<<<   БИБЛИОТЕКА   >>>


А. П. Лопухин. Толковая Библия. 3 книга Ездры

ПОИСК ФОРУМ

 

Глава 11

Описание орла, поднимающегося из моря (1–6). Правление двенадцати больших крыльев и двух придаточных крыльев (7–23). Покушения на господство четырех придаточных крыльев (24–28). Владычество трех голов орла (29–36). Явление льва и его обличительная речь к орлу (37–46).

1 И видел я сон, и вот, поднялся с моря орел, у которого было двенадцать крыльев пернатых и три головы.

1. Пророк видит во сне орла, поднимающегося из недр моря (de mari). У орла 12 крыльев и три головы. Восемь придаточных крыльев, играющих второстепенное значение, пока не названы. Символ орла употреблялся в приложении к монархии как на Востоке, у ассириян и персов, так и на Западе, у римлян. У еврейских пророков он применяется как к целой монархии, так и к отдельным лицам. Иезекииль изображает под видом орла халдейскую (XVII:3, 12) и египетскую монархию (XVII:7, 15); Иеремия — вавилонского царя Навуходоносора (XLVIII:40; XLIX:22). В книге Даниила первой мировой монархии, созерцаемой под символом льва, приписываются орлиные крылья (VII:4). В Римской империи изображение орла употреблялось в качестве государственного герба на знаменах и монетах. Со времени Ирода Великого оно помещалось на самом Иерусалимском храме и на иудейских монетах. В этом символе царственной птицы автор хотел оттенить, с одной стороны, необычайную мощь и силу Римской империи, царившей почти над всем миром, с другой, ее хищнические наклонности. Орел выходит из моря подобно четырем зверям Даниила (VII:3). Из той же книга взяты главные составные части видения: крылья и головы. У Даниила третий зверь — барс имеет 4 птичьих крыла и 4 головы (VII:6).

2 И видел я: вот, он распростирал крылья свои над всею землею, и все ветры небесные дули на него и собирались облака.

2. В видении Даниила точно так же на великом море, откуда выходят четыре зверя, борются все четыре ветра небесных (VII:2). Несмотря на бурю, орел плавно взмывает над морем и достигает облаков.

3 И видел я, что из перьев его выходили другие малые перья, и из тех выходили еще меньшие и короткие.

3. Происходящее на глазах Ездры появление малых или придаточных крыльев аналогично возникновению среди 10 рогов четвертого Даниилова зверя одного небольшого рога (VII:8). Название составных частей видения в латинском тексте не отличается отчетливостью. 12 больших крыльев носят вначале имя «крыльев пернатых» (alae pennarum) или просто «крыльев» (alae). В присоединенном к слову alae эпитете Фолькмар видит или поэтическое украшение, или желание устранить возможность понимания его в смысле крыла войска. Как бы то ни было, но прибавка повлияла неблагоприятно на дальнейший текст, почему нередко (XII:7, 12–13) вместо крыльев ошибочно идет речь о перьях. Второстепенная часть видения в латинском переводе тоже носит имя перьев (pennae) или перышек (pennacula), вследствие чего разница между 12 первоначальными крыльями и 8 вновь появившимися придаточными крыльями совершенно исчезает. В восточных переводах — сирском, арабском и армянском органы, вырастающие на теле орла впоследствии, названы «меньшими, тонкими и короткими крыльями» (alae minutae et exiles et modicae, Syr .). Различие их от 12 больших крыльев в латинском тексте выражается в наименовании их «противоположными перьями» (contrariae pennae), «меньшими и короткими перышками» (in pennaculis minutis et modicis, XI:3) и «подкрылиями» (subalares, XI:31; XII:19). По предположению Гутшмида (241–242) первое из этих названий намекает на то, что они отделяются от главных перьев и занимают по отношению к ним перпендикулярное положение. Однако, гораздо естественнее считать его неточным переводом греческого слова άντιπτέρυγες или άντίπτερα. Греческий префикс άντι, отмечая второстепенное значение придаточных крыльев, в то же время должен был указывать на положение, занимаемое выведенными под этим символом лицами, к правителям, изображенным в виде 12 больших крыльев. Если под большими крыльями разумеются в большинстве случаев (XI:21) законные носители власти, действительно занимавшие царский трон (πτέρυξ = βασιλεύς), то за придаточными или малыми крыльями скрываются претенденты на престол и узурпаторы, стремившиеся овладеть престолом (άντιπτέρυξ = άντιβασιλεύς). Такого взгляда держатся Фолькмар (152–153), Гильгенфельд (Judische Apokatyptik, 204–205) и Гункель (390). Визелер (271–272) объясняет это название в том смысле, что малые крылья помещаются напротив больших, занимающих, по-видимому, правую сторону орла (XI:12). Греческое слово άντιπτέρυγες, равно как и латинское название subalares, по его мнению, указывает на зависимое, подвластное положение, занимаемое малыми крыльями по отношению к большим. Но в самом видении вся разница между ними ограничивается лишь кратковременностью царствования или неудачею притязаний на престол лиц, изображенных в виде малых крыльев. Поэтому теории Гфререра (I, 88–91), Визелера (271–281) и Кабиша (164), видящих в 8 малых крыльях правителей Палестины из династии Ирода, или вождей последнего иудейского восстания, не отличаются убедительностью.

4 Головы его покоились, и средняя голова была больше других голов, но также покоилась с ними.

4. После краткого указания главных признаков орла (XI:1) автор останавливается на них с большею подробностью (XI:3–4). Он различает большие и малые крылья и головы. Характерно, что цифра придаточных крыльев все еще не названа. Этим автор хочет сказать, что он схватывал частности видения не сразу, а постепенно, по мере того, как всматривался в орла, парившего высоко в небе. — Три императора из дома Флавия представлены под образом трех голов орла, потому что они своим разрушением Иерусалима довершили и возглавляли те беззакония, которые творились Римом над беззащитной Иудеей. Иудея была как бы проглочена ими. Три головы сохраняют покой (лат., сир.), или молчание (эф., ар., арм.). Спокойствие их при виде отделяющихся от 12 главных крыльев придатков намекает на то, что претенденты на престол и узурпаторы могли играть известную роль лишь с молчаливого согласия или благодаря бездействию Флавиев. В молчании их можно, в частности, видеть указание на замкнутый характер главы династии — Веспасиана. Когда по смерти Нерона римский престол сделался игрушкой в руках полководцев, терявших его с той же быстротой, с какой овладевали властью, Веспасиан ни одним действием не обнаружил своих честолюбивых замыслов. Xотя по свидетельству Флавия еще в 68 г. все видели в нем будущего императора, но он с необычайной готовностью присягал на верность целому ряду императоров: Гальбе, Оттону и Вителлию. Несмотря на просьбы друзей, он не только не препятствует Гальбе занять престол, но даже посылает к нему Тита для оказания императорских почестей. Ту же сдержанность проявил он и по смерти Гальбы. Даже тогда, когда паннонские легионы провозгласили его императором и встретили поддержу себе в Египте и Сирии, он упорно медлил занятием трона (Volkmar, 340). Возможно, кроме того, что имя последнего императора из дома Флавиев будит в уме автора-семита мысль о молчании. На еврейском и халдейском языках начальные три буквы имени Домициана «dom» означают «молчание». В то время склонны были придавать таинственное значение начальным буквам. Умершие уже ко времени появления книги Веспасиан и Тит могли быть названы молчащими по примеру оставшегося в живых Домициана (Gfrorer, 87–68. Wieseler, 269). Под средней головой разумеется Веспасиан, как родоначальник династии. Три головы орла, действующие в союзе между собою, точно воспроизводят отношения между Веспасианом, Титом и Домицианом. Желая обеспечить престол за своим родом Веспасиан в самом начале объявил обоих своих сыновей цезарями, а вскоре после этого сделал Тита своим соправителем. На общественных празднествах он обычно являлся среди сыновей. Такую картину представляло по словам Флавия триумфальное шествие по случаю взятия Иерусалима Титом. На монетах, относящихся к царствованию Веспасиана, обычно помещаются все три члена Флавиева дома, отец на лицевой стороне, а сыновья на обратной.

5 И видел я: вот орел летал на крыльях своих и царствовал над землею и над всеми обитателями ее.
6 И видел я, что все поднебесное было покорно ему, и никто не сопротивлялся ему, ни одна из тварей, существующих на земле.
7 И вот, орел стал на когти свои и испустил голос к перьям своим и сказал: 
8 не бодрствуйте все вместе; спите каждое на своем месте, и бодрствуйте поочередно, 
9 а головы пусть сохраняются на последнее время.
10 Видел я, что голос его исходил не из голов его, но из средины тела его.

7-10. Орлы, выведенные в книге пророка Иезекииля (XVII:3, 7 по LXX), обладают когтями. Когти являются по мнению Фолькмара (342) символом римских легионов, отличавшихся своим хищничеством и жаждой крови. На них зиждется все могущество римских цезарей. Голос, выходящий перед воцарением первого крыла не из голов, как бы следовало ожидать, а из середины орла, толкование видения (XII:17–18) приурочивает к другому моменту в истории Римской империи. Здесь он играет чисто вспомогательную роль, показывая, что цари и узурпаторы, выступающие в общей картине совместно и одновременно, в действительности правят или покушаются править поодиночке, друг за другом. По мнению Гутшмида в приказании орла не бодрствовать всем крыльям вместе намекается на смену республиканского правления в Риме монархическим. С этого времени и начинается его всемирное владычество. Толкование самого пророка относит голос ко времени междуцарствия после прекращения династии Юлиев, когда с особой очевидностью предстала необходимость монархического строя для обеспечения дальнейшего существования Рима.

11 Я сосчитал малые перья его; их было восемь.

11. Речь идет о придаточных крыльях.

12 И вот, с правой стороны поднялось одно перо и воцарилось над всею землею.
13 И когда воцарилось, пришел конец его, и не видно стало места его; потом поднялось другое перо и царствовало; это владычествовало долгое время.

12-13. Пером ошибочно названо в латинском тексте большое крыло. Автор последовательно излагает историю царей, изображенных под образом 12 больших крыльев. Так как история Рима могла быть предметом его влияния лишь с того момента, когда Рим наложил свою железную руку на Иудею, то, очевидно, под большими крыльями разумеются, прежде всего, императоры из дома Юлиев и последующие правители до Веспасиана. Так как второе крыло, выделяющееся необычайным долголетием, несомненно обозначает Октавиана Августа, то за первым очевидно скрывается Юлий Цезарь. У Флавия он считается первым римским императором (Antiquitates judaicae XVIII, 2, 2; 6, 10). Такого же счета держатся Сивиллины книги (V, 10–15), римские историки — Светоний (Vitae XII Caesarum), Аврелий Виктор и Юлиан (цит. Renan . Apocalypse, 407) и христианские писатели — Феофил Антиохийский (К Автолику III, 25) и Епифаний Кипрский (De pondere et mensuris, 12). Если юридически Римская империя началась с Августа, то фактически переход от республиканского строя к единодержавному был осуществлен Цезарем. Он и пал жертвою своей идеи. Неожиданная смерть Цезаря, не оставлявшего по себе потомства была величайшей опасностью для начавшегося строя. На это событие и указывает исчезновение первого крыла без всяких следов, так что не видно было даже места его.

14 Когда оно царствовало и приблизился конец его, чтобы оно так же исчезло, как и первое, 

14. Август, подобно Цезарю, не оставил после себя прямого наследника.

15 и вот, слышен был голос, говорящий ему: 
16 слушай ты, которое столько времени обладало землею! вот что я возвещаю тебе, прежде нежели начнешь исчезать: 
17 никто после тебя не будет владычествовать столько времени, как ты, и даже половины того.

15-17. Автор обращает внимание на необычайное долголетие второго царя, как на исключительное явление в истории четвертой Данииловой монархии. Впервые загадка была надлежащим образом разгадана Фабрицием (Codex Pseudepigraphus Veteris Testamenti, II, 275), увидевшим здесь указание на Октавиана Августа. Римские историки, Тацит, Светоний и Евтроний считают годы его царствования, начиная с избрания его первым консулом (43 г. до Р. X. — 14 г. по Р. X.). Таким образом, выходит около 56 лет. Флавий определяет продолжительность его правления в 57 лет с половиной, так как берет исходным пунктом год смерти Цезаря. Ни один из римских императоров вплоть до Константина Великого не царствовал даже половины этой цифры.

18 И поднялось третье перо, и владычествовало, как и прежние, но исчезло и оно.
19 Так было и со всеми другими: они владычествовали и потом исчезали навсегда.

19. Все другие крылья, бывшие на правой стороне орла, «владычествовали поодиночке» (singulatim). Это замечание, а также рядовой счет, прилагаемый автором к трем первым крыльям, побуждает видеть в 12 больших крыльях 12 представителей, от Юлия Цезаря до Веспасиана.

20 Я видел, что по времени с правой стороны поднимались следующие перья, чтобы и им иметь начальство, и некоторые из них начальствовали, но тотчас исчезали; 
21 иные же из них поднимались, но не получали начальства.

20-21. Так как история знает за это время только 9 римских императоров, то очевидно замечание о том, что под некоторыми крыльями разумеются узурпаторы или претенденты на римский престол, относится и к 12 главным крыльям. В эфиопском переводе действительно в данном месте идет речь о больших крыльях, расположенных по левую сторону орла, очередь которых наступает по исчезновении всех правых крыльев. За это чтение высказывается большинство исследователей (Van der Ulis . Dissertatio critica de Ezrae libra apocrypho, vulgo IV dicto. Amstelodami 1839. P. 61, 136, 182. Lucke, 197. Gutschmid, 247. Hilgenfeld . Messias Judaeorum, 87. Langen, 129. Gunkel, 391). Соответственно тому значению, которое связывается с правой и левой стороной, автор помещает направо 6 императоров из дома Юлиев, при которых Рим находился в цветущем состоянии, а налево следовавших за ними узурпаторов, появление которых грозило Риму гибелью. Под 6 правыми крыльями бесспорно разумеются: 1) Юлий Цезарь (60–44 до Р. X.), 2) Октавиан Август (44 г. до Р. X. — 14 г. по Р. Х.). 3) Тиверий (14 г.–37 г.). 4) Кай Калигула (37 г.–41 г.), 5) Клавдий (41 г.–54 г.) и 6) Нерон (54 г.–68 г.). Труднее разгадать 6 левых крыльев. Наиболее простым является предположение Гфререра (84–85), Визелера (270–271), Дильмана (Herzogs Real-Encyklopedie. 1 Aufl. XII, 312), Кабиша (113–114), Ширера (326–327) и Гункеля (345), что за 6 левыми или несчастными крыльями скрываются три императора, занимавшие всего по нескольку месяцев престол после Нерона, Гальба (от 6 апреля 68 г. до 15 января 69 г.), Оттон (от 15 января до 17 апреля того же года) и Вителлий, низложенный Веспасианом (в декабре 69 г.), и три претендента на престол, Виндекс, поднявший восстание против Нерона (67 г.), подготовившее воцарение Гальбы, Нимфидий, тщетно пытавшийся взбунтовать против Гальбы преторианцев и, наконец, Пизон, убитый вместе с Гальбой в тот момент, когда последний собирался провозгласить его своим соправителем. Против этого объяснения возможно одно возражение, что в виду принятого автором деления крыльев на главные и придаточные, едва ли он мог отнести трех претендентов на престол, потерпевших крушение, к главным крыльям. Но если стать на точку зрения автора, то в его оценке исторических деятелей не будет ничего странного. Во время смут, раздиравших страну по смерти Нерона, евреи с жадностью ловили каждый слух из придворной жизни, свидетельствовавший о близости Рима к гибели. Мелкие, почти забытые историей искатели власти в роде Виндекса, Нимфидия и Пизона могли быть представлены под символом больших крыльев, так как их притязания играли не последнюю роль в начинавшемся разложении Римской империи, и Веспасиану стоило большого труда восстановить ее былое могущество.

22 После сего не являлись более двенадцать перьев, ни два малых пера; 
23 и не осталось в теле орла ничего, кроме двух голов покоящихся и шести малых перьев.
24 Я видел, и вот, из шести малых перьев отделились два и остались под головою, которая была с правой стороны, а четыре оставались на своем месте.
25 Потом подкрыльные перья покушались подняться и начальствовать; 
26 и вот, одно поднялось, но тотчас исчезло; 
27 а следующие исчезали еще скорее, нежели прежние.
28 И видел я: вот, два остававшиеся пера покушались также царствовать.
29 Когда они покушались, одна из покоящихся голов, которая была средняя, пробудилась, и она была более других двух голов.
30 И видел я, что две другие головы соединились с нею.
31 И эта голова, обратившись с теми, которые были соединены с нею, пожрала два подкрыльных пера, которые покушались царствовать.

22-31. Перечислить по именам тех лиц, которым автор уделил скромную роль 8 придаточных крыльев, представляется невозможным. Корроди (207), Ширер (326) и Гункель (345) относят их выступление ко времени смут 68–70 гг. Это правители провинций, искатели престола и просто мятежники, поднимавшие восстания из целей личного честолюбия. Цифра их могла доходить до шести. Под двумя последними малыми крыльями, переходящими под среднюю голову, разумеются, по мнению Гункеля правители Сирии и Египта, Муциан и Тиверий Александр, способствовавшие воцарению Веспасиана. Гфререр (88–91), Визелер (271–281) и Кабиш (164) предполагают, что второстепенное место в широко задуманной автором картине отведено истории Иудеи. Бросается в глаза тот произвол, с каким Гфререр и Кабиш выбирают 4 Царей из дома Ирода, присоединяя к ним 4 зачинщиков последнего иудейского восстания. За первыми двумя малыми крыльями, исчезающими одновременно с 12 большими, по их мнению, скрываются Ирод Великий и Агриппа I, за 4 последующими вожди иудейских повстанцев Елеазар, Иоанн Гискальский, Симон Вар-Гиора и Иоанн Идумеянин и, наконец, за двумя малыми крыльями переходящими под правую голову, современные Флавиям правители Иудеи, Агриппа II и его сестра Вероника. Предводители зилотов мечтали об отделении от Рима, так что к ним вполне подходит название противных или враждебных крыльев. Все они покушались властвовать, но это удавалось им ненадолго. Первые два вождя погибли от руки самих иудеев, следующие два были лишены власти Веспасианом. Визелер усматривает в 8 малых крыльях членов династии Ирода. Основатель ее Антипатр и его сын Ирод Великий образуют первую группу, правящую до наступления среднего времени; царствование трех детей Ирода, Архелая, Ирода II Антипы и Филиппа, а затем Ирода III, носящего также имя Агриппы I, захватывает среднее время; Агриппа II и Вероника владычествуют в самом конце. Переход двух последних крыльев под правую голову точно воспроизводит отношение Агриппы II и Вероники к дому Юлиев и Флавиев. Они были утверждены на престоле Клавдием и Нероном, но по воцарении Веспасиана стали в самые дружеские отношения к Флавиям. Вероника была любовницей Тита и едва не сделалась его женой. Ей обязан был Агриппа II расположением римских цезарей. Поведение обоих в последнюю Иудейскую войну давало автору основание назвать их наихудшими из малых крыльев (pennacula pessima): они стояли на стороне Рима. Несмотря на большую стройность сравнительно с предшествующим, толкование Визелера расходится, однако, с текстом во многих существенных пунктах. Замечание пророка о кратковременности правления малых крыльев (XI: 20, 25–31) и исчезновении их с быстротою молнии совершенно неприложимо к дому Иродов: за исключением Архелая и Агриппы I все они царствовали довольно долго. Текст видения не дает никаких оснований считать малые крылья действующими одновременно с большими. Напротив, здесь отчетливо выражена мысль, что правление 6 малых крыльев идет следом за 12 большими крыльями и предшествует пробуждению трех голов. Последние же два придаточных крыла поднимаются по исчезновении третьей головы. Подчиненное положение, занимаемое малыми крыльями в отношении к большим, в книге не отмечено, несмотря на желание автора указать различие обеих групп между собою. Поведение средней головы, съедающей пятое и шестое придаточные крылья, не встречает себе аналогичного события в истории Иродова дома. В виду этого Визелер вынужден вопреки стройности своей системы относить это место к двум царям Коммагены Антиоху и его сыну Епифану. В союзе с парфянами они боролись против Рима, но были низложены Веспасианом. Так как для 12 главных и 8 придаточных крыльев трудно подыскать соответственное количество исторических деятелей, то явилась мысль как-нибудь уменьшить эту цифру в согласии с данными всеобщей истории. Эвальд (Geschichte des Volkes Israel. 3 Ausg. VII, S. 77–82) и Друммонд (106–110) предполагают, что под 8 придаточными крыльями, равно как и под 3 головами, изображены те же цари, которые раньше нашли себе место под образом 12 больших крыльев. Выделение их в особую группу свидетельствует лишь о том, что автор в видах обстоятельности оценивает их с различных точек зрения. В видении орла идет речь лишь о 12 римских цезарях, известных истории начиная с Юлия Цезаря в кончая Домицианом. Виновники падения Иерусалима ввиду важности роли, сыгранной ими в судьбах Иудеи, представлены в виде трех голов орла. 8 придаточных крыльев обозначают 8 императоров, правивших менее 10 лет. Это Цезарь, Калигула, Гальба, Оттон, Вителлий, Веспасиан, Тит и Домициан. Сверх того 12 цезарей в зависимости от счастливого или несчастного характера их владычества размещаются по правую или по левую сторону орла. Дому Юлиеву, при котором Римская империя достигла необычайного блеска, отводится правая сторона. Исчезновение 12 больших крыльев (XI:22) вместе с 2 малыми относится к моменту смерти Нерона. После него империя, раздираемая междоусобными войнами, напоминает изувеченного орла, бессильного парить в поднебесье. Под двумя малыми крыльями, исчезнувшими одновременно с большими, разумеются Цезарь и Калигула. Группу из 4 малых крыльев составляют Гальба, сверженный с престола вскоре после воцарения (XI:26), Оттон, потерявший престол с еще большею быстротой (XI:27), Вителлий и Веспасиан. Самое главное затруднение возникает при попытке понять, каким образом Веспасиан, изображаемый в виде средней головы, истребляет в числе двух малых крыльев, покушающихся царствовать, и самого себя. Эвальд, чтобы найти выход отсюда, предполагает повреждение в тексте, где будто бы шла речь об одном из двух малых крыльев. Друммонд видит здесь намек на то, что прежний Веспасиан, игравший во время борьбы с Вителлием скромную роль малого крыла так как он был признаваем императором только на Востоке, после победы был как бы поглощен и исчез бесследно в Веспасиане, великом в победоносном владыке всей империи. Два придаточных крыла, укрывшиеся под правую голову орла, означают Тита и Домициана, действовавших совместно с отцом. Веспасиан, представленный в видении в качестве основателя династии под образом средней головы, мог быть изображен и в виде правой головы, как более счастливый сравнительно с сыновьями по продолжительности царствования. Вместе с тем правая голова — символ Домициана, а левая — Тита, погибшего от руки своего брата. То обстоятельство, что два малых крыла размещаются не под обеими крайними головами, а под одной правой, вместе с которой и исчезают (Вульгата), свидетельствует, вероятно, о том, что в Домициане, убийце Тита, автор видел виновника кратковременности и злополучий как своего собственного, так и предшествующего царствования. Объяснение Эвальда и Друммонда совершенно игнорирует ту хронологическую последовательность, которую автор намечает в правлении больших крыльев, придаточных крыльев и голов (XI:22; XII:2). У Корроди (207–208) и Томсона (457) включаются в состав 12 больших крыльев 3 головы. Томсон делает даже попытку перечислить по именам претендентов на римский престол и узурпаторов, соответствующих 3 малым крыльям орла. Это два Помпея, отец и сын, Брут и Кассий, Антоний, Пизон, Нимфидий и Виндекс. Однако, хронологическое соотношение между малыми и большими крыльями, а также борьба между двумя малыми крыльями и средней головой орла оставляются здесь без внимания. Ланген (131–133) видит в цифровых данных, касающихся больших и малых крыльев, круглые числа. По его мнению, автор, знавший римскую историю, как всякий другой еврей (Gfrorer. I, 79), весьма поверхностно и не представлявший за древний период империи достаточно отчетливо ничего, кроме долголетия Августа, не мог заботиться о точности. С цифрами он связывал не историческое, а мистическое значение, бывшее в ходу в апокалиптической письменности. Он отмечал только, что законных императоров будет больше, чем претендентов на престол и узурпаторов. Под большими крыльями автор разумел 6 цезарей из дома Юлиев, под третьим и четвертым придаточными крыльями Гальбу и Оттона, под пятым и шестым узурпаторов, погибших от руки Веспасиана, и под седьмым Нерву. Предположение Лангена резко расходится с толкованием самого пророка, где отчетливо говорится сперва о 12 (XII:14), а потом о 8 (XII:20) царях. Фолькмар (338–358), Ренан (365–366), Дильман в последнее время (Ueber das Adlergesicht in der Apokalypse des Esra. Sitzungsberichte der Berliner Akademie, 1888. S. 215–237), Вельгаузен (241–245) и Клемен (242–243) предполагают, что разгадка цифровых данных видения кроется в парном счете крыльев, причем каждой паре соответствует один император. Это сокращает число цезарей до 10. В истории Римской империи 6 парам больших крыльев соответствуют 6 Юлиев, 3 парам малых крыльев, правящих в междуцарствие, Гальба, Оттон и Вителлий, и последней паре их, поднимающейся по исчезновении правой головы, Нерва. В пользу такого понимания ссылаются на парный счет малых крыльев, имеющий место в книге (XI:22, 27–31; XII:2, 20–21). Только пара крыльев, расположенных по обе стороны орла, была вполне удачным символом римского цезаря. Птица может летать при непременном условии, чтобы у нее были в действии оба крыла. В этом символе чувствовался намек на то, что римский император является владыкою Востока и Запада. При всей своей простоте это объяснение во многом противоречит тексту видения, а в особенности присоединенного к нему толкования. Согласно последнему, 12 Царей, выведенных в виде 12 больших крыльев, владычествуют один за другим (unus post unum, XII:14); подобным же образом 8 малым крыльям соответствует 8 царей, которые очень недолго будут занимать престол (XII:20). Парный счет малых крыльев вовсе не выдержан с такою строгостью, чтобы распространять его на большие крылья (XI:26). Большие же крылья, за которыми естественнее признать руководящее значение при объяснении всего видения, постоянно считаются по одному: автор говорит о воцарении первого, второго и третьего из них (XI:12–13) и распространяет этот закон на остальные (XI:19). В виду этого Дильман высказал предположение, что толкование видения было переделано в начале III века с целью приурочить пророчество Ездры к событиям 216 г. Вельгаузен (241–245) и Клемен (242–243) распространяют мнение Дильмана и на текст самого видения. Главным возражением против них служит поразительное согласив всех переводов в тех частностях видения и толкования, в которых им желательно видеть работу позднейших поколений. Несомненно, все они вышли из под пера самого автора. Темнота видения, равно как и толкования, объясняется не переделкой их применительно к событиям начала III века, а чисто произвольными исправлениями, которые вносились позднейшими переписчиками, не понимавшими скрывающегося в них смысла.

31. Веспасиан овладел престолом при содействии сыновей. Когда его провозгласили императором, Тит принял в свои руки командование войсками на востоке, а Домициан действовал в пользу отца в самом Риме.

32 Эта голова устрашила всю землю и владычествовала над обитателями земли с великим угнетением, и удерживала власть на земном шаре более всех крыльев, которые были.
33 После того я видел, что и средняя голова внезапно исчезла, как и крылья; 
34 оставались две головы, которые подобным образом царствовали на земле и над ее обитателями.
35 И вот, голова с правой стороны пожрала ту, которая была с левой.

35. Под левой головой бесспорно разумеется Тит. Положение его на престоле было весьма шатко. Домициан непрестанно строил против него козни (Suetonius . Titus, с. 10). По смерти отца он заявил, что брат провозглашен императором единолично, вследствие подделки завещания (Dio Cassius, LXVL, 26). Когда Тит умер от лихорадки, народная молва обвинила в его смерти Домициана. По свидетельству историков, последний поспешил провозгласить себя императором еще тогда, когда брат был в агонии. В народе распространился слух, что Домициан приказал бросить умирающего Тита в ящик со снегом с целью ускорить его смерть (Dio Cassius . Ibid Domitianus, 2). Другие историки подозревали, что Тит был отравлен братом, и из его собственных слов перед смертью можно заключить, что он подозревал в ней Домициана (Aurelius Victor . Caesares, с. 10–11). По Сивиллиным книгам Тит погиб от обоюдоострого меча (XII, 120–123). Подобным же образом и в толковании самого Ездры говорится, что меч одного из цезарей, представленного в видении под образом правой головы, пожрет другого (XII:27–28). В этой подробности автор является не пророком, а историком, писавшим после смерти Тита. Поэтому нельзя признать убедительным мнение Корроди (207–208) и Эвальда (76, 81–82), относящих появление книги к царствованию Тита (79–81), около 80 г.

36 И слышал я голос, говорящий мне: смотри перед собою, и размышляй о том, что видишь.
37 И видел я: вот, как бы лев, выбежавший из леса и рыкающий, испустил человеческий голос к орлу и сказал: 

37. Представление Мессии в виде льва навеяно пророчеством Иакова об Иуде, из рода которого должен прийти Мессия (Быт XLIX:9; Откр V:5).

38 слушай, что я буду говорить тебе и что скажет тебе Всевышний: 
39 не ты ли оставшийся из числа четырех животных, которых Я поставил царствовать в веке Моем, чтобы через них пришел конец времен тех?
40 И четвертое из них пришло, победило всех прежде бывших животных и держало век в большом трепете и всю вселенную в лютом угнетении, и с тягостнейшим утеснением подвластных, и столь долгое время обитало на земле с коварством.

39-40. Автор разумеет здесь Даниилово (VII:3–27) видение 4 животных, выходящих из недр моря. Видение орла по словам самого автора изъясняет лишь то, что не было изъяснено пророку Даниилу (XII:11). В четвертой Данииловой монархии современное автору иудейство видело символ Рима (Флавий . Археология, X, 9–11; О войне Иудейской, VI, 5, 4; IV, 6, 3).

41 Ты судил землю не по правде; 
42 ты утеснял кротких, обижал миролюбивых, любил лжецов, разорял жилища тех, которые приносили пользу, и разрушал стены тех, которые не делали тебе вреда.

41-42. Изображается жестокое отношение Рима, и в частности дома Флавиев, к Иудее. В разорении жилищ и разрушении городских стен слышится отголосок второго разрушения Иерусалима Это было верхом несправедливости: кроткие и миролюбивые жители Иудеи покорно платили дань и никому не причиняли вреда.

43 И взошла ко Всевышнему обида твоя, и гордыня твоя - к Крепкому.

43. Ср. Ис XXXVII:29.

44 И воззрел Всевышний на времена гордыни, и вот, они кончились, и исполнилась мера злодейств ее.

44. В рукописях это место имеет другой смысл. «И воззрел Всевышний на Свои времена, и вот они окончились, и века его достигли полноты» (complete sunt). Автор хочет сказать этим, что срок, назначенный в Божественных планах для развития зла на земле, истек (ср. Гал IV:4).

45 Поэтому исчезни ты, орел, с страшными крыльями твоими, с гнусными перьями твоими, со злыми головами твоими, с жестокими когтями твоими и со всем негодным телом твоим, 
46 чтобы отдохнула вся земля и освободилась от твоего насилия, и надеялась на суд и милосердие своего Создателя.

 

Система Orphus Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter


<<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>>