои письма получены ими в исправности, пишут с большим добродушием Я жалею графиню: московские льстят ей и приводят в самодовольство, от которого я старался отклонить ее; впрочем, она чувствует, что слова мои хотя не сладки, но полезны и прощалась со мной, когда я отправлялся из Сергиевской лавры в дальнейший путь к Бабайкам, от души, с любовию и искренностию. Федора Петровича Опочинина признавал я всегда человеком, который расположен был ко мне и по уму и по сердцу, также и к обители нашей; он писал мне несколько писем сюда и относился о тебе с отличнейшей стороны. Преосвященный викарий не довольно умен и честен, чтоб понять прямоту твоих намерений и действий; судит о них по своим действиям всегда кривым, по своим целям всегда низким, имеющим предметом своим временные выгоды, лишь собственные выгоды и самого низкого разряду. Поелику ж он не может постичь прямоты твоих намерений, то сочиняет в воображении своем намерения для тебя и против этих-то своего сочинения намерений, или сообразно своим подозрениям, действует. Очень вероятно, что его переведут, открылись две вакансии в лучших и старших епархиях Казанской и Минской, кажется, Илиодора и Гедеона повысят. А Курская и Полтавская епархии сделались так доходны, что нашего гуська разберет аппетитец поклевать таких доходцев. Аполлос не отвечает на последнее письмо мое, написанное к нему, кажется, в 1-х числах января нынешнего года. Похоже, что он плутует и интригует. Есть все признаки, что Кайсарова купила для него настоятельство Сергиевской пустыни. В последнем письме моем я отвечал на его вопрос, изложенный со всевозможным лукавством, «правда ли, что» игумен Феоктист выходит на покой и «что Костромской епископ отдает мне Бабаевскую обитель». Я отвечал, «что если б мне ислучилось оставить Сергиевскую пустынь, куда в настоящее время доколе думаю возвратиться, то не намерен принимать никакого настоятельства, а жить, где Бог приведет, честным человеком». Должно быть, Аполлосу нужен был этот ответ мой, чтоб действовать ему в тон, но против меня. Странно, как изменило этого человека знакомство его, Кайсаровою; я сожалею о нем и для него собственно и для монашества, потому что он очень был способен водиться с молодыми монахами. О. Аполлос очень наружен, поверхностен по уму своему и сердцу, а потому очень доступен и удовлетворителен для новоначальных и мирских, которым предостаточно поверхностное слово. Его преосвященство очень ошибается в его способностях: они есть, да не те что Аполлос подходит к его преосвященству правилами и нравом: льстив, способен к предательству, да и манерой подойдет к холопьей манере его преосвященства Пряженцов приезжал на короткое время сюда, а теперь опять в Петербург; с ним послал я тебе письмо, а он обещался сам побывать к тебе: спасибо и ему, и жене его как искренние родные. Спаси, Господи, всех наших добрых знакомых, которые расположением доказывают, что любовь не иссякла на земле. Я почти никому не писал по крайней слабости и теперь очень скоро изнемогаю, а за изнеможением тотчас и лихорадочка. Сделай милость всем кланяйся, скажи, что всех очень помню, чту и люблю, а письма пишу только в необходимых случаях по совершенной моей слабости. К Зиновии Петровне писал я письмо, кажется, в начале февраля, на двух листочках; между прочим просил ее, чтоб она без меня никак не забывала Сергиевой пустыни; не знаю, получила ли она письмо мое. Матери Августе и матери Ангелине напиши мой усерднейший поклон и благодарность за воспоминание о мне, грешном Прошу их молитв: я уверен, что молитвы их много помогают мне в восстановлении моего здоровья; надеюсь, что помогут мне и по исшествии души моей из окаянного моего тела. Об Александре Павлове не тужи. Ну что это за иеродиаконы выйдут? Мальчики, шалуны, которых, может быть, очень скоро придется и расстригать. Сегодня получил и второе письмо твое от 15 марта. Благодарю за исполнение моих поручений, за листочек Бород. м. виньетки очень хороши. Листочки раздавай, кому найдешь приличным, не врагам, ветренникам и завистникам А остальные я по приезде получу. Не думаю, чтоб Росляков что сделал по злоумышлению, или он мог служить намеренным шпионом Аполлоса, а если что и сделал, то по глупости и увлечению. Справедливо твое выражение, что бездна бесовских интриг под стопами управляющего Сергиевою пустынею с знанием монастырского порядка и с благим намерением хранить братию в благоправлении, не допущая дому Божию соделаться вертепом разбойников и любодеев. По этой бездне надо шествовать мужественными стопами, держась за веру в Бога, чтоб не утонуть в бездне сердечного смущения: эта бездна опаснее всех интриг и козней человеческих и бесовских. Благодарю за присланный фельетон «С.-Петер. полицейских ведомостей»: спасибо Смирновскому, спасибо и тебе за то, что отблагодарил хорошо писательчика. В письме моем, которое было послано с Пряженцовым, просил я тебя выслать мне две коробочки pommade visicatoire и пластыря двухмеллотного и обыкновенного, употребляемого при фонтанелях только не на карточках, а на холстине. Тоже просил о высылке 200 р. сер. денег очень нужны: все, кроме Николая, лечимся; также по разделе кружки не замедли, выслать с известным вычетом и остальные, чтоб было на что возвратиться. Вижу, что финансы мои не позволяют возвратиться чрез Москву, что было бы удобнее и спокойнее: везде есть хорошие ночлеги, везде можно остановиться в случай дождя и особенного холода, что для нас движущегося лазарета будет необходимо. Стефан и Николай свидетельствуют тебе усерднейший поклон и благодарность за воспоминание о них. Они очень к тебе расположены, всей душой. Никола мил, в нем начали развертываться умственные способности и особенная открытость нрава. Это меня утешает, а то я немножко скорбел, не видя близ себя подростка с полною благонамеренностию и некоторыми умственными способностями. Этим оканчиваю сегодня беседу мою с тобою.

25-е. Лекарство, которого действие иногда скрывается совершенно, иногда снова открывается в сильном брожении, которое теперь наиболее в соединяющих ноги с животом жилах и головном черепе, с вчерашнего вечера начало очень действовать, действовать полезно, но при сопровождении чрезвычайной слабости, по причине которой напишу разве несколько строк. Поздравляю тебя с великим праздником Благовещения. Божия Матерь да примет нас под кров свой! да дарует нам провести земную жизнь, как жизнь приуготовительную к жизни будущей. Чаша скорбей обнаруживает внутренний залог человека: Давид идет в пустыню, а Саул к волшебнице. Бог привел тебя узнать на самом опыте, какую чашу я пил в Сергиевой пустыни в течение четырнадцати лет. Вступая в должность настоятеля этой обители, я видел ясно: иду толочь воду, что плавание мое будет по бездне интриг; утешало меня, что это не мое избрание. Я отдался воле Божией, которой отдаюсь и теперь. Получил очень доброе и милое письмо от графини Орловой-Чесменской из Новгорода. Преосвященный Филарет Киевский писал не раз. Добрый старец! зовет в Киев, но какую имею на это возможность?.. Ложусь! До завтрева!

26-е. Сегодня в эту минуту я посвежее; чрез полчаса неизвестно что будет: так мое состояние от действия лекарства переменчиво. Рассматривал я себя долгое время в Сергиевой пустыни; и ты мог рассмотреть себя, особливо в настоящее время, при непосредственном управлении этим монастырем; также и мое положение в нем сделалось тебе яснее. Я образовал себя совсем не для такого монастыря и не для такого рода жизни, долженствующей состоять из беспрестанных телесных попечений и занятий с приезжающими, по большей части пустых. Душа в таком месте по необходимости должна сделаться пустою. Относительно тела мои физические силы и здоровье совершенно не выдерживают трудов, требуемых этим местом, и лишений в хорошей воде и прочем, для слабого здоровья необходимом Интриги, к которым столько удобств, потрясали благосостояние монастыря и мир его и впредь будут потрясать. Мертвость лиц, избираемых в митрополиты С.-Петербургские, лишала и будет постоянно лишать нас собственного взора и мнения нашего начальника, следовательно, всегда действующего по внушению других, но действующего с неограниченною властию, хотя бы он действовал вполне ошибочно. Зависимость от многочисленных властей второстепенных делает бесчисленные неприятности неизбежными. Ты знаешь, что в дела нашей обители входит и сам митрополит, и викарий, и две консистории, и секретарь митрополита, и другие разные секретари, и камердинеры, и прачки, и тетушки Сулимы, и проч., и проч. Чего тут ждать? Надо быть аферистом, с способностию к этому, с склонностию и это все может исполнить Аполлос. Притом же он человек поверхностный, а наружность имеет очень скромную следовательно, таковский [и должен —Д.Ф.] быть на местечке, за которое заплачено дорого. По вышеуказанным причинам имею решительное намерение, возвратясь в Петербург, просить, чтоб дано было мне местечко, соответствующее моим крайним нуждам душевным и телесным По сему же необходимее всего иметь человека, под покровительством которого можно б было монашествовать не только мне, но и расположенным ко мне (а из опытов вижу, что с дураками и езуитами мне никак не поладить), то и избираю для этого преосвященного Иннокентия Харьковского, который мне и лично, и из собранных сведений более других нравится: в святость не лезет и на святость не претендует, а расположен более всех делать добро, более и толковее всех занимается религиею, любит истинное монашество, поймет мое хотя и грешное и вполне храмлющее аскетическое направление и захочет содействовать ему. Таковы, душа моя, мысли мои относительно моего положения. Но для Сергиевой пустыни, сам можешь видеть, нет у меня ни телесных, ни душевных сил разве сделают ее самостоятельною. Вот, истинный друг мой, сформировавшиеся, кажется, от указания самых обстоятельств, мысли мои и тебе одному поверяю их. Плод дальнейшего нашего пребывания в Сергиевой пустыни будет не иной какой: «сделаемся окончательно калеками, и когда увидят, что мы к чему не способны, вытолкают куда попало, не дав куска хлеба и отняв все средства достать его». Рассмотри основательно и увидишь, что так. Я имею милость государя, но эта милость только сердечная: и ее интриганы употребили в орудие своей ненависти ко мне. Христос с тобой. Смотри и на обстоятельства, которые тебе виднее, нежели мне. Здешнее место хорошо, но содержание дорого. При том, избирая его, я не знал, что сущность моей болезни сильнейшая простуда, с которою надо тащиться в южный климат, где и содержание дешевле не в пример. Бог, даровавший благодать свою проданному и заключенному в темницу Иосифу, преклонивший к нему сердца всех, по великой милости своей преклонил и здесь сердца многих ко мне. Меня, так и выражусь, на руках носят. Монашествующие, начиная с о. игумена, крайне расположились; окрестные также молят Бога, чтоб не уезжал. Даже так думаю, что лучше здесь остаться навсегда, нежели жить в Сергиевой пустыне, особливо если этот викарий (что почти невероятно) останется викарием Подумай, друг мой, и помолись об общей нашей участи, дабы милосердый Господь устроил ее по благости Своей. К приезду моему поосвяти мои комнаты и поустрой: может, придется еще какой год повитать в Сергиевой; ты знаешь: решителен и вместе нетороплив, действую, или, по крайней мере, желаю действовать, не по увлечению, а по указанию обстоятельств. Также подумай о финансах: нечего нам пускаться к дальнейшему возвышению монастыря, а лишь бы поддержать его в настоящем виде да не забраться в новые долги и старые по возможности сократить. Смотри же, не говори об этом никому из братий, а во мне так сформировались вышеприведенные мысли, что они как бы сидят в глубине души моей: там их вижу. Молю Господа Бога о тебе и радуюсь за тебя, потому что с течением времени милость Божия к тебе делается яснее и яснее. Помнишь пред отъездом я обещал тебе письмо с изложением того, что сформируется в душе моей: вот это письмо! оно вытекло в свое время как бы само собою из-под пера моего.

Тебе преданнейший друг

а. И.

Письмо пишу в течение недели, а отправляю при случающихся оказиях.

24 марта 1848 года

 

Письмо 43

Христос Воскресе!

Бесценный друг мой! Поздравляю тебя с наступившим Светлым Праздником. Поздравь от меня и всю братию. Очень благодарен за присланный пластырь; я поставил фонтанели на спине между плечами: они производят свое полезное действие вытягивают мокроту из накопившегося (так назову) мешка под затылком. Этот мешок благотворное следствие сассапарельной настойки. Такие же мешочки на спине под крыльями плечными. Ужасно был я болен. Много из меня вышло дряни; много теперь выходит; но довольно еще осталось, и по приезде в Петербург надо будет еще продолжить лечение. Ныне пью, очень понемногу большею частию по столовой ложке в сутки настой сассапарели с полынью и шалфеем Нахожу действие отличным сассапарель делает свое собирает, стягивает из всего тела дурные соки в желудок: полынь способствует варению их сассапарель тяжела для желудка а шалфей укрепляет и уменьшает испарину. К моему приезду вели приготовить настойку: на одно ведро очищенного пенного вина положить два фунта шалфею, 1 фун. полыни, 2 сассапарелю. Последнюю надо мелко изрубить и истолочь, или избить. Полынь и шалфей вели взять в хорошей аптеке, а не в травяных лавках: в аптеке товары как-то опрятнее. И тебе такую штуку полезно пить. Вели сделать пораньше: подольше постоит, лучше будет. Придется и фонтанель долго поносить: заключаю так по скопляющейся материи.

Деньги 200 рубл. серебром получил, но они еще в Ярославле по причине распутицы. Я еще не выходил из келии, а думаю для исшествия дождаться хорошей погоды. Христос с тобою. Итак, остается с небольшим месяц и милосердый Господь устроит наше свидание. Будь здоров и благополучен.

Сердечно преданный тебе

архимандрит Игнатий.

Надо бы написать побольше, но до другой почты.

 

Письмо 44

Чтоб не упустить нечаянного случая на почту, отвечаю тебе этими немногими строками; 540 руб. серебром при письме твоем получил. После 10-го думаю выехать хотелось бы поспеть к вам на 30-е. Как Бог даст! Христос с тобою! До свидания.

Архимандрит Игнатий.

8 мая 1848 года

 

Письмо 45

Возлюбленнейший о Господе, отец игумен Игнатий!

Благодарю тебя за воспоминание о мне, грешном. Всегда вспоминаю о тебе с любовию, вспоминаю с благодарностию о первоначальной преданности твоей ко мне. Попущением Божиим за грехи мои наши отношения поколебались на некоторое время; но, как вижу из письма твоего, милость Божия восстановляет их. Я живу очень покойно; но иногда хворость и слабость так усиливаются, что невольно подумываю о смерти. А потому благовременно прошу у всех прощения в чем согрешил пред кем. Прошу прощения у тебя. Милосердый Господь да даст нам всем истинное покаяние и прощение во грехах наших. Поручающий себя твоим святым молитвам твой покорнейший слуга.

Игнатий, епископ Кавказский и Черноморский.

26 декабря 1859 года.

Сообщил Евгений Лебедев[23]

 

Система Orphus   Заметили орфографическую ошибку в тексте? Выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter


<<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>>