<<<   БИБЛИОТЕКА   >>>


Сокровищница духовной мудрости

ПОИСК ФОРУМ

 

Ангелы

Два ангела с человеком: один добрый, а другой злой... «Каким образом... я могу узнать действия их, когда оба ангела живут со мною?» Слушай... и разумей. Добрый Ангел тих и скромен, кроток и мирен. Поэтому когда войдёт он в твое сердце, постоянно будет внушать тебе справедливость, целомудрие, чистоту, ласковость, снисходительность, любовь и благочестие. Когда все это взойдет на твое сердце, знай, что добрый Ангел с тобою: верь этому Ангелу и следуй делам его. Послушай и о действиях ангела злого. Первее всего он злобен, гневлив и безрассуден; и действия его злы и развращают рабов Божиих. Поэтому, когда войдет он в твое сердце, из действий его разумей, что это ангел злой... Когда приступит к тебе гнев или досада, знай, что он в тебе; также когда взойдет на сердце твое пожелание многих дел, разных и роскошных яств и питий, чужих жен, гордость, хвастовство, надменность и тому подобное, тогда знай, что с тобою злой ангел. Поэтому ты, зная его дела, удаляйся от него и не верь ему, потому что дела его злы и несвойственны рабам Божиим. Таковы действия того и другого Ангела. Разумей их, верь Ангелу доброму и удаляйся от ангела злого, потому что внушение его во всяком деле злое. Ибо если кто будет человек верующий, но войдет в его сердце помысл злого ангела, то муж или жена непременно согрешат. Если бы опять муж и жена были злыми людьми и помыслят в сердце своем дела Ангела доброго, то необходимо они сделают что-нибудь доброе. Итак, видишь, что хорошо следовать Ангелу доброму. Если посему будешь повиноваться ему и делать его дела, то будешь жить с Богом, равно как и все, которые будут следовать его делам, будут жить с Богом (Св. Ерм, 90, 188).

***

Ангел имеет от Бога власть, если ум и не хочет, умиротворить его и побудить принять себя, а демон не может этого сделать; но когда видит, что ум готов его принять, тогда является попущением Божиим; если же нет, то удаляется, гонимый Ангелом, охраняющим человека от святого крещения, потому что ум не предает своего самовластия (сщмч. Петр Дамаскин, 73, 76).

***

...Девять чинов (Ангелов) имеют наименования, сообразные их природе и деятельности, и называются бесплотными, потому что невещественны; умными, ибо они суть умы, и воинствами, поскольку суть служебные дуси (Евр. 1, 14) Царя всяческих. И опять иные имена имеют они общие и особенные, т. е. называются Силами и Ангелами: первое есть собственное название одного чина, но по деятельности своей все девять чинов называются Силами, ибо все могут приводить в исполнение Божественную волю. Ангелы есть также собственное имя одного из чинов — первого от нас и девятого от Страшного Престола, по деятельности же все называются Ангелами (вестниками), как возвещающие людям Божественные повеления (сщмч. Петр Дамаскин, 73, 76).

***

Занятие Ангелов — славословить Бога. Для всего Небесного воинства одно дело — воссылать славу Создателю (свт. Василий Великий, 5, 212).

***

Если имеешь в душе дела, достойные ангельского хранения, и обитает в тебе ум, обогащенный умозрениями истины, то по богатству неоцененных дел добродетели Бог необходимо приставит к тебе стражей и хранителей и оградит тебя охранением Ангелов. Смотри же, какова природа Ангелов! Один Ангел равняется целому воинству и многочисленному ополчению. Итак, в величии твоего хранителя Господь дарует тебе ополчение, а в крепости Ангела как бы ограждает тебя отовсюду его защитою (свт. Василий Великий, 5, 254).

***

Ангелы не терпят изменения. Нет между ними ни отрока, ни юноши, ни старца, но в каком состоянии сотворены в начале, в том они остаются и состав их сохраняется чистым и неизменным (свт. Василий Великий, 5, 272).

***

Не огражденные словом и ангельской силою преданы неразумным движениям и от умножающегося в них зловония греха делаются способными услаждаться свиным пиром, более и более взмешивают греховную тину и валяются в ней (свт. Василий Великий, 6, 163).

***

<Ангелы> приходят посещать нас не по своей воле и власти. Ибо главная и сообразная с естеством цель их жизни — погружать взор свой в красоту Божию и непрестанно славить Бога. Обращение же с нами, человеками, и попечение о нас есть некоторое побочное для них дело (свт. Василий Великий, 6, 214).

***

...Служебные духи имеют бытие по воле Отца, приводятся в бытие действом Сына и совершаются в бытии присутствием Духа. Совершение же Ангелов — святыня и пребывание в святыне (свт. Василий Великий, 7, 244).

***

...Небесные силы не по природе святы, иначе они не имели бы никакой разности со Святым Духом. Напротив того, они, по мере превосходства одной пред другой, имеют от Духа известную меру святыни. Как в понятие прижигания входит понятие огня, однако же иное есть прижигаемое вещество, и иное есть огонь, так и в Небесных силах... сущность их составляет воздушный, если можно так сказать, дух или невещественный огонь, по написанному: Творяй Ангелы Своя духи и слуги Своя огнь палящ (Евр. 1,7); почему они ограничены местом и бывают видимы, являясь святым в образе собственных своих тел; но святыня, будучи вне сущности, дает им совершенство через общение Духа. Сохраняют же достоинство свое пребыванием в добре, как имеющие свободу в избрании и никогда не теряющие непрестанного стремления к истинно благому. Посему, если отнимем мысленно Духа, расстроятся ангельские лики, истребятся архангельские начальства: все придет в смешение, жизнь их сделается незаконно-сообразною, бесчинною, неопределенною (свт. Василий Великий, 7, 245).

***

У Ангелов нет ни ссоры, ни любопрения, ни недоразумения; каждый пользуется собственностью всех, и все вмещают в себе всецелые совершенства, потому что ангельское богатство есть не какое-нибудь ограниченное вещество, которое нужно рассекать, когда требуется разделить его многим, но невещественное стяжание и богатство разумения. И посему-то совершенство их, во всяком пребывая всецелым, всех делает равно богатыми, производя то, что собственное обладание у них несомненно и бесспорно (свт. Василий Великий, 7, 359).

***

На небесах хотя все, будучи служебными духами, нетленны и бессмертны, однако Бог не благоволил, чтоб все состояли в одном чине; напротив того, установлено, чтоб и у божественных и у нетленных служителей были начала, власти и преимущества (прп. Ефрем Сирин, 30, 225).

***

...Ангелы, Архангелы, Престолы, Господства, Начала, Власти, Светлости, Восхождения, умные Силы или Умы — природы чистые, беспримесные, непреклонные или неудобопреклонные ко злу, непрестанно ликовствующие окрест первой Причины. Сии природы, как воспел бы о них иной, или от первой Причины озаряются чистейшим озарением, или, по мере естества и чина, иным способом приемлют иное озарение; они так вообразили и запечатлели в себе благо, что сделались вторичными светами, и посредством излияний и передаяний первого Света могут просвещать других; они — служители Божией воли, сильны как по естественной своей, так и по приобретенной ими крепости, все обходят, всем и везде с готовностью предстают по усердию к служению и по легкости естества. Сии Умы прияли каждый одну какую-либо часть вселенной или приставлены к одному чему-нибудь в мире, как ведомо сие было все Устроившему и Распределившему, и они все ведут к одному концу, по мановению Зиждителя всяческих, песнословят Божие величие, созерцают вечную славу, и притом вечно, не для того, чтобы прославился Бог (нет ничего, что можно было бы приложить к Исполненному, Который и для других есть податель благ), но чтобы не преставали получать благодеяния даже первые по Богу природы (свт. Григорий Богослов, 14, 50).

***

Силы, окружающие Бога, и служебные духи — суть вторые светы, отблески Света первого (свт. Григорий Богослов, 15, 143).

***

Светы, вторичные после Троицы, имеющей царственную славу, суть светозарные, невидимые Ангелы... Они просты, духовны, проникнуты светом... Желал бы я сказать, что они вовсе не одолимы злом, но удержу слишком борзо несущегося коня, стянув браздами ума. Из них одни предстоят Великому Богу, другие своим содействием поддерживают целый мир, и каждому дано особое начальство от Царя иметь под надзором людей, города и целые народы, и даже распоряжать словесными жертвами земнородных. На что решится дух мой? В трепет приходит ум, приступая к небесным красотам; стало передо мною темное облако, и недоумеваю, простирать ли вперед или остановить мне слово. Вот путник пришел к крутобереговой реке и хочет ее перейти, но вдруг поколебалась мысль; он медлит своей переправой, долго борется в сердце, стоя на берегу; то необходимостью вложена в него смелость, то страх связал решимость; не раз заносил он ногу свою в воду и не раз отступал назад; однако же после всей борьбы нужда победила страх. Так и я, приближаясь к невидимому Божеству, с одной стороны, о тех, которые предстоят чистому Всецарю и преисполнены светом, боюсь сказать, что и они доступны греху, дабы через сие и многим не проложить путь к пороку; а с другой стороны, опасаюсь изобразить в песни моей неизменяемую доброту*, так как вижу совратившегося князя злобы. Ибо Благому несвойственно было насаждать в нас злое свойство и в тех, кого любит, возбуждать мятеж и ненависть. Нельзя также предположить, чтобы зло равномощно было добру и имело особенную природу, или впоследствии происшедшую, или безначальную, как Сам Царь. Но когда недоумевал я о сем, вложил мне Бог следующую мысль. Первое чистое естество Божества всегда неизменно и никогда не бывает вместо единого многим. Ибо есть ли что-нибудь совершеннее Божества, во что могло бы Оно уклониться? А множественность есть уклонение существа от себя самого. Второе место занимают великие служители высочайшего Света, столько же близкие к первообразной Доброте, сколько эфир к солнцу. А в третьих следуем мы — воздух. И одно Божие естество неизменно; ангельское же естество неудобопреклонно ко греху; а мы, третий род, удобопреклонны, и чем дальше от Бога, тем ближе к греху. Посему самый первый светоносец, превознесшись высоко, когда, отличенный преимущественною славою, возмечтал о царственной чести Великого Бога, — погубил свою светозарность, с бесчестием ниспал сюда и, захотев быть богом, стал тьмою. Хотя и легок он по природе, однако ж низринулся до земли. С тех пор преследует он ненавистью тех, которые водятся благоразумием, и, раздраженный своею утратою, преграждает всем небесный путь, не хочет, чтобы Божия тварь приближалась к Божеству, от которого он отпал, но пожелал, чтобы и люди участвовали с ним в грехе и омрачении. И сен завистник изринул из рая вожделевших иметь равную Божией славу. Так он за превозношение низринут со своего небесного круга, но ниспал не один. И поелику погубила его дерзость, то увлек с собою в падение многих, именно всех, кого научил греху, как злоумышленник, склонивший к измене царское воинство, увлек — из зависти к богомудрому сонму Царюющего в горних и из желания царствовать над многими злыми. С тех пор явились во множестве надземные злобы, демоны, последователи злого царя-человекоубийцы, немощные, темные, зловещие призраки ночи, лжецы, дерзкие, наставники во грехах, бродяги, винопийцы, смехотворны, смехолюбцы, прорицатели, двуречивые, любители ссор, кровопийцы, преисподние, скрывающиеся, бесстыдные, учители волшебства. Они, приходя, манят к себе и ненавидят тех, кто им отдается. Они вместе и ночь и свет, чтобы уловлять то явно, то обманом. Таково это воинство, таков и вождь! (свт. Григорий Богослов, 15, 235—238).

***

После же Троицы — светозарные, невидимые Ангелы. Они свободно ходят окрест Великого Престола, потому что суть умы быстродвижимые, пламень и Божественные духи, скоро переносящиеся по воздуху. Они усердно служат высоким велениям. У них нет супружеств, ни скорбей, ни забот, ни страшного и преступного мятежа страстей. Их не разделяют друг от друга ни члены, ни обители. Все они единомысленны друг с другом, и каждый тождественен сам с собою. Одно естество, одна мысль, одна любовь окрест Великого Царя — Бога. Они не ищут увеселения ни в детях, ни в супругах, ни в том, чтобы для них нести сладостные труды; не вожделенно им богатство, не вожделенны и те помышления на злое, какие смертным приносит земля. Они не сеют, не плавают по морям в угождение необузданному чреву — этому исходищу греха. У всех у них одна совершеннейшая пища — насыщать ум величием Божиим и в Светлой Троице почерпать безмерный Свет. Одинокую жизнь проводят сии чистые служители чистого Бога. Они просты, духовны, проникнуты светом, не от плоти ведут начало (потому что всякая плоть, едва сгустеет, как уже и разрушается) и не входят в плоти, но пребывают какими созданы. Для них в девстве готов путь богоподобия, ведущий к Богу, согласный с намерениями Бессмертного, Который премудро правит кормилом великого мира... (свт. Григорий Богослов, 16, 50).

***

Вся разумная тварь делится на естество бесплотное и на облеченное телом. Бесплотное естество есть ангельское, а другой вид естества — мы, люди. Посему первое духовно, как отрешенное от бременящего тела (разумею же тело это грубое и к земле тяготеющее), проходит горний жребий, по легкости и удобоподвижности естества пребывая в странах легких и эфирных. А другое, по сродству нашего тела с оземленевшим, по необходимости получило в удел как бы некий отстой грязи, жизнь земную. Не знаю, что устрояла этим Божия воля, то ли, чтобы всю тварь сблизить между собою, чтобы и дольний жребий не был безучастным в небесных высотах, и небо не вовсе было безучастно в том, что на земле, но вследствие образования человеческого естества из обоих стихий происходило некое общение усматриваемого в той и другой стихии, так как духовная часть души, которая, по видимому, есть нечто сродное и одноплеменное с небесными силами, обитает в земных телах, и оземленевшая сия плоть, при изменении тленных и восхищении праведных, вместе с душею переселится в небесную область. Ибо восхищены будем, как говорит Апостол, на облацех в сретение Господне на воздусе, и тако всегда с Господем будем (1 Сол. 4, 17). Поэтому сие или иное что устрояла сим Божия премудрость — все разумное естество, по двоякой сей жизни делится на части, и естество бесплотное прияло в свой жребий небесное блаженство, а другое, по причине плоти, обитает на земле по сродству с нею. Хотя вожделение прекрасного и доброго равномерно всуществлено в том и другом естестве, и Правитель вселенной в обоих соделал равными самоуправление, самовластие и свободу от всякой необходимости, чтобы все одаренное словом и разумением распоряжалось собою по самозаконному некоему произволу; однако же жизнь горняя во всем хранит себя чистою от порока, и с нею несовместно ничто представляющееся противоположным, всякое же страстное движение и расположение, которым подвержен род человеческий, приводит в кружение жизнь дольнюю. Посему житие святых Сил на небесах богодухновенное слово признает не имеющим примеси порока и чистым от всякой греховной скверны. Все же, что умышлением худого и отступлением от доброго превращается в зло, подобно какому-то отстою или грязи, стекается в эту обыкновенную жизнь; и оскверняется человеческий род, находя в этой тьме препятствие к тому, чтобы усматривать Божественный свет истины. Посему если высшая жизнь бесстрастна и чиста, а земная бедственная жизнь погружена во всякие страсти и злострадания, то явно, что горнее житие, как чистое от всякого худого, преуспевает в благой воле Божией; ибо где нет зла, гам по всей необходимости добро (свт. Григорий Нисский, 18, 436).

***

Есть Ангелы и Архангелы, Престолы, Господства, Начала и Власти; но не одни эти сонмы существуют на небесах, а бесконечные полчища и неисчислимые племена, которых не может изобразить никакое слово (свт. Иоанн Златоуст, 45, 525).

***

...Ангелы не нуждаются <в сотворенном>, потому что они существовали уже раньше сотворения мира. Что они действительно старше мира — послушай, что Бог говорит Иову: егда сотворены быша звезды, восхвалиша мя гласом велиим вси Ангели Мои (Иов. 38, 7) (свт. Иоанн Златоуст, 47, 509).

***

Все же Небесные чины назвал <святой Давид> Ангелами и Силами: Ангелами, как служащих повелениям Божиим и возвещающих слова Божии; Силами же, как способных исполнять Его приказания и как получивших от Творца власть над природой (свт. Иоанн Златоуст, 49, 738).

***

Ангелы не только защищают, но и руководят верующих, чтобы они не преткнулись (свт. Иоанн Златоуст, 49, 908).

***

Разумей также под Ангелами богоносных мужей, которые имеют ведение о Боге, охраняют и руководят нас во всех путях, т. е. в жизни, дабы мы не преткнулись о камень претыкания и камень соблазна (свт. Иоанн Златоуст, 49, 908).

***

Бог повелел, чтобы вышние силы служили пребывающему долу по причине достоинства образа, которым облечен этот последний <т. е. человек> (свт. Иоанн Златоуст, 49, 908).

***

...Что же означают крылья <у Ангелов>? Высоту и превосходство этих сил. Так и Гавриил представляется летящим и нисходящим с небес, чтобы ты познал его быстроту и легкость (свт. Иоанн Златоуст, 50, 77).

***

...Высшим знаком достоинства Серафимов служит то, что они стоят вокруг Престола, а он находится посреди их (свт. Иоанн Златоуст, 50, 425).

***

Херувим означает не что иное, как полную мудрость. Вот почему Херувимы полны глаз: спина, голова, крылья, ноги, грудь — все наполнено глаз, потому что премудрость смотрит всюду, имеет повсюду отверстое око (свт. Иоанн Златоуст, 50, 751).

***

Подобно тому... как все светила Бог сотворил зараз, гак и Ангелов с Архангелами Он сотворил зараз, а их так много, что они превосходят всякое число... (свт. Иоанн Златоуст, 50, 774).

***

Прославлять Ангелов — наш долг. Они, воспевая Творца, обнаруживают милость Его и благорасположение к людям (свт. Иоанн Златоуст, 52, 971).

***

Ангелы всюду здесь присутствуют, и особенно в доме Божием предстоят Царю, и все исполнено этих бесплотных сил (свт. Иоанн Златоуст, 56, 142).

***

Изменению подлежат и самые вышние силы; это ясно показали на себе те, которые, по растлению воли своей, ниспали из числа их. Посему и тех, которые пребывают доселе в том же состоянии блаженства, в каком были сотворены, нельзя почитать по природе своей неизменными, потому только, что они подобно другим не уклонились в противную сторону. Ибо иное значит иметь неизменную природу и иное — приобрести качество неизменяемости собственным старанием и силою добродетели, при содействии благодати неизменяемого Бога (авва Феодор, 57, 278).

***

Никто из верных не сомневается, что прежде сотворения этой видимой твари Бог сотворил духовные и Небесные силы, которые, зная, что они из ничтожества сотворены для такой славы блаженства по благости Творца, воссылают Ему всегдашнее благодарение и непрестанно занимаются прославлением Его (прп. авва Серен, 57, 309).

***

Если столько силен бес, что может, и когда не хочет человек, преклонять его и перетягивать на свою волю, по причине выступления его из истинного своего по естеству чина, то сколь более силен Ангел, в определенное время прияв повеление от Бога, все расположение человека перевести на лучшее? (прп. Иоанн Карпафский, 87, 94).

***

Ангелы, будучи служителями любви и мира, радуются о нашем покаянии и преуспеянии в добродетели, почему стараются наполнять нас духовными созерцаниями и содействуют нам во всяком добре (свт. Феодор Едесский, 87, 323).

***

Ангелы, сии бестелесные существа, не пребывают без преуспеяния, но всегда приемлют славу к славе и разум к разуму (прп. Иоанн Лествичник, 58, 203).

***

...Естеству ангельскому свойственно не грешить, потому что Ангелы сильны крепостью и облечены в божественное одеяние Духа Святаго, без Коего невозможно не грешить (прп. Симеон Новый Богослов, 74, 301).

***

Если бы не было <при человеке> Ангела Господа Вседержителя, охраняющего его, не избежать бы ему бесовских наветов и сетей смертных (прп. Никита Стифат, 89, 108).

***

...Душа и Ангелы, будучи бестелесными, не ограничены местом, но и они не вездесущи, ибо не содержат в себе нее, но и сами также нуждаются в Содержащем. Следовательно, и они находятся в Содержащем и Объемлющем все, и в отвечающем им порядке установлены в своих пределах, хотя душа и содержит тело, с которым сотворена, и находится во всем теле, и не заключена в какое-либо место, и не как обладаемая, но является как обхватывающая и содержащая тело, имея и это качество по образу Божию (свт. Григорий Палама, 26, 202).

***

...Небесное воеводство бесплотных Ангелов, которое и было первым создано, первое и потерпело недуг отступничества от Бога. Но те из Ангелов, которые пребыли выше этого недуга, те являются светом, и всегда исполняются светом, и сами становятся все время все более и более светящимися, блаженно пользуясь врожденным изменением (т. е. свойственной их естеству способностью к изменению), и в радости ликуя близ Первого Света, взирая на Него, непосредственно от Него сами просвещаемые, воспевая непрестанный Источник Света и ниспосылая, как служители Света, светотворящую благодать для тех, кто менее совершен в светопросвещаемости (свт. Григорий Палама, 26, 224).

***

По смотрению Божию являются духи только во время крайней нужды, с целью спасения и исправления человеков... (свт. Игнатий Брянчанинов, 40, 18).

***

Имейте обращение к святому Ангелу-хранителю вашему, и он будет вразумлять вас во всяком случае, это надежнейший руководитель (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 79, 245).

***

Можно думать (и я так думаю), что душа и Ангел — (духовны по естеству, но облечены тонким эфирным телом, а чтобы они по естеству были тело, так думать нельзя (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 81, 187).

***

Ангелы, соблюдшие свой чин, свободны и пасть, но не захотят этого по причине обилия благ, вкушенных ими от покорности воле Божией (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 83, 110).

*********

В 1885 году из Петрограда в Москву шел курьерский поезд. Стрелочник вышел навстречу, чтобы перевести стрелку и направить поезд на свободный путь. Смотрит, уже виднеется дымок и слышен свисток паровоза. Неожиданно он оглядывается назад и видит, что навстречу поезду бежит его трехлетний сынишка и что-то держит в руках. Бросить стрелку и бежать к сыну поздно. Что же делать? А поезд между тем приближается и через несколько минут, если он не переведет стрелку, пролетит на другой, занятый путь, и произойдет крушение с сотнями человеческих жертв. Тогда стрелочник всем сердцем воззвал к Богу: «Да будет воля Твоя святая», — перекрестился, закрыл глаза и повернул стрелку. Через несколько секунд поезд промчался по полотну, где только что бежал его маленький сын. Когда поезд скрылся из вида, стрелочник бросился к сыну, не думая найти его живым. И что же он видит: мальчик, сложив ручки на груди, лежит на шпалах. «Сын мой, ты жив?» — «Я жив, жив», — весело ответил он, поднялся на ножки и ручками продолжал держать вороненка. В глазах его не было и следа страха. Отец спросил его: «Как же ты догадался лечь?» — «Какой-то светлый, красивый, добрый юноша с крыльями склонился надо мною и пригнул меня к земле», — ответил мальчик. Стрелочник понял, что, когда он воззвал ко Господу, Ангел Божий чудесно спас его ребенка (105, 144).

***

Преподобный авва Исаия рассказывал об одном великом старце, что прежде вступления в безмолвие видел он в исступлении некоего юношу, у которого лицо сияло паче солнца и который, взяв его за руку, сказал: «Иди, тебе предлежит борьба» — и ввел его в зрелище, исполненное людей, с одной стороны — облаченных в белые одежды, а с другой — в черные. «Когда вывел он меня на место борьбы, я увидел пред собою человека-эфиопа, страшного и высокого, которого голова досязала облаков. Державший меня Ангел-хранитель мой сказал мне: «С этим ты должен бороться». Увидев такое страшилище, я в испуге начал весь трепетать и просить хранителя моего избавить меня от сей беды, говоря: «Кто из имеющих смертное человеческое естество может бороться с ним?» Ангел Божий сказал мне: «Можешь, вступи только в борьбу со всем рвением, ибо, коль скоро ты схватишься с ним, я помогу тебе и доставлю тебе победный венец». И действительно, как только мы схватились и начали бороть друг друга, Ангел Божий подошел и помог мне одолеть эфиопа. Тогда все черные эфиопы с ропотом и бранью исчезли, а хор Ангелов восхвалил Помогавшего мне и Даровавшего мне победу (100, 87).

***

«Что ты стоишь здесь и плачешь?» — спросил однажды преподобный Нифонт юношу, который стоял в дверях одного дома и плакал. «Я, — отвечал юноша, — Ангел, посланный Богом на сохранение человека, который пребывает уже несколько дней в сем непотребном доме, стою здесь потому, что не могу приблизиться к грешнику, плачу «итого, что теряю надежду привести его на путь покаяния» (103, 692).

***

Иеродиакон Серапион Глинский просил Господа покадить ему Ангела-хранителя... Однажды во время молитвы подвижнику предстал крылатый юноша и, сказав: «Ты молишь Бога показать твоего Ангела-хранителя — вот я, — стал невидим» (92, 198).

***

Авва Леонтий, настоятель киновии святого отца нашего Феодосия, рассказывал нам: «Однажды в воскресный день я пришел в церковь для приобщения Святых Тайн. Пойдя в храм, я увидел Ангела, стоящего по правую сторону престола. Пораженный ужасом, я удалился в свою келью. И был глас ко мне: «с тех пор, как освящен этот престол, мне заповедано неотлучно находиться при нем» (99, 9).

***

Святой Иоанн Молчальник возымел желание видеть, как разлучается душа от тела, и, когда просил о сем Бога, был восхищен умом во святый Вифлеем и увидел на паперти церкви мужа-странника святого, который лежал и умирал. Душа его была принимаема Ангелами и возносима с песнопениями и благоуханием на небо. Святой Иоанн искал увидеть своими очами, что это так, встав тотчас, ушел в Вифлеем и нашел, что в этот самый час преставился этот человек (102, 17).

  Примечание:

* Доброта (церк. -слав.) — красота, совершенство.

 

Система Orphus Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter


<<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>>