<<<   БИБЛИОТЕКА   >>>


Сокровищница духовной мудрости

ПОИСК ФОРУМ

 

Любовь к Богу

...Кто любит Христа, тот не любит мира, потому что мир отверг Христа, как и Христос мир, как написано: мир Мне распятся, и Аз миру (ср.: Гал. 6, 14) (сщмч. Киприан Карфагенский, 64, 384).

***

Укажу вам дело, которое одно делает человека твердым в добре и блюдет его таким от начала до конца, именно: любите Бога всею душою вашею, всем сердцем вашим и всем умом вашим, и Ему единому работайте. Тогда Бог даст вам силу великую и радость, и все дела Божии станут для вас сладки, как мед, все труды телесные, умные занятия и бдения, и все вообще иго Божие будет для вас легко и сладко. По любви, впрочем, Своей к людям Господь посылает иногда на них противности, чтоб не величались, но пребывали в подвиге; и они испытывают вместо мужества — отяжеление и расслабление; вместо радости — печаль; вместо покоя и тишины — волнование; вместо сладости — горечь; многое и другое подобное бывает с любящими Господа. Но борясь с этим и препобеждая, они более и более становятся крепкими. Когда же наконец совсем все это преодолеют они, тогда во всем начнет быть с ними Дух Святой, тогда не станут они более бояться ничего худого (прп. Антоний Великий, 89, 48).

***

Есть вожделение (желание), свойственное нашему естеству, без которого любовь к Богу невозможна. Посему Даниил назван мужем желаний (ср.: Дан. 9, 23). Это вожделение враг превратил в страстные похотения, чтобы мы вожделевали всяких нечистот (прп. авва Исаия, 59, 10-11).

***

...Любовь (к Богу) освобождает человека от всех забот и попечений (прп. авва Исаия, 59, 112).

***

Кому известна любовь к Богу, тому известна ненависть к миру (прп, авва Исаия, 59, 115).

***

Совершенная любовь к Богу противостоит мысленному борению врагов (прп. авва Исаия, 59, 138).

***

Пока не возлюбит человек Бога всею силою своею и всем помышлением своим и не прилепится к Нему всем сердцем своим, покров упокоения Божия не приидет на него (прп. авва Исаия, 89, 602).

***

Кто любит деньги, воспламеняется тленною телесною красотою, предпочитает настоящую славу, тот, истощив силу любви на что не следовало, делается слеп к созерцанию истинно Возлюбленного (свт. Василий Великий, 5, 274).

***

Не соблюдать заповедей Христовых — значит не любить Бога и Христа Его; а признак любви — соблюдение заповедей Христовых, в терпении страданий Христовых, даже до смерти (свт. Василий Великий, 7, 309—310).

***

Что свойственно любви к Богу? — Соблюдать заповеди Его, имея целью славу Его (свт. Василий Великий, 7, 417).

***

Любовь к Богу не есть что-либо учением приобретаемое. Ибо не у другого учились мы восхищаться светом, быть привязанными к жизни, не другой кто учил нас любить родителей или воспитателей. Так, или еще более, невозможно отвне научиться любви Божией; но вместе с устроением живого существа, разумею человека, вложено в нас некоторое прирожденное стремление, в себе самом заключающее побуждения к общению любви (свт. Василий Великий, 9, 82).

***

Надобно знать, что хотя это (любовь к Богу) — одна добродетель, однако же она силою своею приводит в  действие и объемлет всякую заповедь (свт. Василий Великий, 9, 82).

***

...Получив заповедь любить Бога, приобрели мы также и силу любить, вложенную в нас при самом первоначальном нашем устройстве... (свт. Василий Великий, 9, 83).

***

...Любовь к Богу требуется от нас как необходимый долг; оскудение ее в душе есть самое несносное из всех зол (свт. Василий Великий, 9, 84).

***

Какая мера любви к Богу? Та, чтобы душа непрестанно через силу напрягалась исполнять волю Божию, с целью и вожделением славы Божией (свт. Василий Великий, 9, 266).

***

Как приобретается любовь к Богу? — Если добросовестно и благопризнательно расположим себя к Божиим благодеяниям. А сие бывает и у бессловесных (свт. Василий Великий, 9, 266).

***

...Мужайся и крепись, старайся непрестанно питать и приумножать в себе любовь к Богу, чтобы возрастало и обилие подаваемых тебе от Него благ (свт. Василий Великий, 10, 208).

***

Все лукавое приводится в бездействие приобретением совершенной любви к Богу (прп. Ефрем Сирин, 31, 532).

***

Кто действительно восприял истинную любовь к Богу, тот, как меч обоюдоострый, отсекает всякую иную любовь мира сего, и расторгает всякие вещественные узы. Такую душу не может удержать ничто видимое, ни удовольствие, ни слава, ни богатство, ни узы плотской любви, ни что-либо вещественное... <но она> всякую земную и вещественную любовь преодолевает и препобеждает (прп. Ефрем Сирин, 32, 37).

***

...Всему словесному стаду надлежит взирать непрестанно на своего Пастыря и всегда любить и чтить Его; потому что за стадо Свое пострадал Он Бесстрастный и Пречистый... (прп. Ефрем Сирин, 32, 220—221).

***

...Если кто вознерадит о первой и великой заповеди, о любви к Богу, которая при Божией силе образуется в нас из внутреннего расположения, доброй совести и здравых мыслей о Боге, вознамерится же иметь попечение о втором, внешнем только служении; то невозможно, чтобы в состоянии он был исполнить сие служение чисто и здраво, потому что козни злобы, находя ум далеким от памятования о Боге, от любви и от стремления к Богу или представляя трудными и тяжкими Божии заповеди, производят в душе роптания и жалобы на служение, совершаемое для братии, или обольщая мыслию о своей праведности,  надмевают человека и делают, что почитает он себя досточестным и великим и в совершенстве исполнившим заповеди. А когда человек возомнит о себе, что делает он доброе и соблюдает заповеди, тогда погрешает, произнося сам о себе суд и не принимая суда от Судящего праведно (прп. Ефрем Сирин, 32, 337).

***

...Смерть и поражение лукавому, какие только можем нанести своею тщательностию, — когда ум занят любовию к Богу и памятованием о Нем. Отсюда может произойти и чистая любовь к брату, а равно истинная простота, и кротость, и смирение, и искренность, и доброта, и молитва, и совершенное последование святым заповедям; чрез одну, единственную и первую, заповедь о любви к Богу поистине получают точную полноту (прп. Ефрем Сирин, 32, 338).

***

Кто любит смирение, тому легко любить и Бога; а кто любит гордыню, тот ненавидит Бога (прп. Ефрем Сирин, 33, 117).

***

Премилосердый требует любви от того, кто хочет прийти к Нему. И если приносит он любовь и слезы, туне приемлет дар (прп. Ефрем Сирин, 33, 156).

***

Оплакивай... душу свою и докажи любовь свою к Богу, Который Сам скорбит и жалеет о душе, умерщвленной грехом (прп. Ефрем Сирин, 34, 50).

***

...Душе боголюбивой свойственно подчинять Божественному все человеческое (свт. Григорий Богослов, 13, 109—110).

***

...Слаба... любовь, если разделена между миром и Христом, а, напротив того, тверда, если устремлена к Единому... Случалось видеть, как каменотесец или выделывающий что-либо из дерева... когда надобно обсечь по прямой черте, закрывает один глаз ресницами, а другим напрягает все зрение, совокупленное воедино, и верно определяет, где погрешило орудие. Так и любовь сосредоточенная гораздо ближе поставляет нас ко Христу, Который любит любящего, видит обращающего к Нему взоры, видит и выходит в сретение приближающемуся. Чем более кто любит, тем постояннее смотрит на любимого, и чем постояннее смотрит, тем крепче любит. Так образуется прекрасный круг (свт. Григорий Богослов, 16, 70—71).

***

...Только любящий Христа в самой любви к Возлюбленному почерпает для себя красоту; и блажен, кто приемлет <сие> (свт. Григорий Богослов, 16, 71).

***

Если дашь мне кучи золота и янтаря, зеленеющие поля, тучные стада, великолепный дом и Алкиноеву трапезу, если вместо настоящей жизни дашь другую, нестареющуюся, и тогда не соглашусь жить гнусно и через это лишиться Христа (свт. Григорий Богослов, 16, 83).

***

...Как скоро душа возлюбила Господа — похищается из... сетей <порока> собственною своею верою и великою рачительностию, а вместе и помощью свыше сподобляется вечного Царства... (прп. Макарий Египетский, 67, 49).

***

...Поспешающие прийти к истинно возлюбленному Владыке нашему Христу должны пренебречь и презреть все прочее (прп. Макарий Египетский, 67, 119).

***

...Любовь к Богу рождается в нас обыкновенно не просто и не сама собой, но после многих трудов и великих забот и при содействии Христовом... (прп. Макарий Египетский, 67, 333).

***

...Истинный боголюбец, расторгнув, преодолев и миновав все, что в мире почитается препятствием, объемлется единою Божественною любовию (прп. Макарий Египетский, 67, 457).

***

...Не только когда входишь в молитвенный дом, люби Господа, но и находясь в пути, и беседуя, и вкушая пищу, имей памятование о Боге, и любовь, и приверженность к Нему (прп. Макарий Египетский, 89, 241).

***

Если кто любит Бога, то и Бог сообщает ему любовь Свою... (прп. Макарий Египетский, 89, 253).

***

...Кто любит Иисуса и внемлет Ему как должно, и не просто внемлет, но пребывает в любви, то и Бог хочет уже воздать чем-либо душе той за любовь сию... (прп. Макарий Египетский, 89, 253—254).

***

Любовь к Богу соделывается крепостью любящего... (свт. Григорий Нисский, 19, 343).

***

...Время для любви к Богу — вся жизнь, и время для отчуждения от сопротивника — целая жизнь (свт. Григорий Нисский, 19, 344).

***

...Тому, кто разумом своим обратился к этому миру и занимает душу свою тем, чтобы угодить людям, невозможно быть исполнителем первой и великой заповеди Господней, которая повелевает любить Бога всем сердцем и всею силою (см.: Мк. 12, 30). Ибо как может любить Бога всем сердцем и силою тот, кто разделил свое сердце между Богом и миром и, некоторым образом похищая любовь, одному Богу принадлежащую, иждивает оную на человеческие страсти? (свт. Григорий Нисский, 24, 330).

***

...Предавший все свое сердце, и душу, и помышление Богу, и ни к чему иному, что составляет предмет попечений в сей жизни, не привязанный, находится на высшей степени любви (свт. Григорий Нисский, 25, 306).

***

Если любишь Христа, не забывай исполнять Его заповеди (авва Евагрий, 89, 602).

***

Если плотская любовь так порабощает душу, что отвлекает ее от всего и подчиняет влиянию одной возлюбленной, то чего не сделает любовь ко Христу и страх быть отлученным от Него? (свт. Иоанн Златоуст, 44, 143).

***

...И духовное действие может причинить великий вред, когда совершается не для Бога; напротив, и житейское дело может принести великую пользу тому, кто совершает его из любви к Богу (свт. Иоанн Златоуст, 44, 777).

***

...Кто уязвлен... любовью <Божией> и стремится сердцем к Богу, тот уже не обращает внимания на видимое, но постоянно созерцает предмет своих стремлений — и ночью, и днем, и когда ложится, и когда встает (свт. Иоанн Златоуст, 47, 217).

***

Когда кто воспламенится любовью к Богу, то уже не хочет более смотреть на предметы, подлежащие зрению телесному, но, имея у себя другие очи, т. е. очи веры, постоянно устремляет ум свой к небесным предметам, их созерцает и, ходя по земле, делает все так, как будто живет на Небе, не встречая ни в чем человеческом  препятствия к подвигам добродетели (свт. Иоанн Златоуст, 47, 294).

***

...Чтобы нам быть в состоянии легко выносить труды добродетели, покажем великую любовь к Богу и, к Нему устремив наши мысли, не будем никаким предметом настоящей жизни останавливаться на этом поприще, но, помышляя о непрерывном наслаждении будущими благами, станем благодушно переносить все скорби настоящей жизни (свт. Иоанн Златоуст, 47, 294).

***

Семь лет показались <Иакову> только немногими днями, по чрезвычайной любви его к <Рахили> (Быт. 29, 20): если кто уязвлен страстию любви, то не смотрит ни на какие трудности, а как бы много ни было опасностей, какого бы рода ни были несчастия, все легко переносит, имея в виду только одно — исполнить свое желание...

Если этот праведник по любви к девице решился работать семь лет, переносить все трудности пастушеской жизни и не чувствовал ни трудов, ни продолжительности времени... то какое оправдание будем иметь мы, не оказывая и подобной любви к нашему Господу, Благодетелю, Промыслителю, Который все для нас? (свт. Иоанн Златоуст, 47, 589).

***

...<Апостол Павел> так пламенел духом, так горел любовью к Богу, что, выражаясь достойными своей души словами, сказал: кто ны разлучит от любве Христовы? (ср.: Рим. 8, 35) (свт. Иоанн Златоуст, 47, 590).

***

...Наша любовь ко <Христу> будет искренна тогда, когда по любви к Нему мы будем оказывать любовь и своим ближним... (свт. Иоанн Златоуст, 47, 591).

***

...Кто любит Бога, тот не будет презирать брата своего, не будет предпочитать богатства своему сочлену, но будет делать ему всякое добро, воспоминая о Том, Кто сказал: сотворивши единому сих братий Моих меньших, Мне сотвори (ср.: Мф. 25, 40) (свт. Иоанн Златоуст, 47, 591).

***

Ничего другого Христос, по Его же изречению (см.: Мф. 22, 37), и не требует от тебя, как любви к Нему от всего сердца и исполнения Его заповедей (свт. Иоанн Златоуст, 47, 591).

***

Удостоиться любить <Христа> искренно и как должно, это — Царство Небесное, это — вкушение блаженства, в этом — блага неисчислимые (свт. Иоанн Златоуст, 47, 591).

***

Кто любит <Христа> так, как должно любить, тот, конечно, старается уже и заповеди Его соблюдать, потому что если кто искренно расположен к кому, то старается все делать, чем может привлечь к себе любовь возлюбленного (свт. Иоанн Златоуст, 47, 591).

***

Пусть никто не говорит мне: как могу я любить Бога, Которого не вижу? И многих мы любим, не видя их, как, например, отсутствующих друзей, детей, родителей, родственников и домашних, и то, что мы не видим их, нисколько не служит препятствием, но это самое особенно и воспламеняет любовь, усиливает привязанность... Ты не видишь Бога, но видишь создание Его, видишь дела Его — небо, землю, море. А кто любит, тот, увидев произведение любимого, или обувь, или одежду, или что-нибудь другое, воспламеняется любовию. Ты не видишь Бога, но видишь Его служителей и друзей, т. е. мужей святых и имеющих пред Ним дерзновение. Послужи же теперь им и будешь иметь немалое утешение для своей любви (свт. Иоанн Златоуст, 48, 155).

***

...Любовь к людям обыкновенно ничем так не воспламеняется в нас, как воспоминанием о благодеяниях, которые мы получили от них. Так будем поступать и в отношении к Богу (свт. Иоанн Златоуст, 48, 157).

***

...Кто говорит, что любит Бога, а предается хотя бы и легкому пороку или любит что-нибудь житейское, тот обманывает себя, потому что любовь к этому миру, как говорит Иаков, есть вражда на Бога (см.: Иак. 4, 4) (свт. Иоанн Златоуст, 48, 933).

***

...От чистой любви к Богу мы становимся святыми и имеем Бога хранителем величайшего нашего сокровища — души, так что не можем впасть в руки врага, а если и падем, то Бог не оставляет нас, а освобождает, связывая истинного грешника, корень греха — диавола, и дает нам руку, чтобы мы убежали от незаконно восставшего на нас (свт. Иоанн Златоуст, 48, 933—934).

***

...Если любить Бога — значит любить ближнего, так как Спаситель сказал Петру: Если ты любишь Меня, паси овец Моих (ср.: Ин. 21, 16), а любовь к ближнему имеет плодом своим хранение заповедей, то истинно сказано: в сию обою заповедаю весь закон и пророцы висят (Мф. 22, 40) (свт. Иоанн Златоуст, 50, 719).

***

Говорить, что мы любим, но не делать того, что свойственно любящим, — это смешно не только в отношении к Богу, но и к людям (свт. Иоанн Златоуст, 51, 135).

***

...Много людей, которые говорят, что они боятся Бога и любят Его, а делами показывают противное. Но Бог требует любви, являемой в делах (см.: Ин. 14, 15) (свт. Иоанн Златоуст, 51, 497).

***

Если и людской страх удерживает от постыдных дел, то тем более — любовь ко Христу (свт. Иоанн Златоуст, 51, 516).

***

Кого мы любим и кто находится не вместе с нами, но вдали от нас, того-то именно мы и представляем себе каждый день. Велика поистине сила любви: она устраняет душу от всего и привязывает к любимому предмету. Если мы так возлюбим Христа, то все здешнее будет казаться нам тенью, все — только призраком и сном. Тогда и мы скажем: кто ны разлучит от любве Христовы? (Рим. 8, 35) (свт. Иоанн Златоуст, 51, 596).

***

...Любить Христа... значит не быть наемником, не смотреть (на благочестивую жизнь) как на промысел и на торговлю, а быть истинно добродетельным и делать все из одной любви к Богу (свт. Иоанн Златоуст, 52, 65).

***

...Возлюбим Христа, сколько и должно любить: в этом великая награда, в этом Царство и радость, наслаждение, и слава, и честь, в этом свет, неисчислимое блаженство, которого не может ни слово выразить, ни ум постигнуть (свт. Иоанн Златоуст, 52, 536).

***

Если у людей взаимная любовь ценится выше всякого удовольствия, то какое слово, какая мысль может изобразить блаженство души, которая любит Бога и Ему любезна? (свт. Иоанн Златоуст, 52, 592).

***

...Хотя к нам ближе всего душа наша, однако же Бог ставит ее в отношении любви к Себе на втором месте, так как желает, чтобы мы любили Его выше всякой меры (свт. Иоанн Златоуст, 52, 603).

***

Как для любящих Бога и то, что по видимому вредно, обращается в пользу, так не любящим Его вредит и полезное (свт. Иоанн Златоуст, 52, 679).

***

Если бы кто стал угрожать мне будущею нескончаемою смертию, чтобы отлучить меня от Христа, или обещал бы мне бесконечную жизнь, я не согласился бы (свт. Иоанн Златоуст, 52, 685).

***

Подобно тому, как душа без тела или, наоборот, тело без души не носят названия человека, точно так же и любовь к Богу, если она не сопровождается любовью и к ближнему, не есть любовь, и, наоборот, любовь к ближнему, раз она не соединяется с любовью к Богу, не называется любовью (свт. Иоанн Златоуст, 52, 995).

***

Как любовь (ко Христу), когда она сильна, изгоняет и истребляет все виды грехов, так точно она, когда слаба, позволяет произрастать им (свт. Иоанн Златоуст, 53, 449).

***

Если мы любим Христа, как должно любить Его, то сами себя будем наказывать за грехи свои (свт. Иоанн Златоуст, 53, 577).

***

Если мы, пользуясь любовью сильных людей, для всех бываем страшны, то тем более, когда будем (в любви) у Бога (свт. Иоанн Златоуст, 53, 727).

***

Божество ни в чем не нуждается. Итак, для чего же Он желает, чтобы мы восхваляли и прославляли Его? Для того, чтобы чрез это соделать теплее нашу любовь к Нему (свт. Иоанн Златоуст, 54, 11).

***

...Возлюбим <Господа> по мере сил своих, отдадим все из любви к Нему: и душу, и имущество, и славу, и все прочее с радостью, с готовностью, с усердием, не считая этого полезным для Него, но для нас самих. Таков, действительно, закон любви: любящие считают счастьем для себя, когда страдают за любимых (свт. Иоанн Златоуст, 54, 899—900).

***

...Любовь к Богу возвышает нас над житейскими заботами... (свт. Иоанн Златоуст, 54, 965).

***

Кто воодушевлен и горит любовью ко Господу, тот знает силу уз: он предпочтет лучше быть узником ради Христа, нежели обитать на Небесах. Это, пожалуй, даже славней, чем сидеть одесную Его; это почетнее и блаженнее, чем сидеть на двенадцати престолах... Если бы мне предложили быть с теми Силами, которые окружают  престол Божий, или сделали таким же узником, <как апостол Павел>, я предпочел бы скорее стать таким узником, потому что нет ничего лучше, как потерпеть какое-нибудь страдание ради Христа (свт. Иоанн Златоуст, 55, 654).

***

Если бы мы любили Христа, как любить следует, то знали бы, насколько тягостнее геенны оскорблять Любимого; а так как не любим, то и не знаем великости этого наказания, — и это есть то, из-за чего я всего более рыдаю и плачу (свт. Иоанн Златоуст, 55, 701).

***

...Любовь по Богу и целомудренна, и, так как предмет ее непреходящ, постоянна. И в какой мере открывается ей лепота добродетели, в такой же связует она с собою и друг с другом любителей одного и того же (прп. Исидор Пелусиот, 61, 140).

***

Благоискусному надлежит быть и боголюбивым, и человеколюбивым, чтобы как по высоте добродетели и по преданности Богу не пренебречь людей, так ради людей не вознерадеть о Боге, потому что любовь к Богу хотя она и гораздо выше любви к людям, но, соединенная с нею, делается еще более возвышенною (прп. Исидор Пелусиот, 61, 184).

***

...Как себялюбивый естественно ищет своей славы, так боголюбивый естественно ищет и любит славу Создателя своего. Душе боголюбивой, чувства Божия исполненной, свойственно, в исполнении всех творимых ею заповедей, искать единой славы Божией, относительно же себя — услаждаться смирением. Ибо Богу, ради величия Его, подобает слава, а человеку — смирение, чтоб через него соделываться нам своими Богу... (блж. Диадох, 91, 13).

***

Видел я некоего, который все печалился и плакал, что не любит Бога, как бы желал, тогда как так любил Его, что непрестанное носил в душе своей пламенное желание, чтобы один Бог славился в нем, сам же он был как ничто. Таковой не ведает, что такое он есть, и самыми похвалами, ему изрекаемыми, не услаждается. Ибо в великом вожделении смирения он не понимает своего достоинства, но, служа Богу, как закон повелевает иереям, сильным некиим расположением к боголюбию окрадывает память о своем достоинстве, где-то в глубине любви к Богу укрывая присущее тому похваление в духе смирения, чтоб в помышлении своем всегда казаться пред собою некиим неключимым рабом, как совершенно чуждому требуемого от него достоинства, по сильному вожделению смирения. Так действуя, и нам надлежит бегать всякой чести и славы, ради преизобильного богатства любви к Господу, столько нас возлюбившему (блж. Диадох, 91, 13—14).

***

Кто любит Бога в чувстве сердца, тот познан есть от Него. Ибо поколику кто в чувстве сердца восприемлет любовь к Богу, потолику и сам пребывает в любви Божией. Почему таковый не перестает в сильном некоем рвении вожделевать просвещения в разуме и стремиться к нему с таким напряжением, что иной раз чувствует  совершенное истощение самой силы костей своих, делаясь уже незнающим себя, но весь изменен и поглощен бывая любовью к Богу. Кто таков, тот и есть в животе сем, и не есть; так как, еще странствуя в теле своем, душевным движением в силу любви непрестанно отходит он к Богу — и странноприемлется у Него. Ибо непрестанно горя в сердце неистощимым огнем любви, он по необходимости сердечно прилепленным пребывает к Богу, совершенно отрешившись от любления себя силою сей к Богу любви (блж. Диадох, 91, 14).

***

Никто не может возлюбить Бога от всего сердца, не возгрев прежде в чувстве сердца страха Божия, ибо душа в действенную любовь приходит после того уже, как очистится и умягчится действием страха Божия. В страх же Божий, со сказанным плодом от него, никто не может прийти, если не станет вне всех житейских попечений; ибо только тогда, как ум успокоится в полном безмолвии и беспопечении, начинает спасительно воздействовать на него страх Божий, в сильном чувстве очищая его от всякой земной дебелости, чтобы таким образом возвести его в полную любовь ко Всеблагому Богу. Так что страх есть принадлежность праведных, только еще очищаемых, в коих качествует средняя мера любви, а совершенная любовь есть принадлежность уже очищенных, в коих нет страха, так как совершенная любовь вон изгоняет страх (ср.: 1 Ин. 4, 18) (блж. Диадох, 91, 15).

***

Когда душа придет в познание себя самой, тогда она и из себя самой износит теплоту некую и стыдение боголюбивое; ибо, не будучи возмущаема заботами  житейскими, она любовь некую (к Богу) отражает из себя в мире, соразмерно взыскуя Бога мира; но это памятование (о Боге взыскуемом) скоро рассеивается или потому, что впечатления чувств окрадывают сию память, или потому, что естество по скудости своей скоро иждивает свое собственное добро. Почему эллинские мудрецы, чего хотели достигнуть чрез воздержание, того не имели, как должно; потому что ум их не был воздействуем от вечной и всеистинной премудрости. Духом же Святым подаваемая сердцу боголюбивая теплота, во-первых, мирна вся и непрестающа; потом она все части души призывает к возлюблению Бога и вовне сердца не порывается, но сама собою всего человека обвеселяет любовью некою безмерною и радостью. Ее-то достигнуть и должны стараться те, которые познали ее. Ибо естественная любовь есть признак того, что естество некако <некоторым образом> здравствует чрез воздержание; но она не может возвести ума в бесстрастие, как делает любовь духовная (благодатная) (блж. Диадох, 91, 49).

***

...Любящий Бога много паче себя или совсем не любящий себя, а одного только Бога уже не заступается за свою честь, а одного того хочет, чтоб почитаема была правда Почтившего его честью вечною. И этого желает он не легким каким и скоропреходящим желанием, но имеет такое расположение в качестве неизменного нрава, по причине полного вкушения любви к Богу (блж. Диадох, 91, 65).

***

Любовь к Богу возбуждает в человеке любовь к деланию добродетелей, а сим увлекается в благотворение (прп. Исаак Сирин, 58, 33).

***

...Человеку невозможно с приверженностью к миру приобрести любви к Богу, и нет возможности при общении с миром вступить в общение с Богом, и с попечением о мире иметь попечение о Боге (прп. Исаак Сирин, 58, 156).

***

Душа, которая любит Бога, в Боге и в Нем едином приобретает себе упокоение (прп. Исаак Сирин, 58, 276).

***

Любовь к Богу естественно горяча и, когда нападет на кого без меры, делает душу ту восторженною (прп. Исаак Сирин, 58, 363).

***

...Сердце ощутившего любовь <к Богу> не может вмещать и выносить ее, но, по мере качества нашедшей на него любви, усматривается в нем необычайное изменение (прп. Исаак Сирин, 58, 363—364).

***

...Вот ощутительные признаки... любви <к Богу>: лицо у человека делается огненным и радостным, и тело его согревается (прп. Исаак Сирин, 58, 364).

***

Если не знаешь Бога, невозможно возбудиться в тебе любви к Нему (прп. Исаак Сирин, 58, 366).

***

Представьте себе круг, начертанный на земле, середина которого называется центром, а прямые линии, идущие от центра к окружности, называются радиусами. Теперь вникните, что я буду говорить: предположите, что круг сей есть мир, а самый центр круга — Бог; радиусы же, т. е. прямые линии, идущие от окружности к центру, суть пути жизни человеческой. Итак, насколько святые входят внутрь круга, желая приблизиться к Богу, настолько, по мере вхождения, они становятся ближе и к Богу, и друг к другу; и сколько приближаются к Богу, столько приближаются и друг к другу; и сколько приближаются друг к другу, столько приближаются и к Богу. Так разумейте и об удалении. Когда удаляются от Бога и возвращаются ко внешнему, то очевидно, что в той мере, как они исходят от средоточия и удаляются от Бога, в той же мере удаляются и друг от друга, и сколько удаляются друг от друга, столько удаляются и от Бога. Таково естество любви: насколько мы находимся вне и не любим Бога, настолько каждый удален и от ближнего. Если же возлюбим Бога, то сколько приближаемся к Богу любовью к Нему, столько соединяемся любовью и с ближним; и сколько соединяемся с ближним, столько соединяемся с Богом (прп. авва Дорофей, 29, 88).

***

Любящий Господа прежде возлюбил своего брата; ибо второе служит доказательством первого (прп. Иоанн Лествичник, 57, 249).

***

Любовь, всецело к Богу устремленная, связует любящих с Богом и друг с другом (авва Фалассий, 91, 313).

***

Ум, Божественною любовию движимый, возделывает благие о Боге мысли, движимый же самолюбием порождает противное тому (авва Фалассий, 91, 331).

***

Соблюди заповеди, и найдешь покой, возлюби Бога, и улучишь ведение (авва Фалассий, 91, 335).

***

Начало жизни деятельной есть вера во Христа, конец же ее — любовь к Богу (авва Фалассий, 91, 337).

***

...Кто не отрешится... от всякого пристрастия к вещественному, тот не может настоящим образом любить ни Бога, ни ближнего (прп. Максим Исповедник, 91, 137).

***

Любящий Бога предпочитает познание Бога всему от Него сотворенному и непрестанно прилежит к тому с вожделением (прп. Максим Исповедник, 91, 164).

***

Искренно любящий Бога молится без всякого развлечения, равно и молящийся без всякого развлечения любит Бога искренно. Но не может молиться без развлечения тот, чей ум пригвожден к чему-либо земному. Итак, не любит Бога тот, чей ум привязан к чему-либо земному (прп. Максим Исповедник, 91, 177).

***

Любящий Бога ангельскою жизнью на земле живет, постяся и бдение совершая, поя, и молясь, и о всяком человеке всегда доброе помышляя (прп. Максим Исповедник, 91, 183).

***

Если желаешь не отпасть от любви Божественной, то ни брата своего не допусти уснуть в огорчении на тебя, ни сам не усни в огорчении на него, но иди, примирися с братом твоим, и возвратясь с чистою совестию, принеси Христу дар (ср.: Мф. 5, 24) любви в прилежной молитве (прп. Максим Исповедник, 91, 185).

***

Не предавай слуха твоего языку клеветника, ниже языка твоего слуху любящего злоречие, с удовольствием говоря или слушая речи против ближнего, да не отпадешь от любви Божественной и окажешься чуждым Вечной Жизни (прп. Максим Исповедник, 91, 185).

***

Если истинно возлюбим Бога, то сею самою любовью отженем страсти. Любить же Его есть предпочитать Его миру, а душу плоти — с презрением всех мирских вещей, с всегдашним посвящением себя Ему: воздержанием, любовью, молитвою, и псалмопением, и прочее (прп. Максим Исповедник, 91, 204).

***

Любящий Христа, без сомнения, и подражает Ему по возможности. Христос же не переставал благотворить  людям; встречая неблагодарность и поносим будучи, долготерпел; будучи от них биен и убиваем, претерпел то, никому отнюдь не вменяя зла. Сии три действия суть дела любви к ближнему, без которых говорящий, что любит Христа, или что получит Царствие Его, обманывает себя (прп. Максим Исповедник, 91, 221).

***

...Всеблажен огнь огнем вожделения Бога и любовью к Нему возжигающий в себе каждодневно (прп. Феодор Студит, 92, 185).

***

...Если б надлежало нам каждодневно умирать любви ради Христовой, предпочтем сие... (прп. Феодор Студит, 92, 299).

***

... Любящий Единого <Бога> всех других оставляет позади, и боящийся Единого никого другого бояться не может (прп. Феодор Студит, 92, 352—353).

***

...Пусть изменяется время и дни настанут ины, но вы в своей покорности воле Божией и в своей к Нему любви пребудьте неизменны (прп. Феодор Студит, 92, 428—429).

***

...Когда преуспеет он <человек> в любви к Благодетелю своему, находит и Самого Благодетеля внутри себя самого, потому что и Он вполне вверяется и входит в того, кто возлюбил Его (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 132).

***

...Если ты искренно возлюбишь Бога и будешь твердо стоять в сей любви, то никакая страсть не возобладает тобою, и никакое нуждение тела не вознасилует тебя. Ибо как невозможно, чтобы тело подвиглось на какое-либо дело само собою без души, так невозможно, чтоб и душа, соединившаяся с Богом посредством любви, вступать стала в сношение с другим чем-либо и склонилась на пожелания и удовольствия чувственные или увлеклась похотением чего-либо видимого и какою-либо страстию. Потому что все стремление сердца ее или, лучше скажу, вся воля ее связана крепко узами сладчайшей любви к Богу; а когда душа ссоюзится и ссочетается... с Творцом своим, тогда возможно ли, скажи мне, чтоб она испытывала жжение плотское или была подвигаема на похоть, и тем паче, чтоб и исполняла ее? Никак не возможно (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 352).

***

...Ни одному человеку невозможно стяжать совершенную любовь к Богу иначе, как только верою чистою и надеждою твердою и несомненною (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 403).

***

Истинная... любовь к Богу и ближнему познается, когда кто имеет следующие качества: не гордится, не завидует брату своему, но подражает добру, которое видит в другом, делал и сам то же; не ищет одежд красивых, а только потребных; не ропщет, не шутит, и не смеется, и не спорит ни о чем, ни о большом, ни о малом; не насыщается не только яствами и сластями, но даже и водою, особенно в ...святые дни поста... (прп. Симеон Новый Богослов, 77, 286).

***

...Если кто не возлюбит Бога от всей души и не покажет любви сей отвержением себя самого и всего мира, то не сподобится увидеть Его таинственно через откровение Духа Святаго, — не имеет Его и главою Своею, но есть тело, умершее и неподвижное на духовные дела и лишенное Жизни всех — Христа (прп. Симеон Новый Богослов, 77, 416).

***

...Влечение... и любовь к Тебе, Спасе, есть свет. Поэтому, воссиявая в боголюбивых душах, <любовь к Тебе> тотчас прогоняет тьму страстей и (чувственных) наслаждений и водворяет день бесстрастия (прп. Симеон Новый Богослов, 78, 68).

***

...Желание и любовь к Тебе, <Владыко Христе>, препобеждают всякую любовь и желание смертных. Ибо насколько Ты, Спасе, превосходишь все видимое, настолько сильнее и любовь к Тебе, которая затемняет всякую человеческую любовь, отвращает от любления плотских наслаждений и скоро прогоняет все похоти (прп. Симеон Новый Богослов, 78, 68).

***

Любовь <к Спасителю>... есть действие Духа или, лучше, существенное Его присутствие, ипостасно видимое внутри меня, (как) свет. Свет же этот несравним и весь невыразим (прп. Симеон Новый Богослов, 78, 220).

***

Глубоко уязвившийся любовию к Богу не имеет достаточных к удовлетворению сего расположения сил тела, ибо в трудах и потах подвижничества нет насыщения сему его расположению. Находясь в состоянии, подобном тому, в каком находится томимый крайнею жаждою, ничем не может он до насыщения удовлетворить внутренней жгущей его жажды; день и ночь готов он быть в трудах, но силы тела оставляют его. Полагаю, что, таким же сверхъестественным жаром любви пленены быв, и мученики Христовы не чувствовали мук и насыщения не имели, предаваясь им; но сами себя побеждали распаленным к Богу рвением, и всегда находили, что страдания их далеко отстают от меры их пламенного желания страдать за Господа (прп. Никита Стифат, 93, 113—114).

***

Если любишь быть другом Христовым, ненавидь злато и его ненасытное любление, так как оно к себе обращает помышление любящего его и отрывает его от сладчайшей любви к Господу Иисусу, которая является не в виде слова, а в виде действования по заповедям Его (прп. Никита Стифат, 93, 127).

***

Любящий Бога и ничего не почитающий достойным предпочтения любви к Богу и ближнему познал и глубины Божии, и тайны Царствия Его... (прп. Никита Стифат, 93, 159).

***

Преуспеяние в любви к Богу — бесконечно: потому что любовь есть Бесконечный Бог (ср.: 1 Ин. 4, 16) (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 128).

***

Люби Бога так, как Он заповедал любить Его, а не так, как думают любить Его самообольщенные мечтатели. Не сочиняй себе восторгов, не приводи в движение своих нервов, не разгорячай себя... пламенем крови твоей (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 129).

***

Любовь к Богу есть дар Божий в человеке, приготовившем себя для принятия этого дара чистотою сердца, ума и тела (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 130).

***

Постоянным уклонением от зла и исполнением евангельских добродетелей — в чем заключается все евангельское нравоучение — достигаем любви Божией. Этим же самым средством пребываем в любви к Богу: аще заповеди Моя соблюдете, пребудете в любви Моей (Ин. 15, 10), сказал Спаситель (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 130).

***

Чтобы возлюбить Бога и в Боге ближнего, необходимо очиститься от вожделения скотоподобного (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 259).

***

Бога невозможно иначе любить, как сердцем очищенным и освященным Божественною благодатию. Любовь к Богу есть дар Божий: она изливается в души истинных рабов Божиих действием Святаго Духа (см.: Рим. 5, 5) (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 52).

***

Преждевременное стремление к развитию в себе чувства любви к Богу уже есть самообольщение. Оно немедленно устраняет от правильного служения Богу, немедленно вводит в разнообразное заблуждение, оканчивается повреждением и гибелью души (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 53).

***

Если желаем стяжать любовь к Богу — возлюбим Евангельские заповеди, продадим наши похотения и пристрастия, купим ценой отречения от себя село — сердце наше... возделаем его заповедями и найдем сокровенное на нем небесное сокровище — любовь.

Что же ожидает нас на этом селе? — Нас ожидают труды и болезни; нас ожидает супостат, который нелегко уступит нам победу над собою; нас ожидает, для противодействия нам, живущий в нас грех (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 68).

***

Первое духовное проявление любви к Богу открывается в ощущении страха Божия... (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 257—258).

***

Авва Аммун Нитрийский пришел к авве Антонию и говорит ему: «Я более твоего тружусь, почему же имя твое более прославилось между людьми, нежели мое?» Авва Антоний отвечает ему: «Потому что я более люблю Бога, нежели ты» (97, 42).

***

При императоре Юлиане Отступнике христианские храмы были закрыты, и потому христиане для совершения богослужения собирались в поле. Юлиан узнал об этом и повелел одному из военачальников всех собиравшихся умертвить. Начальник был человек добрый и, щадя христиан, предупредил их о повелении царском. Между тем рано утром увидал он женщину, которая с ребенком на руках быстро вышла из дома и так же быстро прошла мимо солдат. Тогда он велел взять ее и привести к себе. Когда она была приведена, он спросил: «Убогая жена, куда так рано спешишь?» Она отвечала: «В поле, где христиане собираются». Начальник сказал: «Да разве ты не слыхала, что туда придет посланный от царя и всех, кого найдет там, убьет?» «Слышала, — отвечала женщина, — потому и спешу, чтобы за Христа умереть там». — «Да зачем же, если так, младенца несешь с собою?» — «Затем и несу, — отвечала она, — чтобы и он мучения сподобился». Услышав это, начальник отпустил своих воинов, пошел к царю и сказал: «Если велишь мне умереть, я готов, но исполнить твоего приказания относительно  христиан не могу». И рассказал о своей встрече с женщиной (112, 926—927).

***

Один юноша отличался искусством ковать из золота разную утварь. Богатый вельможа раз призвал его к себе, дал ему много золота и повелел из оного сделать крест для церкви. Возвратившись от вельможи домой, юноша задумался и сказал самому себе: «Великую награду получит вельможа от Господа за столь большое пожертвование золота, но почему же вместе с ним не сделаться участником награды от Господа и мне? Возьму и положу в крест хоть немного своего золота, и буду надеяться, что и мою жертву примет Господь, так же как принял две лепты евангельской вдовицы». И с этими словами вложил на устройство креста и своих десять златниц. Когда крест был готов, юноша принес оный к вельможе. Последний положил крест на весы и, нашедши в нем весу более против выданного им количества золота, заподозрил юношу в краже и сказал: «Зачем ты украл мое золото, заменив его в кресте каким-то другим металлом?» — «Сердцеведец Бог видит, что я ничего из твоего золота не присвоил себе; но я возревновал о той награде, которая будет тебе, и пожелал быть участником в оной, и потому и со своей стороны вложил в крест десять златниц, веруя, что Бог примет их так же, как принял две лепты евангельской вдовицы». Слыша это, вельможа изумился и сказал юноше: «О сын мой, неужели и на самом деле ты поступил так?» «Ей, владыко, — отвечал юноша, — как рассказал тебе, так и поступил». Тогда вельможа воскликнул: «Итак, если ты подлинно из любви к Богу отдал Ему добро твое, желая иметь от Него вместе со мною в награде часть, то знай, что с сего дня я усыновляю тебя и делаю наследником всего моего имения». И слова свои вельможа не замедлил привести в исполнение... Прожив вместе в любви и мире, они оба получили спасение (112, 17—18).

***

После того как авва Пимен и авва Анув удалились в пустыню, их мать пожелала видеть их. Она часто приходила к их келье и уходила, не достигнув желаемого. Выждав удобную минуту, она неожиданно явилась перед ними в то время, как они шли в церковь. Увидев ее, монахи поспешно возвратились в келью и заперли за собою дверь. Она встала перед дверью и с плачем призывала их. Тогда авва Анув подошел к авве Пимену и сказал: «Что делать нам с матерью нашей, которая плачет у дверей?» Авва Пимен пошел к дверям: услышав, что она продолжает плакать, он, не отворяя дверей, сказал ей: «Зачем ты так кричишь и так плачешь, будучи уже истощена старостью?» Она, узнав голос сына, закричала еще сильнее: «Потому что я хочу видеть вас, сыновей моих! Не я ли мать ваша, не я ли родила вас?» Пимен сказал ей: «Здесь ли хочешь видеть нас, или в будущем веке?» Она отвечала: «А если здесь не увижу вас, сыновей моих, то увижу ли там?» Пимен ответил: «Если с благодушием откажешься от свидания здесь, то наверно увидишь там». Этими словами она утешилась и пошла с радостью, говоря: «Если наверно увижу вас там, то здесь уже не хочу видеть» (106, 319—320).

***

Двенадцати лет от роду преподобный Макарий Унженский тайно покинул родителей и ушел в монастырь  Печерский... Родители искали сына своего повсюду, тосковали и плакали неутешно. Спустя три года отец, случайно узнав от одного из печерских иноков о местопребывании сына, пришел в обитель и со слезами умолял архимандрита Дионисия показать ему любимого сына-инока. Дионисий вошел в келью и сказал Макарию: «Отец твой хочет видеть тебя», Но Макарий отвечал: «Отец мне Господь Бог мой, а после Господа отец мне ты, учитель мой!» Родитель Макария, стоя у окна кельи и слыша голос сына, с радостью и слезами сказал: «Сын мой, покажи лицо твое мне, отцу твоему!» Макарий отвечал родителю: «Невозможно нам видеться здесь, ибо Господь говорит в Евангелии: кто любит отца или матерь более, нежели Меня, тот не достоин Меня (ср.: Мф. 10, 37). Иди с миром домой. Ради любви твоей я не хочу лишиться любви Господа моего». Родитель стал плакать и говорить: «Разве я не радуюсь о спасении твоем? Желаю видеть лицо твое и немного побеседовать с тобою!» Но юный инок не тронулся слезными просьбами родителя. Тогда родитель сказал: «О, сын мой! Хотя протяни из оконца руку свою». Макарий подал руку свою, утоляя слезы родителя. Схватив руку сына, родитель облобызал ее и сказал: «Сладкий сын мой, спасай душу свою и о нас молись Господу, да и мы будем спасены твоими молитвами!» Родитель ушел домой и рассказал супруге своей о сыне. Они радовались и славили Господа (115, 347—348).

***

У некоего мирянина был сын, отличавшийся благочестием, целомудрием и воздержанием во всем. Его душа стремилась к отшельнической жизни, между тем отец хотел его пристроить к какому-нибудь делу, но сын не соглашался на это. Между братьями он был старшим. Так как взгляды и стремления отца и сына расходились, отец постоянно укорял его, ставя ему в порок самое его воздержание. «Ты бы хоть взял пример с братьев своих и принялся бы за дело», — говорил отец. Сын все переносил молчаливо. Все знавшие его любили его за благочестие и скромность.

Приблизилась кончина отца. Некоторые родственники и близкие друзья, вообразив, что отец ненавидит своего старшего сына, так как часто порицал его, собрались и рассуждали между собою: «Как бы отец не лишил наследства этого раба Божия. Пойдем, попросим за него». А старик был богат. Вот приходят к умирающему и говорят: «Мы имеем нечто попросить у тебя». «В чем состоит ваша просьба?» — спросил тот. «О господине Авиве, как бы ты не забыл его в своем завещании», — говорят. Старшего сына звали Авивом. «Это вы за него-то просите у меня?» — «Да...» — «Позовите его ко мне». Все думали, что он начнет бранить его по обыкновению. Когда явился старший сын, отец бросился к ногам его со слезами. «Прости меня, чадо, — восклицал умирающий, — и молись за меня Богу, чтобы простил меня, если я чем-либо огорчил тебя... Ты искал Христа, я предавался мирским заботам». Потом зовет к себе других сыновей и, указав на старшего, говорит: «Вот вам господин и отец! Скажет он вам, вот ваше — и будет ваше. Скажет, нет вам ничего — и ничего не будет у вас». Все были поражены этим.

Отец тут же скончался. По кончине отца старший брат отдал каждому что следовало из наследства. Получив свою часть, Авив все раздал бедным, не оставив себе ничего, потом приступил к устройству кельи и, окончив работу, заболел. Кончина быстро приблизилась... Один из братьев навестил его. Больной сказал ему: «Ступай и устрой утешение своей семье — теперь великий день...» А был праздник святых Апостолов. «Как же мне уйти и оставить тебя одного?» — спросил брат. «Ступай... Придет час мой — я позову тебя», — отвечал больной. Когда час смерти настал, Авив, привстав и постучав в окно, дал знать брату: «Приди сюда!» Брат немедленно пришел, и Авив предал дух свой Господу. И все удивились и прославили Бога. «Вот какой кончины сподобился он — кончины, достойной той любви, какою он возлюбил Христа!» — говорили все (102, 199—200).

 

Система Orphus Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter


<<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>>