<<<   БИБЛИОТЕКА   >>>


Сокровищница духовной мудрости

ПОИСК ФОРУМ

 

Брань духовная

Чем продолжительнее ваша брань, тем блистательнее венец (сщмч. Киприан Карфагенский, 64, 179).

***

<Подвижнику> иногда попускается и быть побежденным тем, с чем он борется, дабы он приобрел смирение, и чрез то познал свою немощь и крепко удалялся вредного ему... (сщмч. Петр Дамаскин, 74, 124).

***

Умная душа, стоя непоколебимо в своем добром намерении, как коня, обуздывает гнев и похоть — эти неразумнейшие свои страсти, и за то, что борется с ними, укрощал и преодолевая их, увенчивается и удостаивается пребывания на небесах, получая сие как воздаяние за посев и труды от создавшего ее Бога (прп. Антоний Великий, 89, 88).

***

Когда подвизаешься против какой страсти, не малодушествуй, но повергни себя пред Богом, говоря от всего сердца своего: не могу я против этого; помоги мне бедному.— и успокоишься (прп. авва Исаия, 89, 299).

***

Если молишься Богу о брани, чтоб Он взял ее от тебя, и Он не слышит тебя, не малодушествуй, ибо Он лучше тебя знает, что полезно тебе (прп. авва Исаия, 89, 300).

***

Бодрствуй... против духа, приносящего человеку печаль, ибо много у него ловлений, пока не сделает тебя обессиленным (прп. авва Исаия, 89, 348).

***

Неосуждение ближнего есть стена (ограждения) для разумно ведущих брань (прп. авва Исаия, 89, 349).

***

...Подвижник монах, когда им обладает какая-либо страсть, не может устоять против врагов и достигнуть в меру совершенства (прп. авва Исаия, 89, 407).

***

...Понуждай себя хранить молчание, чтобы Бог даровал тебе силу бороться и подвизаться (прп. авва Исаия, 89, 431).

***

...Не телесными силами, но постоянством души и терпением в скорбях одерживается победа над невидимыми врагами (свт. Василий Великий, 8, 21).

***

...Все старание да употребит человек, чтобы душевная высота не была унижена восстанием сластолюбивых пожеланий (свт. Василий Великий, 9, 363).

***

...Предстоит великая брань; не пренебрегайте ею, не думайте, что достигли вы уже совершенства. Много труда и много подвигов потребно для того, чтобы спастись (прп. Ефрем Сирин, 30, 230).

***

У нас брань не с видимыми людьми, от которых, осмотревшись, можно привести себя в безопасность. Воюющие с нами невидимы. Потому и опасность велика нерадивым, а победителям велико воздаяние (прп. Ефрем Сирин, 30, 232).

***

Для любящих Бога всею душою брань с <диаволом> то же, что и ничто, а для любящих мир она трудна и невыносима (прп. Ефрем Сирин, 30, 386).

***

Если вступаешь... в борьбу, будь трезвен, чтобы противник не порадовался, победив тебя, и чтобы тебе вместо венца не получить противоположного тому (прп. Ефрем Сирин, 31, 122).

***

Где низложил тебя противник, там, восстав, борись с врагом, чтоб пред теми же, кем узнаны твои недостатки, обнаружилось и твое исправление (прп. Ефрем Сирин, 31, 188).

***

Немоществовать еще плотию не значит быть побежденным; но тот побежден, кто в искушениях оказался неискусным (прп. Ефрем Сирин, 31, 201).

***

...Против вражеских внушений представляй себе страх геенны и лютость мучений, чтоб враг не обольстил тебя вселукавством своим (прп. Ефрем Сирин, 31, 223).

***

Если враг будет внушать тебе такую мысль: «Есть покаяние, поэтому воспользуйся своею волею», — то скажи ему: «Какая нужда, диавол, разорять построенный дом и снова... строить его?» (прп. Ефрем Сирин, 31, 270).

***

И в мире, и в подвижнической жизни никто не венчается без борьбы, а также без борьбы никто не может получить неувядаемого венца и вечной жизни, ибо настоящая жизнь всегда подобна поприщу (прп. Ефрем Сирин, 32, 70-71).

***

Брань твоя... не какая-нибудь обыкновенная, не смеха достойная; напротив того, все Ангелы и Владыка их смотрят на брань твою, какую ведешь с врагом. Итак, когда ты сделаешься победителем врага, Бог и Ангелы будут рукоплескать тебе; и Ангелы, радуясь, прославят Бога, даровавшего тебе силу победить лукавого. Для того и брань усиливается более и более, чтобы и ты стал благоискусным, и Бог прославлялся, и люди стали тебе подражателями (прп. Ефрем Сирин, 32, 76).

***

...Усилие духа над природою есть брань, и производится двояким образом: в новоначальпых, чтобы не войти им в единение с плотью, а в совершенных, чтобы и самое тело сделать духовным (прп. Ефрем Сирин, 32, 254).

***

Обратите внимание, возлюбленные мои, как усиливается все лукавое, как зло ежедневно преуспевает и лукавство идет вперед. Все это заставляет ожидать будущего смятения и великой скорби, какая придет на все земные пределы. По причине грехов наших, по причине расслабления нашего преуспевает лукавое. Будем же каждый день бодрственными, боголюбивые воители; окажемся победителями в брани с врагом, христолюбцы; изучим законы сей брани; она производится невидимо, и закон сей брани — всегдашнее совлечение с себя земных хлопот. Если ежедневно имеешь пред очами смерть, то не согрешишь. Если совлечешься земных хлопот, то не обратишься в бегство на брани. Если возненавидишь земное, пренебрегая временным, то в состоянии будешь, как доблестный воин, получить победную награду. Ибо земное влечет к себе долу, и страсти во время брани помрачают сердечные очи; и потому-то лукавый воюет с нами и побеждает нас, исполненных земного и порабощенных пристрастию к земным заботам (прп. Ефрем Сирин, 32, 374).

***

Всего лучше не даваться в плен страстям, т. е. не поддаваться приражению лукавых помышлений. Если же кто приведен ими как бы в потрясение, то запечатлеет себя немедленно животворящим образом креста и враг будет низложен (прп. Ефрем Сирин, 32, 404).

***

Кто вступает в брань и желает одержать победу, тот пусть, как в броню, облечется в славный доспех — смирение (прп. Ефрем Сирин, 33, 114).

***

Осматривал я оружейную храмину победоносцев, вникал, какое оружие облекшемуся в оное доставляет победу. Много оружий представилось там взорам моим, и каждым из них можно одержать блистательную победу. Во-первых, видел я чистый пост — этот меч, который никогда не притупляется. Потом видел девство, чистоту и святость — этот лук, из которого острые стрелы пронзают сердце  лукавому. Видел и нищету, с пренебрежением отвергающую серебро и всякое имущество, — эту броню, которая не допускает до сердца изощренных стрел диавольских; заметил там любовь — этот щит, и мир — это твердое копье, от которых трепещет сатана и обращается в бегство. Видел бдение — этот панцирь, молитву — эти латы, и правдивость — эту легкую военную колесницу. Но, рассматривая все сии вооружения и размышляя, какое из них всех тверже, увидел я оплот смирения и нашел, что ничего нет тверже его, потому что никакое оружие не может проторгнуть его, и лукавый не в силах взять его приступом. Посему-то, оставив прочие исчисленные мною оружия, написал я тебе об одном смирении. Если желаешь одержать победу в брани, которую ведешь ты, то ищи себе прибежище за оплотом смирения, там укройся и не оставляй сей ограды, чтобы не уловил тебя в плен хищник; не полагайся на собственное свое оружие, чтобы не поразил тебя лукавый. Вот вооружение, которое посылаю тебе из оружейной храмины победоносцев, потому что этим и они побеждали. Блажен, кто, сим вооружившись, вступает в брань. Господь наш Сам облекся в смирение и нас научил смирению, чтобы дать нам средство Его смирением побеждать лукавого и всю силу его (прп. Ефрем Сирин, 33, 120—121).

***

Да не увидит же нас никогда лукавый благопристойно прикрытыми с наружности и обнаженными внутренне! (прп. Ефрем Сирин, 33, 123).

***

Адам побежден прелестью лукавого. Как мужественные борцы, станьте вы, дети Адамовы, и отмстите за отца вашего, который в раю Едемском утратил красоту свою; прострите к нему руку свою, воздвигните его, победите и низложите сатану, соблазнившего род наш; силою Господа нашего сокрушите главу его. Победим все его козни... (прп. Ефрем Сирин, 33, 281).

***

...Возьмите оружие постов, молитв и бдений, чтобы могли вы устоять и противостать (ср.: Еф. 6, 13) врагам... в тот день, когда восстанет на нас какая-либо из похотей, которую мы препобеждаем этим оружием (прп. Ефрем Сирин, 36, 198—199).

***

...Плоть Христа сначала облеклась оружием воздержания, а затем (уже) приступила к борьбе <с диаволом> (прп. Ефрем Сирин, 37, 62).

***

...Точно два во мне ума: один добрый, он следует всему прекрасному, а другой худший, он следует худому. Один ум идет к свету и готов покоряться Христу; а другой — ум плоти и крови — влечется во мрак и согласен отдаться в плен велиару. Или один увеселяется земным, ищет для себя полезного не в постоянном, но в преходящем, любит пиршества, ссоры, обременительное пресыщение, срамоту темных дел и обманы, идет широким путем и, покрытый непроницаемою мглою неразумия, забавляется собственною пагубою; а другой восхищается небесным и уповаемым как настоящим, в одном Боге полагает надежду жизни, здешнее же, подверженное различным случайностям, почитает  ничего не стоящим дымом, любит нищету, труды и благие заботы, и идет тесным путем жизни.

Видя их борьбу, Дух великого Бога снисшел свыше и подал помощь уму, прекращая восстание беспокойной плоти или усмиряя волнующиеся воды черных страстей. Но плоть и после сего имеет неистовую силу и не прекращает брани; борьба остается нерешительною. Иногда персть смиряется умом, а иногда и ум опять против воли последует превозмогающей плоти. Но хотя желает одного, именно лучшего, однако же, делая другое, именно, что ненавидит, оплакивает он тягостное рабство, заблуждение первородного отца, гибельное убеждение матери — эту матерь нашей продерзости, преступную ложь пресмыкающегося кровопийцы — змия, который увеселяется человеческими грехами; оплакивает и древо, или вредный для человека плод древа, и пагубное вкушение, и врата смерти, и срамную наготу членов, и еще более бесчестное изгнание из рал, или от древа жизни. Об этом сетует болезнующий ум. Но плоть моя и ныне устремляет взор на прародителей и на человекоубийственное древо; она постоянно любит всякую сладкую снедь, какую только для обольщения ее показывает злый губитель — змий (свт. Григорий Богослов, 15, 305—307).

***

...Если душа стоит твердо и ни в чем не ослабевает, то начинает брать преимущество, решать дело и одерживать над грехом победы (прп. Макарий Египетский, 67, 21).

***

...Борющаяся душа, взыскав помощи и защиты, получает их и сподобляется избавления; потому что борьба и подвиг возможны при равных силах (прп. Макарий Египетский, 67, 21).

***

...Между христианами иные терпят сильную брань и терзания от греха, и даже укрепляются и умудряются в бранях... Иные же, не упражнявшись еще, если в одну только впадут скорбь и воздвигнется на них брань, тотчас ввергаются в беду и в гибель (прп. Макарий Египетский, 67, 118—119).

***

...Так угодно Господу, поелику человек еще младенец, упражняет его Господь во бранях (прп. Макарий Египетский, 67, 200).

***

...Кто не борется <внутренно> со грехом, то внутренний порок, разливаясь постепенно, с приумножением своим увлекает человека в явные грехи, доводит до совершения их самим делом, потому что зло, как отверстие источника, всегда источает из себя струю (прп. Макарий Египетский, 89, 217).

***

Самое главное оружие для борца и подвижника состоит в том, чтобы, вошедши в сердце, сотворил он брань с сатаною, возненавидел самого себя, отрекся от души своей, гневался на нее, укорял ее, противился привычным своим пожеланиям, препирался с помыслами, боролся с самим собой (прп. Макарий Египетский, 89, 218).

***

...Враги никогда не остаются в бездействии и ведут брань, не предаваясь лености (прп. Макарий Египетский, 89, 236).

***

...Мера твоего подвига заключается в том... чтобы бороться с пороком и не слушаться его, не соуслаждаться им в помыслах (прп. Макарий Египетский, 89, 244).

***

Нет человека, на которого враг перестал бы нападать (прп. Макарий Египетский, 89, 248).

***

...Иные терпят сильную брань и терзания от греха, но укрепляются и умудряются в бранях, пренебрегая сопротивную силу, и нет им опасности в этом отношении... (прп. Макарий Египетский, 89, 248).

***

...Если и наступает брань отвне, делает приражение сатана, то внутренно ограждены <христиане> Господнею силою, и не тревожатся при нападениях сатаны (прп. Макарий Египетский, 89, 265).

***

...Если подъявший на себя оружие Христово, чтобы сражаться мужественно, расслабнет, то скоро предается он врагам и, по разрешении с телом, из тьмы, обдержащей его ныне, пойдет в другую, более страшную тьму и в погибель (прп. Макарий Египетский, 89, 270).

***

Кто надеждою на Бога одержал верх над многими и сильными врагами, тот, как бы приведя в некое забвение показанные им труды, снова восстает на борцов, еще более сильных и могущественных (свт. Григорий Нисский, 19, 165).

***

Если бегать или обходить борьбу, то ум останется неопытным, робким и легко обращающимся в бегство (авва Евагрий, 89, 573).

***

Когда ум начнет творить молитвы нерассеянно, тогда вся брань, деннонощная, сводится на брань с раздражительною частью души (авва Евагрий, 89, 576).

***

Кто борется и победит, у того после подвига следует мирное некое состояние, и душа преисполняется неизреченною радостью (авва Евагрий, 89, 605).

***

Зло не в том... чтобы, сражаясь, пасть, а в том, чтобы, упавши, так и оставаться; не то бедственно, чтобы, воюя, быть раненным, но то, чтобы после поражения отчаиваться и не заботиться о ране (свт. Иоанн Златоуст, 45, 36).

***

...Тем, которые с сильным рвением устремляются на врагов, свойственно быть иногда поражаемыми и падать... (свт. Иоанн Златоуст, 45, 37).

***

Тот достоин бесчисленных похвал, прославлений и почестей, кто обуздывает беснующуюся природу и спасает ладью во время самой жестокой бури (свт. Иоанн Златоуст, 45, 114).

***

...Нужна нам великая бдительность, так как и брань у нас непрерывная и никогда не знает перемирия (свт. Иоанн Златоуст, 48, 19).

***

...Не станем бояться брани и бегать борьбы, но не будем и беспечны, потому что... враг нашего спасения постоянно бодрствует и все предпринимает против нашего спасения (свт. Иоанн Златоуст, 48, 21).

***

Представляя себе, что мы, облеченные телом, вынуждены бываем бороться с силами бестелесными, будем ограждать себя оружием духовным (свт. Иоанн Златоуст, 48, 498).

***

...Нужно всячески стараться не быть уловленным вначале, потому что легче не вдаться в зло, чем, вдавшись, исправиться (свт. Иоанн Златоуст, 52, 472).

***

Какая же вражда у наг? Вражда души с телом, порока с добродетелью. Прекратим эту вражду, уничтожим эту брань; тогда и других будем вразумлять с миром и с великим дерзновением, без упреков совести. Гнев противится кротости, любостяжание противится презрению богатства, зависть противится доброжелательству. Прекратим эту брань, низложим этих врагов, поставим эти трофеи, устроим мир в нашем городе. У нас ведь есть свой город и управление, граждане и множество пришельцев. Изгоним пришельцев, чтобы не развратились наши граждане. Да не входит к нам никакое чуждое и нездравое учение, никакое плотское мудрование... Изгоним же пришельцев, или, лучше, не пришельцев только, но и врагов. Если заметим какой-нибудь помысл, враждебный нам, но прикрывающийся одеждою гражданина, предадим его начальнику — уму. Много у нас таких помыслов, враждебных по существу своему, но прикрывающихся овечьей кожей (свт. Иоанн Златоуст, 53, 331).

***

...Подвиги в начале более легки, а лучше сказать, нам и не потребуется бороться, если мы не отворим дверей врагу и не примем семени порока (свт. Иоанн Златоуст, 53, 633).

***

У нас есть и союзница в борьбе — сестра поста, разумею молитву; смерть ли, искушение ли, или какое-либо другое из зол, — все уничтожается молитвою и постом (свт. Иоанн Златоуст, 53, 911).

***

В том ведь и состоит вся брань души, чтобы не удалить ум от Бога, не останавливаться и не соглашаться с нечистыми помыслами, и не обращать внимания на то, что изображает в сердце этот достойный всякого порицания древний живописец — диавол (свт. Иоанн Златоуст, 53, 964).

***

...После победы потребна бодрость, иначе то, что тебе удалось низложить, снова может подняться. Если мы не стоим, восстает то, что нами низложено (свт. Иоанн Златоуст, 55, 197).

***

Конечно, не следует уклоняться от борьбы, но не следует и напрашиваться на нее; тогда и для нас победа будет славнее, и для диавола поражение унизительнее (свт. Иоанн Златоуст, 56, 774—775).

***

...Мы должны храбро стоять, если вовлечены в борьбу; если же мы не званы — оставаться в покое и ожидать времени борьбы, чтобы явить вместе и презрение к славе, и храбрость (свт. Иоанн Златоуст, 56, 775).

***

При наступлении <сей> особой войны и сражаться будем особым способом: обратим к небу песнопения; вместо копьев устремим туда псалмы; вознесем к Богу молитвы; непрестанными слезами умилостивим Его <Божий> гнев, разорвем сеть худых дел; разрушим твердыню зла; будем сражаться оружием добродетели; панциря праведности не пробивает стрела; щиту веры не наносит вреда молния; Бог не попускает сокрушить шлем надежды: вышний гнев не раздирает хитона смиренномудрия... (свт. Иоанн Златоуст, ..6. 965).

***

Духовная война ведется также посредством противостояния и уклонения в сторону. Зная это, Павел, вождь в деле благочестия, ведет войско с применением того и другого способа <...> Если случится война с неверием, полезно выступать с опровержением. Если угрожает напасть коварства, полезно при борьбе с ним тщательное наблюдение. Если нападение состоит в клевете, уместна прямая встреча с ложью. А если нападает блудный образ, хорошо показывать тыл и обращать лицо в другую сторону, потому что блуд особенно действует через глаза... (свт. Иоанн Златоуст, 56, 986).

***

Мы побеждаем или бываем побеждаемы не вследствие силы противников <бесов> или слабости помощников, а по нашей воле. Когда те и другие склоняют на свою сторону, святые Ангелы к добру, а преступные демоны ко злу, наша воля, почтенная свободою, избирает то, чего хочет, потому что ни Бог, почтивший нас свободою, не принуждает, ни диавол не имеет над нами принудительной силы; по своему решению мы или поступаем хорошо, или грешим... (свт. Иоанн Златоуст, 56, 1015—1016).

***

Дерзновенно убо да уповает душа на Христа, да призывает Его; врагов же отнюдь да не страшится: ибо не одна воюет, но со Страшным Царем Иисусом Христом, Творцом всего сущего, бестелесного и телесного, видимого и невидимого (при. Исихий Иерусалимский, 90, 175).

***

...Всякий раз как случится умножиться в нас лукавым помыслам, ввергнем в среду их призывание Господа нашего Иисуса Христа; и тотчас увидим, что они начнут рассеиваться, как дым в воздухе, как научил нас опыт. Когда после этого ум останется один (без помыслов смущающих), возьмемся опять за непрерывное внимание и призывание. Так будем поступать всякий раз, как потерпим такое искушение (прп. Исихий Иерусалимский, 90, 187).

***

Как невозможно нагому телом выйти на войну, или переплыть большое море в одеждах, или жить не дыша, так невозможно без смирения и непрестанного моления ко Христу научиться мысленной и сокровенной брани, и искусно преследовать ее и пресекать (прп. Исихий Иерусалимский, 90, 187).

***

Должно всегда вращать в пространстве сердца нашего имя Иисус — Христово, как молния вращается в воздушном пространстве пред тем, как быть дождю. Это хорошо знают имеющие духовную опытность во внутренней брани.

Брань эту мысленную будем вести в таком порядке: первое дело — внимание; потом, когда заметим, что подошел вражий помысл, бросим на него с гневом слова клятвы из сердца; третье за тем дело — помолиться на него, обращая сердце к призыванию Иисуса Христа, да развеется этот демонский призрак тотчас, чтобы иначе ум не пошел в след этого мечтания, как дитя, прельщаемое каким-либо искусным фокусником (прп. Исихий Иерусалимский, 90, 188-189),

***

...Невозможно сытому чреву вступить в борьбу внутреннего человека, нельзя сражаться с сильнейшими тому, кто может быть низлагаем в более легком сражении (прп. Иоанн Кассиан, 57, 56).

***

Это есть как бы самое твердое основание во всех бранях, чтобы сначала подавить возбуждения плотских вожделений. Ибо, не обуздав своей плоти, никто не может законно сражаться. А кто законно не сражается, тот, без сомнения, не может и на ратоборном поприще состязаться и заслужить венец славы и награды за победу. А если на этом ратоборстве будем побеждены, обличены, как рабы плотской похоти, чрез это не представляя знаков ни свободы, ни крепости, то, как недостойные рабы, с посрамлением тотчас будем выгнаны с поприща духовного ратоборства.

***

...Ибо мы не заслужим вступить в более трудную брань с небесными непотребствами (злыми духами), когда не могли покорить слабую плоть, противящуюся нашему духу (прп. Иоанн Кассиан, 57, 58).

***

Нам нечего бояться внешнего неприятеля; враг в нас самих скрывается. У нас ежедневно происходит внутренняя война; по одержании победы на ней все внешнее сделается слабым и с воином Христовым все помирится и покорится ему. Мы не будем иметь такого неприятеля, которого бы надобно было бояться вне нас, если внутреннее в нас будет побеждено и покорено духу (прп. Иоанн Кассиан, 57, 62).

***

...Необходимо всякому, поставленному для борьбы, хотя бы часто преодолевал и побеждал своего противника, и самому иногда быть уязвленным (прп. Иоанн Кассиан, 57, 75).

***

Есть брань и в членах наших, поселенная для нашей же пользы, как читаем у Апостола: плоть похотствует на духа, дух же на плоть: сия же друг другу противятся, да не яже хощете, сия творите (Гал. 5, 17). По промыслительному распоряжению Божию она внедрилась как бы в самую природу нашу. И можно ли почитать ее иным чем, как не естественною как бы принадлежностью человеческой природы, после падения первого человека, если она всем без исключения обща? Можно ли не верить, что она имеется в нас по воле Божией, во благо нам, а не во зло, если она всем прирождена? Так, некоторым образом, самим промышлением Божиим оставлена в нас сия спасительная брань, чтобы возбуждала нас и вела к высшему совершенству, так что с прекращением ее, по противоположности, должен настать опаснейший мир (прп. авва Даниил, 57, 228).

***

Находясь в середине между <вожделениями плоти и духа>, сими двумя стремлениями, воля души нашей не услаждается греховными делами и не находит удовольствия и трудах ради добродетелей, располагаясь так воздерживаться от плотских страстей, чтобы нисколько не терпеть скорбен, неизбежных при исполнении требований духа, желая без озлоблений плоти достигнуть телесной чистоты, без трудов бдений стяжать чистоту сердца, с упокоением плоти обиловать духовными добродетелями, без всякого оскорбления злословием получить благодать терпения, являть смирение Христово без ущерба в чести мирской, следовать простоте благочестия с гордостью века сего, служить Христу с хвалою и благоволением людским, говорить решительную правду, не встречая никаких оскорблений, вообще приобретать блага будущие, не теряя настоящих. Воля сия (если оставить ее в таком состоянии) никогда не новела бы нас к истинному совершенству; но, содержа в состоянии противной теплоты, сделала бы только такими, каковы те, коим с укорением изрекает Господь праведный суд Свой в Апокалипсисе: вем твоя дела, яко ни студен, ни горяч, о дабы студен был еси или горяч! Тако понеже тепл еси, изблевати тя имам от уст Моих (ср.: Апок. 3, 15—16); в таком состоянии теплоты мы оставались бы навсегда, если бы из него не выводила нас восстающая в нас брань. Ибо в сем случае, когда, раболепствуя самоугодию, захотим сделать себе некоторое послабление, тотчас восстает плоть и, уязвляя нас жалами греховных движений и страстей, не дает пребывать в отрадной чистоте — желаемой и увлекает к охлаждающему удовольствию — отвергаемому, увлекает как бы на путь, заросший тернием. С другой стороны, если, воспламеняясь рвением духа и желая совершенно умертвить движение плоти, расположимся в возношении сердца всех себя предать непомерным подвигам в добродетелях, без всякого внимания к человеческой бренности, то немощь плоти скоро подает свой голос и, осаждая парение духа, отклоняет нас от таких несообразных крайностей. Но между тем как, таким образом, то и другое стремление ведет брань взаимным друг другу противлением, воля души нашей, которая сама по себе не хотела бы ни совершенно предаться плотским пожеланиям, ни посвятить себя решительно подвигам в добродетелях, сама собою утверждается на правом мериле. Ибо тот взаимный спор уничтожает опаснейшее состояние ее (равнодушие) и вместе устанавливает на весах нашего существа некоторое как бы равновесие, в коем правым рассуждением определяется свойственное плоти и духу и не допускается до преобладания ни ум, воспламененный рвением духа одесную, ни плоть, возбуждаемая жалами страстей ошуюю. Ежедневно действуя на нас благодетельно, брань сия приводит нас и к тому четвертому, чего не хотим, именно, чтобы, отвергши пространную и беспечную жизнь, стяжавать чистоту сердца со многим потом и сокрушением духа; хранить чистоту тела строгим постом, голодом, жаждою и бодрствованием, восходить в доброе настроение духа чрез чтение, бдение, непрестанные молитвы и скорби уединения; утверждаться в терпении опытами искушений, верно служа Творцу своему и среди злословий и поношений, держаться истины при неприязни и враждовании мира сего, если это необходимо будет. Так то происходящая в нашем существе брань, извлекая нас из состояния беспечной холодности, призывает к трудам и ревности о добродетелях, учреждая в то же время прекрасную средину, в коей с одной стороны жар духа, с другой — холодность плоти установляет произвол воли нашей в  соразмерной горячности ревности; оттого ни необузданным страстям плоти увлекать душу нашу не попускает стремление духа, пи духу порываться непомерными желаниями добродетелей не позволяет немощь плоти, — чтобы иначе, в первом случае, не пустили корней всякого рода пороки, а во втором, возношение не нанесло нам глубокой раны мечом гордости; правильное же уравновешение взаимного их противоборства, сохраняя разумную меру между тем и другим стремлением, научает воина Христова всегда шествовать путем царским. Вот откуда происходит, что когда душа, по причине охлаждения или нерадения воли, готова бы склониться к плотским похотям, ее обуздывает рвение духа, не удовлетворяющегося земными благами; и, напротив, когда дух в возношении сердца, с непомерным жаром порывается к превышающим силы наши подвигам, его возвращает к должным пределам немощь плоти, и он, возвышаясь над охлажденным состоянием воли нашей, с умеренною ревностью и усердием к трудам, ровною стезею начинает востекать к предназначенному совершенству (прп. авва Даниил, 57, 230—232).

***

От... брани зависит... очень полезное для нас промедление дела, и от этого спора спасительное отложение исполнения. Ибо когда, встречая препятствие в грубости плоти, мы принуждены бываем медлить в совершении делом того, что не к добру зачинаем в уме, то нередко в этот промежуток приходим в лучшее настроение или чрез раскаяние в злом, или чрез поправление ошибки, которая может обнаружиться при новом рассмотрении дела во время промедления (прп, авва Даниил, 57, 233).

***

Какую пользу доставляет нам брань плоти и духа?

Во-первых, она прогоняет нашу беспечность, обличает нерадение и, как внимательнейший какой пестун, не попускает уклоняться от черты строгости правил жизни. Если мы по беспечности своей хоть немного нарушим меру законной строгости, она тотчас бичом возбуждений уязвляет, образумливает нас и возвращает к должной осторожности. Во-вторых, когда, при помощи благодати Божией, укрепляясь в целомудрии и чистоте, мы столь долгое время бываем свободны от плотского осквернения (непроизвольного истечения), что начинаем думать, будто более не будем уже обеспокоиваемы даже простым возбуждением плоти, и тем в тайне сердца своего возносимся, как будто не носим на себе бренной плоти; тогда истечениями (ночными), хотя простыми и спокойными, она смиряет нас и своими уязвлениями возвращает к мысли, что мы все еще такие же люди. Ибо, тогда как в отношении к другим порокам, даже важнейшим и опаснейшим, мы обыкновенно бываем более равнодушны и, по совершении их, не так легко приходим в сокрушение, — в этом приключении, как бы насмеянии каком, очень сильно смиряется и уязвляется наша совесть, почитая себя виновною как в этом деле, так и во многих других, опущенных без внимания страстных движениях, ясно убеждаясь, что она стала нечистою от естественного разжжения (истечения), а прежде не сознавала, что она еще больше была нечистою от душевных страстей; а отсюда, обращаясь к исправлению допущенного нерадения, берет урок, что никогда не должно слишком полагаться на свою чистоту, что она, как дар, получается единственно от благодати Божией, и потому тотчас можно погубить ее самым малым уклонением от Бога. Такого рода опыты  более всего научают, что, если желаем утешаться постоянною чистотою, должны прежде со всею ревностью стяжать добродетель смирения (прп. авва Даниил, 57, 234).

***

Ибо я и подвластный человек; но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет, и другому: прийди, и приходит, и слуге моему: сделай то, и делает (ср.: Мф. 8, 9). Итак, если бы и мы, так же мужественно сражаясь против возмущений и пороков, могли подчинить их своей власти и рассуждению и, воинствуя, подавить страсти в своей плоти, или непостоянную толпу наших помыслов покорить власти разума, и спасительным знамением креста Господня прогонять от пределов нашего сердца свирепые полки противных властей, то за заслуги таких побед мы были бы возведены в чин духовного сотника... Поднявшись на высоту этого достоинства, будем иметь власть повелевать и силу, по которой не будем увлекаться теми помыслами, какими не хотим, но возможем пребывать в тех или заниматься теми, какими духовно услаждаемся, а худым внушениям приказывать: отойдите, и отойдут; а добрым скажем: придите, и придут; также и слуге нашему, т. е. телу, прикажем то, что принадлежит к целомудрию или воздержанию, и оно без всякого прекословия будет повиноваться, уже не производя в нас противных возбуждений похоти, но оказывая всякую покорность духу (прп. авва Серен, 57, 283—284).

***

Где не перестают брани, там невозможно быть безопасным от поражений. Сколь бы кто искусен ни был в деле брани, сколь бы мужественно ни сражался, хотя бы часто наносил противникам смертельные раны, но если он находится среди самой битвы, то по необходимости должен иногда терпеть удары меча вражеского (прп. авва Херемон, 57, 374).

***

...Если хочешь быть не пустым воином, то как можно скорее обратись к духовной брани и ратуй паче на свое бесчиние (прп. Исидор Пелусиот, 61, 56).

***

Пришествием Божиим борения соделаны для нас удобными для того, чтобы мы, подвизаясь, побеждали, а не для того, чтобы величием благодати пользовались как предлогом к лености (прп. Исидор Пелусиот, 61, 366—367).

***

Уму, как царю самодержцу, надлежит ко вратам чувств высылать страшные и отовсюду защищенные оружием помыслы, которые встречали бы врагов, преграждали им путь, отражали их и не прежде дозволяли им вход, а потом вступали с ними в сомнительную битву, успех которой часто склоняется на другую сторону и доставляет победу сопротивникам. Посему-то и спасительное слово, когда другие законодатели наказывают только за самое дело, угрожает наказанием и смотрящему нескромно, чтобы брань соделалась не недоступною и непреоборимою, но удобною и легкою (прп. Исидор Пелусиот, 61, 368).

***

...Постоянно побеждающий неистовые телесные страсти, восторгаясь сими победами, в радостном восхищении не чувствует и трудов (прп. Исидор Пелусиот, 62, 47).

***

...Мы, очами веры ясно прозирающие в жизнь будущую, по справедливости пренебрегаем и войны <земные>, и победные памятники, и провозглашение, как прекращающиеся вместе с настоящей жизнью; ведем же ту брань, в которой препираемся с лукавыми демонами и с плотскими страстями, и кто с неусыпным искусством преодолевает их, того и называем победоносцем, хотя бы, по-видимому, и бесславно отошел он из этой жизни; потому что здешнее бесславие порождает бессмертную славу, и добровольная нищета доставляет небесное богатство (прп. Исидор Пелусиот, 62, 238).

***

Поелику Бог-Слово соблаговолил вочеловечиться, укротил волновавшиеся прежде человеческие страсти, плоть соделал убежищем добродетели и лукавые полчища поверг под ноги Своих учеников, и справедливо установил подвиги труднейшие, приуготовил же награды небесные и премирные; то справедливость требует, чтобы побеждаемые себе самим вменяли свои поражения. Ибо если победа, которая уже уготована нам, не находит потом умеющих побеждать и в немногих оказывает свою силу, то причина поражений — в нежелающих приобрести победу трудами (прп. Исидор Пелусиот, 62, 454).

***

Раз или два победив раздражительность и похотливость, эти страсти из всех мучительнейшие, не давай себе покоя и не думай, что победил ты совершенно и стал свободен от всякой борьбы. Но и после самой великой победы бодрствуй и заботься, чтобы не утратили славы прежние победные памятники. Ибо многие, не говорю, трижды, но тысячекратно одержав победу, впоследствии стали добычею врагов, и после многих победных торжеств, отводимые в плен, представляли из себя жалкое зрелище (прп. Исидор Пелусиот, 63, 226-227).

***

...Воин, если не будет обучен прежде долговременным упражнением и испытан в трудах и битвах, показав на опыте, что одерживает победу над врагами, не прославляется.

Тем паче у Небесного Истинного Царя никто не удостоивается принять небесные дары Святаго Духа, если не будет предварительно упражняться в изучении святых заповедей, и таким образом не приимет небесного орудия самой благодати и не вступит в борьбу с духами злобы (прп. Нил Синайский, 90, 295).

***

Не приходи в малодушие, но мужайся, храня твердый образ мыслей, ибо мужественный, хотя и в ранах будет, несомненно победит, сражаясь и раненный (прп. Нил Синайский, 90, 333).

***

Когда всякий произвольный порок отвергнем от мысли, тогда опять вступим в брань с давно укоренившимися в нас страстями (прп. Марк Подвижник, 69, 21).

***

Ни злых помыслов отдельно от причин их, ни причин отдельно от помыслов нельзя победить ведущему с ними брань. Ибо если одно что-нибудь отдельно отвергнем, то спустя немного посредством другого обоими будем обладаемы (при. Марк Подвижник, 69, 46).

***

Кто с послушанием и молитвою борется со своими хотениями — тот искусный борец... (прп. Марк Подвижник, 89, 554).

***

Страх Божий понуждает нас бороться со грехом, и когда боремся, благодать Божия истребляет их (прп. Марк Подвижник, 89, 558),

***

Когда душа гневом подвигается против страстей, ведать надлежит, что тогда время молчать, ибо то есть час брани (блж. Диадох, 91, 15).

***

Не возможешь ты на аспида и василиска наступить и попрать льва и змия (ср.: Пс. 90, 13), если, долгим  молением умолив Бога, не получишь в споборники себе Ангелов... (прп. Иоанн Карпафский, 91, 90).

***

Преследуй сам себя, и враг твой прогнан будет приближением твоим (прп. Исаак Сирин, 59, 17).

Лучше быть нам осужденными за некоторые дела, а не за оставление <брани> (прп. Исаак Сирин, 59, 42).

***

<Человек> да не прекращает брани до самой смерти, пока есть в нем дыхание, да не предает души своей на одоление, даже и во время самого поражения (прп. Исаак Сирин, 59, 42).

***

Не бойтесь, что жестокость брани непрерывна и продолжительна; и не приходите в колебание от долговременности борьбы... (прп. Исаак Сирин, 59, 43).

***

...Не ослабевайте и не трепещите от вражеских ополчений, не впадайте в бездну безнадежности, если, может быть, и приключится вам на время поползнуться и согрешить (прп. Исаак Сирин, 59, 43).

***

...Когда удалены от человека причины расслабляющие, нет ему опасности в двоякой брани, внутренней и внешней (прп. Исаак Сирин, 59, 93).

***

...Всякой борьбе с грехом и вожделением служат началом труд, бдение и пост... (Прп. Исаак Сирин, 59, 96).

***

...Кто в начале противоборствует страсти, тот вскоре возгосподствует над нею (прп. Исаак Сирин, 59, 292).

***

Прежде нежели начнешь брань, ищи себе помощи и прежде недуга взыщи врача (прп. Исаак Сирин, 59, 300).

***

От покоя происходят и тревожат человека домашние брани; но он имеет возможность прекращать их. Ибо, как скоро человек оставит покой и возвратится на место дел, брани сии отъемлются от него и удаляются (прп. Исаак Сирин, 59, 418).

***

Часто тщеславие враждует против объядения, и сии две страсти ссорятся между собою за бедного монаха, как за купленного раба. Объядение понуждает разрешать, а  тщеславие внушает показывать свою добродетель; но благоразумный монах избегает той и другой пучины, и умеет пользоваться удобным временем для отражения одной страсти другою (прп. Иоанн Лествичник, 58, 106).

***

...Где мы терпим нападение от врагов, там, без сомнения, и сами сильно с ними боремся; а кто этой брани не чувствует, тот оказывается в дружбе с врагами (прп. Иоанн Лествичник, 58, 123).

***

...Иногда можно по немощи предпочесть и бегство, чтобы не умереть душевно (прп. Иоанн Лествичник, 58, 209).

***

Воину Христову должно знать, каких врагов следует ему отгонять еще издали и каким попускать бороться с собою. Борьба эта иногда бывает нам причиною венца, иногда же отречение от борьбы делает нас непотребными (прп. Иоанн Лествичник, 58, 229—230).

***

Обуздывай мужественно гнев и похоть, и скоро избавишься от худых помыслов (авва Фалассий, 91, 314).

***

Властелин тот, кто над собою возвластвовал, и душу и тело подчинил уму (духу) (авва Фалассий, 91, 314).

***

Сцепи силы души с добродетелями, и всякое стремление страстей отцепится от них (авва Фалассий, 91, 317).

***

Порабощай тело, отсекая его сластолюбные пожелания, и избавишь его от тяжелого рабства им (авва Фалассий, 91, 321).

***

Ум разумный обуздывает душу свою, измождает тело и порабощает себе страсти (авва Фалассий, 91, 330).

***

...Брань с воспоминаниями о вещах столько же труднее брани с самыми вещами, сколько грешить мыслию удобнее, нежели самым делом (прп. Максим Исповедник, 91, 186).

***

Вся брань монаха против демонов состоит в том, чтобы отделить страсти от мыслей; ибо иначе невозможно ему бесстрастно смотреть на вещи (прп. Максим Исповедник, 91, 219).

***

Раздражительную силу души обуздывай любовью; вожделевательную умерщвляй воздержанием; мыслительную воскрыляй молитвою — и свет ума никогда не помрачится в тебе (прп. Максим Исповедник, 91, 242).

***

Нам надлежит быть не только телесных страстей убивателями, но и душевных страстных помыслов истребителями... (прп. Максим Исповедник, 91, 266).

***

Отречемся, сколько силы есть, от удовольствий настоящей жизни и от страха прискорбностей ее, и всеконечно избавимся от всякого страстного помысла и от всякой злокозненности демонской (прп. Максим Исповедник, 91, 272).

***

Уму, научившемуся разумно избегать невидимых схваток или столкновений (с невидимыми врагами), не следует ни приступать к естественному рассуждению, ни что-либо другое делать во время нападения злых сил, но только молиться, утомлять трудами тело... (прп. Максим Исповедник, 91, 288).

***

...Доблестно борясь с миром, и с плотью, и с исходящими от них восстаниями... <святые> не порабощенным сохранили в самих себе достоинство души (прп. Максим Исповедник, 91, 307).

***

...Сколько бы раз в день ни нападал <похотный> помысл, истребляйте его вконец, — и не будет нам осуждения (прп. Феодор Студит, 92, 34).

***

...Если на кого нападет помысл похотный, да не мятется он и не смущается; но молитвою, стенанием и слез излиянием да обращает его вспять... (прп. Феодор Студит, 92, 44).

***

Хотя бы и умирать нам приходилось каждый день, претерпим то с радостью, стараясь жить выше мирских мудрований (прп. Феодор Студит, 92, 38).

***

Прольем кровь в подвигах, и да не будет у нас ничего, что бы отторгало нас от заповеди Божией... (прп. Феодор Студит, 92, 38).

***

...Всесильное мановение Божие не попускает сгорать нам в огне сем <похоти>, если боремся, — и мы исходим в прохлаждение росою чистоты, славя Бога со святыми отроками (прп. Феодор Студит, 92, 111).

***

...Как окопами какими, оградим себя Божественными заповедями; и будем всегда целы и безопасны (прп. Феодор Студит, 92, 185).

***

...Каждодневно предлежит вам борение, хотя вместе с тем и каждодневные венцы (прп. Феодор Студит, 92, 219).

***

Умирает... <в брани> не тот, кто однажды получил рану или пал под ударом... но тот, кто сам себя добровольно предает врагам своим на заклание (при, Феодор Студит, 92, 252).

***

...Не из-за каких-либо ничтожных, последнейших и человеческих целей идет этот у нас бой, но Божественных ради и небесных благ (прп. Феодор Студит, 92, 259).

***

Каждый какою страстью томим бывает, против той должен и подвиг воспринимать... (прп. Феодор Студит, 92, 295—296),

***

...Душа смиренная, уязвляемая помыслами, отражает их с ненавистью... (прп. Феодор Студит, 92, 335).

***

Как меч острый добре рубит нападающих, так и душа, в страхе Божием, как в огне выкованная и в слезной воде закаленная, должна рубить демонские помыслы, ловя их, как добычу (прп. Феодор Студит, 92, 518).

***

...Не будем бояться, ни ужасаться <демонов>. Имеем и мы Споборника и Заступника, Духа Святаго и Господа нашего Иисуса Христа... (прп. Феодор Студит, 92, 569).

***

...Когда нападет враг или уранит, по невниманию нашему, впустив стрелу похоти в сердце, тотчас употребим просив него молитву, — и он убежит не медля... (прп. Феодор Студит, 92, 570).

***

...Пока мы во плоти, нам присуща брань: ибо не было бы и добродетели, если бы не было брани (прп. Феодор Студит, 92, 622).

***

...Послушай, как должно вести каждочасно действующую в нас брань, и поступай так: с трезвением сочетавай молитву, — и будет трезвение усиливать молитву, а молитва трезвение. Трезвение, непрестанно назирая за всем внутри, замечает, как враги покушаются войти туда, и, заграждая им по силе своей вход, призывает в то же время на помощь Господа Иисуса Христа, чтобы Он прогнал этих лукавых воителей. При этом внимание заграждает вход посредством противоречия; а призываемый Иисус прогоняет демонов с мечтаниями их (прп. Филофей Синайский, 91, 413—414).

***

Поелику прежде заложенный в нас яд зла многообилен, то многого и огня требует для очищения своего, т. е. слез покаяния и произвольных подвижнических трудов... (прп. Никита Стифат, 93, 114).

***

...Если ты не прекратишь скитания мыслями вовне, то не можешь восстать против тех, которые строят тебе засады внутри. Если не победишь борющих тебя чрез видимые вещи, то не обратишь в бегство невидимых наветников (Феолипт, митр. Филадельфийский, 93, 179).

***

Какие же суть оружия, в которые облекает своих воинов эта невидимая брань? Слушай. шлемом для них служит совершенное себе неверие и совершенное на себя ненадеяние; щитом и кольчугой — дерзновенная вера в Бога и твердое на Него упование; броней и нагрудником — поучение в страданиях Господа; поясом — отсечение плотских страстей; обувью — смирение и немощности своей постоянное признание и чувство; шпорами — терпение в искушениях и отгнание нерадения; мечом, который непрестанно держат они в одной руке, — молитва как словесная, так и мысленная — сердечная; копьем трехострийным, которое держат они в другой руке, — твердая решимость отнюдь не соглашаться на борющую страсть, отревать ее от себя с гневом и ненавидеть от всего сердца; коштом и пищею, которыми подкрепляются они на сопротивление врагам, — частое причастие Богообщения, как таинственного от таинственной Жертвы, так и мысленного; светлою и безоблачною атмосферой, дающею им возможность издали усматривать врагов, — всегдашнее упражнение ума в познавании того, что право есть пред Господом, всегдашнее упражнение воли в вожделевании одного того, что благоугодно Богу, мир и спокойствие сердца (прп. Никодим Святогорец, 70, 6-7).

***

...Если истинно желаешь сделаться победителем в сей невидимой брани и сподобиться достодолжного за то  венца, (надлежит) водрузить в сердце своем следующие четыре расположения и духовные делания, как бы облещись в невидимые оружия, самые благонадежные и всепобедительные, именно: а) никогда ни в чем не надеяться на себя; б) носить в сердце всегда полное и вседерзновенное упование на единого Бога; в) непрестанно подвизаться и г) всегда пребывать в молитве (прп. Никодим Святогорец, 70, 17).

***

Поелику вся сила, коею побеждаются враги наши, порождается в нас от неверия себе самим и упования на Бога, то надлежит тебе, брате мой, запастись точными ведениями относительно сего, чтоб с Божиею помощью всегда носить в себе и хранить такую силу. Ведай убо твердо-натвердо, что ни все способности и добрые свойства, естественные ли то или приобретенные; ни все дарования... ни знание всего Писания, ни то, если мы долгое время работали Богу и навык приобрели в сем работании Ему, ни все это вместе не даст нам верно исполнять волю Божию, если при каждом богоугодном, добром деле, которое предлежит нам совершить, при каждой беде, которой ищем избегнуть, при каждом кресте, который должны понести по воле Бога нашего, если, говорю, во всех таких и подобных им случаях не воодушевит сердца нашего особая некая помощь Божия и не подаст нам силы к совершению достодолжного, как сказал Господь: без Мене не можете творити ничесоже (Ин. 15, 5); так что всю жизнь свою, все дни и все минуты, мы неотложно должны хранить в себе неизменным такое в сердце чувство, убеждение и настроение, что ни по какому поводу, ни по какому помыслу непозволительно нам положиться и возуповать на самих себя (прп. Никодим Святогорец, 70, 27—28).

***

...Ведай... что ничего нет легче и удобнее для Бога, как сделать, чтобы ты победил врагов своих, будь их немного или много, будь они старые и сильные или будь новые и малосильные. Однакож, на все у Него свое время и свой порядок. Почему пусть иная душа чрезмерно обременена грехами, пусть она повинна во всех преступлениях мира, пусть осквернена так, как только может кто вообразить, и пусть она при том, сколько хотела и сколько могла, употребляла всякое средство и всякий подвиг, чтоб отстать от греха и обратиться на путь добра, но никак не могла установиться ни в чем достодолжном, даже самом малом, а, напротив, еще глубже погружалась в зло, — пусть она такая; при всем том, однакож, отнюдь не должно ей ослабевать в уповании на Бога и отступать от Него, не должно ей оставлять ни орудий, ни подвигов своих духовных, но должно бороться и бороться с собою и с врагами со всем мужеством и неутомимостью. Ибо ведая ведай, что в этой невидимой брани только тот не теряет, кто не перестает бороться и уповать на Бога, Которого помощь никогда не отступает от борющихся в Его полках, хотя иной раз Он попускает получать им и раны. Почему борись каждый, не уступая; потому что в этом неотступном борении все дело. У Бога же всегда готовы и врачевство поражаемым от врагов, и помощь на поражение их, которые в должное время и подает Он борцам Своим, ищущим Его и твердую на Него имеющих надежду; в час, когда не чают, увидят они, как исчезают гордые враги их, как написано: оскудеша крепцыи вавилонстии еже ратовати (Иер. 51, 30) (прп. Никодим Святогорец, 70, 28—29).

***

Всякий раз, как бессловесная воля чувственная с одной стороны, а воля Божия, совестью изрекаемая, с другой, борют свободное твое произволение и влекут его к себе, ища препобедить его, надлежит тебе, если ты искренний ревнитель о добре, со своей стороны употреблять подобающие приемы, чтобы способствовать воле Божией одержать победу. Для сего:

а) как только ощутишь движение низшей чувственной и страстной воли, тотчас всеусильно воспротивься им и отнюдь не допускай, чтобы твое произволение склонялось на них, хотя мало, — подави их, отжени, отрей от себя сильным напряжением воли;

б) чтоб это успешнее совершилось и принесло добрый плод, спеши возгреть вседушную неприязнь к такого рода движениям, как к врагам своим, ищущим похитить и погубить душу твою, — разгневайся на них;

в) но в то же время не забывай взывать к Подвигопомощнику нашему Господу Иисусу Христу о помощи, ограждении и укреплении доброй воли твоей: ибо без Него не можем мы иметь успеха ни в чем;

г) сии три внутренние действия, искренно воспроизведенные в душе, всякий раз дадут тебе победу над недобрыми движениями. Но это есть только прогнание врагов. Если хочешь их самих поразить в самое сердце, для сего теперь же, если удобно, сделай что-нибудь противоположное тому, что внушало страстное движение, а если можно, положи делать то и всегда. Это последнее, наконец, совсем избавит тебя от появления испытанных тобою нападений (прп. Никодим Святогорец, 70, 48—49).

***

...Изгнать из сердца страсть и заместить ее противоположною ей добродетелью и есть цель невидимой брани (прп. Никодим Святогорец, 70, 50).

***

...Стой бодренно и, собравшись в себя вниманием, борись мужественно, — и борись не с великими только и сильными, но и с малыми и легкими движениями каждой твоей страсти. Потому что малые открывают дорогу для великих, особенно когда обратятся в привычку. Опыт уже не раз подтверждал, что когда кто мало обращает внимания и заботы об отражении от сердца малых страстных пожеланий, после того как преодолел уже великие, то такой подвергается внезапным и неожиданным нападениям врагов, и таким сильным, что не устаивает в борьбе и падает еще горше прежних падений (прп. Никодим Святогорец, 70, 53).

***

Если иной раз восчувствуешь такое сильное восстание греховное, что тебе покажется, будто уже и устоять против него не можешь и будто уже сама ретивая ревность противостоять ему иссякла, то смотри, брате мой, не опускай рук, но встрепенись и стой твердо. Это вражеская уловка — помыслом о безнадежности устоять — подсечь самое противостояние и заставить, сложив всякое оружие, отдаться в руки врагов. Приводи тогда пояснее на мысль эту кознь врага и не уступай. Ибо, пока ты не склонишься произволением на страстное влечение, ты все состоишь в числе победителей, отражателей и поражателей врага, хотя бы даже сочувствие твое отошло уже на сторону страсти. Принудить же твое произволение никто и ничто не может, пли против воли твоей вырвать из рук твоих победу и низложить тебя, какую бы сильную и ожесточенную брань ни поднимали в тебе враги твоего спасения. Бог даровал нашему свободному произволению такую силу, что хотя бы все свойственные человеку чувства, весь мир и все демоны вооружились против него и вступили с ним в схватку, они насиловать его не могут; на его стороне всегда остается свобода возжелать предлагаемого ими и требуемого, если захочет, и не возжелать, если не захочет. Зато оно и отвечает за все и подлежит суду. Запомни же это добре, что, как бы ни казался ты себе расслабевшим, ты отнюдь не можешь извинять себя, если склонишься на страстное влечение. Это и совесть твоя скажет тебе. Изготовься же тем ретивее противостоять, чем сильнее нападение, и никогда не отступай от такого решения, при всяком таком случае возглашая в себе командирские слова к нам одного из наших главнокомандующих: стойте, мужайтеся, утверждайтеся (1 Кор. 16, 13) (прп. Никодим Святогорец, 70, 54—55).

***

Если желаешь ты победить врагов своих как можно скорее и легче, необходимо тебе, брате, вести брань со всеми страстями своими непрестанно и мужественно, особенно же и преимущественно против самолюбия, или неразумной любви к себе в самоугодии и в саможалении, потому что оно служит основою и источником всех страстей, и что его иначе укротить нельзя, как непрестанными произвольными самоозлоблениями и любовною встречею скорбей, лишений, напраслин, притеснений со стороны мира и мирских. Опущение из виду этого безжалостного к себе отношения было, есть и будет всегда причиной безуспешности наших духовных побед, их трудности, редкости, несовершенства и непрочности (при. Никодим Святогорец, 70, 57—58).

***

Как только проснешься ты утром и несколько помолишься, говоря: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, — первое предлежащее тебе дело есть — заключить себя, как в некоем месте или позорище, в своем собственном сердце. Установившись здесь, возведи затем себя в сознание и чувство, что ошуюю тебя стоит уже тот враг твой и то страстное влечение, с коими ты состоишь в то время в борьбе, готовые тотчас напасть на тебя, и вследствие того восстанови в себе решительность или победить, или умереть, но не уступать; сознай также, что одесную тебя невидимо предстоят тебе победоносный Архистратиг твой, Господь наш Иисус Христос с Пресвятою Матерью Своею и множеством Ангелов святых, с Архангелом Михаилом во главе, готовые на помощь тебе, и вследствие того воодушевись благонадежней.

Вот восстанет на тебя князь преисподних, диавол, с полчищами бесов своих и начнет разжигать страстное в тебе влечение, уговаривая притом тебя разными льстивыми обещаниями твоему самоугодию перестать бороться с сею страстью и покориться ей и уверяя, что так будет лучше и покойнее. Но внемли себе, в то же время должен слышаться тебе и с десной стороны остерегательный и воодушевительный глас, который Ангел твой хранитель от ища всех, сущих одесную тебя, не преминет внушать тебе, творя: «Ныне предлежит тебе брань с твоею страстью и другими врагами твоими. Не устрашись и не убойся, и не убегай от страха сего и с поля брани. Ибо Сам Господь Иисус, Архистратиг твои, стоит близ, окруженный тысяченачальниками и стоначальниками бесплотных и всеми сонмами Ангелов святых, готовый споборать тебе против врагов твоих, и не допустит их преодолеть тебя и победить, как обетовано: Господь поборет по вас (Исх. 14, 14). Почему стой твердо, нудь себя не поддаваться и всячески напрягайся перетерпеть это на падшее на тебя испытание, из глубины сердца взывая: не предаждь мене в душы стужающих ми (Пс. '26, 12). Взывай ко Господу твоему, к Владычице Богородице, ко всем Ангелам и святым. Придет помощь, и ты победишь; ибо написано: пишу вам, юноши, ободренные и ретивые воители, яко победисте лукаваго (1 Ин. 2, 13). Пусть ты немощен и связан худыми навыками, и враги твои сильны и многочисленны; но гораздо большая готова тебе помощь от Того, Кто создал тебя и искупил, и несравненно сильнее всех Бог Защититель твой в брани сей, как написано: Господь крепок и силен, Господь силен в брани (Пс. 23,8), Который притом вящшее имеет желание спасти тебя, нежели враг твой погубить тебя. Итак, борись и никогда не тяготись трудом от брани сей. Ибо этим трудом, нуждением себя и безжалостным, несмотря на боль, отрыванием себя от порочных навыков, приобретается победа и стяжевается великое сокровище, на которое покупается Царство Небесное и ради коего душа навсегда соединяется с Богом (прп. Никодим Святогорец, 70, 61-62).

***

В невидимой брани не всегда и не скоро соделываемся победителями: победа — дар Божий, даруемый подвижнику Богом в свое время, известное единому Богу... (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 161).

***

Борьба с живущею в сердце смертью, совершаемая при посредстве молитвы, под водительством Слова Божия, есть распятие, есть погубление души для спасения души (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 163).

***

Общее правило борьбы с греховными начинаниями заключается в том, чтобы отвергать грех при самом появлении его... (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 290—291).

***

Когда же мы противимся греховным помыслам, мечтам и ощущениям, тогда самая борьба с ними доставит нам преуспеяние и обогатит нас деятельным разумом (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 291).

***

...Сознание повреждения, произведенного в естестве первородным грехом, и смиренное моление об исцелении и обновлении естества Творцом его есть сильнейшее, действительнейшее оружие в борьбе с естеством (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 344).

***

Для самого преуспеяния в духовной жизни непременно нужно, чтобы возникли и таким образом обнаружились маши страсти. Когда страсти обнаружатся в подвижнике: тогда он вступает в борьбу с ними (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 345).

***

Насильственная борьба против порочных навыков вменяется Богом человеку в мученичество, и одержавший в этой борьбе победу венчается венцом исповедников как подвизающийся ради закона Христова (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 381).

***

Каждое сопротивление, оказанное требованию страсти, ослабляет ее; постоянное сопротивление низлагает ее. Каждое увлечение страстию усиливает ее, постоянное увлечение страстию порабощает страсти увлекающегося ею (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 525).

***

Борьба со страстями и страдания, прозябающие из этой борьбы <с внешними и внутренними скорбями>, несравненно тягостнее всех искушений извне. Томление и подвиг, в которые возводится христианин невидимою, внутреннею борьбою, восходят значением своим к подвигу мучеников (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 532).

***

Исполнение этих заповедей, или, правильнее, усилие к исполнению заповедей, по необходимости обличает живущий в нас грех, и возбуждает жестокую внутреннюю борьбу, в которой принимают сильнейшее участие духи злобы (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 369—370).

***

Духи злобы с такою хитростью ведут брань против человека, что приносимые ими помыслы и мечтания душе представляются как бы рождающимися в ней самой, а не от чуждого ей злого духа, действующего и вместе старающегося укрыться (свт. Игнатий Брянчанинов, 40, 7).

***

Чувственное видение духов есть принадлежность отшельнической жизни; с общежительными иноками бесы сражаются наиболее невидимо, принося им греховные помыслы, мечтания, ощущения, очень редко являясь чувственно (свт. Игнатий Брянчанинов, 40, 25).

***

Вступая подвижничеством в мир духов для приобретения свободы, мы встречаемся, во-первых, с духами падшими. Хотя втайне руководит нас... Божественная благодать, данная нам при Святом Крещении, без которой борьба с духами и освобождение из плена их невозможны; однако сначала мы бываем окружены ими и, находясь, по причине падения, в общении с ними, должны насильственно для себя и для них исторгнуться из этого общения (свт. Игнатий Брянчанинов, 40, 52).

***

Заповедь дана не только для дел и слов, но преимущественно для их начал, для помышлений, и брань врага направлена преимущественно против ума (свт. Игнатий Брянчанинов, 40, 160).

***

Человек должен сражаться против воздушных властей в стране мысленной (свт. Игнатий Брянчанинов, 40, 160).

***

...Только содевающему все без исключения заповеди возможно устоять против врага (свт. Игнатий Брянчанинов, 40, 162).

***

...Только что начнет уверовавший во Христа исполнять всесвятые Евангельские заповеди или, что то же, творить дела естества обновленного, как внезапно открывается пред ним его падшее естество, доселе скрывавшееся от взоров, и вступает в упорную борьбу с Евангелием (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 9).

***

Взять крест свой — значит доблественно претерпевать тяжкий невидимый труд, невидимое томление и мученичество, ради Евангелия, при борьбе с собственными страстями, с живущим внутри нас грехом, с духами злобы, которые с яростию восстанут против нас... когда мы вознамеримся свергнуть с себя иго греха и подчиниться игу Христову (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 92).

***

Победа над собственною греховностью есть вместе и победа над вечною смертью. Одержавший ее удобно может уклониться от общественного греховного увлечения (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 158).

***

Хотя греховность и побеждена в праведных человеках, хотя вечная смерть уничтожена присутствием в них Святаго Духа; но им не предоставлена неизменяемость и добре на всем протяжении земного странствования: не отнята и у них свобода в избрании добра и зла... Земная жизнь до последнего часа ее — поприще подвигов произвольных и невольных (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 159).

***

Обученные внутренними бранями стяжевают познание всесвятой воли Божией, мало-помалу научаются пребывать в ней. Познание воли Божией и покорность ей служат для души пристанищем: душа обретает в этом пристанище спокойствие и извещение в своем спасении (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 187—188).

***

Кому Господь захочет даровать духовное преуспеяние — попущает брани... Победителю дозволяется вход на вечерю благодати (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 455).

***

Вы в скорби от того, что в борьбе, в борьбе от того, что закон Христов духовен, требует распятия (свт, Игнатий Брянчанинов, 42, 448).

***

Те люди Богу свои, тем своим людям Он дает крепость, которые сохраняют верность к Нему в произволении, в то время как немощь их производит нарушение верности в делах (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 456).

***

На земле все враждебно человеку и сам он — в непрестанной борьбе с собою (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 501—502).

***

Для победы над злом нам необходима помощь Божия. Когда содействует нам эта всесильная помощь мы побеждаем; когда она удаляется от нас — мы побеждаемся (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 538).

***

От... растворения и побеждения, от переходов от одних к другим человек более и более познает свою немощь, — постепенно возвеличивается пред ним Бог и, наконец, соделывается для него всем, предметом всей любви его, надежды, веры (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 539).

***

Не вступив в брань с духами и не выдержав ее как должно, подвижник не может вполне расторгнуть общение с ними, и потому не может достигнуть полной свободы от порабощения им (свт. Игнатий Брянчанинов, 43, 146).

***

Если не будешь поблажать страстям — узришь умерщвление их. Если же будешь поблажать им, беседовать с ними, питать их в себе и услаждаться ими — то они умертвят тебя (свт. Игнатий Брянчанинов, 43, 149).

***

Против усиленного и учащенного нападения греховных помыслов и ощущении, называемого на монашеском языке бранию, нет лучшего оружия для новоначального, как исповедь (свт. Игнатий Брянчанинов, 43, 149).

***

Для того, чтобы противостать духам злобы, и победить их благодатию Божиею, надо знать с тонкостию, кто они, надо знать с точностию образ борьбы с ними, знать условия победы и побеждения (свт. Игнатий Брянчанинов, 43, 319).

***

Чтоб противостать падшим духам, надо видеть их... Нам, невидящим падших духов телесными очами, надобно научиться видению их душевными очами (свт. Игнатий Брянчанинов, 43, 331).

***

С иноками, твердо противостоящими отверженным духам в брани невидимой чувственными очами, в свое время, не иначе как по попущению благодетельствующего нам Бога, вступают духи в борьбу открытую (свт. Игнатий Брянчанинов, 43, 335).

***

При правильной борьбе с духами является от этой борьбы обильная душевная польза, и инок приходит в особенное преуспеяние (свт. Игнатий Брянчанинов, 43, 336).

***

Смиренная преданность воле Божией, сознание и готовность потерпеть все страдания, какие попущены будут Богом, совершенное невнимание и неверие ко всем словам, действиям и явлениям падших духов уничтожают все значение их попыток. Попытки их получают величайшее значение при внимании к ним и при доверии к бесам (свт. Игнатий Брянчанинов, 43, 335—336).

***

Образ борьбы новоначального с невидимым духом, видимым лишь уму в помыслах и мечтаниях, заключается в том, чтобы новоначальный инок немедленно отвергал помысл и мечтание греховные (свт. Игнатий Брянчанинов, 43, 337).

***

Для отражения греховных помыслов и мечтаний отцы предлагают два орудия: 1) немедленное исповедание  помыслов и мечтаний старцу и 2) немедленное обращение к Богу с теплейшей молитвою о прогнании невидимых врагов (свт. Игнатий Брянчанинов, 43, 338).

***

Все отцы согласны в том, что новоначальный инок должен отвергать греховные помыслы и мечтания в самом начале их, не входя в прение, ниже в беседу с ними (свт. Игнатий Брянчанинов, 43, 338).

***

Козни врага обращаются в пользу тщаливому подвижнику: видя непрестанно близ себя убийцу... беспомощный, бессильный, нищий духом инок непрестанно вопиет с плачем к всесильному Богу о помощи, и получает ее (свт. Игнатий Брянчанинов, 43, 355).

***

В Боге сосредоточивается надежда всех спасающихся: надежда побеждающих грех силою Божиею и надежда побежденных грехом на время по Божию попущению, по собственной немощи (свт. Игнатий Брянчанинов, 43, 463-464).

***

Когда обращается кто к Богу, тогда происходит борьба: самолюбие и мир с одной стороны, а Божии истины с другой (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 80, 215).

***

...Сойди вниманием в сердце, стань там пред Господом и не допускай туда ничего греховного. В этом все дело внутренней брани (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 81, 120).

***

Не смущайтесь неудачами, или непокорностью сердца, которое сейчас тихо, и тотчас вспылит... Ломайте себя и Господа просите сломать... (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 81, 160).

***

Кто мужественно борется со страстьми, строго исполняя заповеди Господа, тот по мере успехов очищается сердцем, и по мере чистоты сердца сближается с Господом, Который обетовал таковым: к нему приидем и обитель у него сотворим (Ин. 14, 23) (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 81, 165).

***

...Кто как только заметит мысль или чувство недоброе, тотчас прогоняет их с гневом, тот сохраняет свою неповинность (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 82, 77).

***

Внимание, — самопротивление, — ко Господу Спасителю обращение... Вот вам всеоружие! — Ни один враг не устоит! (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 82, 142).

***

Смотрите, и приучайте (себя) не одолевать только, но и предотвращать восстания (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 82, 175).

***

Как только заметите движение внутри противное духу... отвергайте сердцем, некоею неприязнию поразите сие движение, — и тут же ко Господу обращайтесь молитвенно, и Он поможет (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 84, 58).

***

<Необходимо> всегда принимать сторону духа, а требования эгоистического плотского человека отгонять, подавлять (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 84, 58).

***

Стойте у двери сердца, и как только заметите что-либо из худого прорвавшимся внутрь или подступающим, — гоните безжалостно... и избудете от греха (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 84, 86—87).

***

Возгревайте сильнее веру в Господа Спасителя нашего и уповайте на Него. В сии орудия облекшись, недоступны будете врагам (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 84, 128).

 

Система Orphus Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter


<<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>>