<<<   БИБЛИОТЕКА   >>>


Сокровищница духовной мудрости

ПОИСК ФОРУМ

 

Тело

...Не для того даны нам руки и ноги, чтобы красть, и похищать, и налагать руки друг на друга, но чтобы употреблять их на всякое делание, угодное Богу: на милостыню для тех, которые еще немощны душою к совершенству, и на помощь нуждающимся: для сильнейших же душою и телом — к нестяжательности и для подражания Христу и святым Его ученикам; для прославления Бога и для того, чтобы удивляться Его премудрости, проявляющейся и в членах наших. Как руки эти и малые персты бывают готовы на всякое искусство и работу, писание и начинание, Промыслом Божиим, от которого — знание бесчисленных искусств и писаний, премудрости и целительных лекарств, языков и различных письмен (сщмч. Петр Дамаскин, 75, 143).

***

Все попечение надобно прилагать более о душе, а не о теле, и телу уступать по необходимости малое время, все же остальное посвящать наипаче душе и искать ее пользы, чтобы не увлекалась она телесными сластьми, но паче себе порабощала тело (прп. Антоний Великий, 90, 22).

***

Природа умная и бессмертная сокрыта в тленном теле нашем для того, чтобы в нем и через него обнаруживать свои действия (прп. Антоний Великий, 90, 32).

***

Душа состраждет телу, а тело не состраждет душе. Так, когда тело рассекают, страдает с ним и душа, и когда тело крепко и здорово, соуслаждаются тем и чувства душевные. Но когда душа раздумывает (раскаивается), не раздумывает (не раскаивается) вместе с нею и тело, а пребывает само по себе, оставаясь позади (не двигаясь), ибо раздумывание (раскаяние) есть болезненное чувство души, равно как — неведение, гордость, неверие, любостяжание, ненависть, зависть, гнев, малодушие, тщеславие, честолюбие, несогласие, нечувствие добра и подобное — душою производятся (прп. Антоний Великий, 90, 79—80).

***

Тело, соединяясь с душою, выходит на свет из мрака чрева; а душа, соединяясь с телом, заключается во мраке тела. Посему надобно не жалеть, а обуздывать тело, как врага и противоборца души; ибо множество яств и сласти возбуждают злые страсти в людях, воздержанное же чрево усмиряет страсти и спасает душу (прп. Антоний Великий, 90, 84-85).

***

...Тело имеет многие страсти, которые оно сообщает душе (прп. авва Исаия, 60, 19).

***

Кто заботится о теле, тот не может (должным образом) заботиться о душе (прп. авва Исаия, 60, 78).

***

Кто верует, что тело его воскреснет в день Суда, тот должен очистить оное от всякой скверны и порока (прп. авва Исаия, 60, 80).

***

...Человек, если не презрит тела (своего), то не увидит света Божественного (прп. авва Исаия, 60, 87).

***

Украшение тела причиняет вред душе (прп. авва Исаия, 60, 94).

***

Горе нам, что тело наше, назначенное для вечного света, мы привели к вечной тьме (прп. авва Исаия, 60, 189).

***

Давай телу твоему потребное, дабы оно могло пребывать в молитвах и подвигах (прп. авва Исаия, 60, 205).

***

...Множество телесной силы служит препятствием ко спасению духа (свт. Василий Великий, 5, 243).

***

...Которые делают худое употребление из сего тела и обращают его на служение всякому греху, те приготовляют себе лютую смерть (свт. Василий Великий, 5, 270).

***

...Храм Божий — те, в которых обитает Дух Божий, и храм идольский — те, которые через пьянство принимают в себя нечистоты невоздержания (свт. Василий Великий, 8, 28).

***

Если же кто хочет пощадить и тело, как единственное достояние, необходимое душе и содействующее ей в земной жизни, то немного займется его нуждами, чтобы только поддержать его и через умеренное попечение сохранить здоровым на служение душе, а не давать ему воли... (свт. Василий Великий, 8, 284).

***

...Если дозволить ему <телу> быть наглым и ежедневно всем наполняться, как неукротимому зверю, то, наконец, увлеченный его насильственными порывами к земле, будет лежать, воздыхая без пользы (свт. Василий Великий, 8, 284).

***

Чреву надобно доставить необходимое, но не слишком сладкое, как делают выдумывающие каких-то приготовителей стола и поваров, обыскивающие всю сушу и море, собирающие дани, как жестокому какому-то властелину, — эти жалкие труженики, страждущие не менее мучимых в аде, которые подлинно прядут огонь, решетом носят воду, льют в дырявую бочку, не видят конца трудам (свт. Василий Великий, 8, 308).

***

...Если излишнее попечение о теле бесполезно для самого тела и служит препятствием душе, то покорствовать и услуживать телу — явное безумие (свт. Василий Великий, 8, 310).

***

Те, которые заботятся, чтобы тело было как можно наряднее, а душу, которая действует через тело, презирают, как ничего нестоющую, чем отличаются от людей, прилагающих попечение об орудиях, но нерадящих об искусстве, действующем через орудие?., (свт. Василий Великий, 8, 310).

***

...Должно обуздывать и сдерживать тело, как порывы зверя, и мятежи, производимые им в душе, усмирять, поражая рассудком, как бичом, а не ослаблять вовсе узды сластолюбию, и не пренебрегать тем, что ум увлекается им, подобно вознице, которого неудержимо несут необузданные кони (свт. Василий Великий, 8, 310).

***

Да не побеждает тебя телесная природа, да не стесняет тебя против воли, да не делает из свободного узником (свт. Василий Великий, 9, 33).

***

Не упитывай тела своего, чтобы не воздвигло на тебя брани, не приучай его к плотским удовольствиям, чтобы не обратилось в тягость душе твоей и не низвело ее в преисподняя земли (прп. Ефрем Сирин, 31, 108).

***

...Не будь рабом своих членов, чтобы члены твои не властительствовали над тобою. Употребляй их на дело благое, а не на лукавое, и будешь стяжанием драгоценным для твоего Владыки (прп. Ефрем Сирин, 31, 169).

***

Блажен, кто любит святыню, как свет, и не осквернил перед Господом тела своего темными делами лукавого (прп. Ефрем Сирин, 31, 525).

***

Охраняй, брат, непорочность тела своего. Если сохранишь ее в любви Христовой, то удобно возможешь преуспевать во всякой добродетели. Обитающий в тебе Дух Святый возрадуется о тебе, что храм Божий наполняешь благоуханием невинности и правого изволения, и укрепит тебя на всякое дело благое (прп. Ефрем Сирин, 31, 591).

***

...Тела святых на небе сияют паче света, потому что терпели на земле произвольные скорби (прп. Ефрем Сирин, 32, 96).

***

...Видимое тело стало зеркалом заключенной в нем невидимой души. Растлением тела <Мариам, сестра Моисея> введена <была> в познание, как растлевается сердце, которое любит злословие, и по внешнему человеку поняла внутреннего человека (прп. Ефрем Сирин, 32, 450).

***

Тело твое, брат, есть храм Святаго Духа, обитающего в тебе; поэтому имей радение о храме, чтобы не оскорбить Обитающего в нем (прп. Ефрем Сирин, 33, 85).

***

Великий будет тогда стыд и строгий суд растлившему храм Господень <тело свое>, если не улучил он прощения покаянием и слезами своими не омыл нечистот (прп. Ефрем Сирин, 33, 86).

***

...Не делает Он <Бог> принуждения сложной человеческой природе, а только побуждает силою привлекать к нетлению плоть, как рабу, растленную грехом. Как в огненном горниле и медь принимает вид огня, так и тело одухотворяется, если срастворено нетлением (прп. Ефрем Сирин, 33, 255).

***

Тело наше есть брение; приидет час, день страшный, лютый и не предусмотренный, и земля пойдет в землю, персть опять сделается перстию (прп. Ефрем Сирин, 33, 307).

***

Великое для нас и для всей твари новое чудо совершил Бог в нашем человечестве. Ибо тело наше соделал храмом, чтобы наполнить тем, что досточтимо всеми (прп. Ефрем Сирин, 34, 279).

***

Будем возбуждать тело наше псалмами и духовными песнями, чтобы нам приобщиться к мудрым девам, которых похвалил Господь наш, и бодрственно узреть Сына в ту ночь, которая в трепет приведет миры (прп. Ефрем Сирин, 34, 317).

***

Тело, которое утруждало себя в молитвах, в день воскресения воспарит по воздуху, без посрамления будет взирать на Господа Своего, с Ним войдет в Чертог Света и будет там любезно Ангелам и человекам, которые здесь утруждали себя бдениями и молитвами (прп. Ефрем Сирин, 34, 317).

***

Бдение и труд, переносимый телами нашими, да соделают Тебя <Господи> милосердым ко грехам нашим! (прп. Ефрем Сирин, 34, 320).

***

...Тела наши соделаны достойными быть жилищем Духа Его... (прп. Ефрем Сирин, 37, 125).

***

...Должен сказать вам, братия, что мы обязаны заботиться и о теле — сем сроднике и сослужителе души (ибо хотя я и винил его как врага за то, что терплю от него, но я же и люблю его как друга ради Того, Кто соединил меня с ним), и притом заботиться о теле наших ближних не меньше, как и каждый о собственном, остаемся ли мы сами здоровыми, или изнуряемся таким же недугом (свт. Григорий Богослов, 13, 8).

***

...Не по своей воле, когда хотят, возносятся души в небеса; но Бог направляет душу, свергнув тело, стремится мыслию в небеса, и опять, когда угодно Ему, ходит она во плоти и в помыслах, то по Его же воле переходит к пределам земли, и Он показывает ей откровения тайн. О подлинно превосходный, благий, единый и истинный Бразддержец! Так, если душа предпрославлена ныне и вступила в единение с Духом, то и тела сподобятся части в воскресении (прп. Макарий Египетский, 68, 5—6).

***

...Светильник телу есть око: аще убо будет око твое светло, все тело твое просветится: аще же око твое лукаво, все тело твое темно будет. Аще убо свет, иже в тебе, тма есть, то тма кольми (ср.: Мф. 6, 22—23)? Как очи суть свет для тела, и когда очи здоровы — все тело освещено, а когда попадет что в очи и они омрачатся, тогда все тело бывает во тьме: так апостолы были поставлены очами и светом для целого мира (прп. Макарий Египетский, 68, 6).

***

...Тело, когда из него выйдет душа, умирает и не живет уже той жизнью, какой жило, не слышит, не ходит... (прп. Макарий Египетский, 68, 8).

***

Как мертвый еще для Царства и как язвленный, взывай всегда ко Господу и проси с верою, чтобы и тебе сподобиться сей истинной жизни. Бог, сотворив тело сие, даровал ему, что не из своего естества, не из тела заимствует себе жизнь, пищу, питие, одеяние, обувь; а напротив того, сотворив тело само по себе нагим, устроил, что все необходимое для жизни заимствует оно совне, и невозможно телу жить без того, что вне его существует, т. е. без пищи, без пития, без одежд. Если же ограничивается оно тем, что в его естестве, не заимствуя ничего отвне, то разрушается и гибнет (прп. Макарий Египетский, 68, 11).

***

Горе телу, когда оно останавливается на своей природе, потому что разрушается и умирает (прп. Макарий Египетский, 68, 12).

***

Лукавый всю душу, эту необходимую часть человека, этот необходимый член его, облек в злобу свою, т. е. в грех; и таким образом, тело соделалось страждущим и тленным (прп. Макарий Египетский, 68, 14).

***

...Лукавый осквернил и увлек к себе всего человека, душу и тело, и облек человека в человека ветхого, оскверненного, нечистого, богоборного, непокорного Божию закону, — в самый грех, чтобы не смотрел уже, как желательно человеку, но и видел лукаво, и слышал лукаво, и ноги его поспешали на злодеяние, и руки делали беззаконие, и сердце замышляло лукавое (прп. Макарий Египетский, 68, 15).

***

Когда светит солнце, и дует какой-нибудь ветер, и у солнца — свое тело и своя природа, и у ветра — своя же природа и свое тело, и никто не может отделить ветер от солнца, если единый Бог не прекратит ветра, чтобы не дул он более. Так и грех примешался к душе; но и у греха, и у души — своя особенная природа. Посему невозможно разлучить душу с грехом, если Бог не прекратит и не остановит сего лукавого ветра, пребывающего в душе и в теле. И еще, как иный видит летающую птицу и хочет сам летать, но, не имея крыльев, летать не может, так и у человека есть желание быть чистым, неукоризненным, неоскверненным, не иметь в себе порока, всегда же пребывать с Богом; но сил на это у него нет. Желает он взлететь в божественный воздух, в свободу Святаго Духа, но не может, пока не получит крыл (прп. Макарий Египетский, 68, 15).

***

Ни один член души и тела не свободен и не может не страдать от живущего в нас греха. Подобно сему есть день света и божественный ветр Святаго Духа, который веет и оживотворяет души, пребывающие во дни Божественного света, и проникает все существо души, и помыслы, и всю сущность, и все телесные члены прохлаждает и упокоевает Божественным и неизглаголанным упокоением (прп. Макарий Египетский, 68, 16).

***

...Как царство тьмы и грех сокрыты в душе до дня воскресения, когда тьмою, сокрытою ныне в душе, покроется и самое тело грешников, так и царство света и небесный образ — Иисус Христос таинственно ныне озаряет душу и царствует в душе святых; но, оставаясь сокровенным от очей человеческих, едиными душевными очами действительно видим Христос до дня воскресения, когда и самое тело покроется и будет прославлено тем светом Господним, какой еще ныне есть в душе человеческой, чтобы тогда и самому телу царствовать вместе с душою, еще ныне приемлющею в себя Царство Христово, упокоеваемою и озаряемою вечным светом (прп. Макарий Египетский, 68, 17).

***

Как членов телесных много, и они составляют одно тело, и взаимно помогают друг другу, и каждый член исполняет собственное свое дело; сверх того, глаз смотрит за целое тело, и руки работают за все члены, и ноги ходят, нося на себе все части тела, а иной член состраждет другим, — так пусть будут и братия между собою. И кто молится, тот да не осуждает работающего за то, что он не молится (прп. Макарий Египетский, 68, 19).

***

...Есть сходство между телом и душою, между телесным и душевным, видимым и сокровенным. Тело имеет своим путеводителем глаз, и он видит, и все тело ведет надлежащим путем. Представь же, что идет кто-нибудь местами лесистыми, заросшими тернием и тенистыми, где и огонь заграждает путь, и мечи вонзены; есть там и стремнины, и множество вод. Если путник оборотлив, осторожен и неустрашим, то, имея путеводителем глаз, с великою внимательностью проходит трудные сии места, и руками и ногами всячески сдерживает хитон свой, чтобы не изорвать между деревьями и в терниях, не замарать грязью, не разрезать мечами; и глаз, служа светом для целого тела, указывает ему путь, чтобы не сокрушилось оно на стремнинах, или не потонуло в водах, или не потерпело вреда в каком-нибудь затруднительном месте. Так оборотливый и смышленый путник, со всей осторожностью подобрав хитон свой, идя прямо по указанию глаза, и себя сохраняет невредимым, и надетый хитон сберегает несожженным и неразодранным. Если же подобными местами проходит человек нерадивый, ленивый, беспечный, неповоротливый, недеятельный, то хитон его, развеваясь туда и сюда, потому что у путника недостает твердости всячески подбирать свою одежду, рвется о сучки и терния, или загорается от огня, или изрезывается вонзенными мечами, или грязнится в тине; одним словом, прекрасный и новый хитон его в скором времени портится от его невнимательности, не деятельности и лености. А если путник не будет обращать полного и должного внимания на указание глаза, то и сам упадет в ров или потонет в водах. Подобным образом и душа: нося на себе как бы прекрасный хитон, одежду тела, и имея у себя рассудок, который дает направление всей душе с телом, когда проходит она по лесистым и тернистым стезям жизни, среди тины, огня, стремнин, т. е. вожделений, и удовольствий, и прочих несообразностей века сего, — должна с трезвенней, мужеством, рачительностью и внимательностью везде сдерживать и оберегать себя. А чтобы телесный хитон в лесистых и тернистых местах мира сего не раздрался где-либо от забот, недосугов и земных развлечений и не сгорел от огня вожделения, то облеченная в оный душа отвращает око, чтобы не видеть лукавства, а также отвращает слух, чтобы не слышать пересудов, удерживает язык от суетных разговоров, руки и ноги от худых занятий; потому что душе дана воля отвращать телесные члены и не допускать их до худых зрелищ, до слышания чего-либо лукавого и срамного, до непристойных слов, до занятий мирских и лукавых (прп. Макарий Египетский, 68, 22—24).

***

Если же кто по недеятелыюсти и беспечности невнимательно ходит в жизни сей, и по собственной воле своей не отвращается от всякого мирского вожделения, и не взыскует со всем желанием единого Господа, то хитон тела его рвется от терний и деревьев мира сего, опаляется огнем вожделения, оскверняется грязью удовольствий; и потому душа в день Суда оказывается неимеющей дерзновения, потому что не возмогла одеяние свое соблюсти неоскверненным, но растлила оное среди обольщений века сего. За сие-то извергается она из Царства (прп. Макарий Египетский, 68, 24-25).

***

А всякая тварь — и Ангел, и душа, и демон, по собственной природе своей, есть тело; потому что, хотя и утонченны они, однако же в существе своем, по отличительным своим чертам и по образу, соответственно утонченности своего естества, суть тела тонкие, тогда как это наше тело в существе своем дебело. Так и душа, будучи утонченною, облеклась оком, которым смотрит, и ухом, которым слышит, а подобно сему языком, которым говорит, и рукою; и, одним словом, всем телом и членами его облекшись, душа срастворяется с телом, вследствие чего и совершаются все жизненные отправления (прп. Макарий Египетский, 68, 27—28).

***

...Постараемся верою и добродетельною жизнию здесь еще приобрести себе... одеяние, чтобы нам, облеченным в тело, не оказаться нагими; и тогда в день оный ничто не прославит плоть нашу. Ибо в какой мере сподобляется каждый за веру и рачительность стать причастником Святаго Духа, в такой же мере прославлено будет в оный день и тело его (прп. Макарий Египетский, 68, 55).

***

...Для всех боголюбивых душ, т. е. для истинных христиан, есть первый месяц Ксанфик, называемый еще апрелем; и это есть день воскресения. В оный то силою Солнца правды изведется изнутри слава Святаго Духа, покрывающая и облекающая собою тела святых, та самая слава, какую имели они сокровенною в душах. Ибо что имеет теперь душа в себе, то обнаружится тогда в теле (прп. Макарий Египетский, 68, 55).

***

Блаженный Моисей в той славе Духа, которая покрывала лицо его, так что ни один человек не мог взирать на оное, показал нам образ, как в воскресение праведных проставлены будут тела святых тою славою, какую души святых и верных здесь еще сподобляются иметь внутри себя — во внутреннем человеке. Ибо сказано: мы вси откровенным лицем, т. е. внутренним человеком, славу Господню взирающе, в той же образ преобразуемся от славы в славу (2 Кор. 3, 18). Тот же Моисей, как написано, четыредесять дней и четыредесять нощей хлеба не яде, и воды не пи (Исх. 34, 28); но телесной природе невозможно было бы прожить столько времени без хлеба, если бы она не приобщалась другой духовной пищи; и сей-то пищи души святых еще ныне невидимо приобщаются от Духа.

Посему блаженный Моисей в двух образах показал нам, какую славу света и какое умное услаждение Духа будут иметь истинные христиане в воскресении, еще и ныне сподобляясь оных тайн; почему обнаружатся тогда оные и на телах их. Ибо, как сказано уже прежде, какую славу ныне еще имеют святые в душах, такою и обнаженные тела их покроются и облекутся и будут восхищены на небеса; и тогда уже и телом, и душою вовеки будем упокоеваться с Господом во Царствии. Бог, сотворив Адама, не устроил ему телесных крыл, как птицам, но уготовал ему крыла Святаго Духа, т. е. крыла, которые даст ему в воскресении, чтобы подняли и восхитили его, куда угодно Духу. Сии-то крыла еще ныне сподобляются иметь души святых, воспаряющие умом к небесному мудрствованию. Ибо у христиан другой есть мир, иная трапеза, иные одеяния, иное наслаждение, иное общение, иной образ мыслей; почему и лучше они всех людей. Силу же всего этого еще ныне сподобляются они во внутренность души своей принимать через Духа Святаго; почему в воскресение и тела их сподобятся вечных оных духовных благ и причастны будут той славы, каковой опыты еще ныне изведали души их (прп. Макарий Египетский, 68, 56—57).

***

Престол Божества есть ум наш, и наоборот, престол ума — Божество и Дух. А подобно и сатана, силы и князи тьмы, со времени преступления заповеди, воссели в сердце, в уме и в теле Адамовом, как на собственном своем престоле. Почему пришел наконец Господь и приял на Себя тело от Девы, потому что, если бы угодно Ему было прийти непокровенным Божеством, кто мог бы вынести сие? Напротив того, посредством сего орудия — тела — возглаголал Он к человекам. И наконец, лукавых духов, восседающих в теле, низложил Господь с престолов, т. е. понятий и помыслов, которыми они правили, и очистил совесть, и престолом Себе Самому соделал ум, и помыслы, и тело (прп. Макарий Египетский, 68, 62).

***

Тот небесный огнь Божества, который христиане еще ныне, в веке сем, приемлют внутрь себя, в сердце, действуя внутрь сердца их, когда разрушится тело, начнет действовать совне, и снова сопряжет члены, совершит воскресение разрушенных членов. Как в Иерусалиме огнь, служивший на жертвеннике, во время пленения был зарыт во рву, а когда настал мир и возвратились пленные, тот же самый огнь как бы обновился и стал служить по-прежнему: так и ныне этого ближнего нашего — тело, которое по разрушении обращается в тину, воспроизведет и обновит небесный огнь, он воскресит истлевшие тела. И внутренний, в сердце обитающий ныне огнь, тогда будет действовать совне и совершит воскресение тел (прп. Макарий Египетский, 68, 83).

***

Как огонь золотым сосудам дал образ, и стали они идолом, так и Господь, соображаясь с произволением верных и добрых душ, согласно с их волею, еще ныне производит в душе тот образ, который в воскресении явится вне их, и тела их прославит и внутри, и совне. Но как тела их в настоящее время еще тленны, мертвенны и удоборазрушимы, так и помыслы некоторых растлены сатаною, мертвы для жизни и погребены в тине и земле; потому что душа их погибла (прп. Макарий Египетский, 68, 84).

***

Мы же проповедуем Иисуса Христа, и Сего распята, Иудеем убо соблазн, Еллином же безумие, а спасаемым нам — Христа, Божию силу и Божию премудрость (ср.: 1 Кор. 1, 23—24), потому что в мертвом теле жизнь; здесь избавление, здесь свет, здесь Господь приходит к смерти, беседует с нею и повелевает изринуть души из ада и смерти и возвратить Ему. И вот смятенная сим смерть приходит к служителям своим, собирает все силы, и князь лукавый приносит рукописания и говорит: «сии вот повиновались слову моему, и вот как покланялись нам люди». Но Бог, праведный судия, и здесь показывает правду Свою и говорит ему: «Повиновался тебе Адам, и овладел ты всем сердцем его; повиновалось тебе человечество. Что же делает здесь тело Мое? Оно безгрешно. Тело первого Адама стало должным тебе, и по праву ты удерживаешь его рукописания. О Мне же все свидетельствуют, что Я не согрешил; ничем тебе не должен. Все свидетельствуют о Мне, что Божий Я Сын. С высоты небес пришедши на землю, засвидетельствовал глас: Сей есть Сын Мой возлюбленный... Того послушайте (Мф. 17, 5)... Три у Меня свидетеля. Один — с высоты небес Посылающий глас, другий — сущие на земле, третий — ты сам. Посему искупаю тело, проданное тебе первым Адамом, уничтожаю твои рукописания; Я отдал долг Адамов тем, что распят и снисшел во ад. И повелеваю тебе, ад, тьма и смерть, освободи заключенные души Адама». И таким образом, лукавые силы, вострепетав, отдают, наконец, заключенного Адама (прп. Макарий Египетский, 68, 88).

***

Как тело Господа, когда восшел Он на гору, прославилось и преобразилось в Божескую славу и в бесконечный свет, так и тела святых прославляются и делаются блистающими. Ибо как внутренняя слава Христова в такой мере распростерта была и воссияла на теле Христовом, так, подобно сему, и во святых внутри сущая сила Христова в оный день будет преизливаться вовне — на тела их; потому что еще ныне умом своим причащаются они Христовой сущности и Христова естества (прп. Макарий Египетский, 68, 129-130).

***

Как одним огнем зажигаются многие светильники, так необходимо и телам святых — сим членам Христовым — соделаться одним и тем же с Самим Христом (прп. Макарий Египетский, 68, 130).

***

Истинная смерть внутри — в сердце, и она сокровенна; ею умирает внутренний человек. Посему если кто перешел от смерти к жизни сокровенной, то он истинно вовеки живет и не умирает. Даже если тела таковых и разрушаются на время, то снова будут воскрешены во славе, потому что освящены. Поэтому смерть христиан называем сном и успением. А если бы человек стал бессмертен и нетленен по телу, то целый мир, видя необычайность дела, а именно, что тела христиан не истлевают, преклонялся бы к добру по какой-то необходимости, а не по произвольному расположению (прп. Макарий Египетский, 68, 130).

***

Когда душа человеческая выйдет из тела, тогда совершается при сем великое некое таинство. Ибо если повинна она во грехах, то приходят толпы демонов, и недобрые ангелы и темные силы поемлют душу ту и берут в собственную свою область. И никто не должен удивляться сему; потому что если душа в сей жизни, находясь в веке сем, им подчинялась и повиновалась и была их рабою, то тем паче удерживается ими и в их остается власти, когда отходит из мира. А что касается до части благой, то должен ты представлять себе, что дело бывает так. При святых рабах Божиих еще ныне пребывают Ангелы, и святые духи их окружают и охраняют. И когда отходят от тела, тогда лики Ангелов приемлют души их в собственную свою область, в чистый век и, таким образом, приводят их ко Господу (прп. Макарий Египетский, 68, 178).

***

...Тела будут прославлены тем неизреченным светом, тою силою Духа, какие пребывают в них ныне (прп. Макарий Египетский, 68, 402).

***

...В том состоит здравие тела, чтобы ничто в нас не получало перевеса над другим. Итак... для поддержания своего здоровья мы должны сохранять такое состояние тела, чтобы никакой части из тех, из которых мы составлены, не придавать неправильным употреблением пищи и пития: ни излишнего увеличения, ни уменьшения... (свт. Григорий Нисский, 24, 381).

***

Тело наше, наподобие пузыря, на малое время облекает наш дух; затем мы исчезаем, не оставив в жизни никакого следа кратковременного пребывания духа в нашем теле (свт. Григорий Нисский, 24, 424).

***

...Жизнь нашего тела состоит в исполнении и лишении, совершающемся двояким образом, через пищу и питье, затем через вдыхание и выдыхание воздуха, без чего плотская жизнь естественно не может существовать... (свт. Григорий Нисский, 24, 489).

***

...В жизни будущей не будет пригодно то, что составляет для него <тела> потребность ныне, но устройство нашего тела будет сродно и соответственно наслаждению оною жизнию и стройно приспособлено к пользованию ее благами (свт. Григорий Нисский, 24, 523).

***

Телесной красоте основанием служит не что иное, как слизь, кровь, влага, желчь и сок принятой пищи. Этим наполняются и глаза, и щеки, и все прочее; и если они не будут каждый день получать такого напоения, истекающего из чрева и печени, то вместе с тем, как только кожа высохнет более надлежащего и глаза впадут, и вся красота лица тотчас пропадет; так что, если ты представишь себе, что именно скрывается внутри прекрасных глаз, что внутри прямого носа, что внутри уст и щек, то благообразие тела назовешь не иным чем, как гробом повапленным... (свт. Иоанн Златоуст, 45, 22—23).

***

...Настолько-то более мы заботимся о теле, нежели о душе! Поэтому и тела сохранить не можем. Ведь кто нерадит о главном, а всю заботу обращает на низшее, тот разрушает и губит то и другое... (свт. Иоанн Златоуст, 45, 25).

***

Тленное получили мы тело не для того, чтобы из-за его болезней увлекаться к нечестию, а для того, чтобы его болезнями утверждаться в благочестии (свт. Иоанн Златоуст, 45, 754).

***

От благообразия тела не может быть никакой выгоды... (свт. Иоанн Златоуст, 47, 310).

***

...<Христос> повелел, имея тело и находясь в узах плоти, умерщвлять тела, прекращать волнение страстей, плоть, как бы то ни было, носить на себе и в то же время усиленно стараться сравниться с бесплотными силами... (свт. Иоанн Златоуст, 47, 362).

***

Как оно <тело по смерти> страшно, зловонно и безобразно, между тем как прежде, когда управляла им душа, было светло, приятно, весьма благообразно, проникнуто было разумом и обладало большою способностью к деланию добрых дел (свт. Иоанн Златоуст, 48, 100).

***

Если ты исследуешь природу тел, то она не лучше природы трав; подобным же образом она иссыхает и падает, и во время старости в ней не находится ничего юношеского (свт. Иоанн Златоуст, 50, 218).

***

Не в теле красота, но красота тела зависит от того образования и цвета, который отпечатлевает душа в существе его (свт. Иоанн Златоуст, 51, 382).

***

Буди... увещеваяся с соперником твоим скоро, дондеже еси на пути с ним (Мф. 5, 25)... Кто же этот действительный противник? Если поищешь тщательно — ты найдешь, что это — твое собственное тело: оно ведь противоборствует твоему духу... Плоть, имея советником удовольствие, желает того, что противно духу, а дух, опираясь на надежду на будущее, идет против плоти. Страсть к мирскому и стремление к Царству Небесному противоположны друг другу. Вот он, противник, который, хочешь ли ты, или не хочешь, не отстает от тебя в пути; а путь есть жизнь. Душа ревнует о подражании своему образу, плоть же тяготеет к земле; а это противоположно одно другому... Не приятное ты должен делать противнику своему, но, будучи благоразумным, призывать его от удовольствия к покаянию... И хотя он <врач> причиняет больному некоторые неприятности, но делает это с целью улучшения его здоровья (свт. Иоанн Златоуст, 52, 976—977).

***

Каким образом и философ бывает философом, если тело нисколько ему не содействует? Повреди чувства и узнай что-нибудь из того, что нужно знать (свт. Иоанн Златоуст, 53, 28-29).

***

Посмотри и на наше тело: когда оно тучно и изнежено, то скоро впадает в болезнь; а когда истощено, то не так (скоро заболевает) (свт. Иоанн Златоуст, 53, 375).

***

Когда Адам согрешил... тело его сделалось смертным и страстным, в нем обнаружилось множество природных недостатков... (свт. Иоанн Златоуст, 53, 624).

***

Если красоту будущих тел я сравню со светом солнечного луча или с самой яркой молнией, то не скажу еще ничего достойного той блистательности (свт. Иоанн Златоуст, 53, 674).

***

...Между душою и телом находится тесная связь, которую Создатель устроил для того, чтобы никто не вздумал ненавидеть тело свое, как бы что-нибудь чужое (свт. Иоанн Златоуст, 54, 411).

***

...Тело есть только орудие, от орудия же никто не отвращается, ни ненавидит, а отвращаются от того, кто употребляет это орудие во зло (свт. Иоанн Златоуст, 54, 804).

***

Если ты действительно можешь указать зло, происходящее от тела, то обвиняй плоть; но если ты на основании одного только названия хочешь порицать плоть, то смотри, чтобы тебе не пришлось обвинять и душу, потому что и лишенный истины человек называется душевным человеком (см.: 1 Кор. 2, 14), и полчища демонов называются духами злобы (см.: Еф. 6, 12) (свт. Иоанн Златоуст, 54, 804).

***

Тело без души ничего не в состоянии было бы сделать дурного, а душа и без тела многое может сделать. Она многое делает и тогда, когда тело бывает истощено и кровь в нем уже не кипит <...> Тело же не может принудить душу вдаться в пороки. Почему же (апостол) называет (грех) мудрованием плоти? Потому что он всецело принадлежит плоти. Когда она берет себе власть, когда пренебрегает внушениями ума и властию души, тогда грешит. И значит, добродетель тела заключается именно в повиновении его душе, потому что само по себе тело ни хорошо, ни худо. Но может ли тело сделать что-нибудь само собою? По связи (доводов) тело если хорошо, то хорошо только в отношении к подчинению (душе); а само по себе оно ни хорошо, ни худо, способно и к тому, и к другому, может склониться и на ту, и на другую сторону. Тело желает, но не блуда или прелюбодеяния, а совокупления; тело желает, но не сластолюбия и обжорства, а пищи, не пьянства, а пития. Что пьянство не составляет пожелания тела, смотри: оно лишнего не удерживает (т. е. извергает назад), когда ты преступаешь меру и переходишь за границу тела. Подлинно, все остальное (кроме необходимых потребностей тела) принадлежит душе, особенно когда она делается плотскою и, так сказать, одебелевает. Правда, и хорошее тело все же значительно ниже души; но с другой стороны, как олово, хотя оно и ниже золота, все же нужно для спайки (последнего), так точно и для души нужно тело. Или как дитя самое благородное нуждается, однако же, в воспитателе, так и душа нуждается в теле (свт. Иоанн Златоуст, 55, 47—48).

***

Владыку всех бессловесных Бог создал нуждающимся гораздо менее сравнительно с ними и дал небольшое тело, указывая этим не иное что, как то, чтобы мы стремились к другой жизни (свт. Иоанн Златоуст, 55, 158).

***

...Чем больше тело питается и тучнеет, тем больше душа истощается и становится немощною (свт. Иоанн Златоуст, 55, 712).

***

...Не порицай тела, которое сподобилось такой чести <соединению с Богом>, перед которым трепещут даже бесплотные силы (свт. Иоанн Златоуст, 55, 735—736).

***

...Тело наше не что иное, как земля, скрепляемая теплотою души (свт. Иоанн Златоуст, 55, 796).

***

Если бы мы совершали добродетель одною душою, то нам не нужно было бы заботиться о теле. Для чего же и вообще мы так созданы? А если и тело много участвует в этом, то не крайнее ли безумие — пренебрегать им? (свт. Иоанн Златоуст, 55, 845).

***

...Когда тело получает преобладание над душой, оно само сохраняется, а душа гибнет (свт. Иоанн Златоуст, 55, 927).

***

В какое бурное море обратило нашу жизнь угождение этому телу? Сколько произвело оно волнений, сколько смущения, сколько потрясений, сколько крушений, сколько беззаконий и грехов, сколько несчастий и ужасов?.. (свт. Иоанн Златоуст, 55, 942).

***

Умертви тело твое и распни его, и ты также получишь венец мученичества (свт. Иоанн Златоуст, 56, 106).

***

...Когда тело делается изнеженным, то по необходимости вместе с ним и душа испытывает то же зло, потому что отправления души по большей части соответствуют состоянию тела (свт. Иоанн Златоуст, 56, 245).

***

Как самое совершенное искусство делается бессильным, когда струны на гитаре мягки, слабы и не хорошо натянуты и принуждается быть рабом дурного состояния струн, так точно и душа, когда тело пользуется у нас большим уходом, терпит горькое рабство (свт. Иоанн Златоуст, 56, 569).

***

Необычно, да и невозможно дружиться со змием и носить его в недрах своих; невозможно и тело всячески ласкать, любить его и угождать ему, кроме доставления необходимо потребного, и вместе с тем пещись о добродетели небесной. Ибо тот (змий) по естеству своему не удержится, чтобы не уязвить прегревшего, а это (тело) — чтобы не осквернить угождающего ему движениями похотной сласти. Когда тело в чем-либо погрешит, бичами бить его надобно нещадно до ран, как беглого раба, исполненного вином, да ведает, что есть над ним господин (ум), готовый наказать его, и да не ищет упивства похотию, будто вином в корчемнице, да не не ведает и госпожи своей (души) нетленной эта раба нощная, — прах тленный. До самого исхода своего не доверяй плоти своей (прп. Исихий Иерусалимский, 91, 173—174).

***

Тело... имеет нужду в напитании, а не в услаждении, в воздержании, а не в пресыщении, в удовлетворении потребности, а не в роскоши. Первые приносят пользу, и душе и телу доставляют здравие, силу и благосостояние, а последние вредят тому и другому, не только расстроивают здоровье, но и порождают сильные мучительные болезни. Явным же доказательством сему служит то, что подвижники воздержности и благоразумнее, и целомудреннее, и здоровее избравших для себя жизнь изнеженную (прп. Исидор Пелусиот, 61, 321).

***

Кто столько ест, сколько нужно, чтобы утолить голод, и так одевается, чтобы прилично себя прикрыть, тот уготовляет тело свое в прекрасную колесницу душе, в кормило, которым легко править кормчему, в оружие сручное воину, в мусикийскую лиру для любителя стройности. А кто утучняет тело роскошью и прикрашивает одеждами, тот делает его способным скакать, разжигает к неуместным пожеланиям, доводит до изнеженности, расстроивает его здоровье, расслабляет его великою леностию и уготовляет в нем врага душе (прп. Исидор Пелусиот, 63, 180—181).

***

Если кто редко приступает ко Христу с прошением о потребности телесной, то возлюблен Им будет... (прп. Нил Синайский, 73, 19—20).

***

...Подлинно, нечестиво на целую жизнь распростирать попечение о телесном и не оказывать никакого старания о будущем... (прп. Нил Синайский, 73, 86).

***

Первые святые жили для одной души и для сотворшего ее Бога, ни во что ставя тело... (прп. Нил Синайский, 73, 137).

***

Не сжаливайся над телом, когда оно станет жаловаться на изнеможение, и не насыщай его вдоволь угодными ему снедями, ибо если оно опять придет в силу, то восстанет на тебя и воздвигнет против тебя брань непримиримую, пока не пленит душу твою и не предаст тебя в рабы страсти блуда (прп. Нил Синайский, 91, 248).

***

...Скудно питаемое тело — добре объезженный конь, который никогда не сбросит всадника. Конь, уздою удерживаемый, уступает и повинуется руке седока, и тело, укрощаемое скудноядением и бдением, не рвется из рук восседающего на нем помысла и не ржет, как делает, будучи движимо страстным порывом (прп. Нил Синайский, 91, 248).

***

Не многого утешения требует тело, — попекись о сем утешении; потому что до времени связан ты с телом, чтобы и его иметь содейственником в делании добродетели и чтобы не встретило препятствия преспеяние души (прп. Нил Синайский, 91, 265).

***

Господь, зная, что для нас неизбежна ежедневная заботливость о теле, не отсек дневного попечения, но, попустив нам заботиться о настоящем дне весьма прилично, боголепно и человеколюбиво повелевает не заботиться о завтрашнем; ибо людям, облеченным в тело, невозможно вовсе не заботиться о том, что относится к жизни тела: через молитву и воздержание можно многое сокращать в малое, но совершенно презреть все (относящееся к телу) невозможно (прп. Марк Подвижник, 90, 504—505).

***

...Когда тело, лишением свойственного ему, принуждено стать вне своего благосостояния и последовать душе, тогда оно изнемогает и терпит вред (прп. Исаак Сирин, 59, 28).

***

...Кто печется о телесном сверх потребности, тот невольно отпадает от Бога (прп. Исаак Сирин, 59, 157).

***

Кто тело свое предает покою, тот в стране мира причиняет ему скорбь (прп. Исаак Сирин, 59, 228).

***

...Кто любит свое тело, тот не улучит Божией благодати (прп. Исаак Сирин, 59, 306).

***

...Слава тела есть покорность целомудрия при помощи Божией... (прп. Исаак Сирин, 59, 365).

***

Кто хотя несколько ощутит в себе надежды на Бога, тот не согласится уже по нужде работать этому жестокому владыке — телу (прп. Исаак Сирин, 59, 375).

***

...Мучительное дело — раболепствовать телу (прп. Исаак Сирин, 59, 375).

***

Кто ласкает льва, тот часто укрощает его; а кто угождает телу, тот усиливает его свирепость (прп. Иоанн Лествичник, 58, 106).

***

Когда тело победит тебя, укрощай его трудами; если же ты по немощи не можешь этого, то борись с ним бдением (прп. Иоанн Лествичник, 58, 109).

***

Не верь во всю жизнь твою сему бренному телу, и не надейся на него, пока не предстанешь Христу (прп. Иоанн Лествичник, 58, 114).

***

Господь, как нетленный и бестелесный, радуется о чистоте и нетлении нашего тела... (прп. Иоанн Лествичник, 58, 118).

***

...Бесы... ни о чем другом столько не веселятся, как о злосмрадии блуда, и никакой страсти не любят так, как оскверняющую тело (прп. Иоанн Лествичник, 58, 118).

***

Кто победил свое тело? Тот, кто сокрушил свое сердце. А кто сокрушил свое сердце? Тот, кто отвергся себя самого; ибо как не быть сокрушенным тому, кто умер своей воле? (прп. Иоанн Лествичник, 58, 129).

***

Иногда упокоение враждебного нам тела возбуждает силу ума, не производя плотского разжжения; иногда же, напротив, изнурение тела производит в нем непристойные движения, чтобы мы не на себя уповали, но на Бога, неведомым образом умерщвляющего в нас живущую похоть (прп. Иоанн Лествичник, 58, 192).

***

Охраняющий тело свое от сластей и от болезней имеет в нем соработника в служении лучшему (прп. Максим Исповедник, 92, 166).

***

...Немного пещись и о теле, самое необходимое давая ему мерно и по малости (прп. Феодор Студит, 93, 143).

***

Что же так лелеем мы это бедное тело, которое спустя немного предадим земле и червям? (прп. Феодор Студит, 93, 564).

***

...Как железо, разжженное огнем, делается причастным светлости огня, отлагая природную свою черноту, и как только выйдет из него огонь и оно остынет, является опять черным; так бывает и с телами святых, что, когда бывают они причастными Божественного оного огня, т. е. благодати Святаго Духа, исполняющего души их, то освящаются и, будучи проницаемы Божественным оным огнем, бывают светлыми, особенными от всех других тел и честнейшими их; но когда душа выходит из тела, тогда тела их предаются тлению, и иные мало-помалу разлагаются и бывают прахом, а другие не разлагаются в продолжение многих лет, и ни нетленными совершенно не бывают, ни опять совершенно тленными, а сохраняют в себе признаки и тления, и нетления, пока не восприимут совершенного нетления и не обновятся совершенным воскресением, во время общего Воскресения мертвых. И по какой это причине? По той, что не подобает телам людей облекаться в славу воскресения и делаться нетленными прежде обновления всех тварей. Но как вначале прежде вся тварь сотворена нетленною, а потом из нее взят и создан человек, так надлежит и опять прежде всей твари сделаться нетленною, а потом обновиться и стать нетленными и тленным телам людей, да будет снова весь человек нетленен и духовен, и да обитает в нетленном, вечном и духовном жилище (прп. Симеон Новый Богослов, 77, 377—378).

***

Когда же тело отделится от души, то ничего... не ищет, но бывает мертвым и бесчувственным, наподобие глины (прп. Симеон Новый Богослов, 79, 45).

***

Земно будет тело нетленное, без мокрот, однако же, и дебелости, быв неизреченно претворено из душевного в духовное, так что будет и перстно, и небесно. Каким создано было оно вначале, таким и воскреснет, да сообразно будет образу Сына Человеческого по всецелому причастию обожения (прп. Григорий Синаит, 94, 188).

***

Душа наша одарена многими силами и пользуется, как орудием, телом, ею оживляемым (свт. Григорий Палама, 94, 299).

***

Для тела сколько сетей! Оно само — какая сеть! Как пользуется им миродержец! Посредством тела, снисходя его унизительным наклонностям и пожеланиям, мы приближаемся к подобию скотов бессловесных (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 413).

***

...Тело, огражденное воздержанием и хранением чувств, омовенное слезами покаяния, освященное частыми молитвами, зиждется таинственно в храме Святаго Духа, соделывающего все покушения врага на человека безуспешными (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 417).

***

До падения человека тело его было бессмертно, чуждо недугов, чуждо настоящей его дебелости и тяжести, чуждо греховных и плотских ощущений, ныне ему естественных (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 7).

***

По причине падения наше тело вступило в один разряд с телами животных; оно существует жизнию животных, жизнию своего падшею естества. Оно служит для души темницею и гробом (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 8).

***

Нужно очищение себя тщательным покаянием, нужно ощутить хотя в некоторой степени свободу и высоту состояния духовного, чтобы стяжать понятие о бедственном состоянии нашего тела, о состоянии его мертвости, причиненной отчуждением от Бога (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 8).

***

И тело продолжает существовать, хотя видим, что оно разрушается и обращается в землю, из которой взято; оно продолжает существовать в самом тлении своем... как семя в земле... (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 70).

***

Отяготели сердца наши, прилепились к земле души наши; такое положение духа низводит в дебелость тело, и мы остаемся чуждыми опытного познания, что плоть наша может возрадоваться о Бозе живе (Пс. 83, 3)... (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 76).

***

Благоразумный и умеренный телесный подвиг освобождает тело от тяжести и дебелости, изощряет его силы, содержит его постоянно легким и способным к деятельности (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 94).

***

Вожделение Бога было изначала естественным нашему телу, сотворенному с вожделением Бога. Вожделение Бога духовно и свято; духовным и святым было и тело (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 253).

***

Телам нашим свойственна любовь Божественная. Освободившись от недуга греховности, им неестественного и враждебного, они, еще во время земного странствования, влекутся постоянно к Богу, сообразно естеству своему и действию Святаго Духа... (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 253-254).

***

Был в городе Карфаген некий муж по имени Таксиот, проводивший греховную жизнь. Однажды постигла Карфаген заразная болезнь, от которой умирало много людей. Таксиот обратился к Богу и покаялся в своих грехах. Оставив город, он с женой удалился в одно селение, где и пребывал, проводя время в богомыслии. Спустя некоторое время он впал в грех с женой землевладельца, а по прошествии нескольких дней после этого его ужалила змея, и он умер. Неподалеку от того места стоял монастырь. Жена Таксиота отправилась в этот монастырь и упросила монахов прийти взять тело умершего и похоронить в церкви. Похоронили его в третьем часу дня. Когда же наступил девятый час, из могилы послышался громкий крик: «Помилуйте, помилуйте меня!» Монахи тотчас разрыли могилу и нашли Таксиота живым. Они ужасно удивились и спросили, что с ним случилось. Но Таксиот из-за сильного плача ничего не мог рассказать и только просил отвести его к епископу Тарасию. Его отвели. Епископ три дня упрашивал его рассказать, что он видел, но только на четвертый день Таксиот стал рассказывать: «Когда я умирал, увидел эфиопов, стоящих передо мной. Вид их был страшен, и душа моя смутилась. Потом увидел я двух юношей, очень красивых. Душа моя устремилась к ним, и тотчас, как бы взлетая с земли, мы стали подниматься к небу, встречая по пути мытарства, удерживающие душу всякого человека. Каждое мытарство истязало душу об одном грехе: одно — о лжи, другое — о зависти, а третье — о гордости. Так каждый грех в воздухе имеет своих испытателей. И вот увидел я в ковчеге, который держали Ангелы, все мои добрые дела. Ангелы сопоставляли их с моими злыми делами. Так мы миновали эти мытарства. Когда же, приближаясь к вратам небесным, пришли мы на мытарство блуда, стражи задержали меня и начали показывать все мои блудные плотские дела, совершенные мной с детства и до смерти. Ангелы, ведущие меня, сказали: «Все телесные грехи, которые ты соделал, находясь в городе, простил Бог, так как ты покаялся в них». Но противные духи сказали: «Когда же ты ушел из города, то на поле совершил грех с женой землевладельца». Услыхав это, Ангелы не нашли доброго дела, которое можно было бы противопоставить этому греху, и, оставив меня, ушли. Тогда злые духи начали бить меня и свели затем вниз.

Меня вели узкими ходами через темные и смрадные скважины, так я сошел до самой глубины адовых темниц, где во тьме вечной заключены души грешников, где нет жизни, а одна вечная мука, неутешный плач и несказанный скрежет зубов. Там всегда раздается отчаянный крик: «Горе нам, увы, увы!» И невозможно передать всех тамошних страданий, нельзя пересказать всех мук, которые я видел. Стон стоит из глубины души, и никто не милосердствует о стонущих: плачут, и нет утешающего, молят, и нет внимающего им и избавляющего их. И я был заключен в тех мрачных, полных ужасной скорби местах, и я горько рыдал от третьего часа до девятого. Потом увидел я малый свет и пришедших туда двух Ангелов. Я стал умолять их о том, чтобы они вывели меня из того бедственного места для раскаяния перед Богом. Ангелы сказали: «Напрасно ты молишься, никто не исходит отсюда, пока не настанет время всеобщего Воскресения». Но так как я продолжал усиленно просить и умолять их, обещал раскаяться в грехах, то один Ангел сказал другому: «Поручаешься ли за него в том, что он покается от всего сердца, как обещает?» Другой сказал: «Поручаюсь!» Потом он подал мне руку. Тогда вывели меня оттуда на землю и привели к гробу, где лежало мое тело, и сказали: «Войди в то, с чем ты разлучился». И вот я увидел, что душа моя светится, как бисер, а мертвое тело черно, как грязь, и издает зловоние, и потому я не хотел войти в него. Ангелы сказали: «Невозможно тебе покаяться без тела, которым совершал грехи». Но я умолял их о том, чтобы мне не входить в тело. «Войди, — сказали Ангелы, — иначе мы отведем тебя туда, откуда взяли». Тогда я вошел, ожил и начал кричать: «Помилуйте меня!»

Святитель Тарасий сказал ему тогда: «Вкуси пищи». Он же не хотел есть, ходил от церкви до церкви, падал ниц и со слезами и глубоким воздыханием исповедовал свои грехи, всем говорил: «Горе грешникам, их ожидает вечная мука, горе не приносящим покаяния, пока имеют время; горе осквернителям своего тела!» По воскрешении Таксиот прожил сорок дней и очистил себя покаянием. За три дня он провидел свою кончину и отошел к милостивому и человеколюбивому Богу, всем подающему спасение (113, 572).

***

За восемь месяцев до своей кончины авва Вениамин заболел водянкой. Тело его так распухло, что по своим страданиям он стал подобен Иову нашего времени. Епископ Диоскор, бывший тогда пресвитером горы Нитрийской, обратившись ко мне и блаженному Евагрию, сказал: «Пойдите посмотрите на нового Иова, который при такой неисцельной болезни сохраняет необыкновенное благодушие». Придя, мы взглянули на его тело: оно так распухло, что рукой нельзя было обхватить его мизинец. Не в силах смотреть на это, мы отвели свои глаза. Тогда блаженный Вениамин сказал: «Помолитесь, чада, чтобы не сделался болен мой внутренний человек. А от этого тела не вижу вреда». В те восемь месяцев он постоянно сидел на стуле огромной ширины, потому что прилечь в постель не мог. И в таком состоянии он еще врачевал других от различных болезней (102, 38).

***

Приснопамятный и блаженный отец наш Иоанн Колов, воспитанник послушания, оставил мир в юном возрасте. Со своим родным братом Даниилом он удалился в скит, где оба приняли монашество. Они разместились на жительство в одной келье и подвизались в посте и молитве. По прошествии некоторого времени Иоанн сказал брату: «Я решился нисколько не заботиться о теле, не хочу употреблять пищу и питие, приготовленные на огне, но хочу пребывать в этой пустыне без попечения, подобно бесплотному Ангелу».

Сказав это, он тотчас снял одежду и нагой вышел из кельи в пустыню. В эту ночь был сильный мороз. Не стерпев холода, Иоанн возвратился в келью к брату и начал стучаться в двери. Брат, желая вразумить его, долгое время не подавал голоса, потом сотворил молитву и сказал: «Кто там стучится так настойчиво в мои двери?» Иоанн отвечал: «Это я, твой брат Иоанн, не могу вынести мороза и возвратился послужить тебе». Даниил отвечал: «Не прельщай меня, демон! Уйди, я не отворю тебе. Как смеешь говорить, что ты — мой брат? Разве не знаешь, что брат мой — ангел, что он небрежет о теле, что он не нуждается в пище? Уйди от меня!» Иоанн сотворил молитву и сказал: «Я — брат твой Иоанн! Ныне узнал, не стерпев мороза, что на мне плоть». Когда он покаялся, то брат отворил дверь и принял его в келью, при этом сказал: «Брат! На тебе плоть, для нее ты должен трудиться о пище и одежде» (107, 285).

Далее некоторая часть текста отсутствует

 

Система Orphus Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter


<<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>>