<<<   БИБЛИОТЕКА   >>>


А. П. Лопухин. Толковая Библия. Евангелие от Марка

ПОИСК ФОРУМ

 

Введение в евангелие от Марка

Библейские данные о личности святого Марка

Собственное имя писателя второго евангелия было Иоанн, — Марк (Μα̃ρκος) было его прозвище. Последнее было принято им, вероятно, тогда, когда Варнава и Савл, возвращаясь из Иерусалима (Деян. ХII, 25) взяли его с собою в Антиохию, чтобы сделать его своим спутником в миссионерских путешествиях. Почему Иоанн принял именно такое прозвище, на это можно найти некоторый ответ в сходстве начальных трех букв этого прозвища с тремя начальными буквами имени его матери, Марии.

Ужe издавна Иоанн Марк был в дружеских отношениях с ап. Петром. Когда этот апостол освободился чудесным образом из темницы, то он пришел к дому Марии, матери Иоанна, называемого Марком (Деян, ХII, 12). Незадолго пред своею кончиною апостол Петр называет Марка своим сыном (1 Петр. V, 13), показывая этим, что он обратил Марка к вере во Христа. Обращение это состоялось рано, потому что Марк является спутником апостолов Варнавы и Павла еще около Пасхи 44-го года. Осенью того же года он поселился в Антиохии, и, быть может, занимался проповеданием Евангелия. Однако он ничем особенным в то время не выдавался, — по крайней мере, его имя не названо в 1-м стихе III-й гл. Деяний, где имеется перечень наиболее выдающихся пророков и учителей, бывших в то время в Антиохии. Все-таки в 50-м году, весною, Варнава и Павел взяли Марка с собою в первое свое миссионерское путешествие, как слугу (υπηρέτης — Деян. XIII, 5). Из послания к Колоссянам (IV, 10) мы узнаем, что Марк приходился Варнаве двоюродным братом (ανεψιός). Но если отцы Варнавы и Марка были родными братьями, то можно полагать, что Марк принадлежал к Левиину колену, к которому, по преданию принадлежал Варнава. С Павлом Марка познакомил Варнава, однако в Пергии, а может быть и раньше, при отправлении из Пафа на о. Кипр, Марк отделился от Павла и Варнавы (Деян. XIII, 13). Вероятно, дальнейшее участие в их "деле" ему показалось трудным (XV, 38), особенно же путешествие по горам Панфилии, причем ему могло представляться несколько унизительным и самое его положение "слуги" при апостолах.

После этого Марк возвратился в Иерусалим (XIII, 13). Когда Варнава, после апостольского собора и, как кажется, после краткого пребывания в Антиохии (около 52-го г. Деян. XV, 35), хотел снова взять Марка во второе миссионерское путешествие, которое он предпринимал опять с ап. Павлом, то последний воспротивился намерению Варнавы, считая Марка неспособным совершать большие и трудные путешествия с целью распространения Евангелия. Возникший между апостолами спор кончился (в Антиохии) тем, что Варнава взял с собою Марка и отправился с ним на свою родину — Кипр, а Павел, взявши себе в спутники Силу, отправился с ним в миссионерское путешествие по Малой Азии . Но где пребывал Марк в промежутке между возвращением его в Иерусалим и удалением с Варнавою на о. Кипр (Деян. XV, 36), неизвестно. Вероятнее всего предположение, что он находился в это время в Иерусалиме и присутствовал на апостольском соборе. Отсюда его мог взять с собою на Кипр Варнава, предварительно разошедшийся с ап. Павлом именно из за Марка.

Отныне Марк на долго исчезает из виду, именно с 52-го года до 62-го. Когда Павел около 62-го или 63-го года писал из Рима Филемону, то передавая ему приветствия от разных мужей, которых он называет своими сотрудниками, он называет и Марка (ст. 24). От того же Марка он посылает приветствие в одно временно с посланием к Филемону написанном послании к Колоссянам (IV, 10). Здесь он называет Марка "двоюродным братом" Варнавы (по русск. тексту — "племянником". Это — неточная. передача греч. слова ανεψιός) и прибавляет, что Колосская церковь получила относительно Марка известные указания, и просит колоссян принять Марка, когда тот придет. Важно, что Павел Марка и Иуста называет здесь единственными своими сотрудниками для царствия Божия, которые были для него отрадою (IV, 11). Отсюда можно видеть, что Марк находился при ап. Павле во время его римских уз и помогал ему в деле распространения Евангелия в Риме. Когда состоялось примирение его с Павлом, неизвестно.

Затем мы видим Марка вместе с апостолом Петром в Азии, на берегах Ефрата, там, где стоял прежде Вавилон и где еще при апостолах основалась христианская церковь (1 Пет. V, 13). Ложно отсюда заключать, что Марк, действительно, отправился из Рима в Колоссы (ср. Кол. IV, 10) и здесь где-нибудь встретился с ап. Петром, который и удержал Марка на некоторое время при себе. Затем он был при ап. Тимофее в Ефесе, как это видно из того, что ап. Павел поручает Тимофею привести Марка с собою в Рим, говоря, что Марк нужен ему для служения (2 Тим. IV, 11), — конечно, для проповеднического служения, а может быть и для ознакомления с настроением 12-ти апостолов, с представителем которых, Петром, Марк находился в самых дружеских отношениях. Так как послание 2-е к Тимофею написано около 66 или 67 года, а Марк, согласно Колосс. IV, 10, должен был отправиться в Азию около 63—64 года, то следовательно он пробыл вдали от ап. Павла около трех лет, причем, вероятнее всего, путешествовал с ап. Петром.

Кроме этих, можно сказать, прямых показаний о жизни Марка, в самом его евангелии можно находить также сведения о его личности. Так очень вероятно, что он был тем юношей, который следовал за процессией, в которой вели Христа, взятого в Гефсимании, и который убежал от хотевших схватить его, оставив в их руках покрывало, каким он закутался, (Марк. XIV, 51). Может быть, он присутствовал и на последней пасхальной вечери Христа (см. толк. на XIV, 19). Есть также некоторые признаки того, что сам евангелист присутствовал при некоторых других событиях из жизни Христа, им описываемых (напр., I, 5 и сл; III, 8 и 22; XI, 16).

 

Что говорит св. предание о Марке и его евангелии

Самое древнее свидетельство о писателе второго евангелия находится у епископа Иерапольского Папия. Этот епископ, по сообщению Евсевия Кесарийского (Церк. Ист. Ш, 39), писал: "пресвитер, (т.е. Иоанн Богослов — по общепринятому мнению) говорил и то: "Марк, истолкователь (ερμηνευτής) Петра1, с точностью записал сколько запомнил, то, чему учил и что творил Господь, хотя и не по порядку, ибо сам он не слушал Господа и не сопутствовал Ему. Впоследствии, правда, он был, как я сказал, с Петром но Петр излагал учение с целью удовлетворить нуждам слушателей, а не с тем, чтобы беседы Господни передавать по порядку. Поэтому Марк нисколько не погрешил, описывая некоторые события так, как припоминал их. Он заботился только о том, как бы не пропустить чего-нибудь из слышанного, или не переиначить".

Из этого свидетельства Папия ясно: 1) что ап. Иоанн знал евангелие Марка и рассуждал о нем в кругу своих учеников - конечно, в Ефесе; 2) что он засвидетельствовал что св. Марк сообщил те воспоминания, какие сохранил в своей памяти о речах ап. Петра, рассказывавшего о словах и делах Господа, и таким образом сделался вестником и посредником в передаче этих рассказов; 3) что Марк при этом не держался хронологического порядка. Это замечание дает основание предполагать, что в то время слышалось осуждение на ев. Марка по поводу того, что в нем есть некоторые недостатки по сравнению с другими евангелиями, которые тщательно заботились о "порядке" (Лук. I, 3) в изложении евангельских событий; 4) Папий с своей стороны сообщает, что Марк не был лично учеником Христа, но, — вероятно, позже — учеником Петра. Однако этим не отрицается возможность того, что Марк нечто сообщает и из того, что пережил сам. В начале Мураториева фрагмента есть замечание о Марке: "он и сам при некоторых событиях присутствовал и их сообщил"; 5) что Петр свои поучения приноровлял к современным потребностям слушателей и не заботился о связном строго хронологическом изложении евангельских событий. Поэтому и Марку нельзя ставить в вину отступления от строго хронологической последовательности событий; 6) что зависимость Марка от Петра в его писательстве простирается только на некоторые обстоятельства (ένια). Но Папий хвалит Марка за его тщательность и точность в повествовании: он ничего не скрывал и нисколько не приукрашивал событий и лиц.

Иустин муч. в "Разговоре с Трифоном" (гл. 106) упоминает о существовании "достопримечательностей", или "воспоминаний Петра",, причем приводит место из Марк. III, 16 и сл. Ясно, что он под этими "достопримечательностями" разумеет евангелие Марка, Св. Ириней (Прот. ерес. III, I, 1), также знает определенно, что Марк написал евангелие по смерти Петра и Павла, которые, по хронологии Иринея, проповедовали в Риме от 61 до 66-го года, — написал так именно, как возвещал евангелие Петр. Климент Александр - (hypt. к I Петр. V, 13) сообщает, что Марк написал свое евангелие в Риме, по просьбе некоторых знатных римских христиан. В евангелии своем он изложил слышанную им устную проповедь ап. Петра, которому и самому известно было о желании римских христиан иметь памятник его бесед с ними. К этому свидетельству св. Климента Евсевий Кесарийский прибавляет, что ап. Петр, на основании бывшего ему откровения, выразил свое одобрение писанному Марком евангелию (Церк. Ист. VI, 14, 5 и сл.).

О дальнейшей судьбе Марка Евсевий сообщает предание, что Марк явился как первый проповедник Евангелия в Египте и основал христианскую церковь в Александрии. Благодаря проповеди и его строго аскетическому образу жизни, к вере во Христа обратились иудейские ферапевты (II, 15), Хотя Евсевий не называет Марка епископом Александрийским, но начинает счисление епископов Александрийских именно с Марка (II, 24). Поставивши в Александрии епископом Аниана и несколько лиц сделавши пресвитерами и диаконами, Марк, по сказанию Симеона Метафраста, от преследований язычников удалился в Пентаполь. Через два года он возвратился в Александрию и нашел здесь число христиан значительно увеличившимся. Он сам начинает тогда снова проповедовать и творит чудеса. Язычники по этому поводу выставляют против него обвинение в волшебстве. Во время празднования египетскому богу Серапису Марк был схвачен язычниками, обвязан веревкою по шее и вытащен за город. Вечером его бросили в темницу а на другой день толпа язычников его умертвила. Это случилось 26-го апреля (год - неизвестен2). Его тело почивало долго в Александрии, но в 827-м году его взяли с собою Венецианские купцы и привезли в Венецию, где Марк, со своим Символом - львом, и сделался покровителем города, в котором в его честь выстроен великолепный собор с замечательною колокольнею (По другому преданию, Марк скончался в Риме).

У св. Ипполита (refut. VII, 30) Марк называется беспалым (ο κολοβοδάκτυλος). В объяснение этого названия может служить свидетельство одного древнего предисловия к евангелию Марка. По сказанию этого введения (пролога), Марк, как потомок Левия, имел звание священника Иудейского, но после своего обращения ко Христу отсек себе большой палец, чтобы показать, что он не годится для исправления священнических обязанностей. Это, по замечанию автора введения, не помешало однако Марку сделаться Александрим епископом; и таким образом все же исполнилось таинственное предназначение Марка послужить Богу в священном сане... Можно, впрочем, предполагать, что потеря Марком большого пальца совершилась когда-нибудь во время истязаний, каким он подвергался со стороны своих гонителей-язычников.

 

Цель написания евангелия от Марка

Цель написания евангелия от Марка открывается уже из первых слов этой книги: "Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия" — это надпись, в которой ясно обозначено содержание и цель евангелия от, Марка. Как ев. Матвей словами: "книга бытия (βίβλος γενέσεως по русс. пер. неточно: "родословие") Иисуса Христа. Сына Давидова" и т.д. хочет сказать, что он намерен дать "историю Христа", как потомка Давида и Авраама, Который в Своей деятельности осуществил древние обетования, данные народу Израильскому, так и ев. Марк первыми пятью словами своей книги хочет дать понять своим читателям, чего они от него должны ожидать.

В каком же смысле ев. Марк здесь употребил слово "начало" (αρχή) и в каком — слово "евангелие" (ευαγγέλιον)? Последнее выражение Марка встречается сем раз и везде означает принесенную Христом благую весть о спасении людей, возвещение наступления царства Божия. Но в соединении с выражением "начало" слово "евангелие" у Марка больше не встречается. На помощь тут нам приходит ап. Павел. В посл. к Филиппийцам он употребляет это самое выражение в смысле начальной ступени евангельской проповеди какую он предлагал в Македонии. "Вы знаете, Филиппийцы, — говорит апостол, — что в начал блоговествования (εν αρχη̃ του̃ ευαγγελίου), когда я вышел из Македонии, ни одна церковь не оказала мне участия подаянием и принятием, кроме вас одних" (Филип. IV, 15) Это выражение "начало евангелия" может здесь иметь только тот смысл, что филиппийцы знали тогда только самое необходимое о Христе — Его слова и и дела, которые составляли обычный предмет первоначальной проповеди благовестников о Христе. Между тем теперь, спустя одиннадцать лет после пребывания апостола в Македонии, о котором он говорит в вышеприведенном месте, филиппийцы, несомненно, стоят уже гораздо выше в понимании христианства. Так и евангелии Марка представляет собою попытку дать элементарное описание жизни Христа, что вызывалось особым состоянием тех лиц, для которых было написано евангелие. Это подтверждается и свидетельством Папия, по которому Марк записал миссионерские беседы ап. Петра. А что такое были эти беседы— об этом дает нам довольно определенное понятие ап. Павел в послании в Евреям. Обращаясь к своим читателям, христианам из евреев, он упрекает их в том, что они долго задержались на первоначальной стадии христианского развития и даже сделали некоторый шаг назад. "Судя по времени, вам надлежало быть учителями, но вас снова нужно учить первым началам слова Божия и для вас нужно молоко, а не твердая нища" (Евр. V, 12).Таким образом апостол различает начала слова Божия (Τά στοιχει̃α τη̃ς αρχη̃ς τ. Χρ. λογ.) как "молоко" от твердой пищи совершенных. Евангелие от Марка или проповедь ап. Петра и представляли собою эту первоначальную стадию евангельского научения фактам из жизни Христа, предложенного римским христианам, только что вступившим в Церковь Христову

Таким образом "начало евангелия И. X". — это краткое обозначение всего содержания далее предлагаемого повествования, как наиболее простого изложения евангельской истории. С таким пониманием цели написания евангелия от Марка соглашается та краткость, сжатость этой книги, которая делает ее похожею, можно сказать, на "сокращение" евангельской истории, более всего подходящее для людей, стоящих еще на первой ступени христианского развития. Это видно из того, что в этом евангелии вообще обращено больше внимание на те факты из жизни Христа, в которых выяснилось Божественное могущество Христа, Его чудесная сила, и притом довольно обстоятельно сообщается о чудесах, совершенных Христом над детьми отроками, тогда как об учении Христа говорится сравнительно немногое. Как будто евангелист имел в виду дать родителям христианским руководство для изложения событий евангельской истории при обучении детей истинам христианской веры... Можно сказать, что евангелие от Марка, преимущественно обращающее внимание на чудеса Христа, как нельзя лучше принаровлено к пониманию и тех, кто может быть назван "детьми в вере", и, быть может, даже для детей христиан в собственном смысле этого слова... Даже то обстоятельство, что евангелист любит останавливаться на подробностях событий и притом разъясняет все почти детально — и это может свидетельствовать о том, что он имел в виду предложить именно первоначальное, элементарное изложение евангельской истории для людей, нуждавшихся в такого рода наставлениях.

 

Сравнение евангелия Марка с показаниями о нем церковного предания

Папий сообщает, что "пресвитер", т.е. Иоанн Богослов, находи л, что в евангелии от Марка не соблюдается строгого хронологического порядка в изложении событий. Это, действительно, замечается в этом евангелии. Так, напр., читая первую главу от Марка ст. 12, 14, 16., читатель остается в недоумении относительно того, когда случилось "предание Иоанна Крестителя и когда последовало выступление Христа на общественное служение, в каком хронологическом отношении к этому выступлению стоит искушение Христа пустыне и в каких рамках должна быть поставлена история призвания первых двух пар учеников. — Читатель не может также определить, когда Господь призывает 12 апостолов (III, 13 и ел.), где, когда и в какой последовательности Христос сказал и разъяснил Свои притчи (гл. IV-я). Затем предание называет писателем евангелия Иоанна Марка и представляет его учеником ап. Петра, который написал евангелие свое с его слов. В евангелии от Марка мы не находим ничего такого, что могло бы противоречить первому сообщению предания, и очень много такого, что подтверждает последнее. Писатель евангелия, очевидно, палестинский уроженец: он знает язык, каким в то время говорили палестинские жители, и ему, видимо, доставляем удовольствие провести иногда фразу на своем язык, сопроводив ее при этом переводом (V, 1; VII, 34; XV, 34 и др.). Только наиболее известные еврейские слова остались без перевода (равви, авва, аминь, геенна, сатана, осанна). Весь стиль евангелия - еврейский, хотя все евангелие несомненно написано на греческом языке (предание о первоначальном латинском тексте — выдумка, не имеющая сколько-нибудь достаточных оснований).

Может быть из того обстоятельства, что писатель евангелия сак носил имя Иоанн, можно объяснить то, почему он, говоря об Иоанне Богослове, называет его не просто "Иоанном", а прибавляет в этому в III, 17 и V, 37 определение: "брат Иакова". Замечательно также то обстоятельство, что Марк сообщает некоторые характеристические подробности, определяющие личность апостола Петра (XIV, 29—31, 54, 66, 72), а с другой — опускает такие частности из истории ап. Петра, которые могли слишком возвысить значение личности ап. Петра. Так он не передает тех слов, какие Христос сказал ап. Петру после его великого исповедания (Матф. XVI, 16—19), а в перечислении апостолов не называет Петра "первым", как то сделал ев. Матф. (X, 2 ср. Марк, III, 16). Не ясно ли отсюда, что евангелист Марк писал свое евангелие по воспоминаниям смиренного ап. Петра? (ср. 1 Петр. V, 5).

Наконец, предание указывает на Рим как на место, где было написано евангелие от Марка. И евангелие само показывает, что писатель его имел дело с латинскими христианами из язычников. Марк, напр., несравненно чаще, чем другие евангелисты, употребляет латинские выражения (напр. центурион, спекулятор, легион, ценз и др., конечно, в их греческом произношении). И главное — Марк греческие выражения иногда объясняет посредством латинских и именно римских терминов. На Рим указывает также обозначение Симона Киринейского как отца Александра и Руфа (ср. Рим, XV, 13). При ближайшем ознакомлении с евангелием Марка оказывается, что он писал свой труд для христиан из язычников. Это видно из того, напр., что он разъясняет обстоятельно фарисейские обычаи (VII, 3 и сл.) - У него нет тех речей и деталей какие есть у ев. Матвея и какие могли иметь значение только для христианских читателей из иудеев, а для христиан из язычников, без особых пояснений, остались бы даже непонятными (с напр. I, 1 и сл., родословие Христа, Матф. XVII, 24; Матф. ХХIII; Матф. XXIV, 20: ни в субботу, Матф. V, 17—43).

 

Отношение евангелия от Марка к двум другим синоптическим евангелиям

Блаж. Августин полагал, что Марк в своем евангелии являлся последователем ев. Матвея и сократил лишь его евангелие (о согл. ев. I, 2, 3); в этом мнении есть, несомненно, правильное представление, потому что писатель евангелия от Марка, очевидно, пользовался каким-то, более его древним, евангелием и действительно сокращал его. Критики текста сходятся почти в том предположении, что таким руководством для Марка послужило евангелие Матвея, но не в нынешнем его виде, а в первоначальном, именно то, которое было написано на еврейском языке. Так как евангелие от Матвея на еврейском языке было написано в первые годы 7-го десятилетия в Палестине, тo Марк, бывший в это время в Малой Азии, мог получить в свои руки евангелие, написанное Матфеем, и взять его потом с собою в Рим.

Были попытки расчленять евангелие отдельные части, которые по своему происхождению и относимы были к разным десятилетиям первого века и даже к началу второго. (Перво-Марк, второй Марк, третий Марк и т. д.). Но все эти гипотезы о позднейшем происхождении нашего нынешнего евангелия Марка от какого-нибудь позднейшего переделывателя разбиваются о свидетельство Папия, по которому уже около 80-го года Иоанн Богослов имел у себя в руках, очевидно, наше евангелие от .Марка и беседовал о нем с своими учениками.

 

Разделение евангелия от Марка по содержанию

После введения в евангелие (I, 1—13), евангелие в первом отделе (I 14 – III, 6) изображает в ряде художественных отдельных картин, как Христос выступил на проповедь сначала и Капернауме, а потом и во всей Галлилее, уча, собирая вокруг Себя первых учеников и совершая возбуждавшие удивление чудеса (I, 14—39), а затем, как против Христа начинают восставать защитники старых порядков. Христос, хотя на деле соблюдает закон, однако с серьезностью относится к нападениям на Него чтителей закона и опровергает их нападения. Тут Он высказывает и весьма важное новое учение о Себе Самом: Он — Сын Божий (I, 40—III, 6). Три следующие отдела — второй (III, 7—VI, 6), третий (VI, б, 6—VIII, 26) и четвертый (VIII, 27 X, 45) изображают деятельность Христа на севере святой земли, большею частью и особенно в первый период, в Галилей, но также, особенно в более поздний период, и за границами Галилеи, и, наконец, Его путешествие в Иерусалим через Перею и Иордан до самого Иерихона (X, 1 и сл.). В начале каждого отдела стоит всякий раз повествование, относящееся к 12-ти апостолам (ср. III, 14 - V, 30): повествования об их призвании, их послании на проповедь и их исповедании по вопросу о Мессианском достоинстве Христа. Евангелист очевидно хочет показать, как Христос считал Своею непременною задачею — подготовить Своих учеников к их будущему призванию, как проповедников Евангелия даже среди язычников, хотя, конечно, нельзя считать эту точку зрения здесь исключительною. Само собою разумеется, лицо Господа И. Христа, как проповедника и чудотворца, обетованного Мессии и Сына Божия, стоит здесь на первом плане. — В пятом отделе (X, 46—XIV) изображается деятельность Христа в Иерусалиме как пророка или, скорее, как Сына Давидова, который должен осуществить ветхозаветные предсказания о будущем царстве Давида. Вместе с этим описывается возрастание враждебности по отношению ко Христу со стороны представителей иудейства до высшей ее точки. Наконец, в шестом отделе (XIV, 1—XVI) рассказывается о страданиях, смерти и воскресении Христа, а также о вознесении Его на небо.

 

Взгляд на постепенное раскрытие мыслей, содержащихся в евангелии Марка

После краткого надписания, в котором читателям дается понятие о том, что представляет собою книга (I, 1), евангелист во введении (I, 2 —13) изображаешь выступление и деятельность Иоанна Крестителя, предтечи Мессии, и прежде всего совершенное им крещение Самого Мессии. Затем евангелист делает краткое замечание о пребывании Христа в пустыне и об искушении Его там он диавола, указывая, что в это время ангелы служили Христу: этим он хочет обозначить победу Христа над диаволом и начало новой жизни для человечества, которому теперь уже не страшны будут все силы ада (образно представляемые под "зверями пустыни", которые уже не вредили Христу, этому новому Адаму). Далее евангелист последовательно изображает, как Христос подчинил Себе человечество и восстановил общение людей с Богом. — В первом отделе (I, 14—III, 6), в первой части (14—39 ст. 1-й главы) евангелист дает сначала общее изображение учительной деятельности Господа Иисуса Христа (I, 14, 15), а в конце (ст. 39) — Его дел. Между этими двумя характеристиками евангелист описывает пять событий: а) призвание учеников, б) события в синагоге Капернаумской, в) исцеление тещи Петра, г) исцеления больных вечером пред домом Петра и д) искание Христа, удалившегося утром на молитву, народом и главным образом Петром и его сотоварищами. Все эти пять событий совершились на протяжении времени от предобеденного часа пятницы до утра воскресенья (по евр. счету — первый день по субботе). Все события группируются около Симона и его сотоварищей. Видно, что евангелист от Симона получил сведения о всех этих событиях. Отсюда читатель получает достаточное представление о том, как Христос, открывши Свою деятельность после взятия Иоанна Крестителя в темницу, совершал Свое служение Учителя и Чудотворца.

Во второй части первого отдела (I, 40—III, 6) евангелист изображает постепенно растущую вражду ко Христу со стороны фарисеев и преимущественно тех фарисеев, - которые принадлежали к числу книжников. Вражда эта объясняется тем, что фарисеи видят в деятельности Христа нарушение закона, данного Богом чрез Моисея, и потому ряд, можно сказать, уголовный преступлений. Тем не мене Христос относится с любовью и сожалением ко всем Иудеям, помогая им в их духовных нуждах и телесных болезнях и являя Себя при этом существом, превышающим обыкновенных смертных, стоящим в особом отношении к Богу. Особенно важно, что здесь Христос свидетельствует о Себе, как о Сыне человеческом, который прощает грехи (II, 10), который имеет власть над субботою (II, 28), который даже имеет права священства, как некогда подобные же права были признаны за Его предком - Давидом (вкушение священных хлебов). Только эти свидетельства Христа о Себе Самом высказаны не прямо и непосредственно, а входят в Его речи и дела. Здесь мы имеем пред собою семь рассказов: а) Рассказ об исцелении прокаженного имеет целью показать, что Христос, при исполнении дел Своего высокого призвания, не нарушал прямых постановлений Моисеева закона (I, 44). Если же ему делали упреки в этом отношении, то эти упреки основывались на односторонне-буквальном понимании Моисеева закона, в чем были повинны фарисеи и раввины, б) История исцеления расслабленного показывает нам во Христе не только врача тела, но и больной души. Он имеет власть прощать грехи. Попытку книжников обвинить Его за это в Богохульств Господь обнаруживает пред всеми во всем ее ничтожеств и безосновательности. в) История призвания в ученики Христа мытаря Левия показывает, что и мытарь не настолько худ, чтобы стать помощником Христа. г) Участие Христа на пиршестве, устроенном Левием, показывает, что Господь не гнушается грешниками и мытарями, что конечно возбуждает против Него еще более фарисейских книжников. д) Еще более обостряются отношения Христа с фарисеями, тогда Христос выступил как принципиальный противник старых иудейских постов. е) и ж) Тут опять Христос выступает в качестве врага фарисейской односторонности в отношении к соблюдению субботы. Он — Царь небесного царства и Его слуги могут не исполнять закон обрядовый там, где это необходимо, тем боле что закон о субботе дан для блага человека. Но такое выступление Христа доводит раздражение Его врагов до крайней степени и они начинают злоумышлять против Него.

Во втором отделе (III, 7—VI, 6 а), где изображается отношение Христа к Его ученикам, евангелист а) дает общее обозрение все более и более расширяющейся деятельности Христа, б) изображает, как Христос выделил 12 ближайших учеников из числа всех Его последователей для особой мисси, в) показывает нам Христа в Его борьбе с книжниками, явившимися из Иерусалима, г) характеризует тех, кто является истинными последователями Христа, д - и) изображает Христа, как учащего народ и особенно учеников Своих в притчах, и) рисует власть Христа над бурею, к) над беснованием, л) над неизлечимою болезнью женщины, м) над силою смерти. — Только н) неверие сограждан Христа полагает препятствие для Его всеисцеляющей и всем помогающей силы. Здесь ученики Христа являются постоянно следующими за Христом. Они подготовляются к их будущему служению.

В третьем отделе (VI, 6 б—VIII, 26) изображаются также преимущественно заботы Христа о Своих учениках. Он ходит с ними по всему северу Палестины, избегая на долгое время оставаться на западном берегу Генисаретского моря, где Он обыкновенно пребывал в прежнее время.

В четвертом (VIII, 27—X, 45), отделе также изображается Христос среди Своих апостолов и постепенное приближение Христа к Иерусалиму.

В пятом отделе (X, 46—XIII, 37) Господь является уже выходящим из тесного круга апостольского к народу, от которого Он теперь принимает исповедания веры в Него, как в Сына Давидова. Это служит введением к Его торжественному вступлении в Иерусалим.

Шестой и последний отдел (XIV, 1—XVI, 20) представляет нам, как Господь Иисус Христос совершил спасение людей, о котором Он предвозвещал раньше. Ев. Марк довольно обстоятельно изображает, здесь последние дни земной жизни Христа — Его страдания, смерть, погребение, воскресение и (кратко) вознесение на небо

 

Литература о евангелии Марка

В так назыв. "Катенах греческих отцов" (изд. Крамера, 1844) имеется толкование на евангелие Марка, приписываемое Виктору Антиохийскому (или по другим, Кириллу Александр.). Затем есть толкования: блаж. Феофилакта, Евфимгя Зигабена и приписываемое (неправильно) блаж. Иерониму, сплошь состоящее из аллегорических изъяснений и толкование Бэды. Из новых толкований заслуживают внимания: а) католические — Кнабенбауера (1894), Роза (1904), Шанца (1881) Лагранжа (1911); б) протестантские — Гогеля (1909), Гольцмана (3-е изд. 1901), Клостермана (1907), Луази (0907—1908), Меркса (1905, здесь дано собственно толкование евангелия от Марка по древнейшему его сирийскому переводному тексту), Вейса II. (1901, в 9-м изд. комментария Мейера), Вейса Иог (1907), Воленберга (1910) Из наших отечественных толкований известно только одно действительно серьезное толкование - еп. Михаила (Лузина) в его "Толковом евангелии". Заслуживает внимания также магист. диссертация прот. Елеонского: "O евангелии от Марка" (против Баура). Нравоучительного характера толкования на ев. от Марка изданы у нас: 1) кружком студентов, 2) Воскресным Блоговестом за 1911-й г. и 3) Новой Землей (толкование Ламнэ). И. Гладков дает довольно обширное толкование на ев. Марка, но, как известно, его толкования составлены не на каждое евангелие в отдельности, а представляют собою, так сказать, обозрение всех евангелий (3-е изд).

 

Примечания:

1 Марк, чрез составление своего труда, сделался "истолкователем" Петра, т. е. передал многим то, что говорил ап. Петр, стал как бы устами Петра. Ошибочно предположение, что Марк здесь характеризуется, как "переводчик", услугами которого будто бы пользовался ап. Петр и который был нужен Петру в Риме для перевода его речей на латинский язык Во-первых, Петр едва ли нуждался в переводчике для своих проповеднических речей. Во-вторых, слово ερμηνυτής в классическом греческом языке обозначало часто вестника, передатчика воли богов (Плат, Респ.). На конец, у блаж. Иеронима (письмо 120 к Гедибии) Тит назван истолкователем Павла, как и Марк истолкователем Петра. То и другое указываете только на то, что эти сотрудники апостолов возвещали их волю и желания. Может быть, впрочем, Тит, как природный грек, был сотрудником ап. Павла в писании посланий; как опытный стилист, он мог давать апостолу разъяснения некоторых греческих терминов

2 Предположения проф. Болотова "о дне и годе кончины св. Марка" (63 г. - 4 апр.) (Христ, Чтение 1893 г. июль и сл. кн.) несогласны с тем, что получается из ознакомлена с библейскими данными о смерти Марка

 

Система Orphus Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter


<<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>>