<<<   БИБЛИОТЕКА   >>>


Сокровищница духовной мудрости

ПОИСК ФОРУМ

 

Самоукорение

Ничто не производит так скоро болезнования души, как мысль о смерти, и — невидимого преуспеяния, как самоукорение и отсечение своих хотений... (сщмч. Петр Дамаскин, 74, 150).

***

...Самоукорение есть невидимое преуспеяние, потому что человек хорошо совершает путь свой и не замечает этого... (сщмч. Петр Дамаскин, 75, 67).

***

...Кто сам себя укоряет, того оправдывает и прославляет Бог (прп. Антоний Великий, 89, 136).

***

Не будем ждать обличителя, но ранее займем его место и, таким образом, своею откровенностью сделаем Судию более милостивым (свт. Иоанн Златоуст, 44, 32).

***

...Самоукорение... умеет избавлять душу от самоугодия, тщеславия и гордости (прп. Исихий Иерусалимский, 90, 197).

***

Главная причина всякого смущения, если мы основательно исследуем, есть та, что мы не укоряем самих себя. Оттого проистекает всякое расстройство, оттого мы никогда не находим покоя. И нечего удивляться, когда слышим от всех святых, что нет другого пути, кроме этого. Мы видим, что никто, минуя этот путь, не обрел покоя; а мы надеемся получить спокойствие или полагаем, что идем правым путем, никогда не желая укорять самих себя. Поистине если человек совершит и тьмы добродетелей, но не будет держаться этого пути, то он никогда не перестанет оскорбляться и оскорблять других, теряя через то все труды свои. Напротив, какую радость, какое спокойствие имеет тот, кто укоряет самого себя! Куда бы ни пошел укоряющий себя, как сказал авва Пимен, какой бы ни приключился ему вред, или бесчестие, или иная какая-либо скорбь, он уже предварительно считает себя достойным всякой скорби и никогда не смущается. Есть ли что беспечальнее такого состояния? (прп. авва Дорофей, 29, 90—91).

***

Если мы во всем, что с нами ни случается, считаем виновными самих себя, а не других, то это приносит нам много добра и доставляет великое спокойствие и преуспеяние. И тем более (должны мы это делать), что ничего не бывает с нами без промысла Божия (прп. авва Дорофей, 29, 92).

***

Сколько полезно укорять себя и обвинять в греховности перед Богом, в тайне душевной клети, столько вредно делать это перед людьми (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 314).

***

Самоукорение есть иноческое делание, есть умное делание, противопоставленное и противодействующее болезненному свойству падшего естества, по которому все люди, и самые явные грешники, стараются выказывать себя праведниками... Самоукорение есть насилие падшему естеству... (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 320).

***

Упражнение в самоукорении вводит в навык укорять себя. Когда стяжавшего этот навык постигнет какая-либо скорбь — тотчас в нем является действие навыка, и скорбь принимается как заслуженная (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 323).

***

Не трудись над разбором, кто прав и кто виноват, ты ли, или ближний твой, постарайся обвинить себя и сохранить мир с ближним при посредстве смирения (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 510).

*********

Авва Пимен рассказывал об авве Исидоре: «Помыслы говорили ему: «Ты великий человек!» Но авва Исидор отвечал им: «Неужели я подобен авве Антонию? Или я сравнялся с аввою Памво, или с другими отцами, благоугодившими Богу?» Говоря так, он успокаивался. Когда же враги старались привести авву Исидора в малодушие, внушая, что после всех своих подвигов он будет ввержен в муку, авва Исидор говорил им: «Если я и ввержен буду в муку, то и там вас найду под ногами моими» (97, 90).

***

Находясь совершенно один в келье, почти столетний старец Марк, у которого уже и зубов не было, все еще боролся с самим собой и с диаволом, и говорил: «Чего ты еще хочешь, старик? И вино ты пил, и масло употреблял, чего же еще от себя хочешь? Седой обжора, чревоугодник — сам ты себя позоришь!» Потом, обращаясь к диаволу, говорил: «Отойди же, наконец, от меня, диавол, ты состарился со мной в нерадении. Под предлогом телесной немощи заставил ты меня употреблять вино и масло и сделал сластолюбцем. Ужели и теперь еще я тебе что-нибудь должен? Нечего более тебе у меня похитить, отойди же от меня, человеконенавистник». Потом, как бы шутя, отвечал самому себе: «Ну ты же, болтун, седой обжора, жадный старик, долго ли быть мне с тобой?» (101, 73).

***

Об этом происшествии рассказал Иоанну Мосху один старец: «Как-то я прожил немного времени в лавре аввы Герасима. Там был у меня возлюбленный мною брат. Однажды мы сидели вместе и разговаривали о пользе душевной. Мне пришлось вспомнить слова аввы Пимена: «Каждому надлежит укорять себя во всем». «Я, отец мой, — сказал брат, — на опыте узнал силу и душевную пользу этих слов. У меня был искренний друг — диакон лавры. Не знаю, с чего он возымел подозрение в одном поступке с моей стороны, причинившем ему скорбь, но только стал мрачно смотреть на меня. Видя угрюмый его взор, я просил объяснить мне причину. «Вот что ты сделал!» — сказал он мне. Вовсе не зная за собой такого поступка, я принялся уверять его, что не делал ничего подобного. «Прости меня, но я не удовлетворен твоими оправданиями», — сказал брат. Удалившись к себе в келью, я начал испытывать свое сердце, не сделано ли в самом деле мною чего-либо подобного, — и не нашел ничего. Однажды, видя, как он держал святую чашу для причащения, я с клятвою стал уверять его, что не виновен в том, что он приписывает мне. Но он и тут не убедился моими словами. Обращаясь снова к себе самому, я стал припоминать изречения святых отцов и, доверившись им, обратился к своим мыслям. «Диакон искренно любит меня, — говорил я себе, — и, побуждаемый любовью, прямодушно говорит мне о том, что у него на сердце, чтобы я трезвился, бодрствовал над собою и не совершил бы чего-либо подобного. Положим, бедная душа моя, ты и не совершила этого. Но не совершено ли тобою множество других злых дел и все ли они тебе известны? Где то, что творила ты вчера, или третьего дня, или десять дней тому назад?

Помнишь ли ты об этом? Так не совершила ли ты и того, что тебе приписывают, а потом позабыла, как и другое?» И, размышляя таким образом, я так расположил свое сердце, как бы и в самом деле я сделал это, но позабыл, как и другие свои дела. И стал я благодарить Бога и диакона, что через него Бог дал мне познать грех мой и я мог раскаяться в нем. После таких размышлений я пошел к диакону просить у него прощения и благодарить за то, что он помог мне познать грех. Но лишь только я постучался к нему в дверь, он, отворив, бросается мне в ноги со словами: «Прости меня, диавол, издеваясь надо мной, внушил мне подозрение на тебя! Воистину Сам Бог вразумил меня, что ты не виновен». И начал говорить, что не дозволит мне принести ему извинение. «В этом нет никакой надобности». Получив отсюда великое назидание, я прославил Господа» (102, 267—268).

***

Областной правитель, слышав об авве Моисее, пришел однажды в Скит, чтобы увидеть его. Сказали об этом старцу; он встал и побежал к болоту. Встретившиеся с ним спрашивают его: «Скажи нам, старец, где келья аввы Моисея?» Авва отвечал им: «Чего вы хотите от него? Он глупый человек». Правитель, когда пришел в церковь, сказал клирикам: «Я слышал о делах аввы Моисея и пришел видеть его. И вот, встретился с нами старец на дороге в Египет. Мы спросили у него: «Где келья аввы Моисея?» А он отвечал нам: «Чего вы хотите от него? Он глупый человек». Выслушав это, клирики опечалились. Они спросили: «Каков по виду этот старец, который так поносил святого?» Им отвечали: «Старец был в ветхой одежде, высокий и черный». Тогда клирики сказали: «Это сам авва Моисей. Он сказал так, не желая встретиться с вами». Правитель вернулся домой, получив большую пользу (97, 158).

***

Авва Иаков рассказывал: «Приходил я однажды к авве Матою и, уходя от него, сказал ему, что хочу отправиться в Келлии. Авва Матой сказал: «Поклонись от меня авве Иоанну». Я пришел к авве Иоанну и говорю ему: «Авва Матой тебе кланяется». Старец говорит мне: «Да, авва Матой воистину израильтянин, в немже льсти несть (Ин. 1, 47)». Через год опять пошел я к авве Матою и передал ему поклон от аввы Иоанна. Старец сказал мне: «Я недостоин приветствия от такого старца». Если услышишь, что какой-нибудь старец почитает ближнего выше себя, то знай, что он достиг уже великого совершенства. Ибо в том-то и состоит совершенство, чтобы предпочитать себе ближнего» (97, 163).

***

Как-то архимандрит Иаков спросил у настоятеля Пешношского монастыря отца Мефодия: «А много ли у вас овечек?» Тот ему отвечал: столько-то. Тогда архимандрит снова стал спрашивать: «Ну, а козлшца-то есть?» «Есть, есть один козел. Вот, вот он», — отвечал старец, стуча пальцем себя в грудь. После такого ответа вопросов уже не было... (121, 81).

 

Система Orphus Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter


<<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>>