<<<   БИБЛИОТЕКА   >>>


Сокровищница духовной мудрости

ПОИСК ФОРУМ

 

Зависть

<Зависть> — это корень всех зол, источник опустошений, рассадник грехов, причина преступлений (сщмч. Киприан Карфагенский, 64, 315).

***

Если борет тебя зависть, то вспоминай, что все мы члены Христовы и что как честь, так и бесчестие ближнего нам с ним общи, и успокоишься (прп. авва Исаия, 59, 97).

***

Горе завистникам, ибо они соделывают себя чуждыми благости Божией (прп. авва Исаия, 59, 195).

***

...Желающему прославиться между людьми невозможно быть без зависти; а кто имеет зависть, тот не может стяжать смиренномудрия (прп. авва Исаия, 59, 216).

***

Зависть есть скорбь о благополучии ближнего (свт. Василий Великий, 8, 155).

***

Другой страсти, более пагубной, чем зависть, и не зарождается в душах человеческих (свт. Василий Великий, 155).

***

Как ржавчина изъедает железо, так зависть — душу, в которой живет она (свт. Василий Великий, 8, 155).

***

...Как... <ехидны> рождаются, прогрызая носившую их утробу, так и зависть обыкновенно пожирает душу, в которой зарождается (свт. Василий Великий, 8, 155).

***

Будем... остерегаться зависти, чтобы не стать нам сообщниками в делах сопротивника, и впоследствии не подвергнуться одному с ним осуждению (свт. Василий Великий, 8, 155).

***

<Зависть> менее вредит посторонним, но первое и ближайшее зло для того, кто имеет ее (свт. Василий Великий, 8, 155).

***

...У завистливого никогда нет недостатка в печалях и огорчениях (свт. Василий Великий, 8, 155).

***

<Зависть> — это порча жизни, поругание природы, вражда против того, что дано нам от Бога, противление Богу (свт. Василий Великий, 8, 157).

***

Зависть есть самый непреодолимый род вражды (свт. Василий Великий, 8, 158).

***

Других недоброжелателей делают более кроткими благотворения. Завистливого же и злонравного еще более раздражает сделанное ему добро (свт. Василий Великий, 8, 158—159).

***

<Завистью> — этим одним оружием, от сложения мира и до скончания века, всех уязвляет и низлагает истребитель жизни нашей — диавол... (свт. Василий Великий, 8, 160).

***

...Диавол... радуется нашей погибели, сам пал от зависти и нас низлагает с собою тою же страстью (свт. Василий Великий, 8, 160).

***

Завистливых можно узнать несколько и по самому лицу. Глаза у них сухи и тусклы, щеки впалы, брови навислы, душа возмущена страстью, <и> не имеет верного суждения о предметах (свт. Василий Великий, 8, 161).

***

Страждущих завистью почитают еще более вредоносными, нежели ядовитых зверей (свт. Василий Великий, 8, 161).

***

...Неужели не придешь в ужас, делая себя служителем губительного демона, и допустишь в себя зло <зависть>, от которого сделаешься врагом людей... и Бога (свт. Василий Великий, 8, 161).

* * *

...<От> завистливого взгляда начинают чахнуть тела крепкого сложения, по юности возраста цветущие всею красотою. Вся полнота их вдруг исчезает, как будто из завистливых глаз льется какой-то губительный, вредоносный и истребительный поток. Я отвергаю такое поверие, потому что оно простонародно и старыми женщинами занесено в женские терема; но утверждаю, что ненавистники добра — демоны, когда находят в людях демонам свойственные произволения, употребляют все меры воспользоваться ими для собственного своего намерения; почему и глаза завистливых употребляют на служение собственной своей воле (свт. Василий Великий, 8, 161).

***

...Из зависти, как из источника, проистекают для нас смерть, лишение благ, отчуждение от Бога, смешение уставов, низвращение всех в совокупности житейских благ (свт. Василий Великий, 8, 165).

***

Независтливый не домогается чести, с радующимися радуется, не приписывает себе славных дел, успевающим помогает, с удовольствием смотрит на тех, которые идут добрым путем, хвалит тех, которые живут как должно. Если видит, что брат хорошо делает свое дело, не препятствует ему, но поощряет его своими советами... Если видит брата в проступке, не чернит его, но дает ему надлежащий совет (прп. Ефрем Сирин, 30, 24).

***

В ком зависть и соперничество, тот всем противник, ибо не хочет, чтоб предпочтен был другой. Заслуживающих одобрения он унижает; кто идет добрым путем, тем полагает на пути соблазны: кто живет как должно, тех порицает, благоговейным гнушается, постящегося называет тщеславным, рачительного в псалмопении — любящим себя показать, скорого на услуги — жадным, расторопного в делах — славолюбивым, прилежно занимающегося книгами — празднолюбцем... Горе завистливому, потому что сердце его всегда изнемогает от печали, тело снедается бледностию, и силы его истощаются (прп. Ефрем Сирин, 30, 25).

***

<Завистливый>, если видит <человека> когда подвергшимся падению, чернит пред всеми (прп. Ефрем Сирин, 30, 25).

***

Завистливый никогда не радуется успеху другого. Если видит вознерадевшего о деле, не побудит, а скорее наставит его на худое (прп. Ефрем Сирин, 30, 25).

***

Всем <завистливый> несносен, всем он враг, всех ненавидит, пред всеми лицемерит, всем строит козни, перед всяким носит личину... (прп. Ефрем Сирин, 30, 25—26).

***

...Страшная отрава — зависть и соперничество: от них родятся оклеветание, ненависть и убийства (прп. Ефрем Сирин, 30, 26).

***

<Завистливый> ныне дружится с одним, а завтра с другим и в расположении ко всякому изменяется, подделывается к желанию каждого, и чрез несколько времени всякого осуждает, чернит одного пред другим... (прп. Ефрем Сирин, 30, 26).

***

...Дальше держите от себя соперничество и зависть, чтоб не подпасть осуждению вместе с диаволом! (прп. Ефрем Сирин, 30, 26).

***

Завидующий успехам брата своего отлучает себя от Вечной Жизни, а содействующий брату будет сообщником его и в Вечной Жизни (прп. Ефрем Сирин, 30, 174).

***

Почему неприятна тебе, человек, добрая слава о преуспевающем? Не спасешься ты тем, что тот или другой не получит спасения. Или будешь ты царствовать потому только, что многие изгнаны будут из Царствия Небесного? Не тебе одному найдется место в Царствии Небесном. Не тебе одному уготована райская радость. Почему же печалит тебя спасение многих? Итак, не позорь дел чистой любви, и дел законного жития не заменяй досадою и суровым злонравием. Никто да не обольщает тебя — ни человек, ни диавол, ни помысл, гнездящийся в сердце. Невозможное дело — довести до твердости добродетель, не растворив ее любовью (прп. Ефрем Сирин, 30, 512—513).

***

Бесовское это расположение — оскорбляться доблестями преспевающих. В бесах внедрилась ненависть; им всего желательнее, чтоб все погибли совершенно (прп. Ефрем Сирин, 30, 513).

***

Не должно завидовать преспеянию брата, потому что мы члены тела Христова (прп. Ефрем Сирин, 30. 568).

***

Соглашайся лучше умереть, нежели поддаться зависти (прп. Ефрем Сирин, 31, 629).

***

Бдение завистливого вполне вредоносно; неусыпность его самое позорное и бесславное приобретение (прп. Ефрем Сирии, 34, 149).

* * *

Безмолвная зависть может стать стрелою... (прп. Ефрем Сирин, 34, 352).

***

Зависть есть сокрушение о благоуспешности ближних... (свт. Григорий Богослов, 16, 338).

***

...Зависть — это начало зловредных страстей, отец смерти, первая дверь греху, корень порока, порождение печали, матерь бедствий, повод к непокорности, начало стыда. Зависть изгнала нас из рая, став змием пред Евою; зависть преградила доступ к древу жизни и, совлекши с нас священные одежды, по причине стыда привела к ветвям смоковницы. Зависть вооружила Каина на естество, и произвела седмижды отмщаемую смерть (см.: Быт. 4, 15). Зависть соделала Иосифа рабом. Зависть — смертоносное жало, скрытое оружие, болезнь естества, желчный яд, добровольное истощение, жестоко язвящая стрела, гвоздь для души, пламень, сожигающий внутренности. Для зависти неудача — не собственное свое зло, но чужое добро; и наоборот также для нес удача — не свое хорошее, но худое у ближнего. Зависть мучится благоуспешностью людей и посмеивается их бедствиям. Сказывают, что питающиеся мертвыми телами грифы мрут от мира <мvра>; потому что естеству их сродно зловонное и испортившееся. И  одержимый этою болезнью, при благоденствии друзей, как бы от прикосновения какого-то мира <мvра>, гибнет. Если же следствием бедствия усматривает какое-либо страдание, прилетает к страждущему, налагает искривленный свой клюв, извлекая им сокровенные причины безуспешности (свт. Григорий Нисский. 18, 354—355).

***

Когда раздражительность тем, что сосет внутренности, или памятозлобием расслабляя силу и рассудок души, и худой образ жизни породят этого зверя — зависть, или другого какого столько же злого, тогда чувствующий, что душа его внутри себя питает зверя, благовременно воспользуется врачевством, истребляющим страсти. А чтобы по умерщвлении оных в сделавшем сие совершилось исцеление, к сему служит Евангельское учение (свт. Григорий Нисский, 19, 304).

***

...Такова зависть: она идет против собственного блага, и завистливый лучше решится терпеть тысячу бедствий, нежели видеть ближнего прославляемым... (свт. Иоанн Златоуст, 44, 835).

***

Те, которые завидуют, причиняют себе величайший вред и навлекают на себя великую гибель (свт. Иоанн Златоуст, 45, 519).

***

Как червь, зарождающийся в дереве, прежде всего поедает самое дерево, так и зависть прежде всего сокрушает самую душу, породившую ее в себе. А тому, кому завидует, делает не то, чего желала бы ему, а совсем противное (свт. Иоанн Златоуст, 47, 516).

***

...Злоба завидующих доставляет только большую славу к м, которые подвергаются их зависти, потому что страдающие от зависти преклоняют Бога к себе на помощь и пользуются содействием свыше, а завидующий, будучи лишен благодати Божией, легко впадает в руки всем (свт. Иоанн Златоуст, 47, 516—517).

***

...Будем... убегать этой пагубной страсти и всеми силами исторгать ее из души своей. Это гибельнейшая из всех страстей и вредит самому спасению нашему; это изобретение самого диавола (свт. Иоанн Златоуст, 47, 517).

***

Порабощаемый прежде всяких внешних врагов собственною страстью, он <завистливый> как бы сокрушает сам себя, и, как бы пожираемый невидимыми зубами и таким образом истощаясь сам в себе... погружается в бездну (свт. Иоанн Златоуст, 47, 517).

***

...Такова зависть: она ничего не делает с рассуждением (свт. Иоанн Златоуст, 47, 557).

***

...Такова эта пагубная страсть: она не остановится, пока увлеченного ею человека не низвергнет в бездну, пока не доведет его до греха — убийства, потому что корень убийства — зависть (свт. Иоанн Златоуст, 47, 578).

***

...Когда она <зависть> овладевает душою, то не прежде оставляет ее, как доведет уже до последней степени безрассудства... (свт. Иоанн Златоуст, 47, 652).

***

...Будучи... пленен ею <завистью>, человек все делает против своего спасения (свт. Иоанн Златоуст, 47, 654).

***

...Как моль протачивает шерсть, так и зависть гложет завистника и делает более славным того, кто ей подвергается (свт. Иоанн Златоуст, 48, 640).

***

Поддавшиеся внушению зависти свободу переменили на рабство, а завидуемый сделался царем (свт. Иоанн Златоуст, 48, 640).

***

О, зависть, сестра лицемерия, виновница коварства, сеятельница убийства, змеиное семя, губительный цвет. Что сквернее зависти? Ничто. И самую смерть что  породило? Ничто другое, кроме зависти... (свт. Иоанн Златоуст, 48, 676).

***

Свинья любит валяться в грязи, демоны — вредить нам; так и завистливый радуется несчастью ближнего (свт. Иоанн Златоуст, 50, 431).

***

Нет зла хуже ее <зависти>. Блудник, например, по крайней мере получает некоторое удовольствие и в короткое время совершает свой грех, а завистливый мучит и терзает себя прежде того, кому завидует, и никогда не оставляет своего греха, но всегда остается в нем (свт. Иоанн Златоуст, 50, 431).

***

Когда случится с ближним что-либо неприятное, тогда он <завистник> покоен и весел, почитая чужие несчастья своим счастьем, а благополучие других своим злополучием, и ищет не того, что ему могло бы быть приятно, но того, что ближнего может опечалить (свт. Иоанн Златоуст, 50, 431).

***

Как жуки питаются навозом, так и они <завистники>, будучи некоторым образом общими врагами и противниками природы, находят для себя пищу в несчастьях других (свт. Иоанн Златоуст, 50, 431—432).

***

...Плачь и стенай, рыдай и моли Бога, научись относиться к ней <зависти> как к тяжкому греху, и каяться в нем. Если так поступишь, то вскоре исцелишься от этого недуга (свт. Иоанн Златоуст, 50, 432).

***

Зависть превращает человека в диавола, и делает его лютым демоном (свт. Иоанн Златоуст, 50, 432).

***

...Ныне зависть не считают и пороком, почему и не заботятся избавиться от нее... (свт. Иоанн Златоуст, 50, 432).

***

Она <зависть> всегда строит козни добрым ближним и страждущего ею терзает и окружает бесчисленными бедствиями (свт. Иоанн Златоуст, 50, 640—641).

***

...Завистник и на человека, самого благорасположенного к нему, смотрит как на врага... (свт. Иоанн Златоуст, 51, 49).

***

...Великое зло — зависть... она ослепляет душевные очи вопреки собственной пользе самого одержимого ею (свт. Иоанн Златоуст, 51, 239).

***

Как беснующиеся часто обращают мечи на самих себя, так и завистливые, имея в виду только одно — вред тому, кому завидуют, теряют собственное спасение (свт. Иоанн Златоуст, 51, 239).

***

...<Завистливые> хуже диких зверей и подобны бесам, а может быть, и их хуже. Бесы имеют непримиримую вражду только против нас, а не делают козней против подобных себе по естеству... (свт. Иоанн Златоуст, 51, 239).

***

...Завистливые не уважают и единства природы, да не щадят и самих себя: еще прежде, чем повредят тому, кому завидуют, они мучат собственные свои души, наполняя их напрасно и без нужды всяким беспокойством и недовольством (свт. Иоанн Златоуст, 51, 239).

***

Хотя бы ты подавал милостыни, хотя бы вел трезвую жизнь, хотя бы постился, но ты преступнее всех, если завидуешь брату своему (свт. Иоанн Златоуст, 51, 240).

***

Нет ничего упорнее этой страсти <зависти>, и не легко она уступает врачеванию, если мы не будем внимательны (свт. Иоанн Златоуст, 51, 240).

***

...Как мы оскорбляем Бога, завидуя чужому добру, так благоугождаем Ему, сорадуясь другим, и себя делаем участниками благ, уготованных людям добродетельным (свт. Иоанн Златоуст, 51, 240).

***

Нет ничего хуже зависти и злобы. Чрез них смерть вошла в мир. Когда диавол увидел человека в чести, то не вынес его благоденствия и сделал все, чтобы погубить его (свт. Иоанн Златоуст, 51, 316).

***

Завистливый только то имеет в виду, как бы удовлетворить своему желанию; и хотя бы пришлось ему подвергнуться наказанию, или смерти, — он остается преданным одной своей страсти (свт. Иоанн Златоуст, 51, 363).

***

Зависть есть зверь ядовитый, зверь нечистый, зло произволения, не заслуживающее прощения, порок, которому нет оправдания, причина и матерь всех зол (свт. Иоанн Златоуст, 51, 364).

***

Завистливый живет в непрерывной смерти, всех считает своими врагами, даже и тех, которые ничем его не обидели. Он скорбит о том, что воздается честь Богу, радуется тому, чему радуется диавол (свт. Иоанн Златоуст, 51, 364).

***

...Зависть — страшное зло и полна лицемерия. Она наполнила вселенную бесчисленными бедствиями. От этой болезни судилища наполнены подсудимыми. От нее <же> страсть к славе и стяжанию; от нее властолюбие и гордость (свт. Иоанн Златоуст, 51, 435).

***

Какое ни увидишь зло, знай, что оно от зависти. Она вторглась и в Церкви. Она издавна была причиной множества зол. Она породила сребролюбие. Эта болезнь извратила все и растлила правду (свт. Иоанн Златоуст, 51, 435).

***

...Хотя бы кто и творил чудеса, хотя бы соблюдал девство и пост и спал на земле, хотя бы сравнялся с Ангелами в добродетели, но если имеет этот недостаток <зависть> — будет нечестивее всех и беззаконнее даже прелюбодея и блудника, разбойника и гробокопателя. И чтобы кто-нибудь не обвинил меня в преувеличении речи, я охотно спрошу вас о следующем: если бы кто-нибудь, взявши огонь и заступ, стал разорять и сожигать этот дом (Божий) и разрушать вот этот жертвенник, то каждый из присутствующих разве не стал бы бросать в него камнями, как в человека нечестивого и беззаконного? Так что же? А если кто приносит пламя более губительное, чем этот огонь, — я говорю о зависти, которая разоряет не каменные здания и разрушает не золотой престол, но ниспровергает и губит то, что гораздо ценнее и стен и престола, здание учителей, — то может ли он заслуживать какого-либо снисхождения? (свт. Иоанн Златоуст, 52, 558—559).

***

...(Зависть) ниспровергла Церкви, породила ереси, вооружила братскую руку, побудила обагрить десницу в крови праведника, попрала законы природы, отверзла двери смерти... (свт. Иоанн Златоуст, 52, 560).

***

...Эта рана настолько неизлечима, что, если бы были приложены и бесчисленные лекарства, она все-таки будет обильно источать свой гной (свт. Иоанн Златоуст, 52, 560).

***

...Тем, которые не освободились от этой болезни, невозможно совсем избежать огня, уготованного диаволу. А освобождаться от болезни мы станем тогда, когда помыслим, как возлюбил нас Христос и как повелел нам любить друг друга (свт. Иоанн Златоуст, 52, 560—561).

***

Лучше иметь змею, клубящуюся в утробе, нежели зависть, внутри гнездящуюся <...>

Змея, находящаяся во внутренности, когда есть для нее другая пища, не трогает тела человеческого; зависть же, хотя бы предложили ей тысячу снедей, пожирает самую душу, со всех сторон ее грызет, терзает и рвет; для нее нельзя найти никакого успокоительного средства, которое сокращало бы ее неистовство, кроме одного только — несчастья с благоденствующим (свт. Иоанн Златоуст, 53, 702—703).

***

О, зависть, корабль осмоленный, адский, гибельный! Твой владелец — диавол, кормчий — змей, Каин — главный гребец. Диавол дал тебе в залог бедствия; змей, будучи кормчим, привел Адама к смертному кораблекрушению; Каин — старший гребец, потому что через тебя, зависть, он первый совершил убийство. У тебя от начала мачтою (служит) райское древо преслушания, снастями — верви грехов, матросами — завистники, корабельщиками — демоны, веслами — хитрости, рулем — лицемерие. О, корабль, носитель бесчисленных зол! Если спросишь о лицемерии, там оно находится... Там живет зависть, вражда, ссора, обман, сварливость, ругательство, злословие, хула, и что только мы ни скажем и что ни опустим — все это носит адский корабль зависти. Потоп не в силах был погубить этот корабль зависти, но Иисус потопил его силою Духа, источником крещения. В этом корабле были и железные якоря, но расплавились они в гвозди Христа; в этом корабле была и мачта, но диавол вырубил из нее Крест; в этом корабле были и снасти, но ими удавился Иуда. В этот корабль вошедшие иудеи, наткнувшись на скалу, потерпели крушение в вере, потому доныне иудеи плавают в глубине неведения. Впрочем, которые из них в силах ухватиться за Христоносное судно — спасаются; остальные погибают горькою смертью неверия (свт. Иоанн Златоуст, 53, 855).

***

Какая болезнь так уничтожает красоту лица, как зависть иссушает любовь, благоухающий цвет души? (свт. Иоанн Златоуст, 53, 855).

***

Зависть-то и была причиной бесчисленных беспорядков во всем творении, и горнем, и дольнем, и не только на земле, но и в самой Церкви (свт. Иоанн Златоуст, 54, 92).

***

Зависть рождается ни от чего другого, как от привязанности к настоящему, или, лучше, (отсюда) и всякое зло. Если бы ты считал за ничто богатство и славу мира, то не завидовал бы тем, которые этим обладают (свт. Иоанн Златоуст, 54, 237).

***

Завистник идет против Бога, а не против того (кому он завидует) (свт. Иоанн Златоуст, 54, 454).

***

Ничто так обычно не разделяет и не разъединяет нас друг от друга, как зависть и недоброжелательство, — этот жестокий недуг, лишенный всякого извинения, и гораздо более тяжкий, нежели самый корень зол — сребролюбие. В самом деле, сребролюбец хоть радуется тогда, когда сам получает; завистливый же тогда радуется, когда другой не получает, считая собственным успехом неудачу других. Что может быть безумнее этого? Пренебрегая собственные бедствия, он изводится чужими благами, делая чрез это недоступным для себя небо, а раньше еще неба и настоящую жизнь невыносимой. Поистине, не так червь ест дерево или моль шерсть, как огонь зависти пожирает самые кости завистников и вредит чистоте души. Не погрешит тот, кто назовет завистников худшими зверей и демонов.

Звери нападают на нас только тогда, когда они или нуждаются в пище, или наперед были раздражены нами, а эти люди, и будучи облагодетельствованы, часто относятся к благодетелям, как обиженные. Равным образом и демоны, хотя к ним питают непримиримую вражду, не делают зла имеющим одну с ними природу, а эти люди ни общности природы не стыдятся, ни собственного спасения не щадят, но раньше тех, кому завидуют, сами подвергают наказанию свои души, наполняя их без причины и повода крайним смятением и унынием. Зависть такой порок, что хуже его нет никакого другого. Прелюбодей, например, и некоторое удовольствие получает, и в краткое время совершает свой грех; между тем завистник раньше того, кому завидует, сам себя подвергает наказанию и мучению, и никогда не отстанет от своего греха, а постоянно совершает его. Как свинья радуется грязи и демон нашей погибели, так и этот радуется несчастьям ближнего; и если с последним случится что-нибудь неприятное, тогда он успокаивается и облегченно вздыхает, считая чужие горести своими радостями, а чужие блага собственными бедствиями. И как некоторые жуки питаются навозом, так и завистники чужими несчастьями, являясь общими врагами и недругами (человеческой) природы. Другие люди и бессловесное животное, когда его убивают, жалеют; а эти, видя человека, получающего благодеяния, приходят в бешенство, дрожат и бледнеют <...>

Если бы даже <человек> был врагом и неприятелем твоим, а Бог прославлялся чрез него, то надлежало бы сделать его ради этого другом, а ты друга делаешь своим врагом из-за того, что чрез доброе имя, которым он пользуется, прославляется Бог. Как еще иначе ты можешь показать вражду против Христа? Поэтому, хотя бы кто совершал знамения, хотя бы показал подвиг девства, или поста, или лежания на голой земле, и добродетелью такого рода сравнялся с Ангелами, но если он подвержен страсти зависти, он оказывается всех мерзостнее (свт. Иоанн Златоуст, 55, 605—607).

***

Если любовь к любящим не дает нам никакого преимущества пред язычниками, то где окажется тот, кто питает зависть к любящим? Завидовать хуже, чем враждовать, враждующий, когда забывается причина, из-за которой произошла ссора, прекращает и вражду; завистливый же никогда не станет другом. Притом первый ведет открыто борьбу, а последний скрытно; первый часто может указать достаточную причину вражды, а второй не может указать ни на что другое, кроме своего безумия и сатанинского расположения (свт. Иоанн Златоуст, 55, 607).

***

...(Завистник) завистью показывает, что он малосмыслен и мелочен. Ибо когда завидует, то тем свидетельствует, что тот больше его, о чьем счастии он скорбит (прп. Иоанн Кассиан, 56, 63).

***

...Зависть труднее вылечить, нежели другие страсти. Ибо кого она однажды повредила своим ядом, для того, почти, можно сказать, нет лекарства. Ибо она есть такая зараза, о которой образно говорится чрез пророка: вот Я пошлю на вас змеев, василисков, на коих не действует заговариванье, и они будут язвить вас (ср.: Иер. 8, 17). Итак, правильно сравнивается у пророка с ядом смертоносного василиска уязвление зависти, которою первый заразился и погиб виновник всех ядов и начальник. Ибо наперед он сам себя погубил, прежде нежели излил смертоносный яд на человека, которому позавидовал. Ибо завистью диавола смерть вошла в мир, подражают же ему соучастники его (ср.: Прем. 2, 24), как тот, который первый растлился заразою этого зла, не принял ни лекарства покаяния и никакого средства к уврачеванию, так и те, которые попустили уязвлять себя тем же угрызением, отвергают всякую помощь святого заклинания (см.: Пс. 57, 5—6); потому что они не по какой-нибудь вине других, а от счастья их мучаются, стыдятся обнаружить самую истину, а какие-нибудь сторонние, пустые и нелепые причины оскорбления приискивают. Так как эти причины вовсе ложны, то одно есть для них врачевство — извержение того смертоносного яда, который они не хотят обнаружить, скрывают в своем сердце. Об этом премудрый хорошо сказал: если змей ужалит не в заговоре, то после нет пользы в заговорщике (ср.: Еккл. 10, 11). Это суть тайные угрызения, которым одним не помогает врачевство мудрых. Даже до того неисцельна эта погибель (т. е. зависть), что от ласки ожесточается, от услуг напыщается; подарками раздражается; потому что, как говорит тот же Соломон: ревность ничего не терпит (см.: Притч. 6, 34). Ибо чем более иной будет преуспевать покорностью смирения, или добродетелью терпения, или славою щедрости, тем большею завистью подстрекается завистливый, который падения или смерти желает тому, кому завидует (авва Пиаммон, 56, 512—513).

***

...Всех пороков гибельнее и труднее к излечению зависть, которая самыми лекарствами, от которых прочие страсти прекращаются, еще воспламеняется. Например, кто скорбит о причиненном ему вреде, тот исцеляется щедрым вознаграждением; кто негодует на нанесенную обиду, тот умиротворяется смиренным извинением. А что сделаешь тому, кто еще более оскорбляется тем самым, что видит тебя более смиренным и более приветливым, которого воспламеняет на гнев не корыстолюбие, которое удовлетворяется наградою, не обида или желание мщения, которое побеждается ласкою, услугами, но раздражает его только успех чужого счастья? Кто же, для удовлетворения завистливого, захочет лишиться благ, потерять счастье, подвергнуться какому-нибудь бедствию? Итак, чтобы василиск (диавол) одним уязвлением только этого зла (зависти) не истребил всего того, что в нас есть живого, что как бы воодушевляется жизненным действием Святаго Духа, постоянно будем испрашивать помощи Божией, для которой нет ничего невозможного. Прочие яды змей, т. е. плотские грехи или пороки, которым как скоро подвергается, так легко и очищается человеческая немощь, имеют некоторые следы своих ран на плоти, от которых хотя бы земное тело и весьма жестоко страдало, однакож если какой-нибудь искусный заговорщик божественных стихов приложит противоядие или лекарство спасительных слов, то гнойная рана не доведет до вечной смерти души. А зависть, как яд, излитый василиском, убивает самую жизнь религии и веры прежде нежели почувствуется рана в теле. Ибо не против человека, а явно против Бога возносится злохулитель, который, ничего другого в брате не похищая, кроме доброй заслуги, порицает не вину человека, а только суды Божии. Итак, зависть есть тот корень горести, выспре прозябаяй (ср.: Евр. 12, 15), который, поднимаясь в высоту, устремляется к поношению Самого виновника — Бога, Который сообщает человеку блага (авва Пиаммон, 56, 513).

***

Не знаешь ты воздаяний, как не способный видеть будущее. Но не на будущем суде только, а и в настоящей жизни, завистники несут достойные наказания. Да убедит тебя в этом жена Ахавова Иезавель, неистово пожелавшая Павуфеева виноградника, и в настоящей жизни соделавшаяся добычею псов, а в будущей соблюдаемая вечному огню (прп. Исидор Пелусиот, 60, 146).

***

Зависть... ко всякому другому действительно или мнимо доброму качеству не благосклонна, а напротив того, жестока и неприязненна, к добродетели же, которой дано в удел качество в собственном смысле прекрасное, совершенно непреклонна. Посему не быть предметом зависти — дело, может быть, беспечальное, но и не славное... возбуждающему же к себе зависть надлежит с целомудренным помыслом переносить злоумышления зависти (прп. Исидор Пелусиот, 61, 12—13).

***

Лишенные ума и благоразумия непрестанно ненавидят тех, о которых подозревают, что лучше их, и питают к ним ненависть не за оказанные им обиды (это, может быть, меньшее было бы зло), но за свое бессилие достигнуть одинаковой с ними доброй славы в добродетели (прп. Исидор Пелусиот, 62, 305).

***

...В тысячу глаз смотри за собою, чтобы никакого вреда не было насаждено тобою в ближнем, но  истребляем был всякий корень соблазна. Если же при таком твоем расположении иные из не делающих ничего доброго, но завидующих тем, которые делают, будут обвинять тебя, то не предавай себя в рабство унынию, но мужественно перенеси это приражение врага, представляя в уме, что враг не употребил бы сего ухищрения орудием к разорению, подобно столпу, с огражденного тобою жития, если бы не сильно его трогала слава о твоем благоискусстве (прп. Исидор Пелусиот, 62, 335—336).

***

У многих в обычае завидовать отличающемуся высотою добродетели. Ибо, несносным и тягостным почитая того, кто поступает не одинаково с ними, но поставляет свою славу в превосходнейших преимуществах, и тем как бы обличает собственную их жизнь, злословят его и строят ему козни, когда должны были бы ему соревновать и увенчивать его (прп. Исидор Пелусиот, 62, 357).

***

...Зависть и горькая ненависть происходят от презорства и кичливости (прп. Нил Синайский, 72, 330).

***

...Зависть — всегдашняя противница великим успехам (прп. Нил Синайский, 72, 372).

***

Что достойно в тебе зависти, то скрывай наипаче от завидующего (прп. Нил Синайский, 90, 307).

***

...Кто обрел зависть, тот обрел с нею диавола (прп. Исаак Сирин, 58, 412).

***

Под видом благорасположения скрывает зависть, кто передает брату укорные слова, от других слышанные (авва Фалассий, 91, 314).

***

Господь ослепляет ум завистливого за то, что он неправедно печалится о благах ближнего (авва Фалассий, 91, 329).

***

Избавляется от зависти скрытно сорадующийся тому, кому завидуют, и избавляет от зависти укрывающий то, чему завидовать можно (авва Фалассий, 91, 330).

***

...Зависть остановить можешь, если станешь сорадоваться радости того, кому завидуешь, и вместе с ним печалиться о том, о чем он печалится... (прп. Максим Исповедник, 91, 211).

***

...Никто из благомудрствующих никогда не станет завидовать другому, обилующему благодатями, так как на нем самом лежит стяжать расположение, условливающее приятие Божественных благ (прп. Максим Исповедник, 91, 294).

***

...Где зависть, там живет и отец зависти, диавол, а не Бог любви (прп. Симеон Новый Богослов, 77, 334).

***

...<Славолюбие> зависть порождает, — зависть, равносильную убийству, — причину первого смертоубийства, а потом и богоубийства... (свт. Григорий Палама, 93, 269).

***

<Зависть> большею частью бывает лукавою советницею в делах срамных (свт. Григорий Палама, 93, 269).

***

Завидовать в житейском худо, а в духовном ни на что не похоже (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 81, 158).

***

Три путешественника нашли однажды на дороге драгоценную находку, которую надлежало поделить им поровну. Находка была столь велика, что доля каждого была весьма значительна. Но диавол тотчас явился со своими спутниками: духами зависти, коварства и жадности. Полюбовавшись сокровищем, путники сели отдохнуть и подкрепить себя едой, но каждый думал не о пище, а о том, как бы ему завладеть всем. Вскоре потребовалось, чтобы кто-то из них сходил в ближайший город купить припасов для обеда. И вот один из них отправился за едой, а оставшиеся сговорились убить его, когда тот вернется.

Между тем отправившийся за припасами, желая, чтобы богатство досталось ему одному, успел отравить пищу идем. Когда же он вернулся, то был сразу же убит своими шутниками, а те, отведав отравленной пищи, скончались. Л драгоценная находка осталась ждать других подобных им безумцев или более достойной руки (107, 146—147).

***

Однажды благочестивый муж, Павел Фермийский, пришел к святому Макарию, так называемому Городскому, для духовного назидания и сказал ему: «Авва Макарий! Я нахожусь в великой скорби: в одном селении живет девственница, которая подвизается уже тридцатый год. Многие сказывали мне, что она, кроме субботы и воскресенья, не вкушает пищи ни в какой день; проводя так седмицы, вкушая пищу через пять дней, совершает каждый день по семисот молитв. Я укорил себя, когда узнал об этом, рассуждая так, что я, будучи мужчиною и превосходя ее крепостью сил телесных, не мог совершить более трехсот молитв». Святой Макарий отвечал: «Я вот уже шестидесятый год совершаю только по сто положенных молитв, зарабатываю нужное для пропитания своими руками, по долгу не отказываю братьям в свидании, и, однакож, ум не укоряет меня в нерадении. Если же ты, совершая и по триста молитв, осуждаешься совестью, то явно, что ты или с нечистым сердцем молишься, или можешь больше молиться...» (101, 80—81).

***

Поведали нам святые отцы следующее: «Некий монах, живший в пустыне скита, пришел посетить святых отцов, живших в месте, называемом Келлии, где у множества монахов были отдельные кельи. Один из старцев, имея незанятую келью, предоставил ее скитянину. К нему  начали ходить многие из братий, желая слышать от него слово о вечном спасении, потому что он имел духовную благодать преподавать слово Божие.

Увидев это, старец, предложивший ему келью, уязвился завистью, начал негодовать и говорить: -«Сколько времени я живу в этом месте, а ко мне не приходит братия, разве очень редко, и то в праздничные дни. К этому же льстецу почти ежедневно приходит множество братий». Затем он приказал ученику: «Пойди скажи ему, чтоб он вышел из кельи, потому что она мне нужна». Ученик, придя к скитянину, сказал ему: «Отец мой послал меня к твоей святыне узнать, он слышал, что ты болен». Тот возблагодарил, говоря: «Моли Бога о мне, отец мой, я очень страдаю желудком». Ученик, возвратясь к старцу, сказал: «Скитянин просит твою святыню, чтоб ты потерпел два дня, в которые он мог бы поискать себе келью». По прошествии трех дней старец опять послал ученика: «Пойди скажи ему, чтоб он вышел из моей кельи. Если он и еще отсрочит свой выход, я приду сам и жезлом своим выгоню его из кельи». Ученик пошел к скитянину и сказал ему: «Отец мой очень озаботился, услышав о твоей болезни, он послал меня узнать, как ты себя чувствуешь». Тот отвечал: «Благодарю, владыко святый, любовь твою! Ты так озаботился о мне! За молитвы твои чувствую себя лучше». Ученик, возвратясь, сказал старцу: «Скитянин все еще просит твою святыню, чтоб ты подождал до воскресного дня, тогда он немедленно выйдет». Наступил воскресный день, скитянин спокойно оставался в келье. Старец, воспламененный завистью и гневом, схватив жезл, пошел, чтоб выгнать скитянина из кельи. Видя это, ученик говорит старцу: «Если повелишь, отец, я пойду и посмотрю, может быть, пришли к нему какие братия, которые, смотря на тебя, могут соблазниться». Получив дозволение, ученик  пошел и, войдя к скитянину, сказал ему: «Вот отец мой идет, чтобы посетить тебя. Поспеши выйти ему навстречу и поблагодарить его, потому что он делает это по побуждению великой сердечной благости и любви к тебе».

Скитянин немедленно встал и в веселии духа пошел навстречу. Увидев старца, прежде нежели тот приблизился, пал перед ним на землю, воздавая поклонение и благодарение, говоря: «Да воздаст тебе Господь, возлюбленнейший отец, вечными благами за твою келью, которую ты мне предоставил ради имени Его! Да приуготовит тебе Христос Господь в Небесном Иерусалиме между святыми Своими славную и светлую обитель!» Старец, услышав это, умилился сердцем и, кинув жезл, устремился в объятия скитянина. Они дали друг другу целование о Господе, и старец пригласил гостя в свою келью, чтобы, возблагодарив Бога, вместе вкусить пищу.

Наедине старец спросил своего ученика: «Скажи мне, сын, передавал ли ты брату те слова, которые я приказывал передать?» Тогда ученик открыл ему истину: «Скажу тебе, владыко, правду. По моей преданности тебе как отцу и владыке, я не осмелился сказать ему того, что ты приказывал, и ни одного из слов твоих не передал». Старец, услышав это, пал к ногам ученика, говоря: «С этого дня ты — мой старец, а я — твой ученик, потому что Господь избавил и мою душу, и душу брата от греховной сети при посредстве твоего благоразумия и действий, исполненных страха Божия и любви». Господь даровал благодать Свою, и они все пребыли в мире Христовом, доставленном верой, святыми попечениями и благонамеренностью ученика, который, любя своего старца совершенной во Христе любовью, очень боялся, как бы его духовный отец, увлеченный страстью зависти и гнева, не впал в поступок, долженствующий уничтожить все его труды, подъятые с юности в служении Христу для получения награды в Вечной Жизни» (106, 430—432).

***

Старец Филофей кроме святого Нектария Афонского имел еще ученика, которого сатана до того озлобил против святого Нектария, что несчастный стал явно говорить старцам Филофею и Дионисию, чтобы прогнали Нектария, иначе он убьет или его, или самого себя. Старцы трепетали от ужаса, слыша о таких демонских замыслах. Напрасно вразумляли они несчастного, убеждали и молили его успокоить свое сердце, подавить чувство злобы и зависти, напрасно грозили ему Судом Божиим и геенной: он ничего не хотел слышать, но требовал исполнения своего желания. Тогда старцы предложили святому Нектарию удалиться от них на малое время, пока завистливый брат придет в чувство.

По прошествии некоторого времени скончался в глубокой старости боголюбивый Филофей. Дионисий, не вынося безнравственного поведения своего ученика, пригласил к себе Нектария в сожитие как брата по духу, а несчастному предоставил искать другое место и другого старца. Дионисий с Нектарием мирно проводили свою жизнь, питаясь от рукоделия и по силам помогая бедным. А несчастный брат их, не придя в чувство смирения и раскаяния, переходил с места на место, потом удалился в мир и там, предавшись невоздержанности, скончался жалким образом посреди городской площади, даже без обычного христианского напутствия.

Вот что значит братоненавидение и зависть! Гибельные следствия их в полной мере испытывает человек еще и настоящей жизни и часто отходит в вечность без всякой надежды на спасение. Надо беречь себя от столь богоненавистных пороков! (95, 31—32).

 

Система Orphus Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter


<<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>>