<<<   БИБЛИОТЕКА   >>>


Сокровищница духовной мудрости

ПОИСК ФОРУМ

 

Похоть

Похоть злая люта и с трудом усмиряется: она страшна, и своею лютостью сокрушает людей, особенно если впадает в нее раб Божий и не будет благоразумен, то жестоко пострадает от нее. Но она сокрушает таких людей, которые не имеют одеяния хотения доброго и погрузились в дела этого века: их-то она предает смерти (св. Ерм, 94, 197).

***

...Облекись в хотение правды, и, вооружись страхом Господним, противостой злой похоти. Ибо страх Божий обитает в хотении добром. И злая похоть, видя тебя вооруженным страхом Господним, и противящимся ей, убежит от тебя далеко, и не явится к тебе, боясь твоего оружия; и одержав победу, и увенчанный за нее, предайся хотению правды и, воздав ему полученную тобою победу, служи ему по его воле. И если послужишь доброму хотению и покоришься ему, то можешь владычествовать над злою похотью и управлять ею, как тебе угодно (св. Ерм, 94, 197).

***

Злая похоть есть дочь диавола. Поэтому должно удаляться злой похоти, чтобы жить с Богом. А те, которые поддадутся злой похоти и не воспротивятся ей, умрут навеки, потому что она смертоносна (св. Ерм, 94, 197).

***

...В теле бывают троякого рода плотские движения. Первое есть движение естественное, прирожденное ему, которое, однакож, ничего не производит (греховного, совесть тяготящего) без согласил души, а только дает ощущать, что оно есть в теле. Другое движение в теле происходит от слишком обильного питания тела пищею и питием, когда рождающийся от этого жар крови поднимает в тебе брань против души и склоняет ее к нечистым похотям. Потому-то и говорит Апостол: не упивайтеся вином, в семже есть блуд (Еф. 5, 18). Равно и Господь заповедует ученикам Своим в Евангелии: внемлите же себе, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством (Лк. 21, 34)... Третье движение бывает от злых духов, которые по зависти искушают этим и покушаются расслабить взыскавших чистоты (иноков уже), или уклонить с пути хотящих войти в дверь чистоты (т. е. еще только вступить в иночество) (прп. Антоний Великий, 89, 23).

***

Необходимо согласно и равно нести труды покаяния и душой, и телом, стремясь к совершенной чистоте. И когда ум сподобится такой благодати, чтобы без саможаления и поблажки вступить в борьбу со страстьми, тогда ему присущи внушения, указания и подкрепления Духа, помощью которых он успешно начинает отрешать от души все нечистые приражения, исходящие от похотей сердца. Дух сей, сочетавшись с умом (или духом человека), ради решимости строго исполнять узнанные заповеди, направляет его к тому, чтобы отгонять от души все страсти, как примешивающиеся к пей со стороны тела, так равно и ее собственные... Он научает его держать в порядке тело — все, с головы до ног: глаза, чтобы смотрели с чистотою; уши, чтобы слушали в мире (или мирное) и но услаждались наговорами, пересудами и поношениями; язык, чтобы говорил только благое, взвешивая каждое слово и не допуская, чтобы в речь вмешалось что-либо нечистое и страстное; руки, чтобы были приводимы прежде в движение только на воздеяние в молитвах и на дела милосердия и щедродательности; чрево, чтобы держалось в должных пределах в употреблении пищи и пития, сколько нужно только для поддержания тела, не попуская похотению и сластолюбию увлекать себя за эту меру; ноги, чтобы ступали право и ходили по воле Божией, направляясь к служению добрым делам. Таким образом, тело все навыкает всякому добру и изменяется, подчиняясь власти Святаго Духа, так что, наконец, становится в некоторой мере причастным тех свойств духовного тела, какие имеет оно получить в воскресение праведных (прп. Антоний Великий, 89, 24-25).

***

Не ходите вслед похоти очес своих и не расслабляйтеся сердцем своим. Ибо злая похоть развращает сердце и омрачает ум. Дальше отходите от нее, да не прогневается на вас живущий в вас Дух Божий (прп. Антоний Великий, 89, 57).

***

Станем подвизаться за чистоту даже до смерти и всячески блюсти себя от скверных похотей: для того будем остерегаться взирать на красоту жен (прп. Антоний Великий, 89, 57).

***

Возбуждаемая воспоминанием похоть есть корень страстей, родственных тьме. Находясь в сем похотном воспоминании, душа не знает о себе, что она есть вдуновение Бога, и бросается на грех, не помышляя о крайней беде, в какой будет находиться по смерти, — безумная (прп. Антоний Великий, 89, 91).

***

Похоть плоти есть насыщение чрева множеством разных яств, за которыми следует нечистота блудная (прп. Антоний Великий, 89, 112).

***

Похоть очес имеет предметом своим вещественные блага, при обладании коими око или возносится, или влагает в сердце нечистые виды (прп. Антоний Великий, 89, 112).

***

...Не возможешь соблюсти себя от греха и очиститься от плотских похотей, если не получишь божественной помощи (прп. авва Исаия, 59, 86).

***

Возненавидь похоть яств, чтобы Амалик не преградил тебе путь (прп. авва Исаия, 89, 548).

***

Похоть не перестает жалить и мучить невоздержанного, пока не произведет в душе греховного струпа, который, при воспоминании гнусных дел, издает зловоние (свт. Василий Великий, 6, 266).

***

Сокруши похоть прежде, нежели похоть сокрушит тебя (прп. Ефрем Сирин, 30, 148).

***

Кто занимается красотою женщины, тот в душе своей насаждает пожелание красоты ее, а кто замедляет у дверей дома ее, тот уподобляется идущему по льду; потому что недалеко от него поползновение (прп. Ефрем Сирин, 30, 181).

***

Если беспокоит тебя дух блуда, запрети ему, говоря: «Господь да потребит тебя, исполненный зловония, бес нечистоты!» Ибо знаем сказавшего: мудрование плотское вражда на Бога (Рим. 8, 7) (прп. Ефрем Сирин, 30, 185).

***

Подавляй в себе похоть, возлюбленный, пока она не подавила тебя; потому что покоряющихся ей приводит она во дно адово (прп. Ефрем Сирин, 30, 206).

***

Внимательность ума и ожидание суда уничтожат внутреннее щекотание и иссушат усиливающуюся похоть; и в таковой душе произойдет тишина (прп. Ефрем Сирин, 30, 511).

***

...Будем бегать всякой юношеской похоти, чтобы... не быть отсеченными, уподобившись согнившему члену и отсекаемому благотворно для прочих членов тела. Господь сказал: се, здрав еси: ктому не согрешай, да не горше ти что будет (Ин. 5, 14) (прп. Ефрем Сирин, 31, 194).

***

...Зверь, если привык к плотоядству, чаще удовлетворяет сей страсти. А ты <диавол> хочешь меня уверить: если однажды удовлетворишь похоти, не будет она более тревожить (прп. Ефрем Сирин, 31, 221).

***

<Демон блуда приводится в бездействие> не только воздержностью от снедей, но и воздержанием очей, еже не видети суеты (Пс. 118, 37) (прп. Ефрем Сирин, 31, 227).

***

Похоть — матерь греха... похоть заченши рождает грех, грех же содеян рождает смерть (Иак. 1, 15) (прп. Ефрем Сирин, 31, 251).

***

Она <похоть> отвлекает нас от небесного и привязывает к земному (прп. Ефрем Сирин, 31, 251—252).

***

Если враг возбуждает в тебе плотскую похоть, скажи ему: «Да не будет того, чтобы оскорбил я Духа Святаго Божия...» (прп. Ефрем Сирин, 31, 297).

***

Имеем великого защитника — Святаго Духа, при содействии Которого удобно возможем угасить все диавольские разжженные стрелы срамных похотей и воспламенение плоти (прп. Ефрем Сирин, 31, 357).

***

Корень похоти бесстыден. Если посекаешь его каждый день, то прозябает он каждый час. Вырви, брат, корень похоти из сердца своего, чтобы не прозябала и не вырастала она ежечасно. Хотя тысячи раз будешь ее посекать, она двукратно большее число раз станет отраждаться, пока совершенно не вырвешь ее корня (прп. Ефрем Сирин, 32, 09).

***

...Поелику был я расслаблен и служил похотям, то и не принадлежу к сонму победителей, а стал наследником геенны (прп. Ефрем Сирин, 33, 204).

***

Иный зарывает и скрывает золото свое, чтобы не похитил кто; а между тем похоть похищает у него рассудок, и делается он игралищем блудных жен (прп. Ефрем Сирин, 33, 352).

***

Плотская похоть в теле то же, что закваска в муке: она порождается человеком, как огонь — железом, и, как скоро порождена внутри его, пожирает и растлевает его (прп. Ефрем Сирин, 33, 352).

***

И в верных нередко действуют угрызения похотения; но кто взирает на Вознесенного на древо, тот прочь гонит от себя страсть, страхом заповеди, как бы врачевством каким, рассеяв силу яда (свт. Григорий Нисский, 18, 360—361).

***

Похоть пламенеющую угашают алчба, труд и отшельничество (прп. Евагрий, 89, 597).

***

Голод и жажда заморяют похоти злые; бдение же доброе очищает смысл (прп. Евагрий, 89, 616).

***

...Чем более мы усиливаем похоть и чем больше доставляем ей пищи, тем более усиливается в нас и томление (свт. Иоанн Златоуст, 44, 250).

***

...Сила похоти так велика, как сила огня и железа; и если душа выступит не приготовленною и не будет противиться ее влечениям, то скоро погубит себя (свт. Иоанн Златоуст, 44, 317).

***

Как выпивший много вина и обессиленный им произносит неприличные слова и видит одно вместо другого, так и объятый нечистою похотью, как бы вином каким, не произносит ни одного здравого слова, а (говорит) только срамные, развратные, низкие и смеха достойные (слова) и видит одно вместо другого; слеп ко всему, что перед глазами, а везде только и видит ту, к которой питает страсть... не слышит, кажется, ничего, но о ней только и думает, о грехе только и мечтает; все подозревает, всего боится, и ничем не лучше какого-нибудь животного, пораженного стрелою (свт. Иоанн Златоуст, 44, 742).

***

...Не должно давать огню похоти пищи — внешнего созерцания, но всячески прикрывать ею и погашать благочестивыми мыслями, обуздывая дальнейшее распространение пламени и не позволяя ему сокрушать твердость нашего духа (свт. Иоанн Златоуст, 45, 724).

***

Похоть естества есть огонь; огонь неугасимый и постоянный, есть пес бешеный и неистовый; хотя бы тысячи раз ты отгонял его, он тысячи раз нападает и не отстает; жесток пламень угольев, но этот — пламень похоти — еще хуже; мы никогда не имеем перемирия в этой войне, никогда не имеем отдыха в настоящей жизни, но борьба постоянная, чтобы и венец был светел (свт. Иоанн Златоуст, 45, 724).

***

...Бедствие могло бы совершенно обуздать сладострастную похоть, да и вообще ничто так не способно потушить этот пламень и это неистовство, как сильная скорбь и великое несчастие (свт. Иоанн Златоуст, 47, 291).

***

Такова-то эта злая и неукротимая похоть: как скоро она возьмет верх над рассудком, то не оставляет в нем никакого чувства благопристойности, а все окутывает тьмой и мраком ночи (свт. Иоанн Златоуст, 47, 483).

***

...Пагубная страсть <похоти> побуждает человека, порабощенного ею, решаться на все, пока низведет его до дна адова (свт. Иоанн Златоуст, 47, 639).

***

...Похоть, управляемая с умеренностью, делает тебя отцом, так как она бывает полезною для рождения детей; а если не умеряется, то часто ввергает тебя в блуд и прелюбодеяние (свт. Иоанн Златоуст, 48, 551).

***

(Похоть) отделяет от пути, ведущего к добродетели (свт. Иоанн Златоуст, 51, 443).

***

...Как ни велика сила похоти, но если ты оградишь себя страхом Божиим, то победишь ее неистовство (свт. Иоанн Златоуст, 53, 596).

***

...И роскошь, и богатство, и леность, и нерадение, и праздность — все это приводит нас к гнусной похоти (свт. Иоанн Златоуст, 54, 516).

***

Как птице, попавшейся в сеть, нет никакой пользы от крыльев и она совершенно напрасно бьет ими, так точно и тебе нет никакой пользы от ума, если ты сильно пленен злою похотью (свт. Иоанн Златоуст, 55, 504).

***

...Те, которые противятся плотским похотям, попирают начала, побеждают духов злобы... (свт. Иоанн Златоуст, 55, 1046).

***

...Невозможно подавить разжжение плоти, пока не будут совершенно истреблены побуждения прочих главных пороков... Тот никогда не может подавить возбуждения пламенной похоти, кто не обуздывает страсти пресыщения, Чистота внутреннего человека измеряется совершенством этой добродетели... Каким образом тот погасит пылающий жар похоти, воспламеняющийся не от одного вожделения тела, но и от порочности души, кто не может укротить гнев, прорывающийся по невоздержности одного сердца? Или каким образом обуздает сладострастные возбуждения плоти и души, кто не может победить простой порок гордости? (прп. Иоанн Кассиан, 56, 54—55).

***

...Как подавит внедренную в плоти похоть <тот>, кто не может отвергнуть страсть к деньгам, которая не насаждена в нас, чужда нашей природе? (прп. Иоанн Кассиан, 56, 55).

***

Как будет торжествовать победу души над плотью, кто не силен уврачевать болезнь печали? (прп. Иоанн Кассиан, 56, 55).

***

...Плотские движения... по распоряжению Творца с пользой насаждены в нашем теле для рождения детей и распространения потомства, а не для делания бесчестных дел блудных, прелюбодеяний, которые осуждаются законом (прп. Иоанн Кассиан, 56, 85).

***

...Если скажем, что эти движения (похоти и гнева) вложены в нас Творцом, то поэтому Он не будет виновным, когда мы, злоупотребляя ими, пожелаем обратить их на вредные дела и захотим печалиться о бесплодных, мирских выгодах, а не для спасительного покаяния и исправления пороков; или когда будем гневаться не на самих себя для своей пользы, а, вопреки запрещению Господню, — на братьев наших. Ибо если бы кто железо, данное для необходимого, полезного употребления, захотел обратить на убиение невинных, то из-за этого он не может обвинять Творца вещества, когда сотворенное им для необходимого употребления, для удобства хорошей жизни, человек употребит на вредное дело (прп. Иоанн Кассиан, 56, 86).

***

Чтобы плотская похоть не переходила в дело, необходимо должен быть удален обольстительный предмет и изображение его; а душе, чтобы она не воспринимала его и в помыслах, весьма полезно внимательное чтение Священного Писания, трезвенная бдительность и удаление в уединение (прп. авва Серапион, 56, 242).

***

...Никто не возможет прекратить войну похоти, восстающую на свою плоть, если кто наперед не будет снабжен оружием кротости (прп. авва Херемон, 56, 387).

***

...Плотская похоть никак не может не усиливаться, и трудно бывает, чтобы огонь, которому хотя бы и тщательно пища доставлялась, был заключен в назначенных пределах так, чтобы не прорывался вовне и не сожигал всего, к чему ни прикоснется. Если ему и всегда встречается свое препятствие, так что не допускается разгораться вовне, однако же он воспламеняется и тогда, как стесняется; поелику самая воля бывает виновна и привычкою к совокуплению очень скоро увлекается к излишествам прелюбодеяния (прп. авва Феона, 56, 562).

***

Если неистовствует и с яростью восстает на тебя пожелание плоти твоей, и разгорячает ее зной лености, то напомни ей о будущем огне, и угаснет; потому что здешнее распаление блуда имеет концом тамошнюю пещь (прп. Исидор Пелусиот, 60, 243).

***

Если не заслуживают извинения и те, которые постами, возлежаниями на голой земле и другими суровостями обуздывали тело, а тем укрощали неразумное владычество страстей, но однажды только покорились похоти, то какое же найдут себе извинение те, которые сами себя доводят до непотребства, возбуждая оное роскошью... (прп. Исидор Пелусиот, 61, 381).

***

Если... похотливость готовит мучение, а чистота — венец святыни, то по какой причине гонишься за тем, чего надлежит бегать, и бегаешь того, за чем позволительно гнаться? (прп. Исидор Пелусиот, 62, 300).

***

Воспоминание о плотских похотях возмутительно, потому что не только не дает беседовать с Богом, но даже ум, по видимому молящийся, оскверняет мечтаниями гнусных представлений. Хорошо пребывать непрестанно в молитве и ум упражнять в собеседовании с Богом. Но так ли это бывает у нас? — Часто отвлекаясь от слов молитвы, следуем за уводящими нас помыслами, не отрекаясь от них и не огорчаясь ими, — что было бы признаком несогласия воли с внушающими недолжное. Хотя наружность показывает молитвенный вид, — ибо. преклонив колена, смотрящим на нас кажемся молящимися, — но мыслью представляем что-либо приятное, благосклонно разговариваем с друзьями, с гневом злословим врагов, пируем с гостями, строим дом родственникам, садим деревья, путешествуем... и большую часть всего этого перебираем в мыслях, на все, что не подскажет помысл, соглашаясь так, как угодно страсти расположить к этому сердце наше (прп. Нил Синайский, 90, 243).

***

Корень срамной похоти есть человеческая похвала... (прп. Марк Подвижник, 89, 529).

***

Плоть похотствует на духа, а дух на плоть (ср.: Гал. 6, 17); ходящие же духом — похоти плоти не совершают (прп. Марк Подвижник, 89, 541).

***

Как огонь не может укоснеть в воде, так и скверный помысл в боголюбивом сердце. Ибо всякий боголюбивый и трудолюбив; самоохотный же труд естественно есть враг похоти (прп. Марк Подвижник, 89, 567).

***

Все бессловесные похоти подвизающимся так должно возненавидеть, чтобы эта ненависть к ним обратилась у них в навык (блж. Диадох, 91, 30).

***

...Если ты будешь похотствовать, хотя бы ты сегодня и не прелюбодействовал, но похоть не перестанет внутренно смущать тебя, пока не вовлечет и в самое действие (прп. авва Дорофей, 29, 23).

***

Есть средства, которые останавливают движение страстей и не дают им возрастать; и есть другие, которые умаляют их и ведут к истощанию. Так пост, труд и бдение не дают возрастать похоти; а уединение, созерцание, молитва и возлюбление Бога умаляют ее и ведут к исчезновению. Так и в рассуждении раздражимости: великодушие, незлопамятность и кротость останавливают ее и не дают ей возрастать, а любовь, милостыня, доброхотство и человеколюбие умаляют ее (прп. Максим Исповедник, 91, 186).

***

...Угасите жжение похоти и сподобитесь пить прохлаждающую и животворящую воду в Животе Вечном... (прп. Феодор Студит, 92, 168).

***

Похоть страстную увядает воздержание с смиренномудрием... (прп. Феодор Едесский, 91, 349).

***

<Узда> бессловесному похотению — воздержное питание... (прп. Илия Екдик, 91, 481).

***

Бесы сласти греховной часто приступают, как огнь и как углие огненное. Эти сластолюбивые бесы разжигают вожделетельную силу души, но, приводя при сем в смятение и рассудительную, омрачают душу. Причина похотного жжения, смятения мыслей и омрачения души главным образом лежит в страстной сласти (прп. Григорий Синаит, 93, 210).

***

Телесное вожделение увядает от исповеди более, нежели от поста и бдения... (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 490).

***

Особенно тяжкое впечатление производит на нас услаждение плотскими вожделениями. Отцы называют их сквернителями духовного храма Божия (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 358).

***

Больше всего блюдитесь от похотной сласти. Ее преследуйте как самого главного врага (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 81, 120).

***

Побеждать свои хотения, зная, что лучше им отказать, нежели их послушаться, есть Богу приятная жертва, за которую Он воздаст внутренним утешением (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 81, 231).

***

Против страсти похотной — пост и молитва и неотступная память Божия со страхом, что стрела правды Божией может поразить при самом деле греховном... (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 83, 186—187).

***

Преподобный Илий-пустынник монахом стал еще в юности, ушел в дальнюю пустынь, провел в ней семьдесят лет и никуда из нее не выходил. Тропа к его келье была настолько узка, что проходили с трудом, потому что острые камни облегали ее. И Илия сидел в такой малой пещере, что едва можно было видеть его. Было ему от роду сто десять лет. Отцы говорили о нем: «Никто не помнит, чтобы он вышел из кельи когда-нибудь на близлежащую гору. Вкушал он, будучи старцем, утром и вечером по три сухаря и по три масличных ягоды, а в юности пищу вкушал только раз в неделю. Приходящим к нему инокам, ради их душевной пользы, говорил следующее: «Не давайте себя во власть сатане. Для вовлечения монаха во грех он использует три соблазна. Первый — забвение, второй — леность, третий — похотение. Если придет к монаху забвение, у него рождается леность, от лености же возрастают похоти, а от похоти падает человек. Если же кто примет в себя страх Божий, от того бежит леность и не зарождается в нем злая похоть. И тогда не победит нас сатана и во грех не вринет, и мы благодатью Божией спасаемся» (112, 354—355).

***

К некоторому старцу обратился юный инок, очень ревностный но жительству, с целью преуспеяния своего и исцеления. В простоте исповедал он старцу, что очень беспокоят его плотское вожделение и дух любодеяния: он надеялся найти в молитвах отца утверждение подвигу своему и врачевание от полученных язв. Старец начал упрекать его самыми жестокими словами, объявляя ему, что он, допустив себе искушение таким порочным вожделением, сделался недостойным имени монаха, а достойным всякого презрения. Вместо утешения он нанес ему столь тяжкую язву упреками, что монах вышел из кельи старца в величайшем унынии, в смертельной печали и отчаянии. Он шел угнетенный тоскою, углубленный в помышления уже не об уврачевании страсти, но об удовлетворении ее. Внезапно встречает его авва Аполлос, опытнейший между старцами. По чертам лица и по отчаянному виду юноши угадав о внутреннем смущении и тяжком унынии, которыми втайне волновалось сердце, авва Аполлос спросил о причине такого состояния. Юноша исповедал, что идет в мирские селения, как не способный, по определению его старца, к монашеской жизни; не имея возможности обуздать похотений плоти подвигом и не находя врачеваний против действий ее, он решился, оставя монастырь, возвратиться в мир и жениться. Святой Аполлос постарался смягчить его самым милостивым словом, уверяя, что и его самого ежедневно беспокоят нечистые помышления и ощущения: тем естественнее подвергаться им человеку юному. По этой причине никак не должно предаваться отчаянию, не должно удивляться, как бы чему необычайному, усиленному действию брани, в которой получается победа не столько подвигом, сколько милостью и благодатью Божией (106, 420—421).

***

Однажды диавол воздвиг в многотрудном теле святого преподобномученика Игнатия такую плотскую брань, что он, сожигаемый адским огнем плотской похоти, пал на землю и долго лежал как полумертвый, потом, получив себе малую ослабу, пришел к старцу Акакию и поведал ему свою беду, просил у него утешения; добрый старец утешил его словами Божественными и примерами святых мужей. После сего блаженный подвижник пришел в храм, взял в руки икону Богоматери и, облобызав ее, со слезами просил помощи у Приснодевы. Благодатию Богоматери окружило его некое неизреченное благоухание, и смертоносная брань оставила его (95, 286).

***

В одном из египетских общежитий был юноша, который не мог погасить пламени плотского вожделения никакими воздержаниями или подвигами. Настоятель, желая помочь брату, поступил так. Он повелел одному из братий, мужу суровому, затеять с юношей ссору, а потом прийти еще и пожаловаться на него. Это было исполнено, и свидетели дачи показание не в пользу юноши, который, видя несправедливость, начал плакать. Он ежедневно проливал слезы в уединении у ног Христа. И когда старец спросил его о блудных помыслах, юноша ответил: «Отец! Мне житья нет, до этого ли мне?» (106, 475).

***

Ученик некоторого святого старца был борим духом любодеяния, но при помощи благодати Божией мужественно противостоял скверным и нечистым помышлениям сердца своего, очень прилежа посту, молитве и рукоделию. Блаженный старец, видя усиленный подвиг его, сказал ему: «Хочешь, сын мой, я помолюсь Господу, чтобы Он отъял у тебя брань?» Ученик ответил: «Отец, хотя я и тружусь, но вижу и чувствую в себе благой плод; по причине этой брани я пощусь более и более упражняюсь в бдениях и молитвах. Но молю тебя, помолись Милосердному Господу, чтобы дал мне силу выдержать брань и подвизаться законно». Старец сказал: «Ты верно понял, что этою невидимою бранью с духами посредством терпения совершается вечное спасение твоей души» (106, 424—425).

***

Поведали братия, что они шли однажды в селение, посланные аввою, и на старшего из них нападал бес до  пяти раз, чтобы ввергнуть его в трех блуда. Брат подвизался против помысла в течение нескольких часов, отражая его молитвою. Когда братия возвратились, лицо искушаемого брата было смущено, он упал в ноги отцу и сказал: «Помолись, авва, я впал в блуд» — и рассказал о случившемся. Прозорливый старец увидел на голове брата пять венцов и сказал ему: «Ободрись, венцы свидетельствуют, что ты не был побежден, но победил, не исполнив на деле того, на что влачил тебя помысл» (106, 425).

***

Некоторого брата беспокоила страсть любодеяния: днем и ночью он ощущал в сердце своем как бы жало огненное. Но брат боролся, не уступал помыслам и не соглашаясь с ними. По прошествии многого времени отступила от него страсть, не преодолев его по причине трезвения его. И немедленно воссиял свет в сердце его (106, 475).

***

Один брат был сильно искушаем демонами блуда, ибо четыре демона, преобразясь в вид красивой женщины, в течение двадцати дней усиливались вовлечь его в постыдное смешение. Но так как он мужественно подвизался и остался непобедимым, то Бог, видя его подвиг, даровал ему то, что впредь он уже не имел плотского разжжения (98, 106).

 

Система Orphus Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter


<<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>>