<<<   БИБЛИОТЕКА   >>>


Сокровищница духовной мудрости

ПОИСК ФОРУМ

 

Грех

...Думаешь ли ты, что тотчас отпускаются грехи кающимся? Нет, но кающийся должен помучить свою душу, смириться во всяком деле своем и перенести многие и различные скорби; и когда перенесет все, что ему назначено, тогда, конечно, Тот, Который все сотворил и утвердил, подвигнется к нему Своею милостью и даст ему спасительное врачевство, и то уже тогда, когда увидит, что сердце кающегося чисто от всякого злого дела (св. Ерм, 93, 215).

***

...Любящие болезнь <грех> и закосневающие в ней, по справедливости бывают сами себе виновны вечного мучения: уподобившись демонам, они праведно будут с ними терпеть и вечные мучения, уготованные им (демонам), потому что сами пожелали быть с ними и сделались неблагодарными своему Благодетелю (сщмч. Петр Дамаскин, 73,8).

***

...Человек есть не иное что, как только малое и скоро исчезающее зловоние и худший всей твари <по причине греха>. Никакая иная тварь, ни бездушная, ни одушевленная, никогда не извращала определения Божия, но (только) человеческое естество, много облагодетельствованное и всегда много прогневляющее Бога (сщмч. Петр Дамаскин, 73, 40).

***

...Согрешающий нераскаянно, но не отчаивающийся, по необходимости считает себя ниже всей твари и не осмеливается осудить или укорить какого-либо человека. Но более удивляется человеколюбию Божию, бывает благоразумным в отношении к Благодетелю и может иметь много иного добра. Хотя он и послушал диавола, при согрешении, но опять, по страху Божию, ослушивается врага, побуждающего его к отчаянию, и потому он — часть Божия, имея благоразумие, благодарение, терпение, страх Божий, неосуждение других, чтобы и самому не быть осужденным... (сщмч. Петр Дамаскин, 73, 147).

***

Ничто не содействует так прощению грехов, как незлобие... (сщмч. Петр Дамаскин, 73, 179).

***

...Грех близок и весьма праведным, а покаяние не всем удобно, по близости смерти и прежде нее — отчаяния. Итак, хорошо не падать, или падать и восставать; если же случится пасть, хорошо не отчаиваться, и не отчуждать себя от человеколюбия Владыки. Ибо Хотящий (всем спастись) может оказать милость нашей немощи, только не будем удаляться от Него, не будем отягощаться понуждением к исполнению Его заповедей, и, не в силах будучи достигнуть (высоты) их, не предадимся изнеможению, но познаем, что пред Господом един день яко тысяща лет и тысяща лет яко день един (ср.: 2 Пет. 3, 8). Не будем слишком ретивы, не будем и ослабевать, но всегда полагать начало. Пал ли ты, восстань. И опять пал, восстань; только не оставляй Врача, чтобы чрез отчаяние не подпасть осуждению худшему — самоубийцы. Но пребывай при Нем, и Он окажет тебе милость или обращением, или искушениями, или другими действиями Промысла, без твоего ведома (сщмч. Петр Дамаскин, 74, 43—44).

***

...Если мы станем жить, как умирающие каждый день, то не согрешим (прп. Антоний Великий, 88, 17).

***

К ограждению себя от греха будем соблюдать еще следующее. Пусть каждый из вас замечает и записывает свои поступки и душевные движения как бы с намерением сообщить это друг другу; и будьте уверены, что, стыдясь известности, непременно перестанем грешить, и даже содержать в мыслях что-либо худое. Ибо кто, когда грешит, желает, чтобы это видели? Или кто, согрешив, не  пожелает лучше солгать, только бы утаить грех? Как наблюдая друг за другом, не станем творить блуда, так если будем записывать свои помыслы, с намерением сообщить их друг другу, легче соблюдем себя от нечистых помыслов, стыдясь известности (прп. Антоний Великий, 88, 21—22).

***

...В соделанных нами грехах не будем винить ни рождения нашего, ни другого кого, а только себя самих, ибо если душа самоохотно предается разленению, то не может быть не побеждаемою (прп. Антоний Великий, 88, 67).

***

Грех, быв понят душою, ненавидим бывает ею, как зверь зловоннейший; непонятый же он бывает и любим непонимающим его, и, порабощая любителя своего, держит его в плену у себя. А он, несчастный и бедный, не видит, что для него спасительно, даже не думает о том, но полагая, что грех красит его, рад ему (прп. Антоний Великий, 88, 72).

***

Не то грех, что делается по закону естества, но то, когда по произволению делают что худое. Вкушать пищу не есть грех, но грех вкушать ее без благодарения, неблагоговейно и невоздержно; не грех просто смотреть, но грех смотреть завистливо, гордо, ненасытно; не грех слушать мирно, но грех слушать с гневом; не грех заставлять язык благодарить и молиться, но грех позволять ему клеветать и осуждать; не грех утруждать руки милостыни подаянием, но грех позволять хищение и убийство. Так каждый член грешит, когда по нашему свободному произволению делает злое вместо доброго, в противность воле Божией (прп. Антоний Великий, 88, 73—74).

***

Забывших добрую и богоугодную жизнь и мудрствующих не по правым и боголюбивым догматам не должно ненавидеть, а более жалеть, как оскудевших рассуждением и слепотствующих сердцем и разумом, ибо, принимая зло за добро, они гибнут от неведения. И Бога не знают они, треокаянные и несмысленные душою (прп. Антоний Великий, 88, 78).

***

Имеющие на себе замаранную одежду марают платье тех, которые прикасаются к ним. Таким же образом люди, злые нравом и неисправные поведением, обращаясь с простейшими и говоря к ним неподобающие речи, как грязью оскверняют душу их чрез слух (прп. Антоний Великий, 88, 89).

***

Если в каком-либо случае сделаешь погрешность, не прикрывай сего ложью от стыда, но с поклоном проси прощения (у кого должно), и погрешность твоя простится тебе (прп. авва Исаия, 59, 14).

***

...Помяни грехи свои пред Богом, если желаешь, чтобы оные простились тебе, и не воздавай злом за зло ближнему твоему (прп. авва Исаия, 59. 21).

***

Желаешь ли узнать, отпущены ли тебе грехи? Да будет тебе признаком то, если в сердце нет более никакого остатка оных (прп. авва Исаия, 59, 59).

***

Каждый должен заботиться о своих болезнях душевных, и каждый должен оплакивать грехи свои, не зазирая ближнего (прп. авва Исаия, 59, 62).

***

Не увлекайся воспоминанием сделанных тобою проступков, дабы не возобновились в тебе грехи твои (прп. авва Исаия, 59, 64).

***

...Тогда умер в тебе грех, когда в душе исчезнет всякая надежда на видимые вещи сего мира (прп. авва Исаия, 59, 74).

***

...Памятованием о своих грехах <христиане>, как щитом... защищаются от гнева и льщения, и терпеливо переносят все, что бы с ними ни случилось (прп. авва Исаия, 59, 83).

***

Кто мужественно противоборствует грехам, тот видит и замечает их отраву... (прп. авва Исаия, 59, 87).

***

...Кто презирает подвиг против грехов, тот готовит себе муку (прп. авва Исаия, 59, 87).

***

...Всякому собственные грехи довольно доставляют дела, и не оставляют места заботе о чужих (прп. авва Исаия, 59, 140).

***

Не место истребляет грехи, но смирение (прп. авва Исаия, 59, 180).

***

Горе нам, что мы стыдимся грешить в присутствии людей, но не трепещем, поступая нечестиво и согрешая пред очами Бога, Который зрит сокровенное (прп. авва Исаия, 59, 192).

***

Горе тем, кои грешат, будучи обольщены сладостью вожделения, ибо подвергнутся неизреченной скорби и вечному позору (прп. авва Исаия, 59, 195).

***

Помышляй каждодневно: только нынешний день имею я провести в этом мире, — и не согрешишь пред Богом (прп. авва Исаия, 88, 331).

***

Просыпаясь утром каждый день, вспоминай, что дашь отчет Богу о всяком деле, и не согрешишь пред Ним, и страх Его вселится в тебя (прп. авва Исаия, 88, 348).

***

Кто стяжал смиренномудрие, тому Бог открывает грехи его, чтобы он признал их (признался в них и раскаялся) (прп. авва Исаия, 88, 359).

***

...Если не очистишь ты себя от плотских пожеланий, то не можешь сохранить себя от греха (прп. авва Исаия, 88, 362).

***

Горе нам, что стыдимся лица человеков, когда грешим, а на стыд вечный никакого внимания не обращаем! (прп. авва Исаия, 88, 438).

***

...Человек согрешил и пал, а с падением его все пришло в смятение... (свт. Афанасий Великий, 1, 269).

***

Когда пришел Господь наш Иисус Христос, мы усовершились, освободившись от греха... (свт. Афанасий Великий, 2, 239).

***

...Не оставим никакого времени грехам, не уступим места врагу в сердцах своих, если через непрестанное памятование будем вселять в себя Бога... (свт. Василий Великий, 5, 55).

***

Никто да не извиняется неведением. В нас вложен природный разум, который учит присваивать себе доброе, а удалять от себя вредное (свт. Василий Великий, 5, 115).

***

...Ревностное коснение во грехе производит в душах некоторый неисправимый навык. Ибо застаревшаяся душевная страсть или временем утвержденное помышление о грехе с трудом врачуются, или делаются и совершенно неисцелимыми, когда навыки, как всего чаще случается, переходят в природу. Посему должно желать, чтобы нам даже и не прикасаться ко злу (свт. Василий Великий, 5, 165—166).

***

Огонь, коснувшись удобосгораемого вещества, не может не обхватить всего этого вещества, особенно если подует сильный ветер, который переносит пламень с одного места на другое. Так и грех, прикоснувшись к одному человеку, не может не перейти ко всем приближающимся, когда раздувают его лукавые духи (свт. Василий Великий, 5, 166—167).

***

...Грех в лице именитом многих поползновенных привлекает подражать тому же. И поелику один от другого заимствуют повреждение, то о таковых людях говорится, что они губят души (свт. Василий Великий, 5, 167).

***

...Что грех наш обращается в славу тому, кто внушает его нам, уразумей это из подобия. Два военачальника вступают в сражение. Когда побеждает одно войско, предводитель его приобретает славу, а когда одерживает верх противное войско, вся честь принадлежит полководцу сего другого войска. Так в добрых делах твоих прославляется Господь, а в противных — противник. Не представляй, что враги далеко; и на военачальников смотри не издали, но обрати взор на себя самого, и найдешь совершенную верность подобия. Ибо когда ум борется со страстью, и своим усилием и внимательностью одерживает верх; тогда торжествует он победу над страстью и успехом своим как бы увенчивает Самого Бога, а когда, ослабев, поддается сластолюбию, тогда, сделавшись рабом и пленником грехов, доставляет врагу случай к похвальбе, превозношению и высокомерию (свт. Василий Великий, 201).

***

...Как пчел отгоняет дым и голубей смрад, так и хранителя нашей жизни Ангела отдаляет многоплачевный и смердящий грех (свт. Василий Великий, 5, 254).

***

...Невозможно, чтобы в душе царствовали грех и Бог; напротив того, должно над пороком брать верх, и покоряться Владыке всяческих (свт. Василий Великий, 5, 329).

***

...Согрешающий мыслию не остается вовсе не наказанным; но в какой мере не полно зло, в такой уменьшится его наказание (свт. Василий Великий, 6, 128).

***

Грехи неведения, будучи как бы некоторою скверною, обезображивая внешность души и повреждая естественную ее красоту, имеют нужду в очищении... (свт. Василий Великий, 6, 153).

***

Хотя природе человеческой невозможно не грешить... однако же возможно, согрешив по опрометчивости или по увлечению от злокозненного, тотчас измениться, покаяться и не собирать зла ко злу (свт. Василий Великий, 6, 193).

***

...Если обнажим грех исповедью, то сделаем его сухим тростником, достойным того, чтобы пояден был очистительным огнем (свт. Василий Великий, 6, 273).

***

...Не в самом устройстве нашем заключен был грех, но привзошел впоследствии (свт. Василий Великий, 6, 278).

***

...В жизни каждого из нас, как скоро умирает грех, царствующий в мертвенном теле нашем, бывает в нас слово Господне (свт. Василий Великий, 6, 340).

***

Большое осуждение ожидает знающих, но не делающих. Впрочем, небезопасно грешить и по неведению (свт. Василий Великий, 7, 317).

***

Вразумленный по совершении первых грехов и сподобившийся получить прощение, если согрешает снова, уготовляет себе тягчайший прежнего суд гнева (свт. Василий Великий, 7, 318—319).

***

Часто и самым порочным делам предается иной, в наказание за прежнее нечестие (свт. Василий Великий, 7, 319).

***

Невольно вовлекаемый в грех должен знать о себе, что им обладает другой предшествовавший грех, которому он добровольно служит, и которым уже вводится и в те грехи, в какие бы не хотел впасть (свт. Василий Великий, 7, 333).

***

Соделание греха отчуждает от Господа и сродняет с диаволом (свт. Василий Великий, 7, 333).

***

Не равнодушно смотреть должно на грешащих, но скорбеть и плакать о них (свт. Василий Великий, 7, 357).

***

Входить в сближение с согрешающими не для чего иного должно, а только для того, чтобы побудить их к покаянию, если каким-нибудь способом можно сие сделать без греха (свт. Василий Великий, 7, 358).

***

Отвращаться должно тех, которые пребывают в грехе своем, по употреблении всевозможного о них попечения (свт. Василий Великий, 7, 358).

***

...Грех, живущий во глубине души, умерщвляется в ней принятием такого поста, который подлинно достоин сего наименования (свт. Василий Великий, 8, 6).

***

Проливай слезы о грехе: это — душевный недуг, это — смерть души бессмертной; грех достоин плача и немолчных рыданий (свт. Василий Великий, 8, 73).

***

...Как за телом тень, так за душой следуют грехи, явственно изображающие ее дела (свт. Василий Великий, 8, 100).

***

Не пренебрегай никакою погрешностью, хотя бы она была менее всякого зловредного животного, но поспеши исправить ее покаянием... (свт. Василий Великий, 9, 43).

***

Человек сотворен по образу и по подобию Божию; а грех, увлекая душу в страстные пожелания, исказил красоту образа (свт. Василий Великий, 9, 56).

***

<Мы> в состоянии будем стереть с себя греховные пятна люботрудною молитвою и постоянным изучением Божией воли (свт. Василий Великий, 9, 94).

***

...Грех умолчанный есть гнойный вред в душе (свт. Василий Великий, 9, 163).

***

Как благодетелем называем не того, кто задерживает в теле вредоносное, а напротив того, кто болезненными средствами и надрезываниями вызывает это наружу, или посредством рвоты исторгает вредившее, или вообще чрез обнаружение болезни делает и способ излечения  известным: так, очевидно, скрывать грех значит готовить больному смерть (свт. Василий Великий, 9, 163—164).

***

...Не скрывай грехов один другого, чтобы из братолюбца не сделаться братоубийцею (свт. Василий Великий, 9, 164).

***

Не должно <настоятелю> ни быть строгим, видя презрение к себе самому, ни показывать снисходительность к согрешившему, когда видит, что презрен другой; но в сем-то особенно случае надобно изъявить негодование на худой поступок. Ибо таким образом избежит подозрения в самолюбии и разностью действования в своем и чужом деле докажет, что не согрешившего ненавидит, но отвращается греха (свт. Василий Великий, 9, 166).

***

...Если кто несомненно уверится в том, что многих и великих зол бывают причиною грехи, то добровольно и по внутреннему убеждению почувствует он к ним ненависть... (свт. Василий Великий, 9, 186).

***

...Грех есть тяжесть, влекущая душу на дно адово (свт. Василий Великий, 9, 253).

***

Если кто, однажды покаявшись во грехе, опять делает тот же грех, это знак, что он не очистился от первой причины сего греха, от которой, как от корня какого-то, опять необходимо произрастает подобное (свт. Василий Великий, 9, 303).

***

Грех никогда не существует (сам по себе) и не мыслится как особая сущность. Но чрез оскудение добра, получая существование более в делающих грех, нежели в том, что сделано худо, неправедными делами образуется в духовную тьму... (свт. Василий Великий, 9, 338).

***

...<Малыми> грехами, как не важными, каждый пренебрегает, думая, что о них и не спросят. Но ими-то и уловляет нас диавол... (прп. Ефрем Сирин, 30, 33).

***

...Если кто не очистит себя от всякого лукавого дела, от нечистых помыслов, от порочных пожеланий... то не вселится в нем Бог (прп. Ефрем Сирин, 30, 81).

***

Прилагай старание о душе своей, и не смущайся падением своим, ибо есть стыд, который ведет за собою грех, и есть стыд, в котором слава и благодать (прп. Ефрем Сирин, 30, 149).

***

Подвергшегося падению хорошо поднять на ноги, а не осмеять (прп. Ефрем Сирин, 30, 162).

***

Бегаешь, возлюбленный, огня, чтоб не сгорело у тебя тело; бегай греха, чтоб телу твоему вместе с душою не гореть в огне неугасимом (прп. Ефрем Сирин, 30, 181).

***

Как от инея и снега вянет трава, так грех иссушает сердце в делающем грех (прп. Ефрем Сирин, 30, 193).

***

Во всякое время человеку укорять себя самого есть очищение грехов (прп. Ефрем Сирин, 30, 200).

***

Не люби слушать о чужих падениях, чтобы и твой грех не был выслушиваем всеми (прп. Ефрем Сирин, 30, 205).

***

Грех ограждает ум и запирает дверь ведения (прп. Ефрем Сирин, 30, 270).

***

Грех приводится в дело соизволяющими на оный, но между природою и грехом посредствуют навыки, и страсти суть нечто данное грехом и принятое природою... (прп. Ефрем Сирин, 30, 271).

***

Не превозносись над согрешившим, и не поощряй ко греху не согрешавшего; то и другое вредно и опасно. Если же хочешь сделать себя полезным, то тому и другому покажи в себе образец добрых дел, проливая пред Господом потоки слез, чтоб и падшего восставил Господь, и стоящий не был уловлен грехом (прп. Ефрем Сирин, 30, 514—515).

***

Темная и сумрачная печаль сретает делающих грех и, напав на них, сопровождает их (прп. Ефрем Сирин, 30, 599).

***

...Тяжким давлением почитай греховные узы и невозвратное погружение в волнах греха до самой смерти (прп. Ефрем Сирин, 31, 101).

***

...Да будет общим нашим старанием избавиться от грехов своих, ибо избавимся, если захотим, потому что Сам Господь сказал: просите, и дастся вам (Мф. 7, 7) (прп. Ефрем Сирин, 31, 133).

***

Если... подвергся какому грехопадению, не закосневай в грехе, но восстань и обратись ко Господу Богу своему всем сердцем своим, чтобы спаслась душа твоя (прп. Ефрем Сирин, 31, 210—211).

***

...Предающийся греху выдерживает сильнейшую брань, нежели воздерживающийся от греха. Как выливающий грязь, где бы то ни было, увеличивает зловоние, так и не воздерживающийся усилит в себе страсть (прп. Ефрем Сирин, 31, 268).

***

...Всякий согрешивший не должен жить беспечно, а также и отчаиваться, потому что Ходатая имамы ко Отцу, Иисуса Христа, Праведника: и Той очищение есть о гресех наших (1 Ин. 2, 1—2), — о грехах не тех из нас, которые живут беспечно, лежат и спят, роскошествуют и смеются, но которые плачут, приносят покаяние, вопиют к Нему день и ночь; они приимут утешение от Утешителя (прп. Ефрем Сирин, 31, 334),

***

...Кто согрешил и забыл грех свой, и в таком состоянии переселяется из тела, на того падет... гнев Божий... (прп. Ефрем Сирин, 31, 334).

***

Если обольщен будешь диаволом и впадешь в малый или великий грех, не приходи в отчаяние и не доводи себя до погибели, но прибегни к исповеди и к покаянию, и Бог не отвратится от тебя (прп. Ефрем Сирин, 31, 593).

***

Если видишь согрешающего, не разглашай его греха, не осуждай его, не питай к нему ненависти, чтобы и тебе не впасть в тот же грех, а лучше скажи: «Я хуже его, и сегодня согрешил он, а наутро согрешу я» (прп. Ефрем Сирин, 31, 593).

***

Впадая в погрешности, не скрывай сего от людей; себя же открывай, сколько должно (прп. Ефрем Сирин, 31, 629).

***

Сделав проступок, не утаивай его от Бога, чтобы и Бог не скрылся от тебя во время нужды (прп. Ефрем Сирин, 31, 629—630).

***

Преткнулся ты? Отрезвись. Пал? Обратись, молись, проси, припадай, домогайся, ищи, приемли, уверься, что дано тебе, покланяйся, умоляй о спасении, умилостивляй Того, Кто желает дать и может спасти (прп. Ефрем Сирин, 32, 28).

***

Никто, однажды омывшись от скверны, да не возвращается к ней снова. Один Христос, одна вера, один Крест, одна смерть. Одна благодать, одно страдание, одно и Воскресение. Предавшийся за тебя на заклание не должен предаваться снова и в другой раз платить за тебя искупительную цену. Ты искуплен, не оставайся упорно рабом; ты омыт от греховных скверн, не оскверняйся; ибо для твоего омовения нет другой купели... (прп. Ефрем Сирин, 32, 28—29).

***

...У скверного врага все старание о том, чтобы ввергнуть тебя в безнадежность, как скоро падешь...  Возлюбленный, не верь ему, но если будешь и по седми раз в день падать, старайся восставать и умилостивлять Бога покаянием (прп. Ефрем Сирин, 32, 76).

***

...Если... уязвит тебя стрела лукавого врага, нимало не впадай в отчаяние; напротив того, сколько бы раз ни был ты одолеваем, не оставайся побежденным, но тотчас встань и сражайся с врагом, потому что Подвигоположник всегда готов подать тебе Свою десницу и восставить тебя от падения. Ибо как скоро ты первый протянешь к Нему десную руку, Он подаст тебе десницу Свою, чтобы восставить тебя (прп. Ефрем Сирин, 32, 76).

***

Какой грех непростителен? ...Грех против Духа Святаго; это грех всякого еретика, потому что еретики хулили и хулят Духа Святаго... <они> воспротивились Самому Богу, от Которого избавление... (прп. Ефрем Сирин, 32, 111).

***

Всякий нераскаянный грех есть грех к смерти; сверх того мужеложники, чародеи, отравители, провещатели, и всякий, кто удерживает плату наемника и кто ненавидит брата своего, тяжко осуждается наравне с убийцами (прп. Ефрем Сирин, 32, 112).

***

...Грех делает насилие природе. Так природа вместо довольства предается ненасытности, вместо утоления  жажды питием — пьянству, вместо брака — блуду, вместо правосудия — бесчеловечию, вместо любви — распутству, вместо страннолюбия — неразборчивости. Посему надобно делать ей принуждение, чтобы под управлением не могла она выказываться более надлежащего. Ибо и Спаситель наш сказал, что подвижнику лучше хрому или бедну улучить Царствие (Мф. 18, 8). Конечно же повелел Он не члены отсекать, которые Сам сотворил, но учит нас не делать природу виновницею греха (прп. Ефрем Сирин, 32, 256)

Растление греховное служит к пагубе, потому что, проникая скрытно в глубину, производит в природе неисцельную гнилость, которая кажется малою, но делается необъятною, потому что распространяет, подобно закваске, действие свое с ног до головы (прп. Ефрем Сирин, 32, 257)

***

Грех растлевает и сребролюбием, ибо учит заботиться до смерти, и тело растлевает утомительными трудами, а душу оскверняет лукавством. Растлевает он и славолюбием, потому что внушает зависть и ненависть к ближним. Растлевает он и посредством добродетели, потому что учит ею тщеславиться. Производит растление и в скрывающих добродетель, когда делает их неразборчивыми, и при великих добродетелях вселяет в них страсти, по-видимому, самые маловажные, и ими-то ввергает в расстройство все существо. Враг ставит нам сети в самых наших делах, потому что навык наш обращает как бы в клей, которым по привычке к маловажной страсти слепляем крылья свои, разумею добродетели, от чего терпят вред не только крылья, но тело и душа.

Будем напрягать внимание свое на коварство греха, чтобы не посмеялся он над нами, как над неразумными. Будем внимательны к козням его, потому что ими поборает он пас и, когда почитаем себя отовсюду безопасными, находит себе место, где войти. Если, как от льва, убежим за крепкие стены, делается он псом, чтобы не остерегались мы его по его ничтожности. Если отгоним, как пса, влетает в окно птицею. Мы боимся его, когда станет орлом, и он является воробьем. Не пускаем к себе, как ворона, и он врывается пчелою. И поелику узнаем его во всех видах, то, став и комаром, немало сделает нам вреда. Комары уничтожают первые вина, потому что множество их, как закваска тесто, приводят в брожение гнилою своею пылью, и нередко делают вино смертоносным или вредным для здоровья, если сидели прежде на падали или вкусили ядовитых пресмыкающихся. Такова привычка к чему-либо маловажному: она располагает душу к исполнению всякой воли змия. Такова утонченность врага, уготовляющая пагубу и почитающим себя безопасными. Екклесиаст говорит, что муха уничтожает елея сладость (Еккл. 10, 1), чтобы святые разумели ничтожность и нечистоту врага, а нерадивые — его злокозненность и утонченность (прп. Ефрем Сирин, 32, 257—258).

***

...Грехи разумной силы <души> суть следующие: неверие, ересь, неблагоразумие, хула, неразборчивость, неблагодарность и соизволения на грехи, происходящие от страстной силы в душе. К уврачеванию же и исцелению от сих грехов служат несомненная вера в Бога, истинные,  непогрешительные и православные догматы, постоянное изучение словес Духа, чистая молитва, непрерывное благодарение Богу (прп. Ефрем Сирин, 32, 389).

***

Грехи раздражительной силы <души> суть следующие: жестокосердие, ненависть, несострадательность, злопамятство, убийство и постоянное помышление о подобном сему. К уврачеванию же и исцелению от сих грехов служат человеколюбие, любовь, кротость, братолюбие, сострадание, терпеливость и доброта (прп. Ефрем Сирин, 32, 389—390).

***

Грехи вожделевательной силы <души> суть следующие: чревоугодие, прожорство, пьянство, блуд, прелюбодеяние, нечистота, распутство, корыстолюбие, вожделение пустой славы, золота, богатства и плотских удовольствий. К уврачеванию же и исцелению от оных служат пост, воздержание, злострадание, нестяжательность, расточение денег на бедных, стремление к будущим благам, желание Царства Божия, вожделение всыновления (прп. Ефрем Сирин, 32, 390).

***

...Грех — смертельный яд. Грех приносит с собою страх, и его не должно скрывать, как скоро совершен, потому что не хочет обнаруживать себя, как гнусный и губительный (прп. Ефрем Сирин, 33, 100).

***

Поелику грех гнусен, то скрывается; поелику он — яд, то таится; а если бы не был так мерзок, то не искал бы скрытности, и если бы не был так ядовит, то не желал <бы> оставаться в тайне (прп. Ефрем Сирин, 33, 100).

***

...Если грех еще здесь ввергает грешника в... ужас, то какое мучение произведет в нем, когда предстанет он Судне? (прп. Ефрем Сирин, 33, 101).

***

Кто обременен грехами и желает от них освободиться, тому нужно только приобрести смирение. Оно приблизит его к Богу, от Которого получит оставление грехов — залог новой жизни (прп. Ефрем Сирин, 33, 116).

***

Лев нападает открыто, а грех — втайне, потому что он злее льва, ибо губит и душу, и тело (прп. Ефрем Сирин, 33, 128—129).

***

Если бы кающийся грешник после греха не забывал своего греха, то не допустил бы его снова в душу свою, когда она уже очищена.

Но, увы! Слишком скоро забывает он, что сделал; пред глазами у него тьма заблуждений, и не примечает сего, потому что соделанный грех ослепил и лишил зрения глаза его, и не видит он совершенной им неправды (прп. Ефрем Сирин, 33, 163).

***

Чрез обольщения похоти входит в душу заблуждение и смущает ее, отчего забывает она грехи свои и неприметно увлекается в новые пороки; а таким образом, по забвению дел своих, подвергается страданиям и скорби.

Вторгается смерть и простирает над нею покров тьмы, чтобы душа не могла ничего видеть; коварно облекает ее сим покровом и потом во мраке представляет ей грех, чтобы душа привязалась к нему и утратила оттого величественную красоту свою.

Вливает в нее горькое уныние и тем гонит от нее покой и чистоту. А как скоро приведена душа в смущение, грешит, сама того не примечая.

Ибо в этой тьме заблуждения кружится она, как оцепеневшая, и в этом оцепенении теряет стезю добродетелей.

По собственной вине, покрывшись облаком неправды, душа блуждает во грехах, не зная того, что делает; не примечает окружающей ее тьмы и не разумеет дел своих.

Но как скоро коснется ее луч всеоживляющей благодати, душа приходит в ужас, припоминает, что ею сделано, и возвращается с опасной стези от злых своих дел.

Тогда видит душа неправды свои, познает гнусность покрывающих ее нечистот, в страхе и трепете бежит из тьмы и притекает к милосердной матери — покаянию.

Дивится душа самой себе, ужасается дел своих, потому что, обманутая лукавым, делала все лукавое; с великою скорбью воздыхает она, жалобно сетует, проливая потоки слез, и умоляет, чтобы можно ей было добрыми делами возвратиться в прежнее свое состояние.

Спешит туда, откуда пришла, и прибегает к покаянию, в сильном желании возвратить себе прежнюю красоту, которая утрачена и которую погубила она своими непотребствами и делами порочными.

Чувствует она, как велики язвы ее, и размышляет об учиненных ею беззакониях; и отсюда рождаются воздыхания, мучения и горькие страдания.

Льются слезы из очей ее об утраченной красоте; многочисленны гнойные струпы ее; и поелику видит она великую гнусность свою, то бежит от нее и ищет защиты всещедрой благодати (прп. Ефрем Сирин, 33, 163—165).

***

Дивлюсь сам себе, потому что и в несчастье, равно как в счастье, умножаю долги свои (прп. Ефрем Сирин, 33, 185).

***

Кто грехами своими воспламенил огонь, тот, если будет молиться, угасит его своими слезами. Итак, умоляй о щедротах и угаси пламень мучения (прп. Ефрем Сирин, 33, 188).

***

Дни спешат к окончанию своему, а грехи около меня, как камни преткновения. Уравняй для меня путь Твой, Господи, чтобы мог я идти по оному (прп. Ефрем Сирин, 33, 189).

***

Какой ужас! Как болезненно это сердцу! При каждом из нас всегда невидимо стоит незримый писец и записывает слова и дела его на Судный День (прп. Ефрем Сирин, 33, 213—214).

***

...Стена грехов моих разоряется слезами и сокрушением... (прп. Ефрем Сирин, 33, 224).

***

Видел я, братья мои, что ладьи душ непредвиденно утопали в мире сем, как в море. Потонувшим в море есть надежда, что пробудит их глас Воскресения; но кто потонул во грехах, тому Воскресение в геенне (прп. Ефрем Сирин, 33, 238).

***

Вошли мы в мир, очистившись крещением, а выходим оскверненные, очерненные, покрытые всякой нечистотой; такими же предстанем и на Суд (прп. Ефрем Сирин, 33, 238)

***

Похищены у меня дни мои, а я не заметил сего, не привел себе на память, как много согрешил и не покаялся. Числом грехов моих превышено число дней моих. Дни мои прошли, а грехи остаются; для них назначен день Суда, и оному не будет конца (прп. Ефрем Сирин, 33, 239)

***

Лукавая воля вводит меня в грехи; а когда согрешу, слагаю вину на сатану. Но горе мне! Потому что сам я причиной; лукавый не заставит насильно меня согрешить. Грешу я по своей воле; почему же слагаю вину на лукавого? (прп. Ефрем Сирин, 33, 244).

***

Блажен, кто непрестанно со слезами взирает на беззакония свои и не услаждается помышлением о тех скверных грехах, какие учинил он в мире сем. Он войдет в Чертог радостей и насладится там блаженством с сонмами всех праведников и святых в новом непреходящем мире, на той Брачной Вечери, которой никогда не оставляют призванные на нее (прп. Ефрем Сирин, 33, 258).

***

Трепещи, грешник, грядущего Суда; со скорбью и слезами прибегни к покаянию. Пока приемлется еще молитва, молись здесь, чтобы быть тебе принятым там. Молись, пока не пришла и не увлекла душу твою смерть; тогда напрасны всякая молитва и моление, тогда бесполезны и слезы (прп. Ефрем Сирин, 33, 305).

***

Перетряхаешь дорогие одежды, какие есть у тебя, чтобы предохранить их от моли, а грех — эту моль, которая точит душу, — никогда не отрясаешь (прп. Ефрем Сирин, 33, 351).

***

Иные мазями умащают плоть свою, чтобы удивить других благоуханием, а грехи их смердят хуже трупов, брошенных на земле (прп. Ефрем Сирин, 33, 352).

***

Славен был Адам вначале, конец же Адамов низок и ненавистен; начало — в раю, а конец — во тьме.

Высокий и славный вначале, глубоко унижен стал Адам при конце; начало его — среди дерев райских, конец же — во мраке шеола.

Вожделенно было первое жилище его, отвратительно и ужасно последнее водворение; первое было на высоте величия; последнее — во прахе земном.

Славна была первая его область; во второй много было ему трудов; последняя — горька, мрачна, исполнена всякого горя.

О, какой страшный удар! С какой высоты и какое глубокое падение! Из райской обители падает во гроб.

Вместо того, чтобы беседовать с духами и обитать в раю, отдаем мы плоть свою в добычу моли, и тли, и червю...

Эта прекрасная членосоставность, какую вначале образовал Отец, став трупом во гробе, обратилась в гнездилище червей...

Такое горькое падение постигло нас за Евин грех; праматерь сама ввергла чад своих в унижение, смерть и тление.

Сатана злокозненно через змия обаял Еву, а чрез нее соблазнил главу нашего рода. И сие-то погубило нас, довело до такого горестного позора (прп. Ефрем Сирин, 33, 483-484).

***

Как тот, кто смеется и шутит при погребающих умершего, увеличивает их скорбь и печаль, так еще большую скорбь причиняет Богу, кто радуется о грехах своих (прп. Ефрем Сирин, 34, 50).

***

...Молчание — украшение грешникам (прп. Ефрем Сирин, 34, 299).

***

Грех — не такой яд ехидны, от которого тотчас по уязвлении постигает мучительная боль, или самая смерть, так что тебе было бы извинительно бежать от зверя или убить его. Напротив того, если можешь, уврачуй брата; а если нет, по крайней мере сам не подвергнешься опасности сколько-нибудь участвовать с ним в его порочности. Болезнь брата есть какой-то неприятный смрад, и его, может быть, прогонит превозмогающее твое благовоние. И тебе можно бы охотно решиться за своего сораба и сродника на нечто подобное тому, что Павел ревнитель осмелился помыслить и сказать, сострадая об израильтянах, т. е. чтобы вместо него, если возможно, приведен был ко Христу Израиль, — и тебе говорю, который часто, по одному подозрению, отлучаешь от себя брата; и кого, может быть, приобрел бы благосклонностью, того губишь своею дерзостью, губишь свой член, за которого умер Христос. Итак, хотя ты и крепок, говорит Павел, рассуждая о брашнах, и благонадежен в слове и мужестве веры, однакож назидай брата и не брашном твоим погубляй (Рим. 14, 15) того, кто почтен от Христа общим страданием (свт. Григорий Богослов, 14, 161 — 162).

***

...Хотя каждый, дарованный мне Богом, член <тела>, и сам в себе полезен, и для полезной дарован цели, однако же грех обратил его для меня в оружие смерти (свт. Григорий Богослов, 15, 305).

***

Тот зрячий слепец, кто не видит, сколь пагубен его грех. Уметь открывать следы зверя — признак острого зрения (свт. Григорий Богослов, 15, 361).

***

...Маловажному не противься слабо, чтобы не встретиться, как ни есть, с худшим (свт. Григорий Богослов, 16, 88).

***

Если чрево у тебя на замке, то, может быть, спасешься от греха. А если двери у него отворены, то боюсь, чтобы персть не сделалась наглою. Когда тело усмирено, тогда усмиряется вместе и бесстыдная похоть (свт. Григорий Богослов, 16, 89).

***

...Кто, преклонившись к худшему в своем союзе и сочетании, оказавшись сообщником дольнего, рабом плоти и другом скоротечного, оскорбляет жизнью своею божественное благородство, для того, сколько бы ни был он благоуспешен в непостоянном, гордясь ничтожными сновидениями и тенями, обогащаясь, роскошествуя,  превозносясь чинами, увы, для того тяжки тамошние бичи, где первое из бедствий — быть отринутым от Бога (свт. Григорий Богослов, 16, 125—126).

***

Мне и малые проступки кажутся достойными слез; потому что грех есть отчуждение от Бога. Как же могу стерпеть, когда утрачиваю Бога? (свт. Григорий Богослов, 16, 193).

***

Грех есть уклонение от доброго, не допускаемое ни законом, ни природою (свт. Григорий Богослов, 16, 342).

***

...Невозможно разлучить душу с грехом, если Бог не прекратит и не остановит сего лукавого ветра, пребывающего в душе и в теле (прп. Макарий Египетский, 66, 15).

***

...Один Бог может отъять от нас грех. Крепче нас те, которые пленили нас и держат в царстве своем; но Бог дал обетование — избавить нас от рабства сего (прп. Макарий Египетский, 66, 15).

***

Ни один член души и тела не свободен и не может не страдать от живущего в нас греха (прп. Макарий Египетский, 66, 16).

***

<Бог избавляет людей от греха>; Он соделывает неисповедимое сие спасение тем, которые всегда чают и надеются, и непрестанно ищут сего (прп. Макарий Египетский, 66, 16).

***

...Человек, подпав под власть темной ночи — диавола, и пребывая в ночи и во тьме, страшно дующим ветром греха приводится в колебание, сотрясение и движение; у него в смятении вся природа, душа, помыслы его и ум, в сотрясении все телесные члены (прп. Макарий Египетский, 66, 16).

***

Бороться... <со грехом>, противиться, наносить и принимать язвы — в твоих это силах; а искоренить — Божие дело (прп. Макарий Египетский, 66, 20).

***

...Страшный змий греха сопребывает с душой, соблазняет и убеждает ее, и если соглашается она, то бесплотная душа входит в общение с бесплотною злобою духа, т. е. дух входит в общение с духом, и прелюбодействует в сердце своем тот, кто приемлет в себя помысл лукавого и соглашается на оный (прп. Макарий Египетский, 66, 124).

***

...Грех, вошедши в душу, стал ее членом; он прилепился даже и к телесному человеку, и в сердце струится множество нечистых помыслов (прп. Макарий Египетский, 66, 127—128).

***

Сами люди не согласуются с благодатию, почему и совращаются и впадают в тысячи зол (прп. Макарий Египетский, 66, 135).

***

...Если кто не борется со грехом <внутри>, то внутренний порок, разливаясь постепенно, с приумножением своим увлекает человека в явные грехи... (прп. Макарий Египетский, 66, 135).

***

...Не украшенные Божиим словом, не обученные Божественным законом, напрасно, надмеваясь, думают собственною своею свободою устранить от себя поводы ко греху... (прп. Макарий Египетский, 66, 185).

***

Не стали еще мы поклоняться Богу духом и истиною, потому что в мертвенном теле нашем царствует грех (прп. Макарий Египетский, 66, 187).

***

Все те, которые в состоянии были преодолеть и миновать преграды греха, входят в умиренный и исполненный многих благ Небесный град, где упокоеваются духи праведных (прп. Макарий Египетский, 66, 207).

***

Адам, преступив заповедь Божию и послушав лукавого змия, продал и уступил себя в собственность диаволу, и в душу — эту прекрасную тварь, <которую уготовал Бог по образу Своему>, — облекся лукавый (прп. Макарий Египетский, 88, 158).

***

...Грехи, имея в себе скрытую гибель, желательными кажутся на первый взгляд, по какому-то обольщению для неосмотрительных столько же привлекательными, как и дело доброе (свт. Григорий Нисский, 18, 158).

***

...Тлетворные порождения греха действительно составляют род жаб, зарождающихся, как в грязи, в нечистом сердце человеческом (свт. Григорий Нисский, 18, 280).

***

...При помощи добродетели борющемуся с каким-либо пороком должно уничтожать в себе первые начала злых дел, ибо с истреблением начала уничтожается вместе и следующее за ним, как Господь учит в Евангелии, едва не ясными словами говоря об умерщвлении первенцев египетских зол, когда повелевает умертвившим в себе похоть и гнев не бояться уже ни скверны — прелюбодеяния, ни ужасов убийства, потому что и то и другое не бывает само собою, если не породит гнев — убийства, и похоть — прелюбодеяния. Посему, так как чреватый грехом прежде прелюбодеяния рождает похоть и прежде убийства — гнев, то убивающий первенца, без сомнения, убивает и последующее за первенцем поколение, как и поразивший голову змеи умерщвляет целый ее состав, какой влачит она за собою сзади (свт. Григорий Нисский, 18, 288—289).

***

Чтобы терния этой жизни (а терния сии — грехи) не уязвили босых и ничем не охраненных ног, наденем на ноги жесткость сапог, а это — воздержная и строгая жизнь, которая сама собою сокрушает и стирает острия терний, препятствует греху, из малого и незаметного взявшись начала, проникать до внутренности (свт. Григорий Нисский, 18, 293).

***

Причиною греха не иное что, а единственно то, что люди к тем средствам достигнуть желаемого, какие у них под руками, не хотят присовокупить и Божию помощь. Если усиленному старанию предшествовать будет молитва, то грех не найдет доступа к душе. Пока в сердце твердо памятование о Боге, недействительными остаются примышления сопротивника; потому что в делах сомнительных везде за нас ходатайствует правда (свт. Григорий Нисский, 18, 383—384).

***

... <Пророк Давид> болезнями смертными и бедами (ср.: Пс. 114, 3) назвав грехи, указывает и предел, к которому окончательно приводит свойство греха, и который есть не иное что, как скорбь и болезнь (свт. Григорий Нисский, 19, 52).

***

...Грехом снова производится в нас нечувствительность к чести, даруемой нам благодатию, и стремление к бессловесной жизни. Ибо все совершающееся вне истинного разума есть бессловесие; а бессловесие и бессмысленность свойственны скотам (свт. Григорий Нисский, 19, 139).

***

...Скимнами были для меня прежде грехи, скимнами львов, которые страшили пастью и остриями когтей терзали меня. Но пришли помощники, милость и истина (см.: Пс. 56, 4) — это прекрасная чета; потому что и милость не без суда, и истина не без милости. И ими-то избавляюсь от сопребывания с сими скимнами (свт. Григорий Нисский, 19, 169).

***

Высокое унижено; созданное по образу небесного оземленилось; поставленное царствовать поработилось; сотворенное для бессмертия растлено смертью; пребывающее в райском наслаждении переселено в эту болезненную и многотрудную страну; воспитанное в бесстрастии обменяло сие на жизнь страстную и кратковременную; неподвластное и свободное ныне под господством столь великих и многих зол, что невозможно исчислить наших мучителей (свт. Григорий Нисский, 19, 396).

***

Грех не есть существенное свойство нашей природы, но уклонение от нее. Подобно тому, как и болезнь и уродство не от начала в нашей природе, но составляют противоестественное мнение, так и деятельность, направленную ко злу, должно признавать как бы каким искажением врожденного нам добра (свт. Григорий Нисский, 25, 167).

***

Куда входит грех, туда и невежество... (авва Евагрий, 88, 609).

***

...Помни всегда об исходе твоем, не забывай вечного Суда, и сохранишь душу твою от всякого греха (авва Евагрий, 88, 637).

***

Если диавол был силен настолько, что низринул тебя с вершины и высоты добродетели до крайностей порока, то гораздо более силен будет Бог опять возвести тебя в прежнюю свободу... (свт. Иоанн Златоуст, 44, 2).

***

Грешить еще свойственно человеку, но коснеть во грехах — это уже не человеческое, а вполне сатанинское дело (свт. Иоанн Златоуст, 44, 26).

***

...Не столько могут раздражать Его <Бога> соделанные нами однажды грехи, сколько нежелание перемениться (свт. Иоанн Златоуст, 44, 26).

***

...Показавшие большую силу во зле покажут такую же и в добре, сознавая, какими долгами они обременили себя... (свт. Иоанн Златоуст, 44, 27).

***

...Не чувствовать своих беззаконий и грешить без всякой о том скорби есть крайний предел порочности... (свт. Иоанн Златоуст, 44, 57).

***

Многочисленность сообщников в грехах, конечно, не освобождает нас от виновности и наказания (свт. Иоанн Златоуст, 44, 57).

***

...Если мы теперь будем совершать грехи одинаковые с подзаконными, то подвергнемся не одинаковым наказаниям, но гораздо тягчайшим, насколько больший мы получили дар, совершеннейшее приняли учение и большею почтены честью (свт. Иоанн Златоуст, 44, 82).

***

Нам надлежало бы не только убедиться, что у нас множество грехов, но и все грехи свои, малые и великие, начертать на сердце, как в книге, и оплакивать, как недавно совершенные (свт. Иоанн Златоуст, 44, 162).

***

Кто допустил себя до падения и падением научился смирению, тот скоро, если захочет, восстанет и исправится... (свт. Иоанн Златоуст, 44, 190).

***

...Мы, если, безмерно согрешая, не терпим никакого зла, должны не восхищаться этим, а сильнее бояться. Если мы здесь не подвергнемся суду Божию, то там со всем миром будем осуждены (свт. Иоанн Златоуст, 44, 315).

***

Грех есть злой и свирепый зверь, не только выказывающий злость к сослужебным ему существам, но изливающий яд злобы и на славу Господню: вас ради, говорит Господь, имя Мое хулится во языцех (Ис. 52, 5) (свт. Иоанн Златоуст, 44, 488).

***

...Порочные и живущие во грехах, еще прежде тамошнего наказания, уже и здесь наказываются (свт. Иоанн Златоуст, 44, 795).

***

Демонами делаются... души живущих во грехах не потому, чтобы переменилось их существо, но потому, что воля их подражает злобе демонов (свт. Иоанн Златоуст, 44, 800).

***

...Грех умерщвлять исповедью, слезами, осуждением самих себя, ибо ничто столько не губительно для греха, как его обличение и осуждение, с покаянием и слезами (свт. Иоанн Златоуст, 44, 833).

***

Как совершенное равнодушие ко грехам пагубно и порождает в нас крайнюю бесчувственность, так  непрерывное и чрезмерное сокрушение о них вредно (свт. Иоанн Златоуст, 44, 834).

***

...Кроткий и снисходительный человек значительно уменьшает тяжесть грехов, <а> жестокий, суровый и неумолимый много прибавляет к своим грехам (свт. Иоанн Златоуст, 45, 53).

***

...Мы боимся смерти, которая есть ничтожная маска, а не боимся греха, который действительно страшен и, подобно огню, пожирает совесть (свт. Иоанн Златоуст, 45, 75).

***

Как червь и рождается от дерева, и точит дерево, и как моль съедает шерсть, от которой и зарождается, так скорбь и смерть родились от греха и истребляют грех (свт. Иоанн Златоуст, 45, 77).

***

Грех сам есть величайшее наказание, хотя бы и мы не были наказаны... (свт, Иоанн Златоуст, 45, 94).

***

...Согрешающий несчастнее всех, хотя и не терпит наказания... (свт. Иоанн Златоуст, 45, 94).

***

...Если увидишь, что между делающими одинаковые грехи одни борются непрестанно с голодом и  бесчисленными бедствиями, а другие упиваются, пресыщаются и роскошествуют, — почитай более блаженными тех, кои терпят бедствия, так как этими бедствиями ослабляется пламя греховной похоти, и эти люди отходят к будущему Суду и к Страшному тому Судилищу с немалым облегчением, и выйдут из него, изгладив понесенными здесь бедствиями многие грехи свои (свт. Иоанн Златоуст, 45, 94—95).

***

...Грех... выдает грешника, когда никто не обличает его, осуждает, когда никто не обвиняет, и делает его боязливым и робким... (свт. Иоанн Златоуст, 45, 106).

***

Не всякий грех несет одинаковое наказание, но от чего легче воздержаться, за то и наказываемся больше (свт. Иоанн Златоуст, 45, 129).

***

Если ты согрешишь и Бог простит тебе грехи, прими прощение и поблагодари (Бога), но о грехе не забывай — не для того, чтобы тебе мучить себя мыслью (о грехе), но чтобы научить душу не предаваться легкомысленной веселости и не впадать в те же грехи (свт. Иоанн Златоуст, 45, 139—140).

***

Кто заржавевшие сосуды станет мыть только водою, тот хоть и много потратит времени, не выведет всей этой нечистоты; но, кто бросит их в горн, тот в краткий срок времени сделает их светлее новых. Так и душа, покрытая ржавчиною греха, не получит никакой пользы, если станет очищать себя и каждый день каяться просто и кое-как; но если повергнет себя в горн страха Божия, то в короткое время смоет с себя всю нечистоту (свт. Иоанн Златоуст, 45, 237).

***

...Не бывает диавол виною наших грехов, если только мы захотим быть внимательными... Слабый волею, нерадивый и беспечный (человек) и без диавола падает и низвергается во многие пропасти греха (свт. Иоанн Златоуст, 45, 291).

***

...Не так тяжко — грешить, как — после греха обвинять Господа. Постарайся узнать виновника греха — и найдешь, что это не иной кто, как ты, сделавший грех (свт. Иоанн Златоуст, 45, 299).

***

Худо грешить, но гораздо хуже еще гордиться грехами (свт. Иоанн Златоуст, 45, 312).

***

...Отпускаются и грехи, сделанные после крещения, — если мы будем внимательны... Это говорю не для того, чтобы вовлечь вас в беспечность, но чтобы отвлечь от отчаяния... (свт. Иоанн Златоуст, 45, 315).

***

Как люди с отяжелевшею от опьянения головою бродят без цели и без разбора, и случится ли пред ними яма, или стремнина, или что другое, они падают туда от неосмотрительности, — так и стремящиеся ко греху, как бы опьянев, от желания совершить грех, не знают, что делают, не видят ничего — ни настоящего, ни будущего (свт. Иоанн Златоуст, 45, 345).

***

...Не отчаивайся из-за грехов: в грехе всего преступнее то, когда остаются в грехе, и в падении всего хуже то, когда лежат по падении (свт. Иоанн Златоуст, 45, 345).

***

...Угасим пожар греховный, не изобильною водою, а малыми слезами (свт. Иоанн Златоуст, 45, 372).

***

...За грехи насылаются печали, за грехи — беспокойства, за грехи — войны, за грехи — болезни и все тяжкие страдания, какие только с нами ни случаются (свт. Иоанн Златоуст, 45, 372).

***

Из действий одни суть грехи, а другие не грехи, но бывают причиною грехов: например, смех по природе не есть грех, но он бывает грехом, если простирается чрез меру, потому что от смеха происходит насмешливость, от насмешливости — срамословие, от срамословия — постыдные дела, а за постыдными делами — наказание и мучение (свт. Иоанн Златоуст, 45, 489—490).

***

...Если мы будем остерегаться безразличного, то никогда не впадем в запрещенное (свт. Иоанн Златоуст, 45, 490).

***

Как огонь, упав в терние, легко истребляет его всецело, так и благодать Духа истребляет грехи людей (свт. Иоанн Златоуст, 45, 510—511).

***

...Память... о грехах укрощает ум, убеждает быть смиренномудрым и чрез смиренномудрие привлекает Божие благоволение (свт. Иоанн Златоуст, 45, 706).

***

Хоть сам ты и забудешь свои преступления, но Бог никогда не забудет, и представит все (грехи) пред глаза наши, если только мы не предупредим загладить их теперь покаянием и исповедью и тем, что никогда не будем злопамятствовать на ближнего (свт. Иоанн Златоуст, 46, 9).

***

Ничто не может сделать душу так любомудрою и смиренною, и кроткою, как постоянное памятование о грехах (свт. Иоанн Златоуст, 46, 13).

***

...Если уж помнить грехи, то помнить должно только свои: помня собственные грехи, о чужих мы никогда и не подумаем; а коль скоро о тех забудем, эти легко придут нам на мысль (свт. Иоанн Златоуст, 46, 15).

***

...Источник и корень, и мать всех зол — грех. Он расслабляет наши тела, он производит болезни (свт. Иоанн Златоуст, 46, 45).

***

...Как расслабление есть болезнь тела, так грех — болезнь души, но это, хотя и большее... не видно... (свт. Иоанн Златоуст, 46, 47).

***

Один только грех служит к бесчестию, а его обыкновенно порождает праздность... (свт. Иоанн Златоуст, 46, 187).

***

...Часто грех, легкий по своему свойству, делается тяжким и непростительным оттого, что согрешающий осуждает другого (свт. Иоанн Златоуст, 46, 200).

***

...Кто терзается за свои грехи, тот избавляется от наказания за дела, уже совершенные, и в будущем  становится безопаснее посредством этой скорби (свт. Иоанн Златоуст, 46, 224).

***

Гораздо лучше — вовсе не грешить, но не маловажно для спасения и то, чтобы согрешивший сокрушался, осуждал душу свою и с великим тщанием наказывал совесть свою, такое осуждение есть часть оправдания и конечно ведет к тому, чтобы не грешить (свт. Иоанн Златоуст, 46, 224).

***

...Надобно... собственные грехи всегда иметь в памяти, а о чужих никогда не думать. Если мы будем так поступать, то и Бог будет к нам милостив, и на ближних мы перестанем вечно гневаться, и не будем иметь никогда никакого врага... (свт. Иоанн Златоуст, 46, 376).

***

...Памятование о грехах сокрушает и смиряет душу... это делает <нас> ревностнейшими (свт. Иоанн Златоуст, 46, 378).

***

Не страшитесь злоумышлений человека сильного, но страшитесь силы греха (свт. Иоанн Златоуст, 46, 412).

***

Если у тебя нет греха, то пусть угрожают тысячи мечей, — Бог спасет тебя (свт. Иоанн Златоуст, 46, 412).

***

...Пришел грех, и все ниспровергнуто; низкопоклонники сделались судьями, льстецы — палачами... кто вчера целовал руку, тот сегодня — враг (свт. Иоанн Златоуст, 46, 413).

***

...Не станем думать, что затруднительность времени или обстоятельств, или необходимость и принуждение, или насилие властителей могут служить для нас достаточным оправданием в наших грехах (свт. Иоанн Златоуст, 46, 496).

***

Таково свойство греха. Прежде, чем он совершен, он опьяняет своего пленника, а когда бывает приведен к исполнению и совершен, тогда приятность его уходит прочь и потухает, а стоит уже один только обвинитель, причем совесть занимает место палача и терзает согрешившего, предъявляет ему крайние наказания и давит его тяжелее всякого свинца (свт. Иоанн Златоуст, 46, 628).

***

Если будем воздерживаться от малых грехов, то никогда уже не впадем в большие, а с течением времени, при помощи небесной, достигнем и высшей добродетели... и получим вечные блага... (свт. Иоанн Златоуст, 47, 108).

***

Таково зло — грех. Он не только лишает нас вышнего благоволения, но и ввергает в великий стыд и унижение, похищает у нас и те блага, которыми обладаем, отнимает всякое дерзновение (свт. Иоанн Златоуст, 47, 136).

***

Нет ничего... хуже греха: пришедши, он не только покрывает нас стыдом, но и делает безумными тех, которые прежде были разумны и исполнены великой мудрости (свт. Иоанн Златоуст, 47, 139).

***

Страшно... быть уловлену кознями диавола. Тогда душа уже запутывается как бы в сетях, и как нечистое животное, валяясь в грязи, услаждается этим, так и она, предавшись греховной привычке, уже не чувствует зловония грехов (свт. Иоанн Златоуст, 47, 207).

***

...Богу обычно оставлять наши грехи против Него, а за грехи против ближнего строго взыскивать... (см.: 1 Кор. 7, 12—13; Мф. 5, 32) (свт. Иоанн Златоуст, 47, 258).

***

...Начало греха лежит не в природе, но в душевном расположении и в свободной воле (свт. Иоанн Златоуст, 47, 302).

***

...Как явился грех, то и нарушил свободу, и уничижил достоинство, дарованное людям от природы, и ввел рабство, дабы это было постоянным уроком и внушением роду человеческому — убегать рабства греха и стремиться к свободе добродетели (свт. Иоанн Златоуст, 47, 307).

***

...В греховных делах наказываемся не за свои только согрешения, но и за то, что соблазняем других (свт. Иоанн Златоуст, 47, 441).

***

Только те грехи подвергают нас осуждению и наказанию, которые мы совершаем с сознанием, добровольно (свт. Иоанн Златоуст, 47, 486).

***

Таков грех. Когда он уже совершен на самом деле, тогда и обнаруживает величайшее свое безрассудство (свт. Иоанн Златоуст, 47, 684).

***

Как все неизлечимые болезни ведут к смерти, но не все болезни одинакового свойства, так и все грехи производят рабство, но не все имеют одинаковое свойство (свт. Иоанн Златоуст, 47, 750).

***

...Первые люди ввели грех, а потомки их своими грехами укрепили силу господства (свт. Иоанн Златоуст, 47, 751).

***

Кто, сделав грех, осуждает его, тот со временем когда-нибудь может исправиться; но кто хвалит грех, тот сам лишает себя врачевства покаяния (свт. Иоанн Златоуст, 47, 844-845).

***

У большинства людей домашние бывают врагами по причине <наших> грехов (свт. Иоанн Златоуст, 48, 8).

***

Если к человеку доброму не может быть близок тот, кто отличается от него своими нравами, то тем более к Богу (свт. Иоанн Златоуст, 48, 42).

***

...Грех, еще прежде наказания Божия, сам собою мстит тому, кто совершает его (свт. Иоанн Златоуст, 48, 122).

***

...Когда мы грешим, не только самих себя срамим, губим, подвергаем смерти, но и своих врагов, которые поражают нас, являем сильными и могущественными, а кроме того, еще доставляем им радость и веселие. О, какое безумие, какая слепота — врагам своим содействовать против себя самих, оскорбляющим и огорчающим душу нашу доставлять радость и веселие! (свт. Иоанн Златоуст, 48, 147).

***

Кто имеет страх <греха>, для того ничто, поистине ничто другое не страшно, ни сама смерть, которая  страшнее всего, но только — один грех. Почему? Потому что грех предает человека геенне, подвергает вечным мучениям. С другой стороны, такой страх ведет ко всякой добродетели (свт. Иоанн Златоуст, 48, 237).

***

Кто боится греха, тот никогда не будет бояться ничего другого, но будет смеяться над благами настоящей жизни и презирать скорби, потому что один только страх греха потрясает душу его (свт. Иоанн Златоуст, 48, 237).

***

...Греховный навык производит в душе великое ослепление, делает людей безрассудными и потемняет светлое око ума (свт. Иоанн Златоуст, 48, 272).

***

...Кто взят в плен грехом, тот приобрел себе властелина жестокого и беспощадного, принуждающего его к делам самым постыдным. Этот тиран не умеет ни щадить, ни миловать (свт. Иоанн Златоуст, 48, 390).

***

Грех есть властелин жестокий, дающий нечестивые приказания, подвергающий бесчестию повинующихся ему. Поэтому, увещеваю вас, будем с великою ревностью убегать власти его, будем бороться с ним, никогда не станем мириться с ним, и, освободившись от него, будем пребывать в этой свободе (свт. Иоанн Златоуст, 48, 390—391).

***

...Нет ничего вредного в человеке, кроме одного только греха, и когда уничтожен грех, тогда все легко, удобно, мирно, а когда он существует, тогда во всем подводные камни, бури, кораблекрушения (свт. Иоанн Златоуст, 48, 467).

***

...Где память о Боге, там забвение грехов и прекращение зла (свт. Иоанн Златоуст, 48, 477).

***

Грешить — зло; но еще тягчайшее зло — отпираться по совершении греха. Это в особенности и есть оружие диавола (свт. Иоанн Златоуст, 48, 488).

***

Грех по свойству своему есть ров, содержащий в себе свирепых зверей и исполненный мрака. Поэтому спустим туда цепь Писаний, приложим старание, и мы скоро восстанем, если упали (свт. Иоанн Златоуст, 48, 508—509).

***

Когда добродетель изгоняется грехом, падает вместе с тем и благочестие, существование которого зависит от отсутствия греха (свт. Иоанн Златоуст, 48, 620).

***

Помни о конце своем, и ты не будешь грешить. Помни всегда о смерти, и твоя мысль не будет испытывать колебаний (свт. Иоанн Златоуст, 48, 695).

***

У кого взоры обращены ко греху, для тех беззаконие является целью и они как бы вождем своим имеют грех: сначала они допускают его в свое сердце, потом безраздельно вперяют в него очи ума, и так устремляются к беззаконию (свт. Иоанн Златоуст, 48, 721).

***

...Кто, впадая в грех, доходит до состояния уныния, малодушия и равнодушия и теряет расположение к заповедям Божиим, тот, конечно, подвергается усыплению (свт. Иоанн Златоуст, 48, 792).

***

Постоянные нападения греха расслабляют ум и обессиливают борца, следствием чего является так называемое равнодушие; опустившись, душа впадает в сонливость, а сон причиняет смерть (свт. Иоанн Златоуст, 48, 792).

***

Грех есть не иное что, как только действие против воли Божией... (свт. Иоанн Златоуст, 49, 184).

***

Подобно тому, как брошенная вещь находится вдали от глаз хозяина, так и грешник удален от святого лица Божия... (свт. Иоанн Златоуст, 49, 190).

***

Грехи умножаются вследствие обилия благ и исчезают вследствие скорби и бед (свт. Иоанн Златоуст, 49, 285).

***

Ничья жизнь так не печальна, так не смешна, так не слаба и шатка, как жизнь того, кто живет во грехах, потому что его жизнь есть как бы пыль ветра, как бы трава и тростник (свт. Иоанн Златоуст, 49, 334).

***

...Прошу и умоляю, не будем представлять оправданий во грехах; это — предлог и обольщение, причиняющее вред нам самим (свт. Иоанн Златоуст, 49, 385).

***

Не столь великое зло — грех, как бесстыдство после греха (свт. Иоанн Златоуст, 49, 419).

***

Нет, подлинно нет другого такого врачевства для исцеления от грехов, как непрестанное воспоминание о них и постоянное их осуждение (свт. Иоанн Златоуст, 49, 481).

***

...Будем несомненно верить и постоянно говорить о ней <геенне>, и тогда мы не скоро станем грешить (свт. Иоанн Златоуст, 49, 589).

***

...Грех, овладевши всеми чувствами, подобно вору, тайно проникает в тайники сердца, а затем, проникнув, совершенно обнажает его от залога целомудрия и обкрадывает (свт. Иоанн Златоуст, 49, 955).

***

Служа греху, мы и всегда должны страшиться, но особенно тогда, когда не претерпеваем никакого несчастья (свт. Иоанн Златоуст, 50, 137).

***

...Когда <Бог> долготерпит о всех наших прегрешениях, то тем сохраняет нас для большей казни, если мы пребываем во грехах (свт. Иоанн Златоуст, 50, 137).

***

...Если кто согрешил, то нужно чувствовать свой грех и исправляться. Если же этого не будет, то как мы станем умолять Бога и просить отпущения грехов, когда самим себе не даем в них никакого отчета? (свт. Иоанн Златоуст, 50, 146).

***

Никто из живущих на земле, не получив разрешения во грехах, по переходе в будущую жизнь, не может избежать истязаний за них (свт. Иоанн Златоуст, 50, 147).

***

Кто... имеет великие добродетели, тот удобно может покрыть ими грехи; не имеющий добродетелей, откуда бы ни был поражен стрелою, получает смертельный удар (свт. Иоанн Златоуст, 50, 305).

***

...Грех есть самый злой бес. И если его из себя выгонишь, то сделаешь более, нежели те, которые изгоняют тысячи бесов (свт. Иоанн Златоуст, 50, 361).

***

Если ты хочешь и чудеса совершать, то освободись от грехов — и все тобою будет сделано (свт. Иоанн Златоуст, 50, 361).

***

Требуй от себя и за малые погрешности строгого отчета, чтобы когда-либо не приблизиться к великим грехам (свт. Иоанн Златоуст, 50, 449).

***

...Грех есть главная сила демонская; по причине греха умер Христос, чтобы разрушить его; грехом введена смерть; чрез грех все превращено (свт. Иоанн Златоуст, 50, 487).

***

Если ты истребил в себе грех, ты подрезал жилы диаволу, стер главу его, разрушил всю его силу, рассыпал воинство, сотворил чудо, всех чудес большее (свт. Иоанн Златоуст, 50, 487).

***

Какого плача и рыдания достойно то, когда члены Христовы делаются гробом, исполненным нечистоты! <...>

Ты представляешь гораздо ужаснейшее зрелище: ты носишь всюду душу, умершую от грехов, душу, преданную гниению <...>

Если бы кто внес мертвеца в царские чертоги и положил его там, тот понес бы жесточайшее наказание. А ты входишь в священную ограду и наполняешь дом Божий таким зловонием: подумай, какому подвергнешься наказанию! (свт. Иоанн Златоуст, 50, 739).

***

...Безобразие дома состоит не в том, что в нем сосуды лежат в беспорядке, ложе не убрано, стены закопчены дымом, — а в грехах живущих в нем (свт. Иоанн Златоуст, 50, 836).

***

...<Диавол> не дает беспечным взглянуть на грех свой прежде, чем они совершат его, чтобы пойманный не раскаялся (свт. Иоанн Златоуст, 50, 847).

***

Не столько требуют тщания и трудов большие грехи, сколько, напротив, малые и незначительные. Отвращаться первых заставляет самое свойство греха; а малые, по тому самому, что малы, располагают нас к лености и не позволяют мужественно восстать на истребление их. А потому они скоро и делаются великими, если мы спим (свт. Иоанн Златоуст, 50, 857).

***

...Всяк, делающий грех, ничем не отличается от людей, упивающихся и беснующихся, в том отношении, что не распознает свойства предметов (свт. Иоанн Златоуст, 51, 49).

***

Грех есть тьма, и тьма глубокая, и это видно из того, что он совершается безрассудно и тайно (свт. Иоанн Златоуст, 51, 49).

***

Ничего нет постыднее греха. В этом отношении не так худо в наготе ходить, как во грехах и преступлениях (свт. Иоанн Златоуст, 51, 50).

***

...Рабство <греху> есть самое тяжкое; от него может избавить один только Бог, потому что никто другой не может отпускать грехов... (свт. Иоанн Златоуст, 51, 353-354).

***

От греха не столько получаем мы удовольствия, сколько скорби: тут и совесть вопиет, и посторонние люди осуждают, и Бог прогневляется, и геенна угрожает поглотить нас, и мысли не могут успокоиться (свт. Иоанн Златоуст, 51, 603).

***

...Несмотря на то, что (диавол) дает нам... тягостные повеления и в награду за то предлагает геенну, несмотря на то, что он — диавол и враг нашего спасения, все же мы больше слушаем его, чем Христа, хотя Христос — наш Спаситель и Благодетель, и предлагает нам такие заповеди, которые и приятнее, и полезнее, и благотворнее, которые приносят величайшую пользу и нам, и тем, кто с нами живет (свт. Иоанн Златоуст, 52, 68—69).

***

...Грех, пока только еще рождается, бывает несколько стыдлив, но когда совершится, тогда делает бесстыднейшими тех, которые совершают его (свт. Иоанн Златоуст, 52, 99).

***

Многие грешат подобно содомлянам, но огненный дождь не сходит на них, потому что уготована река огненная (свт. Иоанн Златоуст, 52, 122).

***

Не так важно изгнать беса, как освободиться от греха. Бес не препятствует достигнуть Царствия Небесного, а еще содействует, — хотя невольно, но содействует, делая одержимого им более любомудрым; а грех удаляет (от Царствия) (свт. Иоанн Златоуст, 52, 363).

***

Не только то зло мы терпим от греха, что грешим, но еще и то, что душа приобретает дурной навык, подобно как бывает с телом... Как одержимый горячкою не только то терпит зло, что находится в болезни, но и то, что после болезни становится слабее, хотя бы он уже и выздоровел от продолжительной болезни, так и по совершении греха, хотя бы мы и исцелели, мы еще имеем нужду в большей силе (свт. Иоанн Златоуст, 52, 364).

***

От каждого греха, как скоро он сделан и окончен, в душе нашей остается некоторый яд (свт. Иоанн Златоуст, 52, 364).

***

...Насколько мы рассудительнее и могущественнее, настолько большему наказанию подвергаемся за грехи (свт. Иоанн Златоуст, 52, 528).

***

...Хотя ты грешил и неодинаково с остальными, однако и ты лишаешься славы: ведь ты из числа оскорбивших Бога, а оскорбитель принадлежит не к прославляемым, но к посрамленным (свт. Иоанн Златоуст, 52, 552).

***

...Для грешника нет зла быть наказанным, а напротив, зло — не быть наказанным, подобно <тому> как зло для больного — не лечиться (свт. Иоанн Златоуст, 52, 590).

***

...Невозможно видеть, чтобы и тело изнемогало от времени так, как портится и ослабевает душа от множества грехов (свт. Иоанн Златоуст, 52, 601).

***

...Каким образом, спросишь, царствует грех? Не собственною силою, но по твоей беспечности (свт. Иоанн Златоуст, 52, 608).

***

Если до крещения грех произвел телесную смерть, и рана потребовала такого врачевания, что Владыка всяческих принял смерть и таким образом разрушил зло, то чего не произведет грех, овладевши тобою, когда после столь великого дара и свободы ты снова и добровольно склонишься под его иго?.. Не стремись в эту бездну, не предавайся добровольно греху (свт. Иоанн Златоуст, 52, 611).

***

...Грехи хуже червей: черви точат тело, а грехи повреждают душу и производят большее зловоние. Но мы не чувствуем этого, а потому и не спешим очистить душу (свт. Иоанн Златоуст, 52, 613).

***

...Живущий целомудренно с точностью примечает... зловоние и нечистоту <грехов>, а предавший себя пороку, как бы страдая головою вследствие какого-то опьянения, не чувствует даже и того, что он болен (свт. Иоанн Златоуст, 52, 613).

***

Пусть диавол и обременил нас грехом, но зато облегчает нас Господь Иисус Христос... чрез покаяние принимая бремя греха на Себя... (свт. Иоанн Златоуст, 52, 898).

***

...Не делай непрестанно того, что неугодно Богу, только потому, что ты имеешь наготове покаяние, могущее примирить тебя с Ним... (свт. Иоанн Златоуст, 52, 909).

***

Не говори... «Бог милосерд, и, если я согрешу, Он окажет мне сострадание», но подумай о том, что Он милосердует здесь, а там испытует; снисходит здесь, но исследует там; здесь терпеливо ожидает обращения, там же предает огню (свт. Иоанн Златоуст, 52, 926).

***

Грех происходит от того, что люди хотят быть мудрее законов Божиих и не хотят учиться так, как Он заповедал; потому они ничему и не научаются (свт. Иоанн Златоуст, 53, 42).

***

Грех — это бездна, которая увлекает в глубину и гнетет (свт. Иоанн Златоуст, 53, 81).

***

...Ничто так не безрассудно, ничто так не бессмысленно, глупо и нагло, как грех. Куда он ни вторгнется, все низвращает, расстраивает и губит; он безобразен на вид, несносен и отвратителен. Если бы какой живописец захотел изобразить его, то, мне кажется, не погрешил бы, изобразив его в виде женщины звероподобной, варварской, дышащей огнем, безобразной и черной, как внешние (языческие) поэты изображают Сцилл (свт. Иоанн Златоуст, 53, 89).

***

Грех тысячью рук охватывает наши мысли, вторгается неожиданно и терзает все, подобно псам, кусающим внезапно (свт. Иоанн Златоуст, 53, 89).

***

Без закона грех был слаб; он был совершаем, но не мог так подвергать осуждению, потому что зло (до закона) хотя существовало, но не обнаруживалось с такою ясностью (свт. Иоанн Златоуст, 53, 435).

***

Перечти же целительные средства для уврачевания твоих язв <греховных> и прикладывай все их одно за другим непрестанно: самоуничижение, исповедание, непамятозлобие, благодарение за посылаемые на тебя скорби, вспомоществование бедным деньгами и вещами, наконец, непрестанную молитву (свт. Иоанн Златоуст, 53, 513).

***

...Как во время сильной стужи все члены цепенеют и замирают, так и душа, оледеневшая от хлада греховного, не может отправлять дел своих, будучи скована, как морозом, совестью (свт. Иоанн Златоуст, 53, 540).

***

Подобно тому, как грех, овладев человеком, сам живет в нем, направляя душу его по своему желанию, точно так же, если с умерщвлением греха человек делает благоугодное Христу, то такая жизнь является уже не жизнью человека, но живущего в нас, т. е. действующего и управляющего (Христа) (свт. Иоанн Златоуст, 53, 771).

***

...Греха... нет ни одного, который бы проистекал из необходимости, — все они зависят от испорченной воли. Бог не так создал природу, чтобы необходимо должно было грешить; если бы это было так, тогда не было бы и наказания (свт. Иоанн Златоуст, 54, 19).

***

Что грехи производят тление, это видно прямо из того, что они делают людей срамными и слабосильными, и причиняют недуги (свт. Иоанн Златоуст, 54, 216).

***

...В чем состоит тление тела? Не в том ли, когда все оно разлагается и состав его распадается на части? Так бывает и с душою, когда в ней воцарится грех (свт. Иоанн Златоуст, 54, 216).

***

Так как не довольно было одного страха для того, чтобы удержать нас в порядке, то (Бог) уготовал и другие средства для отклонения нас от грехов, как то: обличение со стороны людей, страх постановленных законов, любовь к славе, воздействие дружбы. Все это — средства для отклонения от грехов. Часто бывает, что чего не делают для Бога, то самое делают от стыда; чего не делают для Бога, то делают по страху человеческому (свт. Иоанн Златоуст, 54, 255).

***

...Нет, решительно нет ни одного греха, которого бы, подобно огню, не истребляла сила любви (свт. Иоанн Златоуст, 54, 511).

***

Таков грех и такова греховная жизнь! Она не видит существенного, т. е. духовного, небесного, неизменного, а только то, что течет, улетает и скоро нас оставляет (свт. Иоанн Златоуст, 54, 550).

***

Хотя бы грехи наши против Бога были те же самые, какие и против людей, но они не одинаковы, а сколько различия между Богом и человеком, столько же между теми и другими грехами (свт. Иоанн Златоуст, 54, 888).

***

...Прости оскорбившему, подай милостыню нуждающемуся, смири свою душу, — и, хотя бы ты был величайшим грешником, ты можешь достигнуть Царствия  (Небесного), очищая таким образом грехи и омывая нечистоты (свт. Иоанн Златоуст, 54, 891).

***

...Как свиньи смотрят вниз, наклонившись к брюху и валяясь в грязи, так и многие из людей остаются нечувствительными, оскверняя себя гнуснейшею грязью. В самом деле, лучше замараться отвратительною грязью, нежели грехами, потому что замаравшийся грязью скоро может омыться и сделаться подобным тому, кто никогда не попадал в эту нечистоту, а впавший в ров греха получает осквернение, которое не смывается водою, но требует продолжительного времени, искреннего раскаяния, слез, рыданий, плача гораздо большего и сильнейшего, нежели какой бывает при (потере) самых близких сердцу. Грязь пристает к нам отвне, потому мы скоро и очищаем ее, а нечистота греха рождается внутри, потому мы с трудом уничтожаем ее и очищаемся (свт. Иоанн Златоуст, 55, 116).

***

...Зараза, как скоро появляется, тотчас причиняет вред телам. Таков и грех. . только повреждает не воздух наперед и потом тела, но прямо вторгается в душу (свт. Иоанн Златоуст, 55, 140).

***

...Грех скоро поражает мыслительную способность и не оставляет в покое самую душу, но тревожит ее и мучит (свт. Иоанн Златоуст, 55, 140).

***

Если тот, кто не скорбит о грехах других людей, достоин осуждения, то может ли удостоиться прощения тот, кто не скорбит о своих собственных грехах (свт. Иоанн Златоуст, 55, 142).

***

Кающемуся не должно никогда предавать забвению грехи свои, но молить Бога, чтобы Он не вспоминал о них, а самому никогда о них не забывать: если мы будем о них помнить, то Бог забудет их (свт. Иоанн Златоуст, 55, 256).

***

Грех исповеданный становится меньше, а не исповеданный — больше (свт. Иоанн Златоуст, 55, 256).

***

Великое благо — сознавать грехи и постоянно помнить о них; ничто так не исцеляет от греховных навыков, как постоянное памятование (о грехах); ничто так не делает человека медлительным к совершению зла. Знаю, что совесть уклоняется и не любит мучиться воспоминанием о грехах; но ты делай душе принуждение и налагай на нее узду; она свирепствует, как необузданный конь и не хочет убедиться, что она согрешила. Но все это — сатанинское дело. А мы будем убеждать ее, что она согрешила, чтобы она покаялась и, покаявшись, избавилась от наказаний (свт. Иоанн Златоуст, 55, 257).

***

Если ты будешь постоянно содержать в памяти грехи свои, то никогда не будешь помнить зла ближнему, — не говорю: если ты будешь только сознавать, что ты грешник, это не столько может смирить душу, сколько самые грехи, исчисляемые порознь. Постоянно имея их в памяти, ты не станешь ни помнить зла, ни гневаться, ни злословить, ни надмеваться, ни впадать снова в те же грехи, и сделаешься более крепким к совершению добрых дел <...>

Лучше... <душе> теперь пострадать от памятования о грехах, нежели в то время от наказания за них. Ныне, если ты будешь помнить о них, постоянно исповедовать их пред Богом и молиться об их (прощении), то скорее истребишь их. Если же забудешь их ныне, то поневоле вспомнишь о них тогда, когда они будут обнаружены пред целою вселенною и объявлены пред всеми — и друзьями, и врагами, и Ангелами (свт. Иоанн Златоуст, 55, 257—258).

***

...Грех — пища смерти... (свт. Иоанн Златоуст, 55, 299).

***

...Когда согрешает человек, негодует небо, негодует и земля (см.: Иер. 2, 12)... (свт. Иоанн Златоуст, 55, 383).

***

Какое оправдание и прощение будем иметь мы, когда, нисколько не помышляя о своих грехах, так старательно выведываем и расследуем чужие? (свт. Иоанн Златоуст, 55, 527).

***

Душа, раз вступившая в союз с грехом и ставшая бесчувственной, дает возможность недугу весьма усиливаться (свт. Иоанн Златоуст, 55, 535—536).

***

...Как люди, пренебрегающие телесными ранами, причиняют гнойные лихорадочные воспаления и смерть, так и те, которые не обращают внимания на малые грехи души, дозволяют образоваться большим (свт. Иоанн Златоуст, 55, 536).

***

...Не так Бог отвращается обычно от согрешающих, как от тех, кто не сокрушается после греха (свт. Иоанн Златоуст, 55, 540).

***

...<Тайные грехи> — столь великий твой срам, столь великие прегрешения можно омыть снисхождением к ближнему (свт. Иоанн Златоуст, 55, 616).

***

...Если ты, греша, не скорбишь, не почитай поэтому грех маловажным, но поэтому-то самому особенно и стенай, что ты не чувствуешь скорби о грехах. Не оттого ведь происходит это, что грех не уязвляет, а оттого что согрешающая душа бесчувственна (свт. Иоанн Златоуст, 55, 685).

***

Для того даны крылья птицам, чтобы избегать сетей; для того дан разум людям, чтобы они избегали грехов (свт. Иоанн Златоуст, 55, 685).

***

...Грехи, которые могут быть легко исправлены, навлекают на нас большее наказание... (свт. Иоанн Златоуст, 55, 726).

***

Грех — это рана; покаяние — лекарство. В грехе — стыд, в грехе — позор; в покаянии — дерзновение, в покаянии — свобода, в покаянии — очищение от греха... За грехом следует стыд; спутником покаяния является свобода. Но сатана извратил порядок и соединил свободу с грехом, а стыд — с покаянием (свт. Иоанн Златоуст, 55, 804).

***

Печаль о грехах спасительна, но она приносит гибель, если она неумеренная (свт. Иоанн Златоуст, 55, 807).

Вся тварь исполнена печали; если произведешь тщательное исследование всего, то в каждом творении найдешь стенание. Прежде всего поднимается стон людей, несущих тяжкие последствия порчи.

Вместе с людьми стонет и земля, получившая из-за нас проклятие. Плачет море, созданное Богом сначала  прекрасным, а после греха сделавшееся гробом для многих. Печальный вид имеет и солнце, освещая тех, которые не видят его Создателя. Стонут звезды с луною, потому что они, показывая согласным своим движением Творца этого согласия, не убеждают (в этом людей). Не остается без стенания и домашний скот, который... мучается в неумолимом рабстве нам... (свт. Иоанн Златоуст, 55, 982).

***

Грех — бездна, иди дальше; находящийся вблизи, хотя находился бы в безопасности, боится и трясется (свт. Иоанн Златоуст, 55, 1102).

***

Не столько заботится диавол о том, чтобы грешили, сколько о том, чтобы не видели греха и оставались грешниками (свт. Иоанн Златоуст, 55, 1155).

***

Величайшее беззаконие — совершать грех на деле и отрицать это на словах (свт. Иоанн Златоуст, 55, 1155).

***

Как невозможно по одному каналу вместе проходить огню и воде, так невозможно греху войти в сердце, если он не постучится прежде в дверь сердца мечтанием лукавого прилога.

Первое есть при лог; второе — сочетание, когда наши помыслы и помыслы лукавых демонов смешиваются;  третье — сосложение, когда обоего рода помыслы сговорятся на зло и порешат между собою, как ему быть; четвертое же есть чувственное деяние или грех. Итак, если ум, трезвясь, внимает себе и посредством прекословия и призывания Господа Иисуса прогоняет прилог с самого его приражения, то ничего из того, что обычно следует за ним, уже не бывает. Ибо лукавый, будучи умом бестелесным, не иначе может прельщать души, как чрез мечтание и помыслы (прп. Исихий Иерусалимский, 89, 176—177).

***

Если внутренний наш человек трезвится, то, по словам отцев, он силен сохранить и внешнего. Но их же словам, мы и злодеи-демоны, обои сообща совершаем грехи: те в помыслах или мечтательных живописях изображают только перед умом грехи, как хотят, а мы и помыслами внутренно и делами внешно грешим. Демоны, не имея тел дебелых, лишь помыслами, кознями и обольщениями и себе и нам уготовляют муку. Но если бы эти непотребнейшие не были лишены дебелого тела, то грешили бы непрестанно и делами, всегда содержа в себе злое произволение, готовое нечествовать.

Но молитва сердечная ко Господу разбивает их, и в прах обращает прельщения их. Ибо непрестанно и неленостно призываемый нами Иисус, Бог и Сын Божий, отнюдь не допускает им даже и начать вложение в нас греха... (прп. Исихий Иерусалимский. 89, 205).

***

Никто никогда не может быть принужден впасть в грех по поводу порока другого, если в своем сердце не будет иметь расположения к грехам. Нельзя думать, чтобы кто-нибудь вдруг обольстился, когда, увидев красоту женщины, впал в яму гнусной похоти; тогда по случаю видения только вышла наружу потаенная, скрывавшаяся внутри болезнь (прп. Иоанн Кассиан, 56, 115—116).

***

Поистине, невозможно и самым святым не впасть в те малые прегрешения, которые бывают в слове, в мысли, в желании, по неведению, по забвению, по какой-нибудь крайности, по нечаянному случаю. Хотя они различны от того греха, который называется грехом к смерти, однако же не могут быть безвинны и неукоризненны (прп. авва Херемон, 56, 376).

***

Грехи можно заглаждать, кроме всеобщей благодати крещения и мученичества, многими делами покаяния. Ибо вечное спасение обещается: 1) не одному раскаянию, о котором говорит апостол Петр: покайтсся и обратитеся, да очиститеся от грех ваших (ср.: Деян. 3, 19); Иоанн Креститель и Сам Господь говорят: покайтеся, приближи бо ся Царствие Небесное (Мф. 3, 2); 2) но еще любовь покрывает множество грехов (1 Пет. 4,8); 3) милостынею врачуются язвы души нашей, потому что как вода угашает огонь, так милостыня изглаждает грех (Сир. 3, 30); 4) и слезы омывают грехи, ибо Давид, сказав: измыю на всяку нощь ложе мое, слезами моими постелю мою омочу (Пс. 6, 7), далее говорит, что он не напрасно проливал их: отступите от мене вси делающии беззаконие, яко услыша Господь глас плача моего (Пс. 6, 9); 5) также заглаждаются грехи исповеданием их: исповем на мя беззаконие мое Господу, и Ты оставил еси нечестие сердца моего (Пс. 31, 5); еще: глаголи ты беззакония твоя прежде, да оправдиишся (Ис. 43, 26); 6) скорбью душевною и телесною приобретается отпущение грехов: виждь смирение мое, и труд мой, и остави вся грехи моя (Пс. 24, 18); 7) особенно исправлением нравов наших уничтожаются грехи: отымите лукавства от душ ваших, научитеся добро творити, взыщите суда, избавите обидимаго, судите сиру и оправдите вдовицу, и приидите, и истяжимся; и аще будут греси ваши яко багряное, яко снег убелю: аще же будут яко червленое, яко волну убелю (ср.: Ис. 1, 16—18); 8) иногда молитвы святых заглаждают грехи: аще кто узрит брата своего, согрешающа грех не к смерти, да просит, и даст ему живот (1 Ин. 5, 16), или: болит ли кто в вас; да призовет пресвитеры церковныя, и да молитву сотворят над ним, помазавше его елеем, во имя Господне. И молитва веры спасет болящаго, и аще грехи сотворил есть, отпустятся ему (ср.: Иак. 5, 14 —15); 9) иногда дела милосердия и веры: милостынями и верами очищаются грехи (Притч. 15, 27); 10) содействие обращению и спасению других: ибо обративый грешника от заблуждения пути его, спасет душу от смерти, и покрыет множество грехов (Иак. 5, 20); 11) прощение другим обид, нанесенных ими нам: аще отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш Небесный (Мф. 6, 14). Итак, вот сколькими путями можно заслужить милосердие Создателя. Видя эти пути, никто из желающих спасения не должен отчаиваться. Ибо если ты не можешь загладить твоих грехов скорбью поста по причине немощи телесной, если не можешь сказать: колена моя изнемогоста от поста, и плоть моя изменися елеа ради (Пс. 108, 24); ибо пепел яко хлеб ядях, и питие мое с плачем растворях (Пс. 101, 10), то искупай их милостынею; если не имеешь что дать нищему, хотя бедность никого не освобождает от этого дела, потому что две только лепты вдовицы предпочитаются большим дарам богатых; Господь обещает воздать награду и за чашу холодной воды (см.: Лк. 21, 2; Мф. 10, 42), то можно очиститься посредством исправления нравов; если подавлением своих страстей и пороков не можешь достигнуть совершенства добродетелей, то приложи благочестивую заботу о пользе и спасении других; если же ты признаешь себя неспособным к этому служению, то можешь покрыть грехи свои делами любви; если какая-нибудь беспечность сделала тебя слабым для этого, то молитвою и заступлением святых со смирением проси уврачевания своих ран. Далее, кто не может покорно говорить: беззаконие мое познах и греха моего не покрых, дабы чрез это исповедание заслужить прощение грехов, о коем далее сказано: и ты оставил еси нечестие сердца моего (Пс. 31, 5). Если ты стыдишься открыть свой грех пред людьми, то не преставай открывать его пред Тем, Кому он известен, говори непрестанно: беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мною есть выну. Гебе единому согреших и лукавое пред Тобою сотворих (Пс. 50, 5—6); Он и без пристыжения обнародованием врачует, и без укоризн прощает грехи. Благодать Божия, кроме сего несомненного средства получить прощение грехов, дала нам еще легчайшее, это — прощение другим согрешений их: и остави нам долги наша, яко и мы оставляем должником нашим (Мф. 6, 12).

Итак, кто хочет получить прощение грехов, тот пусть постарается воспользоваться этим средством, не должен убегать этого источника спасения, потому что хотя бы мы сделали все нужное для очищения грехов, но если не покроет их Милосердый, Который один заглаждает беззакония Себе ради (Ис. 43, 25), то они не изгладятся. Получивший прощение грехов должен удовлетворять за них ежедневными постами и умерщвлением плоти и страстей, ибо, по словам Святого Писания, без пролития крови не бывает оставления (ср.: Евр. 9, 22). Это и справедливо, потому что плоть и кровь Царствия Божия не наследят (ср.: 1 Кор. 15, 50). Посему, кто не допускает мечу духовному, который есть слово Божие (ср.: Еф. 6, 17), проливать кровь, того поразит та клятва, которую произнес пророк Иеремия: проклят возбраняяй мечу своему от крове (Иер. 48, 10), ибо этот меч источает из нас вредную кровь, служащую пищею порокам, и отсекает в нас все земное и плотское, чрез что нам, умершим для пороков, дает средство жить для Бога и украшаться добродетелями. Когда будет поражать меч сей, то человек будет плакать не от воспоминания о прежних грехах, а от радостного ожидания будущих благ, и забывая задняя, т. е. плотские пороки, будет простираться в предняя, т. е. к духовным дарованиям и добродетелям (прп. авва Пинуфий, 56, 533—535).

***

...В тех грех не может господствовать, которые не презирают совета Господня, но все свое имущество раздав бедным, взяв свой крест, следуют за Подателем небесной благодати (прп. авва Феона, 56, 562).

***

...Кто осмелится считать себя без греха, тот виновен будет в пороке хулы и гордости, если будет присвоять себе равенство в том, что свойственно только одному Иисусу Христу (прп. авва Феона, 56, 579).

***

...<Ищешь> безгрешности, которая свойственна одному Богу, и преспевающего в которой нет между людьми. Но если желаешь найти сообразное с природою, то вот оно: не вдаваться ни в какую произвольную неправду, что возможно человеку святому; не впадать во многие невольные неправды, что свойственно вознамерившимся приблизиться к Богу; а меньшее этого, но весьма удобное для многих — не оставаться надолго во грехах (прп. Исидор Пелусиот, 60, 244).

***

Не греши постоянно в ожидании получить прощение, но ищи безопасности в том, чтобы не грешить. Многие, в ожидании прощения сделав много дурного, обманулись в надежде, и себя не исправив, и прощения не получив (прп. Исидор Пелусиот, 60, 383).

***

...Погрязшие во грехах... даже и не живут, по причине производимых грехами печалей, страхов, опасностей и тьмочисленного роя страстей. Ожидается ли смерть: они от страха умирают прежде смерти. Приходит ли болезнь, или обида, или нищета, или другая какая неожиданность: они, не испытав еще этого, гибнут (прп. Исидор Пелусиот, 60, 421).

***

Два главных рода греха: грех замышляемый и грех, приводимый в действие и совершаемый самим делом, преследуем был и древле законами, а замышляемый воспрещен Евангелием, которое не дело по совершении наказывает, но заботится о том, чтобы злое даже и не начиналось. Ибо тогда дан был закон руке, а ныне дается душе (прп. Исидор Пелусиот, 61, 33).

***

...Грех, хотя будет один и тот же, делается более тяжким, измеряемый, не по естеству, но по достоинству согрешившего (прп. Исидор Пелусиот, 61, 89).

***

...Вольная смерть Великого Архиерея, в ничто обращенная Воскресением, уничтожит невольные прегрешения и всех верующих в Пего возвратит в Вышний Иерусалим (прп. Исидор Пелусиот, 61, 163).

***

...Истязанию подвергается не столько самое дело, сколько решимость, с какой оно делается, а Судия вникает и в самые помышления (прп. Исидор Пелусиот, 61, 192-193).

***

Грех гораздо тягостнее смерти, почему и <апостол> Павел, более всех искусный в различении подобных вещей, грех назвал царем, а смерть — оброком, как бы подчиняя первому последнюю. Царем же назвал не по  достоинству (ибо нет ничего гнуснее греха), но по великой покорности плененных им. Ибо если оброцы греха, смерть (Рим. 6, 23), то да не царствует в нас грех (ср.: Рим. 6, 12), который для имеющих ум тягостнее смерти. Если бы предлежал мне выбор, и было возможно, то избрал бы я лучше умереть не согрешив, нежели согрешив, не умереть; так... последнее ужаснее первого. Ибо смерть истребится воскресением; почему согрешающий... ничего не приобретает не умирая, если и по воскресении потерпит наказание. Да и другим сильным примером приводит сие Апостол в ясность, сказав: жало же смерти, грех (1 Кор. 15, 56). Посему, как никто не побоится змеи или скорпиона, у которых нет зубов или жала, чтобы впустить ими яд, так небоязненно должно было бы принимать смерть, если бы введена была не грехом. Если бы смерть постигла за добродетель, то была бы даже приятна <...> Свидетелями приими мучеников, возлюбивших смерть как начаток бессмертия (прп. Исидор Пелусиот, 61, 437—438).

***

Когда первозданный человек на самой, так сказать, первой черте своего поприща, презрев Божию заповедь, предпочел прелесть ухитрившегося всеконечно погубить его, тогда и тело его соделалось не только смертным, но и удобостраждущим, потому что много прозябло недостатков; этот конь стал и тяжел, и необуздан (прп. Исидор Пелусиот, 62, 114).

***

Худо грешить, еще хуже — греша оставаться бесчувственным, но повредить произволение и не иметь правого суждения о делах, иной по праву назовет всего худшим.

Первый, может быть, перестанет грешить, другой приобретет, как ни есть, ощущение язв и взыщет врача, а последний, с услаждением пребывающий во грехе, даже хвалит делающих это. Посему, сколько не чувствующий пока болезни хуже знающего, что он болен, столько и не чувствующего хуже защищающий болезнь <...>

Нерадивый устыдится и, может быть, придет в покаяние; кто собственным своим приговором оправдывает страсть, гот не воздержится от порока, не устыдится, но будет еще величаться (прп. Исидор Пелусиот, 62, 235).

***

...Если впадем в грехи сносные, терпимые и удобоисцелимые и в этой жизни претерпим что-либо тяжкое, то сгладим с себя эти грехи. А если грехи бесчеловечны и страшны, то и там будем наказаны, хотя легче, если постраждем здесь, и тяжелее, если отойдем отсюда не пострадавшими (прп. Исидор Пелусиот, 62, 284).

***

...Впадшие и в тс же грехи, без сомнения, неодинаково будут наказаны, по исследовании и причины, и времени, и места. Например: убийство — дело преступное. Кто не скажет сего? Но когда совершается в святые дни, тогда еще преступнее; а если и в месте священном, то всего преступнее, потому что и от времени, и от места зло возрастает и увеличивает наказание (прп. Исидор Пелусиот, 62, 369).

***

...Всенесчастный грех, как бы мертвенность и нечестивый питатель неукротимого пламени для любящих его (свт. Кирилл Александрийский, 65, 22).

***

...Равнодушие ко грехам малым пролагает путь грехам тягчайшим (прп. Нил Синайский, 71, 206).

***

Если хочешь быть выше всякого греха, то не старайся дознавать чужие дела; и в тебе много того же, в чем подозреваешь другого (прп. Нил Синайский, 71, 243).

***

Ничто не сокрыто от Судии; поэтому напрасно стараемся грешить скрытно (прп. Нил Синайский, 71, 247).

***

Кто не возненавидит греха, тот, если и не делает греха, причисляется к грешникам (прп. Нил Синайский, 71, 253).

***

Всякий худой поступок вооружает диавола, но вооруженный жестоко обходится с вооружившими (прп. Нил Синайский, 71, 254).

***

Греховные дела называть должно не только зловонными и бесплодными, но и мертвыми (прп. Нил Синайский, 71, 341).

***

...Грех справедливо может быть назван железом, рассекающим и убивающим душу (прп. Нил Синайский, 71, 359).

***

...Познание грехов есть утро души, а осуждение их — начало спасения (прп. Нил Синайский, 72, 20).

***

...Грех обыкновенно и начинается, и снова прекращается в человеческом произволении (прп. Нил Синайский, 72, 165-166).

***

Поблажать греху и возбуждать себя к оному — почитай собственноручным самоубийством и самым горьким умерщвлением... (прп. Нил Синайский, 72, 262).

***

...Грех, как ядовитый змий, вкрадывается весьма тихо, а когда усилится, угрызает и с укоризною взывает сердцу: «Прекрасно! прекрасно! я достиг своего!» (прп. Нил Синайский, 72, 263).

***

Многовидно и многообразно к жизни человеческой примешивается грех. Причиною же сему то, что люди не пользуются Божиим содействием в труде рук своих (прп. Нил Синайский, 72, 356).

***

Если и по крещении бываем мы подвержены греху, то это не потому, что не совершенно было крещение, но потому, что мы нерадим о заповеди и пребываем в  самоугодии по собственному нашему произволению (прп. Марк Подвижник, 88, 504).

***

От своей похоти рождается грех мысленный; а от этого происходит совершение сообразного тому действия. Лишь только кто отступит (от обязательства крещения), тотчас бывает содержим грехом (прп. Марк Подвижник, 88, 507).

***

Малые грехи диавол представляет в глазах наших ничтожными, потому что иначе не может он ввести в грехи большие (прп. Марк Подвижник, 88, 528).

***

Согрешивши, вини не тело, а мысль; ибо если бы не текла впереди мысль, не последовало бы за нею и тело (прп. Марк Подвижник, 88, 531).

***

Не оставляй не изглажденным греха, хотя бы он был самый маленький, чтоб впоследствии он не повел тебя к грехам большим (прп. Марк Подвижник, 88, 531).

***

Ищущий оставления грехов любит смиренномудрие... (прп. Марк Подвижник, 88, 531).

***

Грех есть огнь горящий. На сколько отымешь вещества, на столько он угаснет, и на сколько прибавишь, на столько он больше разгорится (прп. Марк Подвижник, 88, 532).

***

Ухищрение греха есть многоплетеная сеть. Кто, запутавшись в ней отчасти, вознерадит о том, тот скоро затягивается ею всесторонне (прп. Марк Подвижник, 88, 535).

***

Допустив в себе начало греха (приняв помысл), не говори: он не победит меня, ибо на сколько ты допустил его, на столько уже и побежден им (прп. Марк Подвижник, 88,535).

***

...Удаление... от греха есть дело естества, а не то, за что воздано может быть Царствием (прп. Марк Подвижник, 88, 540).

***

Немало нас таких, что печалимся о грехах, а причины их охотно лелеем в себе (при. Марк Подвижник, 88, 545).

***

Если кто впадет в какой-либо грех и не восскорбит о том в меру преступления, то легко опять впадет в ту же сеть (вражию) (прп. Марк Подвижник, 88, 560).

***

Если хочешь, чтобы Господом были покрыты грехи твои, то не высказывай пред людьми, если имеешь какую добродетель. Ибо как мы поступаем с нашими добродетелями, так Бог делает с нашими грехами (прп. Марк Подвижник, 88, 572-573).

***

Когда ум чрез самоотвержение восприимет несомненную надежду, тогда враг под предлогом исповедания, как на картине, изображает пред ним прежде бывшие грехи, дабы опять возгреть страсти, по благодати Божией уже забытые, и тайно повредить человеку. Ибо в таком случае и просветлевший уже и ненавидящий страсти (ум) по необходимости омрачается, смутившись тем, что наделано; а если он еще покрыт как туманом и сострастен похотям, то всячески укоснит (в таких помыслах) и начнет страстно беседовать с прилогами их, так что такое воспоминание будет не исповедание, а страстное приражение (прп. Марк Подвижник, 88, 575).

***

Прежние грехи, будучи воспомянуты по виду (подробно), повреждают благонадежного. Ибо если они возникают вновь в душе, сопровождаясь печалью, то удаляют от надежды, а если воображаются без печали, то опять влагают внутрь древнее осквернение (прп. Марк Подвижник, 88, 575).

***

Согрешающему не по нужде трудно бывает раскаиваться, ибо невозможно укрыться от правды Божией (прп. Марк Подвижник, 68, 13).

***

Всякий грех, оставленный без покаяния, есть грех к смерти, о котором если и святой помолится за другого, не будет услышан (прп. Марк Подвижник, 68, 32).

***

Великое нечто есть человек, возрастающий внутри и величаемый за добродетели. И однако ж сей великий боится греха, как слон мыши... (прп. Иоанн Карпафский, 90, 82).

***

Содеянный грех почти тотчас сам гонит кающегося к Богу, как только он примет в чувство зловоние, тяготу и неистовство греха. Кто же не хочет преклониться на покаяние, того не гонит он к Богу, а удерживает при себе и вяжет его неразрешимыми узами, делая сильнейшими и лютейшими пагубные пожелания (прп. Иоанн Карпафский, 90, 91).

***

Держа памятование о своих погрешениях, не ленись ударять в перси свои, чтоб такими ударами разбить и умягчить окаменелое сердце, как каменщики разбивают металлоносную почву; и обретешь в нем жилу злата, и возрадуешься о сокровенном сокровище (прп. Иоанн Карпафский, 90, 102).

***

...Началом всему худому служит упокоение чрева и расслабление себя сном, возжигающее блудную похоть... (прп. Исаак Сирин, 58, 96).

***

Кто ведет жизнь по образу Законоположника и руководствуется заповедями Его, в том невозможно оставаться греху (прп. Исаак Сирин, 58, 112).

***

...Другом греха делается тело, которое боится искушений, чтобы не дойти ему до крайности и не лишиться жизни своей (прп. Исаак Сирин, 58, 116).

***

Тело же, приобщившееся греху, упокоевается в делах плотских, и Дух Божий не упокоевается в плодах его (прп. Исаак Сирин, 58, 117).

***

...Соделываемся грешниками не тогда, как сделаем грех, но когда не возненавидим его, и не раскаемся в нем (прп. Исаак Сирин, 58, 246).

***

Стопы боящегося грехов охраняет Господь, и во время поползновения предваряет его милость Божия (прп. Исаак Сирин, 58, 291).

***

Кто боится грехов, тот беспреткновенно совершит страшное шествие, и во время сумрака пред собою и внутри себя обретет свет (прп. Исаак Сирин, 58, 291).

***

Пока не возненавидит кто причины греха <воистину> от сердца, не освобождается он от ощущения, производимого действенностию греха (прп. Исаак Сирин, 58, 356).

***

Кто ненавидит свои грехи, тот перестанет грешить; и кто исповедует их, тот получит отпущение (прп. Исаак Сирин, 58, 358).

***

Ибо вражда <ко греху> бывает причиною истинного смирения; исповедь <прегрешений> — причиною сокрушения, последующего в сердце от стыда (прп. Исаак Сирин, 58, 358—359).

***

...Иное суть страсти, и иное грехи. Страсти суть: гнев, тщеславие, сластолюбие, ненависть, злая похоть и тому подобное. Грехи же суть самые действия страстей, когда кто приводит их в исполнение на деле, т. е. совершает телом те дела, к которым побуждают его страсти, ибо можно иметь страсти, но не действовать по ним (прп. авва Дорофей, 29, 23).

***

...<Господь> освободил нас святым крещением, подав нам свободу делать добро, если пожелаем, и не увлекаться уже... насильственно ко злу, ибо того, кто порабощен грехами, они отягощают и увлекают, как и сказано, что каждый связывается узами своих грехов (см.: Притч. 5, 22) (прп. авва Дорофей, 29, 24).

***

...Кто столько ненавидит грех, как святые? Однако они не ненавидят согрешающего и не осуждают его, не отвращаются от него, но сострадают ему, скорбят о нем, вразумляют, утешают, врачуют его, как больной член, и делают все для того, чтобы спасти его. Как рыбаки, когда закинут уду в море и, поймав большую рыбу, чувствуют, что она мечется и бьется, то не вдруг сильно влекут ее, ибо иначе прорвется вервь и они совсем потеряют рыбу, но пускают вервь свободно и послабляют ей идти, как хочет; когда же увидят, что рыба утомилась и перестала биться, тогда мало помалу притягивают ее, так и святые долготерпением и любовью привлекают брата, а не отвращаются от него и не гнушаются им. Как мать, имеющая безобразного сына, не только не гнушается им и не отвращается от него, но и украшает его с любовью, и все, что ни делает, делает для его утешения, так и святые всегда покрывают, украшают, помогают, чтобы и согрешающего со временем исправить... (прп. авва Дорофей, 29, 85—86).

***

Что сделал святой Аммон, когда однажды братия пришли к нему в смущении и сказали ему: «Пойди и посмотри, отче, у такого то брата в келье женщина». Какое милосердие показала, какую любовь имела святая оная душа! Понявши, что брат скрыл женщину под кадкою, он пошел и сел на оную, и велел им искать по всей келье.

Когда же они ничего не нашли, он сказал им: «Бог да простит вас». И так он постыдил их, утвердил и оказал им великую пользу, научив их не легко верить обвинению на ближнего; и брата оного исправил, не только покрыв его по Боге, но и вразумив его, когда нашел удобное к тому время. Ибо, выслав всех вон, он взял его за руну и сказал ему: «Подумай о душе своей, брат». Брат сей тотчас устыдился, пришел в умиление, и тотчас подействовало на душу его человеколюбие и сострадание старца (прп. авва Дорофей, 29, 86).

***

...По мере того как <душа> творит грех, она изнемогает от него, ибо грех расслабляет и приводит в изнеможение того, кто предается ему; и потому все приключающееся с таковым отягощает его (прп. авва Дорофей, 29, 92).

***

...Всякий грех, исполняемый на деле, подлежит аду, и хотя бы таковой (человек) захотел покаяться, он не может один преодолеть страсти, если не получит помощи от некоторых святых... (прп. авва Дорофей, 29, 120).

***

...Душа, если ею овладеет диавол и она совершает грех на самом деле, то попирает свой разум и не мудрствует ни о чем духовном, но всегда мудрствует о земном и делает земное (прп. авва Дорофей, 29, 154).

***

...Кто желает очиститься от грехов своих, тот должен с большим вниманием остерегаться и избегать сих <гортанобесия и чревобесия>, ибо ими удовлетворяется не потребность тела, но страсть... (прп. авва Дорофей, 29, 172).

***

...Всякий грех, исполненный на деле, опять порабощает нас врагу, поелику мы сами добровольно низлагаем себя и порабощаем (ему). Не стыд ли это, и не великое ли бедствие, если мы после того, как Христос избавил нас от ада Своею Кровью, и после того, как мы все сие слышим, опять пойдем и ввергнем себя в ад? Не достойны ли мы в таком случае еще сильнейшего и жесточайшего мучения? (прп. авва Дорофей, 29, 196—197).

***

Прежде падения нашего бесы представляют нам Бога человеколюбивым, а после падения жестоким (прп. Иоанн Лествичник, 57, 69).

***

С новоначальными телесные падения случаются обыкновенно от наслаждения снедями; со средними они бывают от высокоумия и от той же причины, как и с новоначальными; но с приближающимися к совершенству они случаются только от осуждения ближних (прп. Иоанн Лествичник, 57, 115),

***

Часто один и тот же грех, будучи сделан одним человеком, заслуживает сторично большее наказание, нежели когда он сделан другим, судя по нраву согрешившего, по месту, где грех случился, духовному возрасту, в котором был согрешивший, и по многим другим причинам (прп. Иоанн Лествичник, 57, 122).

***

Некоторые говорят, что по вкушении плотского греха невозможно называться чистым, а я, опровергая их мнение, говорю, что хотящему возможно и удобно привить дикую маслину к доброй (прп. Иоанн Лествичник, 57, 124).

***

...Доколе мы грешим произвольно, дотоле нет в нас смирения... (прп. Иоанн Лествичник, 57, 173).

***

...Кто от случающихся падений не падает духом, того восхвалят Ангелы, как храброго воина (прп. Иоанн Лествичник, 57, 204).

***

Потщимся еще здесь избавиться от греховного долга, ибо во аде нет могущего исцелить (прп. Иоанн Лествичник, 57, 245).

***

Болезнь души есть злая склонность; смерть же ее есть грех, делом совершенный (авва Фалассий, 90, 325).

***

Грех мысленный есть употребление на зло помыслов, а грех деятельный есть употребление на зло вещей (авва Фалассий, 90, 329).

***

Умертви грех, чтобы не воскреснуть мертвым и от смерти малой не перейти в великую (авва Фалассий, 90, 337).

***

Сперва память вносит в ум простой помысл; и если он замедлит в нем, то от сего приходит в движение страсть; если не истребишь страсти, она преклоняет ум к соизволению; а когда и сие произойдет, тогда доводит уже до греха и делом (прп. Максим Исповедник, 90, 174).

***

От лежащих в душе страстей демоны заимствуют поводы воздвигать в нас страстные помыслы. Потом, ими поборая ум, понуждают его снизойти к соизволению на грех; победив его в этом, вводят его во грех мысленный; а по совершении сего, как пленника, ведут его на самое дело греховное. После сего, наконец, чрез помыслы соделав душу запустелою, отходят вместе с оными. Остается только в уме идол (мысленный образ) греха, о котором говорит Господь: егда убо узрите мерзость запустения... стоящу на месте святе (Мф. 24, 15). Читающий да разумеет, что место святое и храм Божий есть ум человеческий, в коем демоны, опустошив душу страстными помыслами, поставили идола греховного (прп. Максим Исповедник, 90, 183).

***

Всякий почти грех бывает ради услаждения самоугоди я, и потому истребляется злостраданием и печалованием — вольным или невольным — по действу покаяния или по действу беды какой, смотрительно Божиим о нас Промыслом наводимой (прп. Максим Исповедник, 90, 185).

***

Не одинаково должно судить о согрешающих тем же по действию грехом, но различно (судя по причине согрешения), ибо иное грешить по навыку, а иное по внезапному, неудержимому увлечению. В последнем случае человек ни прежде греха не имел мысли о нем, ни после греха не имеет влечения к нему, а, напротив, весьма скорбит и мучится о случившемся. Совсем не то бывает с тем, кто грешит по навыку, ибо он и до греха не переставал грешить мысленно, и по совершении его в том же остается расположении (при. Максим Исповедник, 90, 208—209).

***

Никто, согрешая, не может представлять в извинение греха немощь плоти. Ибо единение с Богом-Словом, разрешением клятвы, восстановило в силе все естество, сделав таким образом неизвинительным для нас склонение произволения на страсти. Божество Слова, будучи всегда по благодати соприсуще верующим в Него, заглушает закон греха сущий во плоти (прп. Максим Исповедник, 90, 277).

***

...И неразумные животные, поскользнувшись однажды и дважды в каком-либо месте, избегают его, или осторожно обходят, чтоб не впасть в ту же беду... Ужели попустим себе оказаться худшими неразумного естества, любя ту же страсть, от коей случился грех, и ища той же стремнины и того же рва, где совершилось падение? (прп. Феодор Студит, 91, 347).

***

...Грех есть матерь смерти... грех и ныне всякого, зачинающего его, предает вечной смерти (прп. Феодор Студит, 91, 619).

***

...Опасно заблуждаются мечтающие совершаемыми ими подвигами и силою воли своей упразднить грех, упраздняемый одною благодатию Божиею (свт. Феодор Едесский, 90, 334).

***

Соперник нашей жизни, диавол, разными помыслами умаляет грехи наши и часто покрывает их забвением, чтоб мы послабили себе в трудах и не думали более оплакивать свои падения. Мы же, братие, не дадим себе забыть о своих падениях, хотя бы казалось, они прощены уже нам в силу покаяния нашего, но всегда будем памятовать о грехах своих и оплакивать их не перестанем, чтобы, стяжав себе, яко добрую сожительницу, смирение, избежать нам сетей тщеславия и гордости (свт. Феодор Едесский, 90, 336).

***

...<Грех> тогда покажется тебе ненавистным, когда возжелаешь вкусить <добродетель>... (прп. Илия Екдик, 90, 469).

***

...Адам согрешил великим грехом, потому что словам Бога не поверил, а словам змия поверил. Сравни Бога и змия, и увидишь, как велик был грех премудрого Адама (прп. Симеон Новый Богослов, 75, 21—22).

***

Да уверится же всякий человек грешащий, что он не виде и ни позна Бога (ср.: 1 Ин. 3, 6), и что если он умрет в этой тьме и в этом неведении, то воскреснет потом не для чего другого, как для вечного мучения, вечного потому, что там не будет более смерти, чтоб пресечь это мучение (прп. Симеон Новый Богослов, 75, 52).

***

Прежде преступления человек находился в полном счастии, всякое имел утешение и жил во всегдашней радости в раю, без скорби и печали, даже не зная, что такое есть печаль. Но забывшись по причине этого самого великого счастья, пришел он к похотению того, что было выше меры его и выше силы его, восхотел быть Богом, по внушению диавола. За это тотчас, как только и делом покусился на то, что получить было для него невозможно, потерял то великое счастье и упокоение, какое имел, стал беден и пришел в столь же великую нищету, сколь великое имел прежде богатство, восприяв таким образом наказание за возгордение, коим подвигшись, дерзнул он покуситься на то великое и отважное покушение: как будто пресытился он тем счастьем, какое даровал ему Бог, и, брезгуя им, восхотел высшего (прп. Симеон Новый Богослов, 75, 70-71).

***

Тремя образами грешат люди: умом, словом и делом. Первый грех, грех умом, есть причина и всех тех грехов, в каких грешат словом и делом, ибо не ум заканчивает грех, а слово и дело заканчивают, что изобретает ум. Итак, из этих трех, чему прежде и более всего необходимо быть уврачевану от Христа? Очевидно... уму. Ибо когда уврачуется и освятится ум, когда придет он в доброе состояние и не будет сносить, чтобы сказано или сделано было что-либо Богу неугодное, тогда душа будет охранена и от всякого другого греха. Итак, сколько сил есть, надлежит нам подвизаться, да освятится Христом ум наш, восприяв благодать Святаго Духа. Для этого одного Христос, будучи Бог, соделался человеком, для этого распялся, умер и воскрес. Это, т. е. освящение ума, и есть воскресение души в настоящей жизни, вследствие коего можно сподобиться и будущего воскресения телом к славе и блаженству (прп. Симеон Новый Богослов, 75, 84—85).

***

...Грех всегда является пред нами только как некая обманчивая приманка. По как только душа человека наклонится мысленно ко греху, тотчас подскакивает к ней тиран и насилователь душ, который всегда стоит позади ее и зорко смотрит за движениями ее, подскакивает и тащит ее на совершение греха делом; так что очевидно, что грех бывает и по воле человека, и не по воле его: бывает по воле его потому, что ум сам склоняется на грех; бывает не по воле его потому, что когда слагается он совершить грех делом, то на это бывает влеком и нудим диаволом (прп. Симеон Новый Богослов, 75, 126).

***

Человек грешит четырьмя образами — волею, неволею, в ведении и неведении. Волею, т. е. самоохотно, грешит он, когда, зная наверно, что зло есть зло и что в его состоит воле сделать его или не сделать, делает его самоохотно. Неволею, т. е. без желания, грешит он, когда бывает вынуждаем к тому какою-либо необходимостью, и делает зло, не желая его, как, например, иные мученики отрицались от Христа по причине нестерпимых мук, каким их подвергали. Бывает, что иной и другим образом, не зная и не желая, делает зло, когда, например, пустив стрелу, чтоб убить какого-либо зверя, убивает человека, не желая того. В ведении бывает грех, когда душа знает, что известное дело есть грех, но, будучи немощна и расслаблена нравом, делает его, не имея силы противостоять брани и восставшему сильному влечению на грех, делает грех, склоняясь на него и вожделевая его будто помимо своей воли. В этом-то случае особенно и познается верующими сила Христова, именно: когда возмогают они не делать по внушению возненавиденных ими похотей, тогда познают, что имеют благодать Христову. В неведении бывает грех, когда кто делает что худое, не зная, что оно худо, но полагая, что оно хорошо.

При этом заметить надлежит, что грехов волею бывает немного, и они, так как большею частью бывают очень явны и неотразимо теснятся в сознание, бодут, как остны, того, кто делает их, и подвигают его на покаяние. Прочих же грехов, т. е. грехов неволею, в ведении и неведении, бывает очень много, даже без числа, но они все почти малопамятны и скоро совсем выпадают из сознания и того, кто их делает, несмотря на свою многочисленность, не бодут и не подвигают на покаяние, так как он и не почитает их грехами и не думает о них. Посему об этом-то наипаче и надлежит нам молиться, чтобы Бог даровал нам и познать их греховность, и восчувствовать, ибо то, что мы не помним и не чувствуем их, не делает нас безвиновными в них, а между тем диавол большую часть людей ввергает в гордыню по причине неведения их, потому... что не сознают их, не думают, что они значат что-нибудь, но вменяют их ни во что: каковые люди, несмотря на то, что говорят, будто мудры суть, оказываются буиими и неразумными, поелику не познали, что спасение всех стоит на единой милости Божией (прп. Симеон Новый Богослов, 75, 127—128).

***

Человек страдает некою сокровенною болезнью великою и неудобопознаваемою, которая так велика и так чрезмерна, что подобной никогда не было и никогда не будет. Почему необходимо было Самому Богу прийти, чтоб исправить и уврачевать ее. При всем том однако ж люди не знают о том и живут в совершенной беспечности, нисколько не печалясь из-за болезни сей по причине нечувствия своего. Ибо кто знает сию болезнь, тот и чувствует ее; кто чувствует, тот болит о том душой; кто болит, тот ищет оздравления и всячески старается уврачеваться от болезни той (прп. Симеон Новый Богослов, 75, 134).

***

Кто, творя грехи, не сокрушается о них, и Бога не боясь, не кается в них, не утесняет себя за них постом и бдениями и не молит о них Бога, тот не жди прощения от милостивого и благоутробного Судии Бога (прп. Симеон Новый Богослов, 75, 159).

***

Грех бывает по лишении Божией благодати и освящения. Лишение сие причиняется гордостью; гордость происходит от забвения Бога; забвение Бога от небрежения об освящении, которое даровал Бог, и об угождении Богу, Подателю его. Забудет кто Бога, Который освятил его, перестанет помнить, Кто есть освятивший его и хранящий в нем сие освящение, и впадет в самомнение, будто все то у него есть от него самого. За это отходит от него Божия благодать; тут подходит враг с искушением, увлекает, и вот грех, а за грехом и пагуба. Все от того, что забыл Бога, перестал благодарить Его и смиряться пред Ним (прп. Симеон Новый Богослов, 75, 162—163).

***

Ведать нам надлежит, что как железо, крепко заржавевшее, не может быть отчищено и приведено в надлежащий свой вид, если не вложишь его в огонь и не обколотишь хорошенько молотами, так и душа, запятнавшаяся скверною греховною, не может иным образом очиститься и восприять прежнее свое благообразие, если не подвержена будет многим искушениям и не внидет в пещь скорбей (прп. Симеон Новый Богослов, 75, 194).

***

Дело избавления <от грехов> есть дело первой для нас важности, а мы того не знаем, не держим в мысли и не чувствуем. Вот <Господь>... и хочет быть понуждаемым от нас <молитвою>, и как бы насилие какое терпеть, чтоб расположить нас приходить наперед в чувство беды своей, того великого зла, какое терпим мы от греха, и той тирании и рабства, в каких из-за него находимся мы, и чтоб, когда освободимся от всего сего, великое изъявляли благодарение Богу, благоволившему избавить нас и оказать нам такое благодеяние, которого никто другой сделать не может.

Для сего (понуждения Господа) потребны молитвы, посты, милостыни, сокрушение сердца и всякое другое злострадание. По какой причине? Неужели Бог не может избавить нас от греха даром, без нашего к тому сотрудничества? Нет, — не потому. Но поелику это даром делается для всех христиан, когда они бывают крещаемы, а мы тогда не знали сей великой благодати Божией, потому что были младенцами, а потом не познали по причине юношеских стремлений, не познавши же и не восчувствовавши того, плотским предались влечениям, впали в грехи и потеряли ту первую благодать, то теперь необходим собственный наш труд, в противовес самоохотным грехам по благодати крещения, чтоб избавиться от грехов и опять восприять благодать Божию, нами потерянную. Итак, какой христианин желает теперь облечься благодатною силою о Христе Иисусе для избавления от греха и исполнения всякой воли Божией, да покается и, понесши труды покаяния в посте, молитвах и других подвигах, да приступит с верою к строителям благодати Христовой, которые чрез возложение рте (разрешительное от грехов действие в Таинстве покаяния) разрешат его от всех грехов его и дадут ему опять восприять силу Божию на всякое добро, укрепившись которою он возможет далее жить, как подобает жить христианину... (прп. Симеон Новый Богослов, 75, 200—201).

***

...Невозможно не быть в грехе тому, кто не имеет общения со Христом Господом, т. е. не имеет Божественной благодати (прп. Симеон Новый Богослов, 75, 204).

***

По причине преступления Адамова расстроились силы естества человеческого, т. е. ум, желание, чувство. Почему может он умствовать, но умствует неправо; может желать, но желаниями неразумными, может являть ретивость (гнев, раздражение, рвение), но бессмысленно. От сего мысли и помышления его, то, как он о чем думает и как что представляет, и то, что и как чувствует, все это криво и ошибочно. Враг наш диавол с клевретами своими бесами, произведший первое падение, мысленно втесняется в сие наше внутреннее настроение, паче и паче возмущает его и, держа нас в нем, как в облаке каком мрачном, заставляет во всем творить его хотения на пагубу самим себе (прп. Симеон Новый Богослов, 75, 220—221).

***

Прощение грехов каждого грешника не бывает за какие-либо дела, чтоб не возгордился кто по этому поводу, но по человеколюбию Божию и благодати (прп. Симеон Новый Богослов, 75, 275).

***

...Для получения прощения грехов требуется не только искреннее от всей души раскаяние в них, но еще и твердое намерение не падать более в те же грехи и не возвращаться вспять (прп. Симеон Новый Богослов, 75, 275).

***

Бог, когда согрешит душа, наказывает тело, чтоб она, пришедши в чувство, покаялась и спаслась. Когда же таковой, покаявшись и исправившись, причастится Святых Тайн, тогда Святыня Божественного причащения великую явит в нем силу и власть, сокрушит грех и душу его очистит от склонности и похотения, какие имеет он ко греху (прп. Симеон Новый Богослов, 75, 283).

***

...Мы, когда грешим, отдаляемся от Церкви святых рабов Его <Господа>, совлекаемся Божественного оного одеяния, Самого, говорю, Христа Господа, в Коего веруем и в Коего облеклись, когда крестились, лишаемся жизни вечной, и света оного невечернего и непрестающего, и вечных благ, равно как освящения и сыноположения, и из ставших было небесными и во всем подобными второму человеку, Господу Иисусу Христу, делаемся опять перстными, как был первый оный человек, и не только это, но делаемся повинными смерти, имеющими наследовать тьму кромешную и огонь неугасимый, идеже плач и скрежет зубов. Пусть не терпим мы изгнания из видимого рая и не слышим осуждения в поте лица возделывать землю, но мы сами себя изгоняем из Царства Небесного, отчуждаем от оных благ, ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1 Кор. 2, 9), и делаем повинными нескончаемому мучению. И если бы не даровал нам Бог еще такого блага, чтоб мы могли опять возвращаться к Нему чрез покаяние, то и спастись никому не было бы возможности (прп. Симеон Новый Богослов, 75, 299).

***

Бог не создал человека грешным, а чистым и святым. Но когда первозданный Адам потерял сию одежду святости, не от другого какого греха, а от одной гордости, и сделался тленным и смертным, то и все люди, происходящие от семени Адамова, бывают причастны прародительского греха от самого зачатия и рождения своего (прп. Симеон Новый Богослов, 75, 309).

***

...Хотя возможно, чтобы, по возрождении в крещении, грешил и верный, но если согрешит когда-либо верный, то он (уже перестает быть верным) изгоняется из Церкви и отлучается от общения с христианами, и (если желает снова войти в нее) подвергается церковному наказанию, т. е. исповеданию греха, с постыждением, бесчестием, слезами и воздыханиями не о том только, что согрешил, но паче о том, что, согрешивши, удалил от себя Божественную благодать, которая опять не так легко возвратится к нему, как была дарована во Святом крещении (прп. Симеон Новый Богослов, 75, 421).

***

...Христианин, который ходит стезями греха, или всеми, или некоторыми... — не христианин, ибо христианин есть и именуется просвещенным; всякий же, ходящий в свете, видит рвы и стремнины (и не позволяет себе падать в них). Если же не видит их и падает, значит, не имеет света, и потому, как же он будет христианин? Если и говорит он, что видит, но грешит, будучи обольщаем диаволом, то лжет. Не видит он добре, но видит, как видят и непросвещенные, т. е. неверные. Ибо и они видят и различают доброе и злое, и однако ж не уклоняются от злого, потому что не видят чисто, что есть главным образом добро и что есть главным образом зло. Итак, христианин, который не видит зла чисто, глазами не засоренными, еще не христианин, и надлежит ему подвизаться, воздыханиями и слезами, постами и молитвами войти в тот истинный и совершенный свет, который просвещает всякого человека, грядущего в мир. Христос Господь за тем и пришел в мир, чтобы верующим в Него даровать очищение и избавление от грехов. Очищение грехов дарует Он чрез Святое крещение, а избавление от греха дарует чрез Святое причащение Пречистого Тела и Пречистой Крови Своей (прп. Симеон Новый Богослов, 75, 422).

***

...Кто погрешает по своей воле в малом и бережется от большего, тот большему подпадет наказанию, так как, победив большее, побеждать себя допустил меньшему (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 169).

***

...Когда ум наш освободится от лукавых помыслов и страстей и мы, в силу сего, вкусим свободу, какую даровал нам Христос Бог наш, тогда мы не захотим уже низойти в прежнее рабство греха и плотского мудрования (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 171).

***

...Кто же может усмотреть все эти маленькие прегрешения, чтобы воздерживаться от них и не провиниться ни в одном из них, когда их бесчисленное множество? Я скажу вам, кто благодатию Божиею может не провиниться в них. Кто всегда помнит грехи свои и помышляет о будущем Суде, кается и плачет, тот преодолевает и препобеждает все вообще страсти. Ибо он подымается силою покаяния столь высоко, что никакая страсть не может достать его и схватить душу его, парящую горе (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 171).

***

...Кто по крещении осквернил себя непотребными делами и грехами, и тело свое, которое есть храм Божий, блудно соделал жилищем похотей, страстей и демонов, для того... потребны и многие другие покаянные подвиги и приемы самоумерщвления и самоозлобления, чтоб умилостивить Бога и возвратить себе то божественное достоинство, которое потерял по причине своей греховной жизни (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 195—196).

***

Добрые и искренно богоугодливые рабы Божии не полагают никакого различения между малым и большим грехом, но когда погрешат даже мановением очей, или помыслом, или словом, думают, что совсем отпали от любви Божией, — что, верую я, и истинно есть (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 236).

***

...Всякий, творящий... дела <беззаконные>, уязвляется жалом смерти, т. е. грехом; сквозь же эту язвину и ужаление греха тотчас, как червь, входит диавол и живет там внутри. Видишь ли, как те, которые не сделали сердец своих чистыми посредством слез и покаяния, имеют живущим внутрь себя диавола, который есть злое сокровище? (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 339).

***

...Надлежит нам веровать и быть убежденными, что мы, находящиеся во тьме греха от рождения своего, можем посредством веры и исполнения заповедей выйти из нее и вступить в день Божественный и в просвещение духовное, как опять из света сего и дня перейти во тьму и ночь греха, когда, по причине нерадения и презрения заповедей, начнем впадать в прежние грехи наши (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 423).

***

Начало греха — гордыня (прп. Никита Стифат, 92, 95).

***

Если, оставлен быв благодатию, пал ты падением плоти, или языка, или помысла, да не покажется тебе сие удивительным или странным: твое это падение и по твоей вине (прп. Никита Стифат, 92. 95—96).

***

Огнь, тьма, червь, тартар соответствуют страстям ...неутолимой жажде чувственных удовольствий, смраду греха зловонного, — кои, как задатки и зачатки адских мук, уже отзде начинают мучительно действовать в душах грешников, когда укореняются долгим навыком (прп. Григорий Синаит, 92, 186).

***

...Ум если не будет иметь в руке силу молитвы, то не возможет сокрушить грех и противные силы (прп. Григорий Синаит, 92, 205).

***

Кто же не ведает и не чувствует, что грешник хуже и бесов, как раб их и подданный, уже отзде с ними во тьму кромешную заключенный? (прп. Григорий Синаит, 92, 206).

***

...Как следствие греховности, приходят гражданские смятения и непорядки, принося с собою всевозможные виды зла и вселяя в зачинщиков мятежей и мятежников князя зла, который превращает их в зверей, и без преувеличения скажу, что он тех, которыми возобладает, делает приобретающими нрав демонов (свт. Григорий Палама, 26, 18).

***

...Кто в начатках греха раскаивается, тот не дойдет до конца его; и кто о малых грехах не болезнует, тот чрез них впадет и в великие (свт. Григорий Палама, 92, 288).

***

Когда бываешь уранен, впадши в какое-либо прегрешение, по немощи своей или по худонравию своему (разумеются грехи простительные: недолжное слово сорвалось, рассердиться пришлось, мысль худая промелькнула, желание недолжное поднималось и подобно), не малодушествуй и не мятись попусту и без толку. Первое, что нужно, — не останавливайся на себе, не говори: «Как я такой потерпел это и допустил?!» Это вопль гордостного самомнения. Смирись, напротив, и, воззрев ко Господу, скажи и восчувствуй: «Чего другого и ожидать было от меня, Господи, столь немощного и худонравного». И тут же возблагодари Его, что на этом только остановилось дело, исповедуя: «Если б не Твоя безмерная благость, Господи, не остановился бы я на этом, а всеконечно впал бы еще в худшее что».

Однако ж, сознаваясь так и таким себя чувствуя, поопасись допустить беспечную и поблажливую мысль, что поскольку ты таков, то будто право некое имеешь делать что-либо неподобающее. Нет, несмотря на то что ты немощен и худонравен, все неподобающее, делаемое тобой, вменяется тебе в вину. Ибо все происходящее от тебя, произволением одаренного, произволению твоему принадлежит, и как доброе бывает тебе в одобрение, так худое в осуждение. Потому, сознав себя худым вообще, сознай вместе и виновным в том худе, в которое впал в настоящий час. Осуди себя и укори, и притом себя одного, не озирайся по сторонам, ища на кого бы свалить вину свою. Ни люди окружающие, ни стечение обстоятельств не виноваты в грехе твоем. Виновно одно злое произволение твое. Себя и укоряй.

Однако ж не будь похож и на тех, которые говорят: «Да, я это сделал, и что ж такое?» Нет, после сознания и самоукорения, поставив себя пред лицем неумытной правды Божией, поспеши возгреть и покаянные чувства: сокрушение и болезнование о грехе не столько по причине унижения себя грехом, сколько по причине оскорбления им Бога, столько милостей тебе лично явившего, в призвании тебя к покаянию, в отпущении прежних грехов, в допущении ко благодати таинств, в хранении тебя на добром пути и руководстве по нему.

Чем глубже сокрушение, тем лучше. Но как бы ни было сильно сокрушение, и тени не допускай нечаяния помилования. Помилование уже совсем готово, и рукописание всех грехов разодрано на Кресте. Ожидается только раскаяние и сокрушение каждого, чтоб и ему присвоить силу крестного заглаждения грехов всего мира. С сим упованием пади ниц душой и телом и вопий: Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей (Пс. 50,3) — и не преставай вопить, пока не восчувствуешь себя виновным-милуемым, так чтоб вина и милование слились в одно чувство (прп. Никодим Святогорец, 69, 122—123).

***

Все сие — самоосуждение, сокрушение, уповательную молитву о помиловании, воодушевительное решение блюстись впредь и молитву о благодатной к тому помощи — должно тебе проходить внутри всякий раз, как погрешишь оком, слухом, языком, мыслью, чувством; и на мгновение одно не оставляй в сердце греха неисповеданным Господу и неочищенным пред Ним сердечным покаянием. Опять падешь, и опять то же сделай, и хотя бы тебе многократно пришлось погрешить, столько же раз и очищай себя пред Господом (прп. Никодим Святогорец, 69, 124).

***

Ведай, возлюбленный, что диавол ни о чем другом не печется, как о погибели каждого из нас, и что не одним и тем же способом ведет со всеми брань... представлю тебе пять нравственных состояний людей и опишу соответственные им козни, обходы и прельщения вражеские. Состояния сии суть следующие: одни пребывают в рабстве греху, и помышления не имея об освобождении от него; другие хотя помышляют об этом освобождении и желают его, но ничего не предпринимают, чтобы достигнуть его; есть и такие, которые по освобождении от уз греха и стяжании добродетелей падают опять в грех с большим растлением нравственным. Из этих последних одни в самопрельщении думают, что, несмотря на то, все еще идут к совершенству; другие в беспечности оставляют путь добродетели; иные самую добродетель, какую имеют, превращают в повод и причину зла для себя.

На каждого из таковых враг действует, соображаясь с его настроением (прп. Никодим Святогорец, 69, 125).

***

Пусть... чей-нибудь грех будет не только явный, но и очень тяжкий и исходит из ожесточенного и нераскаянного сердца, ты и при этом не осуждай его, но возведи очи ума твоего к непостижимым и дивным судам Божиим, и увидишь, как многие люди, бывшие прежде пребеззаконными, потом каялись и достигали высокой степени святости, и как, с другой стороны, иные, стоявшие на высокой степени совершенства, падали в глубокую пропасть. Смотри, не подвергнуться бы и тебе такому бедствию за осуждение.

Потому стой всегда со страхом и трепетом, боясь более за себя самого, чем за другого кого. И будь уверен, что всякое доброе слово о ближнем и радость о нем суть в тебе плод и действие Святаго Духа, как, напротив, всякое о нем худое слово и презрительное его осуждение происходят от твоего злонравия и диавольского тебе внушения. Почему, когда соблазнишься каким-либо недобрым поступком брата, не давай очам своим сна, пока не изгонишь из сердца своего сего соблазна и совершенно не умиришься с братом (прп. Никодим Святогорец, 69, 180).

***

Если случится тебе впасть в какое-либо простительное погрешение делом или словом, именно обеспокоиться какой-либо случайностью, или осудить, или услышать, как осуждают другие, или поспорить о чем, или испытать движение нетерпения, суетливости и подозрения других, или понебречь о чем, — то не следует крайне смущаться или скорбеть и отчаиваться, помышляя о том, что ты сделал, тем более прилагать к тому печальные о себе думы, что верно тебе никогда не освободиться от таких слабостей, или что сила твоего произволения работать Господу слаба, или что ты не как следует шествуешь путем Божиим, — при всяком подобном случае обременяя душу свою тысячами и других страхов, от малодушия и печали.

Ибо отсюда что выходит? То, что ты стыдишься предстать пред Богом с дерзновением, как оказавшийся неверным Ему, напрасно тратишь время на рассматривание, сколько времени пробыл ты в каждом погрешении, сосложился ли с ним и возжелал его или нет, отверг ли такой и такой помысл или нет, и подобное. И чем больше мучишь себя так, тем больше увеличивается в тебе расстройство духа, тута и нехотение исповедаться. Но и когда пойдешь на исповедь и исповедуешься со смутительным страхом, и после исповеди опять не находишь покоя, ибо тебе кажется, что не все сказал. И живешь ты, таким образом, жизнью горькою, неспокойною и малоплодною, напрасно тратя много времени. И все это происходит оттого, что мы забываем о своей естественной немощи, и выпускаем из виду, как следует душе относиться к Богу, именно, что когда душа впадает в какое-либо простительное и несмертное погрешение, то ей следует со смиренным покаянием уповательно обращаться к Богу, а не томить себя излишнею о том печалью, тугою и горечью.

Говорю это о простительных согрешениях, ибо только в них уместно падать душе, восприявшей строгую жизнь... Мы обращаем... речь свою к тем, которые живут духовною жизнью и деятельно ищут преуспеяния в ней, всячески избегая грехов смертных. Для тех же, которые живут не строго, а как случится, не тревожась, если и смертным грехом оскорбят Бога, потребно другое слово <...> Им надлежит глубоко скорбеть и горько плакать, строго всегда обсуждать свою совесть, и исповедовать без жаления себя все грехи свои, и никаких не должны они по нерадению лишать себя средств, необходимых к уврачеванию и спасению их.

Покаяние всегда должно быть воодушевлено и проникнуто крепким упованием на Бога и при легких каждодневных падениях, а тем паче при более тяжких погрешениях, чем обычные, в которые падает иногда и усердный раб Божий, по попущению. Ибо сокрушение покаянное, которое только мучит и грызет сердце, никогда не восставляет души в благонадежное настроение, если не бывает соединяемо с твердым упованием на милосердие и благость Божию. Такое упование непрестанно должно исполнять сердца ревнующих достигнуть высших степеней христианского совершенства. Оно оживляет и приводит в напряжение все силы души и духа. Но многие, вступившие на путь духовной жизни, не заботясь о нем, останавливаются в своем течении с сердцем расслабленным, не подвигаясь вперед, за что негожими бывают к получению благодатных благ, кои разместил Господь на пути сем и коих обыкновенно сподобляются одни ревнители, с неослабным усилием по нему текущие все вперед и вперед.

Наипаче же, испытывающие какую-либо тревогу сердечную, или какое-либо недоумение, или раздвоение в совести своей, должны обращаться к духовному отцу своему, или к другому кому, опытному в деле духовной жизни, сопровождая сие уповательною молитвой, да откроет Господь чрез них истину и подаст успокоительное разрешение недоумений и смущений, и затем совершенно успокаиваться на их слове (прп. Никодим Святогорец, 69, 284-286).

***

Грех столько усвоился нам при посредстве падения, что все свойства, все движения души пропитаны им (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 87).

***

Грешащего произвольно и намеренно, в надежде на покаяние, поражает неожиданно смерть, и не дается ему времени, которое он предполагал посвятить добродетели (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 102).

***

Если ты стяжал навык к грехам, то учащай исповедь их — и вскоре освободишься из плена греховного, легко и радостно будешь последовать Господу Иисусу Христу (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 102).

***

...Кто исповедует грехи свои, от того отступают они, потому что грехи основываются и крепятся на гордости падшего естества, не терпят обличения и позора (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 102).

***

Желающий избавиться от живущих в нем грехов плачем избавляется от них... (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 191).

***

Общее правило борьбы с греховными начинаниями заключается в том, чтоб отвергать грех при самом появлении его... (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 290—291).

***

Не думай ни о каком грехе, что он маловажен: всякий грех есть нарушение закона Божия, противодействие воле Божией, попрание совести (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 370).

***

Грех и орудующий грехом диавол тонко вкрадываются в ум и сердце. Человек должен быть непрестанно на страже против невидимых врагов своих (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 374).

***

По важности веры в деле спасения и грехи против нее имеют особенную тяжесть на весах правосудия Божия: все они смертные, т. е. с ними сопряжена смерть души, и последует им вечная погибель... (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 504).

***

Величайшая разница — согрешать намеренно, по расположению к греху, и согрешать по увлечению и немощи, при расположении благоугождать Богу (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 531).

***

Если... по небрежению и рассеянности впустишь в себя грех... то благодать отступит от тебя, оставит тебя одиноким, обнаженным. Тогда скорбь... сурово наступит на тебя, сотрет тебя печалью, унынием, отчаянием, как содержащего дар Божий без должного благоговения к дару. Поспеши искренним и решительным покаянием возвратить сердцу чистоту, а чистотою дар терпения, потому что он, как дар Духа Святаго, почивает в одних чистых (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 550).

***

Последствием греховной жизни бывают слепота ума, ожесточение, нечувствие сердца (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 119).

***

Не наследовал я покаяния, потому что еще не вижу греха моего. Я не вижу греха моего, потому что еще работаю греху. Не может увидеть греха своего наслаждающийся грехом, дозволяющий себе вкушение его — хотя бы одними помышлениями и сочувствием сердца <...>

***

Кто совершит великое дело — установит вражду с грехом, насильно отторгнув от него ум, сердце и тело, тому дарует Бог великий дар: зрение греха своего (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 122).

***

Грех и состояние падения так усвоились нам, так слились с существованием нашим, что отречение от них сделалось отречением от себя, погублением души своей (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 381).

***

Все мы пребываем в умерщвлении, исполняя греховные пожелания наши, которые не только воюют на душу, но, будучи удовлетворяемы, и умерщвляют ее (свт. Игнатий Брянчанинов, 40, 115).

***

Покаяние в смертном грехе тогда признается действительным, когда человек, раскаявшись в грехе и исповедав его, оставит грех свой (свт. Игнатий Брянчанинов, 40, 115).

***

...Смертный грех православного христианина, неуврачеванный должным покаянием, подвергает согрешившего вечной муке... (свт. Игнатий Брянчанинов, 40, 163).

***

Возвращение ко греху, навлекшему на нас гнев Божий, уврачеванному и прощенному Богом, служит причиною величайших бедствий, бедствий преимущественно вечных, загробных (свт. Игнатий Брянчанинов, 40, 164).

***

С решительностью возненавидь грех! Измени ему обнаружением его — и он убежит от тебя; обличи его как врага — и примешь свыше силу сопротивляться ему, побеждать его (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 61).

***

Грех — причина всех скорбей человека и во времени, и в вечности. Скорби составляют как бы естественное последствие, естественную принадлежность греха... (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 156—157).

***

Победа над собственною греховностью есть вместе и победа над вечною смертью. Одержавший ее удобно может уклониться от общественного греховного увлечения (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 158).

***

Столько повреждена наша природа греховным ядом, что самое обилие благодати Божией в человеке может служить для человека причиною гордости и погибели (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 160).

***

...Грех содержит человека в порабощении единственно посредством неправильных и ложных понятий... Пагубная неправильность этих понятий и состоит... в признании добром того, что в сущности не есть добро, и в непризнании злом того, что в сущности есть убийственное зло (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 168).

***

Сколько дух выше тела... столько грех, принятый и совершенный духом, тягостнее и пагубнее греха, совершаемого телом (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 207).

***

Постоянная греховная жизнь есть постоянное отречение от Христа, если б оно и не произносилось языком и устами (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 221).

***

Всякий род греховной жизни заключает в себе сопротивление и противодействие Богу... (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 277).

***

...Нет греха человеческого, которого бы не могла омыть Кровь Господа Бога Спасителя нашего Иисуса Христа (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 466).

***

Требование от себя неизменяемости и непогрешительности — требование несбыточное в этом преходящем веке! Неизменяемость и непогрешительность свойственны человеку в будущем веке, а здесь мы должны великодушно переносить немощи ближних и немощи свои (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 528).

***

Разъединение ума с сердцем, противодействие их друг другу произошли от нашего падения в грех... (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 115).

***

Грешников намеренных и произвольных, в которых нет залога к исправлению и покаянию, Господь не признает достойными скорбей, как непринявших учения Христова... (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 130).

***

Как земля, по причине поразившего ее проклятия, не перестает из поврежденного естества своего, сама собою, производить волчцы и терние, так и сердце, отравленное грехом, не перестает рождать из себя, из своего  поврежденного естества, греховные ощущения и помышления (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 271).

***

Смертный грех решительно порабощает человека диаволу и решительно расторгает общение человека с Богом, доколе человек не уврачует себя покаянием... (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 352).

***

Проводящие греховную жизнь произвольно, по любви к ней... суть чада диавола... (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 370).

***

Грех — родитель плача и слез: он... умерщвляется чадами его — плачем и слезами (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 390).

***

Когда смертный грех, сокрушив человека, отступит от него, то оставляет после себя след и печать поражения, нанесенного человеку (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 400).

***

...Постоянно оплакивай грех твой, — и соделается грех хранителем добродетели (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 407).

***

Когда какой-либо один смертный грех поразит душу человека, тогда все скопище грехов приступает к человеку, объявляет свое право на него (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 414).

***

Стенами означаются сердечные чувства, которые окаменил смертный грех; такие чувства соделываются стеною, не допускающею слову Божию действовать на сердце (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 416).

***

Грешность начинается, где видно произволение (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 80, 119).

***

...Есть грех крайний, на небо вопиющий, именно грешить в надежде на милость Божию (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 80, 123).

***

Грехи наши без... <вражьего> внушения не бывают. Из них он устрояет между нами и Богом преграду (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 80, 133).

***

Грех начинается, когда кто произвольно удерживает в себе <страстные> движения и соглашается с ними (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 81, 77).

***

О смертных грехах нечего говорить: они совсем неуместны у тех, которые ревнуют о спасении (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 82, 21).

***

За любовь к другим Бог прощает грехи любящего (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 83, 29).

***

...Всякое искушение ко греху будет посечено глаголом Божиим, утвержденным в сердце (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 87, 131).

***

...Грех... как яд какой, входя внутрь, разлагает... душу и тело, и каждую часть души и тела, и тем губит человека (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 87, 137).

***

Пришли однажды к авве Зенону братия и спросили его, что значит написанное в Иове: Небо нечисто пред Ним (Иов. 15, 15)? Старец сказал на это: «Братия оставили исследование грехов своих и взялись за исследование Небесного»... (106, 128).

***

Авва Пафнутий, ученик аввы Макария, рассказывал, что старец говорил о себе: «Когда я был отроком, вместе с другими детьми пас я коров. Сверстники мои пошли воровать смоквы и, когда бежали назад, уронили одну. Я поднял ее и съел. Ныне, когда вспоминаю об этом, сажусь и плачу» (96, 153).

***

В одном городе жил юноша, сотворивший много зла, и занимался он окрадыванием мертвых. Но благодать Божия однажды коснулась его сердца, ужаснулся он своих дел, вспомнил Суд Божий и решился в покаянии и смирении провести оставшуюся жизнь. Придя к пещерам, где лежали окраденные им мертвецы, он горько плакал, а потом сам затворился в одной из них.

Но тут для него началась ужасная брань. Вскоре ему явились бесовские полчища и возопили: «Где этот скверный и нечистый, который, пресытившись грехом, теперь желает себя показать благочестивым? Неужели ты думаешь еще быть помилованным, соделав столько грехов? Уходи отсюда. Блудницы и скупщики краденого ждут тебя. Нам продался ты, нашу волю творил, во всем повинен, и как думаешь избежать муки?» Но юноша твердо верил в беспредельное милосердие Божие к кающимся грешникам, и бесам ничего не отвечал. Долго мучили они юношу своими воплями, а затем начали наносить и побои. Много раз избивали его до полусмерти.

К тому времени родные нашли его и стали упрашивать вернуться домой. Но юноша говорил: «Нет, лучше я умру в этих гробницах, чем возвращусь в мир на смертные грехи». После ухода родных бесы напали на него с таким остервенением, что едва не убили его.

Это было последнее нападение демонов. Видя его непоколебимость, они бежали, вопия: «Благодатию Божиею и своим терпением он победил нас!» После того юноша в трудах и покаянии прожил в пещере до своей кончины (112, 9—10).

***

Авва Агафоник, настоятель Кастеллийской киновии, рассказывал: «Однажды я пришел в Руву к отшельнику авве Пимену. Найдя его, я поведал ему свои помыслы. Стояла зима, и я остался у него в пещере. Ночь была особенно холодною, и я сильно озяб. Утром старец сказал:

— Что с тобой, чадо?

— Прости, отче! Я промерз и плохо провел ночь.

— А я, чадо, не озяб.

Я удивился этому, потому что старец был наг, и попросил объяснить, как же он не замерз. Он сказал:

— Пришел лев, лег рядом и согревал меня. Впрочем, скажу тебе, что я буду съеден зверями.

— За что?!

— Когда я на своей родине, в Галатии, пас овец, однажды проходил странник. Мои собаки бросились на него и на моих глазах растерзали. Я оставил его без помощи, и собаки съели его. Знаю, что и меня ждет такая же участь.

И действительно, через три года старец был съеден зверями (102, 153).

***

Жил некогда в Царьграде один человек, весьма славный и богатый и милостивый к бедным. Но был в нем один порок: всю жизнь он провел в грехе прелюбодеяния и в старости без покаяния в том же грехе скончался.

После его смерти у патриарха Германа произошел спор с его епископами о душе умершего. Одни говорили, что он спасен за милосердие, а другие, напротив, говорили, что он погиб, ибо сказано: в чем застану, в том и сужду (ср.: Ин. 5, 30). Патриарх благословил всем монастырям и затворникам молиться об умершем Богу, чтобы Он открыл его загробную участь.

Господь открыл одному затворнику, где пребывает та душа. Затворник рассказал: «В эту ночь, во время молитвы, я увидел некое место, с правой стороны которого был рай, исполненный неизреченных благ, а с левой — огненное озеро, из которого пламень восходил до облаков. Между ними среди страшного пламени стоял привязанным умерший и громко стонал, а взирая на рай, горько рыдал. Подошедший к нему Ангел сказал: «Что напрасно стонешь. Ради твоей милостыни ты избавлен от муки, а за то, что не оставил своего беззакония до смерти, лишен ты рая блаженного» (112, 897—898).

***

Однажды авва Павел, родом римлянин, шел с лошаками. По козням диавола, на постоялом дворе один лошак раздавил насмерть ребенка. Сильно огорченный этим, авва Павел сделался отшельником и постоянно оплакивал смерть ребенка, чувствуя свою вину. Поблизости находилось львиное логовище, и авва Павел ежедневно подходил к логовищу, ударял и раздражал зверя, чтобы тот растерзал его. Но лев не делал ему никакого вреда. Тогда старец вразумился, что Бог простил ему невольный грех. Возвратясь в свою обитель, он жил в ней, принося всем пользу примером своего подвига до самой кончины (102, 94).

***

Пресвитеру Пиаммону дана была благодать откровений. Однажды, принося Бескровную Жертву Господу, он увидел близ престола Ангела Господня: у него в руках была книга, в которой он записывал имена иноков, приступавших к Святым Тайнам. Старец внимательно замечал, чьи имена пропускал Ангел. После Литургии он призывал к себе порознь каждого из пропущенных Ангелом и спрашивает, нет ли у него на совести какого-нибудь тайного греха. И при этом выяснилось, что каждый из них был повинен в смертном грехе. Тогда старец убеждал их раскаяться и сам, вместе с ними повергаясь пред Господом, день и ночь со слезами молился, как бы причастный их грехам.

И это он делал до тех пор, пока вновь не увидел Ангела, записывающего имена приступающих к Святым Тайнам. Записав всех, Ангел стал даже по именам называть каждого, приглашая приступить к престолу для примирения с Богом. Это видение убедило старца, что их раскаяние принято Богом (99, 112.)

***

Сын одной матери, молодой человек, вел жизнь рассеянную. Скорбящая мать открыла свою скорбь преподобному Макарию Овручскому и просила его помощи. Преподобный призвал сына к себе, подолгу беседовал с ним, уговаривая прийти в себя, наконец тот сказал: «Зачем принуждают меня долго молиться?» Преподобный отвечал: «Долгие молитвы совершают иноки, но и тебе нельзя совсем оставаться без молитвы, обрекая душу на голодную смерть; читай одну молитву — «Отче наш», — в ней найдешь все: свет богопознания, уроки для жизни, утешение и силу для духа. Прочесть эту молитву со вниманием, думаю, не тяжело».

Рассеянный сын послушался. Прочтя молитву один раз, он захотел прочесть ее в другой раз и в третий. Затем молитва до того полюбилась ему, что он стал ее читать часто и, читая, учился добру. Стал трудиться над внимательною жизнью, переменился во всем и был утехою матери до смерти (109, 216—217).

***

Блаженный Павел, именуемый Простый, передавал следующий случай из своей жизни. Раз пошел он в некоторый монастырь навестить братию, и пришел в то время, когда они входили в церковь на богослужение. Так как он обладал даром прозорливости, то прозревал, кто в каком виде и с каким духовным расположением входит в храм. Все входили со светлыми лицами, и Ангелы-хранители с радостью сопровождали их. Но узрел он брата, входящего в церковь черным, и бесов, надругающихся над несчастным, и Ангела, издалека следующего за ним. Павел опечалился и горько заплакал. Братия стали умолять его, чтобы он открыл причину плача и вошел в церковь. Но Павел не дал им ответа и остался по-прежнему у врат церковных.

Кончалась служба, все вышли из церкви, с ними и грешный брат. Но каково же было удивление Павла, когда он увидал его чистым и светлым, а бесов, далече от него отстоявших, и Ангела Божия, сопровождавшего его с великой радостью. Павел начал громко славить Бога. Иноки окружили его, и преподобный рассказал им, в каком состоянии увидел он входящим упомянутого брата и в каком выходящим. После этого и сам брат был спрошен и передал следующее: «Я человек грешный и все дни жизни моей, даже доселе, провел в скверных деяниях. Но, вошедши ныне в церковь, я услышал чтение из книги пророка Исаии: Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро, ищите правды. Тогда если будут грехи ваши, как багряное, как снег убелю. И если послушаетесь, то будете вкушать блага земли (ср.: Ис. 1, 16—19). Выслушав это, я умилился душою и сказал Богу в мыслях моих: «Ты един еси, Боже, пришедый на землю грешныя спасти! Якоже прежде пророком глаголя, се ныне делом скончай о мне грешном и недостойном. Се бо отселе даю Ти слово, обращался усты и сердцем исповедался, яко не имам ктому того сотворити зла, но отметаюся всякаго беззакония, и поработаю Ти с чистою совестию. Днесь убо, Владыко, приими мя кающагося и отрекающагося от всякаго зла». «И с сими мыслями, — закончил речь свою инок, — я вышел из церкви, осудив душу мою и дав обещание пред Богом впредь не грешить». Все прославили Бога (112, 585—586).

***

Святой Андрей, Христа ради юродивый, бывши однажды в Царьграде на торжище, встретил инока, вокруг шеи которого обвился страшный змей. Инок этот был человек, многими добродетелями украшенный, но, к несчастию, скупой и сребролюбивый. Отойдя от него на несколько шагов, Андрей заметил в воздухе, над головою инока, начертанные слова: «Змей сребролюбия — корень всякому беззаконию».

Но еще более удивился, когда, оглянувшись назад, увидал Ангела и беса, спорящих за душу инока. Диавол доказывал, что монах, как сребролюбец и потому идолослужитель, принадлежит ему, а Ангел, указывая на многие добродетели инока, утверждал, что он достоин милости Божией. Продолжительный спор их был решен свыше — голос с неба сказал Ангелу: «Ты не имеешь части в нем, ибо только милостивые получают от Меня прощение и наследуют обители небесные». После сего Ангел тотчас оставил инока (112, 791—792).

***

Преподобный отец наш Давид был разбойником и много делал зла. Он был, говорит описатель его жития, «яко ин никтоже зол бяше». Однажды, отдыхая на горе со своими сообщниками и размышляя о своей жизни, он пришел в ужас, раскаялся и решился остальные дни свои посвятить служению Богу.

Оставив друзей, он пришел в монастырь и просил привратника доложить о себе игумену, говоря, что хочет быть монахом. Игумен не замедлил прийти к нему и, думая, что он, по преклонным летам, не выдержит монашеского подвига, принять его в монастырь отказался. Давид усерднее начал просить, но игумен не соглашался. Огорченный отказом, тот воскликнул: «Да знаешь ли ты, отче, кто я? Я Давид, атаман разбойников. Если ты не примешь меня, клянусь тебе, что снова примусь за свои дела, приведу сюда своих товарищей, разорю монастырь и никого не оставлю из вас в живых». Услышав это, игумен решился принять его и постриг в ангельский образ. Что же затем? «Начал Давид подвизатися  воздержанием. — говорится в его житии, — удерживати себе смирением. И все преспе, иже в монастыре, седмьдесят черноризец. И тыя убо вся и всегда поучаше и всем на успех бываше, единою же седящу ему в кельи, ста пред ним Ангел, глаголя ему: «Давиде, Давиде, простил тя ест Господь, будеши отныне чудеса творя...» И потом Давид многа чудеса Богом сотвори: слепыя просвети, хромых ходити сотвори и бесныя исцели». Так-то велико, братие, и неизреченно милосердие Божие к кающимся грешникам!

Научимся же отсюда не ослабевать в надежде на милосердие Божие, а скорее, после грехов, обращаться к Богу со слезами, чистосердечным раскаянием и с твердым обещанием исправить свою жизнь. И Он, Всеблагой, очистит беззакония наши и омоет неправды наши, как бы тяжки они ни были (112, 22—23).

***

При царе Маврикии во Фракии был разбойник свирепый и жестокий. Не находя возможности взять его силою, царь решился употребить для его усмирения противоположное средство — милость, и послал к нему свой крест со словами: «Не бойся». Этот необыкновенный поступок тронул сердце разбойника. Он тотчас же раскаялся, сам явился к царю, пал к ногам его и обещал исправиться. Царь простил его, и он остался жить в городе.

Спустя некоторое время бывший разбойник впал в тяжкую болезнь и во время оной однажды во сне увидел Страшный Суд. Пробудившись, почувствовал приближение смерти и, ужаснувшись своих грехов, стал с горькими слезами просить прощения. «Владыко, Человеколюбче, Царю, — говорил он, — как прежде меня Ты спас  разбойника, так и на мне теперь удиви милость Твою и приими плач мой на смертном сем одре. И как иных пришедших в единонадесятый час и ничего достойного не сделавших Ты принял, так прими и мои горькие слезы, и очисти меня, и крести меня ими. Не ищи от меня больше сего ничего! Не ищи, ибо не найдешь во мне ничего доброго, окружили меня беззакония мои и бесчисленные содеянные мною грехи. Но как принял Ты плач апостола Петра, так прими и мои малые слезы и милосердием Твоим истреби мои прегрешения!» — И он с плачем многие часы исповедовал грехи свои, затем скончался.

В час его смерти живший в одном с ним доме врач во сне видит следующее: множество бесов явилось к одру разбойника, держа в руках рукописание его грехов, и за ними два Ангела с весами. Бесы на одну сторону весов положили хартии грехов умершего. «А что мы положим на свою сторону? — сказали Ангелы. — Нет у нас ничего, ибо только десять дней прошло, как он престал от убийства! Не положить ли вот только разве сей плат, смоченный слезами, которые он проливал перед смертью?» И, о бездна милосердия Божиего! Плат перетянул все грехи разбойника, и хартии бесов исчезли. Ангелы взяли душу умершего, а бесы бежали посрамленными.

Итак, вот что значит плакать и сокрушаться о своих грехах! (112, 116-118).

***

Некая женщина, впадши в тяжкий грех и не будучи в силах из-за стыда поведать его отцу своему духовному, пришла к святому Иоанну Милостивому, патриарху Александрийскому, и, припав к его ногам, воскликнула:  «О, преблаженный, я такой тяжкий грех соделала, что не имею сил сказать о нем, но при сем верую, что ты один можешь разрешить меня от него!» Иоанн сказал: «Если с верою пришла сюда, то исповедуй мне грех свой». Жена отвечала: «Не могу, владыка». — «Ну так, если стыдишься, пойди, напиши на хартии твой грех и принеси ко мне». - «И того не могу сделать», — ответила женщина. Патриарх сказал: «Так запечатай хартию и принеси сюда». Женщина исполнила повеленное, принесла хартию Иоанну и умоляла его, чтобы он не распечатывал ее.

После сего жена удалилась из города, в котором жила, а святой патриарх, взяв от нее хартию, на пятый день скончался и был погребен. Узнав о сем, жена возвратилась в город и, думая, что грех ее уже известен если не многим, то некоторым, в страшной скорби пришла ко гробу Иоанна и стала взывать: «О, человек Божий! И тебе-то одному я не осмелилась открыть грех мой, а теперь знают о нем все. Не отступлю от гроба твоего до тех пор, пока ты не известишь меня о том, где мое рукописание. Я верую, что ты не умер, но и сейчас жив. И так женщина пребыла у гроба святого патриарха, не вкушая пищи, три дня.

В третью ночь является ей патриарх с двумя епископами, которые ранее были погребены рядом с ним и говорит: «О, женщина, когда же ты перестанешь беспокоить нас и орошать могилы наши слезами?» И, сказав это, святой дал ей в руки хартию ее и добавил: «Возьми ее и, распечатав, посмотри, что в ней». Женщина взяла хартию, и видение кончилось. Распечатав ее, женщина увидала, что рукописание греха ее зачеркнуто, а ниже написано следующее: «Иоанна ради, раба Моего, загладился твой грех». «И рада бысть жена, — заключает сказание, — возвратиться в дом свой, приимши отпущение грехов».

Из этого повествования ясным становится, братие, то, что святые подлинно имеют благодать молиться за нас, испрашивать нам прощение грехов и прелагать гнев Господень на милость к нам (112, 168—169).

***

Однажды преподобный Нифонт увидел двух Ангелов, которые несли душу человека на небо, не допуская истязать ее на воздушных мытарствах. Бесы, воздушные мытари, начали вопиять: «Зачем вы эту душу не отдаете нам, ведь она наша?» Ангелы сказали: «А чем вы докажете, что она ваша?» «Да она, — отвечали бесы, — до смерти только одно зло делала, и нет греха, которого бы она не сотворила; она была порабощена страстями и без покаяния разлучилась с телом. А кто умер рабом греху, тот наш». Один из Ангелов ответствовал им: «Так как вы всегда лжете, то вам не верим; пусть будет призван Ангел-хранитель этой души, ему и дадим веру, ибо он лжи не скажет».

Ангел-хранитель явился, и Ангелы спросили его: «Что, душа эта покаялась или в грехах оставила тело?» «Подлинно, человек сей грешник был, — отвечал Ангел, — но когда стал болеть, тогда со слезами исповедовал Богу грехи свои и с воздетыми на небо руками усердно просил Бога о помиловании». Тогда Ангелы удержали у себя душу, и бесы были посрамлены. Но они не успокоились и снова возопили: «Уж если этот человек мог быть помилован, то, значит, спасется и весь мир, и всуе мы трудимся?» «Да, — отвечали Ангелы, — все грешники, исповедавшие грехи свои смиренно и со слезами, от Бога получат прощение, а которые умирают без покаяния, тем Бог Судья». И с этими словами отыдоша, сказано, ко вратам небесным, и спасена бысть душа та (112, 323—324).

***

Архиепископ Вологодский Никон вспоминает такой случай из своего детства. «Когда мне было девять лет, в нашем селе Чашникове, в 25 верстах от Москвы, умерла в возрасте 85 лет просфорница приходской церкви. Всю свою жизнь она провела в благочестии и чистоте и перед своей кончиной пожелала освятить себя Таинством Елеосвящения. Таинство совершал над ней священник села Чашникова отец Иоанн в присутствии всего села.

Болящая во все время соборования была в полной памяти. Как только прочтено было последнее, седьмое, Евангелие, она стала все более и более слабеть. Свеча выпала из ее рук, и дыхание незаметно прекратилось.

Священник благословил усопшую иерейским благословением и, обратясь к родным, предложил им одеть ее в погребальные одежды, а сам стал разоблачаться. В этот момент все присутствующие видят, как усопшая открывает глаза, и слышат, как она тихо, но ясно говорит: «Святителю Христов, отче Николас! Тот грех содеян мною в юности и забыт мною. Но я виновна в нем и каюсь Господу перед тобой. Святитель Божий, прошу тебя, прости и разреши меня от этого греха». И с этими словами она снова тихо предала свой дух Богу» (114, 133).

***

Хозяин одного корабля рассказал авве Палладию следующее: «Однажды мне нужно было плыть с пассажирами из моего села. Вышли в море. В то время как другие корабли благополучно совершали плавание, мы не могли тронуться в путь и простояли неподвижно на одном месте пятнадцать суток. Уныние и даже отчаяние овладели всеми. Я, как хозяин корабля, особенно сокрушался о судьбе судна и пассажиров. И тогда я обратился к Богу с молитвою. И вот послышался мне голос: «Брось в море Марию — и совершишь благополучно плавание». Долго я размышлял в недоумении, что это значит? Кто такая Мария? И вот тут снова послышался голос: «Я сказал тебе: брось в море Марию, и спасетесь». Среди размышлений я воскликнул: «Мария!» Одна женщина отозвалась на этот крик и сказала: «Что тебе надо, господин?» Я сказал: «Видишь ли, сестра Мария, какой я грешник — и все вы погибнете из-за меня». «Нет, господин мой, это я грешница», — глубоко вздохнув, произнесла она. «Какие же у тебя грехи?» — «Увы, нет греха, которого бы я не совершила, и за мои грехи вы все погибнете...»

После этого она поведала мне следующее: «Я, государь мой, была замужем, и у меня было двое детей; одному исполнилось девять лет, другому пять. Муж мой скончался, и я осталась вдовою. Неподалеку жил один воин, и я захотела, чтобы он взял меня в жены. Я сама подсылала к нему кое-кого. Воин ответил: «Я не желаю брать за себя женщину, у которой есть дети от другого мужа». Узнав об этом, я, несчастная, убила своих детей и объяснила ему, что теперь у меня нет никого». Услышав это, воин воскликнул: «Жив Господь Бог мой, Иже на Небесах: не возьму я ее за себя!» Испугавшись, что мое злодеяние может открыться, и боясь смерти за это, я бежала».

Выслушав рассказ женщины, я, однако, медлил и не решался бросить ее в море. «Дай, — думаю, — еще сделаю опыт». «Смотри, — говорю ей, — вот я войду в лодку, и если корабль поплывет, знай, что мой грех — причина его стоянки». Зову матроса и говорю ему: «Спускай лодку!» Схожу в лодку — и ничего. Ни корабль, ни лодка не двигаются с места. Тогда, взойдя на корабль, обращаюсь к женщине: «Сойди теперь ты в лодку». Та исполнила мое требование, и в ту же минуту лодка закружилась и, повернувшись раз пять, пошла ко дну. Между тем корабль понесся с такой скоростью, что в три дня мы совершили плавание, которое продолжалось обыкновенно пятнадцать дней и ночей» (102, 69—70).

 

Система Orphus Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter


<<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>>