<<<   БИБЛИОТЕКА   >>>


Сокровищница духовной мудрости

ПОИСК ФОРУМ

 

Священное Писание

Толкование и изучение Священного Писания

В Божественных Писаниях находятся многие тайны сокрытыми, и мы не знаем намерения Божия в произносимом нами... Когда же кто-либо поищет блаженным плачем, тогда находит: ибо в этом состоит делание страха, через которое бывает откровение тайн (сщмч. Петр Дамаскин, 74, 194).

***

...Для исследования и истинного уразумения сказанного в Писании потребны хорошая жизнь, чистая душа и христоподражательная добродетель, чтобы ум, преуспев в этом, был в состоянии достигать желаемого и приобретать оное, в такой только мере естеству человеческому возможно познание о Божием Слове (свт. Афанасий Великий, 1, 263).

***

...Кто без исследования упорно будет останавливаться на голой букве <Писания>, держась первого представляющегося ему смысла, тот, вдавшись в иудейские и бабьи басни, состарится в совершенной скудости достолепных понятий о Боге (свт. Василий Великий, 7, 35).

***

Должно не на собственных рассуждениях утверждаться и отвергать сказанное Господом, но знать, что глаголы Господни достовернее собственного удостоверения (свт. Василий Великий, 7, 315).

***

...Каждому изучать нечто из Богодухновенного Писания прилично и необходимо и для утверждения в богочестии, и для того, чтобы не привыкать к человеческим преданиям (свт. Василий Великий, 9, 221).

***

...Самый главный путь, которым отыскиваем то, к чему обязывает нас долг, есть изучение Богодухновенных Писаний, потому что в них находим мы правила деятельности, и в них жития блаженных мужей, представленные в письменах, подобно каким-то одушевленным картинам жизни по Богу, предлагаются нам для подражания добрым делам (свт. Василий Великий, 10, 10—11).

***

Возлюбленный мой, будь как пчела, и из Божественных Писаний собери себе богатство и некрадомое сокровище, и предпошли оное в небо (прп. Ефрем Сирин, 30, 183).

***

Недостаток в человеке — не знать Писания; но двойной недостаток имеет тот, кто знает оное и пренебрегает им (прп. Ефрем Сирин, 30, 199).

***

Если изучил ты все Божественное Писание, то смотри, да не надмевает тебя этим помысл, потому что все Богодухновенное Писание учит смиренномудрию (прп. Ефрем Сирин, 30, 414—415).

***

Истолкователи несуществующей мудрости мира сего: премудрость бо мира сего буйство у Бога есть (1 Кор. 3, 19) прилежно занимаются чтением; не тем ли паче должны мы вникать в словеса Божии и изучать их для спасения душ своих? (прп. Ефрем Сирин, 31, 151).

***

...Всегда так моли Бога, чтобы просветил ум твой и открыл тебе силу слов Своих, потому что многие, понадеявшись на разумение свое, подверглись заблуждению, глаголющеся быти мудри, объюродеша (Рим. 1, 22), не уразумев написанного, впали в хулы и погибли (прп. Ефрем Сирин, 32, 99).

***

Если кто, по Божию человеколюбию освободившись от греха, прилежно изучает словеса Божии, но при таковом занятии не преуспевает в добродетели, то надобно бояться, что этот человек снова будет пленен грехом (прп. Ефрем Сирин, 32, 405).

***

...Поелику есть Владычняя заповедь... испытывать Писания (см.: Ин. 5, 39), то хотя бы ум наш, не постигая величия мыслей, оказался отстающим от истины, чтобы не показаться также презрителями Господней заповеди, совершенно необходимо, по мере сил, преуспевать в рачении о слове. Поэтому, сколько можем, испытаем и предлагаемое Писание. Ибо Давший заповедь испытывать, без сомнения, даст для этого и силу, как написано: Господь даст глагол благовествующым силою многою (Пс. 67, 12) (свт. Григорий Нисский, 19, 205).

***

...Внутрь Божественного святилища тайноводствует ум Песнею Песней, в которой написанное есть некое брачное уготовление, а подразумеваемое — единение души человеческой с Божественным (свт. Григорий Нисский, 20, 18).

***

...Снова обращу речь к притчам, чтобы какой-нибудь страстный и плотской ум, издающий еще мертвенное зловоние ветхого человека, значения Богодухновенных мыслей и речений не низвел до скотского неразумения, но чтобы каждый, в исступлении ума, став вне вещественного мира, бесстрастием возвратившись некоторым образом в рай, и чистотою уподобившись Богу, в таком уже состоянии вступил уже во святилище <таин>, проявляемых нам в книге <Песнь Песней>. Если же у кого душа не уготована к такому слышанию, то да внемлет он Моисею, который узаконяет нам не отваживаться восходить на духовную гору, не омыв прежде одежд на сердцах наших и не очистив душ приличными окроплениями помыслов... (свт. Григорий Нисский, 20, 20—21).

Как добрая кормилица, Писание признает людей собственными своими чадами, лепечет иногда с ними и, подобно им употребляет некоторые именования, хотя не погрешает в ведении совершенного. Ибо говоря, что Бог имеет уши, глаза и прочие члены тела, не преподает такого учения в виде определения, что Божество сложно, но излагает догматы сказанным способом, от переносного значения того, что у нас, к разумению бесплотного возводя людей, которые не могут приступить к сему непосредственно. Оно говорит, что Бог есть Дух и присущ везде, куда бы кто ни пошел, научает нас Его простоте и неописуемости. Так, следуя обыкновению, называет и Тремя Мужами, чтобы не отступить от общего, от того, что в употреблении у многих; и с точностию именует Единым, чтобы не преступить предела, когда дело касается до естества вещей. И одно почитаем снисхождением, оказанным к пользе и выгоде младенствующих, а другое называем догматом, изложенным к утверждению и сообщению совершенства (свт. Григорий Нисский, 21, 185—186).

***

Когда Бог объявляет что-нибудь, то сказанное должно принимать с верою, а не исследовать дерзко (свт. Иоанн Златоуст, 44, 504).

***

Таково свойство этого богатства: чем более станешь проникать в глубину, тем более будут истекать божественные мысли; это источник неиссякающий (свт. Иоанн Златоуст, 44, 827).

***

...Будьте искусными торжниками, — не с тем, чтобы вы, стоя на площади, пересчитывали серебро, но чтобы исследовали слова со всяким тщанием (свт. Иоанн Златоуст, 46, 86).

***

<Тот>, кто не имеет никакого дела, но постоянно занимается Писанием, — тому не нужны вступления, не нужно приготовление; нет, он, лишь только услышит говорящего, понимает смысл речи... (свт. Иоанн Златоуст, 16, 125-126).

***

Надобно с великой благодарностью принимать слова (Писания) и, не выступая за пределы нашей природы, не испытывать того, что выше нас... (свт. Иоанн Златоуст, 17, 25).

***

...Чем больше кто старается вникать в <Священное Писание>, тем больше может усматривать заключающееся в нем сокровище и приобретать из него великое и несказанное богатство (свт. Иоанн Златоуст, 47, 102).

***

...Напрягите свой ум, отриньте рассеянность и житейские заботы и таким образом внимайте словам (Писания).

Это Божественные законы, ниспосланные с неба для нашего спасения (свт. Иоанн Златоуст, 47, 110).

***

...Мы должны приступать к Божественным словам не иначе, как будучи руководимы благодатию свыше и получив просвещение от Святаго Духа (свт. Иоанн Златоуст, 47, 187-188).

***

Для уразумения содержащегося в Божественном Писании нужна не человеческая мудрость, но откровение Духа, дабы мы, узнав истинный смысл написанного, могли получить оттуда великую пользу (свт. Иоанн Златоуст, 47, 188).

***

Кто в этой жизни преуспевает в испытании Божественных Писаний, тот не тратит своей жизни на удовольствия и греховные страсти, но живет по Духу и действует по Духу, исследуя Писания, и вместе с тем всецело всем сердцем ищет Бога (свт. Иоанн Златоуст, 48, 784).

***

...Господь повелел испытывать Писания; но, конечно, испытающие нуждаются в озарении свыше, как для того, чтобы найти искомое, так и для того, чтобы сохранить найденное (свт. Иоанн Златоуст, 48, 793).

***

Кто думает и рассуждает по собственному своему изволению, тот обольщает себя, а кто научается решению недоумений от Писания, тот имеет своим учителем саму Истину (свт. Иоанн Златоуст, 49, 798).

***

...Кто станет слушать, что читается в нем <Священном Писании>, без рассуждения и все принимать буквально так, как сказано, тот может предполагать много нелепого о Боге... Если же кто будет вникать в глубину смысла, то избежит всякой такой нелепости (свт. Иоанн Златоуст, 51, 97).

***

Не для того дано Писание, чтобы мы имели его в книгах, но чтобы начертывали его в сердцах наших (свт. Иоанн Златоуст, 51, 210).

***

Будем же исследовать Писания, чтобы не коснулся нас грядущий душепагубный голод; будем усердны к Писаниям, чтобы не заблуждаться и не увлекаться всяким ветром (свт. Иоанн Златоуст, 51, 697).

***

Когда мы имеем дело с Божественными Писаниями, не должно спешить изъяснять их, едва услышим, чтобы не было стеснения мысли, но предварительно уверившись в благодатном содействии свыше, тогда уже только следует приступать к спокойному и неторопливому рассмотрению в должном порядке (свт. Иоанн Златоуст, 51, 829).

***

...В <Священном> Писании... бездна вопросов. Поэтому приучайтесь не изыскивать только разрешение вопросов, но и не задавать их, потому что никогда не будет конца нашим вопросам... Самое лучшее разрешение таких вопросов есть вера, т. е. убеждение, что Бог устраивает все праведно, человеколюбиво и на пользу и что причины этого постигнуть невозможно (свт. Иоанн Златоуст, 52, 223—224).

***

Любознательность в <Евангельской сокровищнице> украшает души и направляет к небу земной навык (свт. Иоанн Златоуст, 53, 901).

***

Тот, кто знает Писания, как должно знать, не соблазняется ничем случающимся, все переносит мужественно, иное принимает верою и приписывает непостижимому Домостроительству Божию, а для иного видит основания и находит примеры в Писаниях. Не исследовать всего и не домогаться познания всего — это ясный признак знания (свт. Иоанн Златоуст, 54, 816).

***

Извращающие Божественные изречения и толкующие их принужденно по собственному своему изволению погрешают неизвинительно. Ибо не будут иметь оправдания, представляющего в предлог обольщение и заблуждение, потому что пали по злонамеренности, а не по простоте, и не укроются от спокойного и кроткого Ока, вопреки которому осмелились учить, обезумев от порока (прп. Исидор Пелусиот, 61, 39—40).

***

...Священные и небесные глаголы, поелику изречены и написаны на пользу всему человечеству, срастворены ясностию; потому что от ясности услаждающиеся другими доблестями слова... не терпят никакого вреда, как скоро уразумевают смысл сказанного. Все же, занимающиеся земледелием, искусствами и другими житейскими делами, получают пользу от ясности, в кратчайшее мгновение времени познавая и что прилично, и что справедливо, и что полезно. Ибо до такой краткости доведено божественное нравоучение, что по оному изволение каждого служит пределом добродетели. Сказано: Вся убо, елика еще хощете, да творят вам человецы, тако и вы творите им: се бо есть закон и пророцы (Мф. 7, 12). Что в сравнении с этою добродетелию, с этой краткостию, с этою ясностию Платоновы разговоры, или Гомеров листок, или кодексы законодателей, или Демосфеновы книги... Пусть право рассудят смеющиеся над грубостию речений, и произнесут беспристрастный приговор. Сколько разговоров написал ученейший Платон, желая показать, что такое справедливость? И кончил он жизнь, не высказав ничего ясного, никого не убедив, даже лишившись самой свободы. Сколько написал Аристотель, опровергая Платона и осмеивая его учения? Но и он нималой не принес пользы, кроме того, что произвел на свет искусство словопрения. Сколько написали стоики, ограждаясь от Аристотеля? Но и их учения угасли. Поэтому пусть сравнят с поименованными мудрецами ясность Божественных словес, и прекратят свое пустословие, примут Божественный образ речи <Священных> Писаний, имеющий в виду не любочестие, но пользу слушающих (прп. Исидор Пелусиот, 61, 479—480).

***

Божественное Писание о том, чему хотело научить нас, нечто даже и тем, которые не имеют острого ума, так ясно и очевидно изрекло, что не только никакою тенью сокровенного смысла не помрачено или не прикрыто, но и не имеет никакой нужды в пособии толкования, выражает свои понятия и мысли в собственном, буквальном значении слов. А некоторые места так прикровенны и как бы затемнены таинственностию, что в исследовании и уразумении их представляется для нас неизмеримое поле упражнения и заботы. Это так Бог устроил по многим причинам, во-первых, для того, чтобы Божественные тайны, не имея никакого прикровения духовного разумения, не открывались всем людям, т. е. как верным, так и неверным с одинаковым знанием и пониманием; через это между нерадивыми и рачительными не было бы такого различия касательно добродетели и благоразумия; потом для того, чтобы и между самыми верующими, когда простирается перед ними неизмеримое поле разумения, обличалось нерадение беспечных и открылась ревность и тщательность усердных. Потому Божественное Писание хорошо сравнивается с тучным, плодоносным полем, которое рождает и приносит много таких плодов, которые полезны для пищи людей без сварения на огне; некоторые, если наперед от варения и умягчения не потеряют жестокость своей терпкости, признаются негодными для употребления людей или вредными; а некоторые признаются удобными для употребления в том и другом виде, так что и невареные они при своей терпкости не противны или не вредны, однакож сваренные на огне становятся более полезными. Многие растения также вырастают в пищу только неразумных скотов и животных или зверей и птиц, а в пищу людям неполезны, которые, оставаясь в своей суровости, без всякого уварения на огне, доставляют животным жизненную сытость. Подобное усматриваем и в этом плодоносном саду духовных Писаний, в котором некоторые места сияют ясным, очевидным буквальным значением, так что не имеют нужды в высшем истолковании, только простым буквальным смыслом достаточно питают слушающих, как например: слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть, и люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всеми силами твоими (Втор. 6, 4—5). А некоторые изречения если не будут утончены аллегорическим изъяснением и умягчены испытанием духовного огня, то без причинения расстройства никак не послужат спасительною пищею для внутреннего человека, и от принятия их последует больше вред, нежели какая-либо польза, каково следующее: да будут чресла ваши препоясана и светильники горящии. У кого нет меча, продай одежду свою и купи меч (ср.: Лк. 12, 35; 22, 36). Кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня (Мф. 10, 38). Некоторые весьма строгие монахи, имеющие ревность Божию, но не по разуму, понимая это просто, сделали себе деревянные кресты и, нося их постоянно на плечах, всем видящим доставили не назидание, а смех. А некоторые изречения удобно и необходимо прилагаются к тому и другому пониманию, т. е. как историческому, так и иносказательному, так что то и другое изъяснение доставляет жизненные соки душе, каково следующее: если кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую (Мф. 5, 39). Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой. Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною (Мф. 10, 23; 19, 21).

Произращает оно и сено скотам, каковою пищею наполнены все поля Священного Писания, именно содержит простое и чистое повествование истории, от которого все более простые и менее способные к совершенному и чистому разумению, по состоянию и мере своей делаются здоровее и сильнее только к работе и труду деятельной жизни (прп. авва Серен, 56, 306—308).

***

...О том, что ясными словами выражено, мы можем твердо определить и смело произнести свое мнение. А те предметы, которые, предоставляя нашему размышлению и упражнению, Дух Божий поместил в Священном Писании, желая, чтобы о них заключали по некоторым знакам и предположениям, неспешно и осторожно должны быть обсуждаемы, так что удостоверение или утверждение их зависит от произвола рассуждающего или принимающего. Ибо иногда, когда об одном предмете произносится различное мнение, то и другое может считаться разумным и без ущерба для веры может быть принято или положительно, или в среднем смысле, т. е. так, чтобы не принимать их с полной уверенностью и не отвергать совершенно; и за первым следующее мнение не должно отвергать, когда ни то ни другое из них не оказывается противным вере, каково то, что Илия пришел в лице Иоанна (см.: Мф. 11, 14) и опять придет перед Пришествием Христовым; и мнение о мерзости запустения, которая стояла на месте святом (см.: Дан. 9, 27), под которою разумеют изображение Юпитера, которое было поставлено в храме Иерусалимском, и еще будет стоять она с пришествием антихриста; также понимают и все то, что изображается в Евангелии (см.: Мф. 24), что исполнилось и перед пленением Иерусалима и в конце мира исполнится. Из этих ни одно мнение не опровергает другого, и первое разумение не упраздняет последующего (прп. авва Серен, 56, 308).

***

Божественные и небесные глаголы нелюбителям прекрасного представляются только простыми письменами, а для премирных любознателей суть цветущие луга, на которых обильно растут чистые цветы, орошенные небесным нектаром. Ибо достаточно одного только произнесения их, чтобы приводить в изумление; а уразумевающих не в праздности оставаться убеждают они, но заставляют все духовное чувство обращать на них, так чтобы прежде, нежели в точности рассмотрено настоящее, вожделевать следующего за ним, а рассмотрев и это, взыскать чего недостает, и, узрев сие третие, не имеет уже более, чему бы можно было удивляться; потому что уразумевающие, погружая мысль внутрь письмен, приходят в столь великое удивление и исполняются столь великой благодати, что забвение препобеждает в них то, чему удивлялись прежде, и не могут они уже вмещать ничего земного, хотя бы стеклось к ним все, чего ревностно домогаются другие (прп. Исидор Пелусиот, 61, 372-373).

***

Не станем насильственно толковать пророчества и для соглашения пророческих выражений впадать в пустые разглагольствия; но будем сказанное исторически понимать благоразумно, и изреченное пророчественно — в умозрительном смысле, насильственно не превращая и ясно исторического в умозрение, и что должно понимать умозрительно — в историю, но тому и другому приспособляя пригодный и сообразный смысл. Если же найдем такое пророчество, которое сохраняет в себе и историю, и к которому удобоприложимо умозрение непринужденно, то должно им пользоваться и в том, и в другом смысле (прп. Исидор Пелусиот, 62," 113—114).

***

Хотя, как говоришь ты, многие изречения Священного Писания легко можно наклонять и принужденно прилагать, к чему кто пожелает, вопреки подлинному смыслу; однако же истина и препобеждала, и препобеждает, и будет препобеждать всех, осмеливающихся злонамеренно, или исказить, или перетолковать эти изречения (прп. Исидор Пелусиот, 62, 328).

***

Непрестанное изучение Писания — свет для души; потому что оно указывает душе полезные запоминания о том, чтобы остерегаться от страстей, пребывать в любви к Богу и в чистоте молиться (прп. Исаак Сирин, 58, 279).

***

Духовное ведение подобно дому, построенному посреди эллинского и мирского знания, в каком доме находится, как сундук какой, крепко-накрепко замкнутый, знание Божественных Писаний и неизреченное богатство, скрытое в этом знании Писаний, т. е. Божественная благодать. Этого богатства не могут видеть входящие в дом, если не будет для них открыт сундук; сундука же этого невозможно открыть никакою человеческою мудростию. Почему все люди, мудрствующие по-мирски, не знают духовного сокровища, которое лежит в сундуке духовного ведения. И как, если кто подымет этот сундук на плечи, не может еще по одному этому видеть сокровище, которое внутри его; так если кто прочитает и даже на память заучит все Божественные Писания, и может прочитать их все, как один псалом, не может по одному этому постигнуть благодать Святаго Духа, которая сокрыта в них: ибо ни того, что находится внутри сундука, нельзя обнаружить посредством самого сундука, ни того, что сокрыто в Божественных Писаниях нельзя открыть посредством самих Писаний. Каким же образом это можно, послушай.

Предположи, что ты видишь небольшой сундучок, крепко запертый отовсюду, и, судя по тяжести его и по внешней видимой тебе красоте его, догадываешься или от другого кого узнаешь, что внутри его находится богатое сокровище; предположи также, что ты схватил этот сундучок на плечи и убежал с ним. Спрошу тебя теперь: какая тебе от него польза, если он навсегда останется для тебя запертым и ты не откроешь его и не увидишь во всю жизнь свою сокровищ его — ни блеска многоценных камней и Маргарит, ни золота, что внутри его? Какая тебе польза, если ты не ухитришься достать хоть малость какую из тех сокровищ и купить себе что съестное или из одежд, а пробережешь тот сундук всю жизнь запертым, как мы сказали, и запечатанным, полным великих и многоценных сокровищ, тогда как ты умираешь от голода, жажды и наготы? Конечно никакой. То же самое, брате мой, бывает и в духовных вещах. Сундук, скажем так, есть Евангелие Христово и прочие Божественные Писания, которые имеют внутри себя сокрытую вечную жизнь и вместе с нею неизреченные блага небесные, как говорит Христос: испытайте Писаний, яко вы мните в них имети живот вечный (Ин. 5, 39). Человек же, который поднял сундук на плечи, положим, изображает того, кто выучил на память все Божественные Писания, всегда имеет их в устах и хранит в памяти душевной, как в сундуке, содержащем многоценные камни — заповеди Божии, в которых живот вечный, а вместе с заповедями Божиими и добродетели, как Маргариты. Ибо от заповедей рождаются добродетели, а от добродетелей явными делаются таинства, сокрытые в букве Писания. Тогда преуспевают в добродетелях, когда хранят заповеди; и опять тогда хранят заповеди, когда ревнуют о добродетелях, а посредством добродетелей и заповедей открывается для нас дверь ведения, или, лучше сказать, она открывается Иисусом Христом, Который сказал: имеяй заповеди Моя и соблюдали их, той есть любяй Мя... и Аз возлюблю его и явлюся ему Сам (Ин. 14,21). Таким образом, когда вселится в нас Бог и откроет нам Себя заведомо (сознательно, осязательно), тогда и мы прозрим к ведению, т. е. уразумеем действенно те Божественные таинства, которые сокрыты в Божественных Писаниях. Другим же каким-либо способом достигнуть сего невозможно. И пусть никто себя не обманывает, думая, что открыл иначе как этот сундучок ведения и вкусил благ, которые внутри его, т. е. достиг причастия их и созерцания их (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 442—444).

***

...Постарайся, чтобы Евангелие усвоил ось твоему уму и сердцу... тогда и деятельность твоя удобно соделается Евангельскою (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 109).

***

Кто углубляется постоянно в Писание, изучает его в смирении духа, испрашивая у Бога разумение молитвою; кто направляет по Евангельским заповедям все дела свои, все сокровенные движения души, тот непременно соделывается причастником живущего в них Святаго Духа (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 8).

***

...Что значит — последовать Христу? Значит: изучать Евангелие, иметь Евангелие единственным руководителем деятельности ума, деятельности сердца, деятельности тела (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 95).

***

Дух произнес Священное Писание, и только Дух может истолковать его. Вдохновенные Богом мужи, пророки и апостолы написали его; вдохновенные Богом мужи, святые отцы истолковали Его (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 516).

***

Должно заняться со всевозможной тщательностью и вниманием изучением Святого Евангелия... чтобы для каждого поступка, для каждого помысла имел в памяти готовое наставление Евангелия (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 37).

***

Новоначальный... должен сперва заняться изучением Нового Завета; духовное понимание Ветхого Завета придет в свое время: оно — достояние преуспевших (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 266).

 

Система Orphus Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter


<<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>>