<<<   БИБЛИОТЕКА   >>>


Сокровищница духовной мудрости

ПОИСК ФОРУМ

 

Славолюбие

Слава человеческая мало-помалу рождает гордость (прп. авва Исаия, 59, 34).

***

Не ищи дружества со славными мира, чтобы не погасла в сердце твоем слава Божия (прп. авва Исаия, 59, 49).

***

Кто любит славу человеческую, тот подвергается лжи, а кто отражает ее от себя щитом смирения, в сердце такого человека возрастает вящший страх Божий (прп. авва Исаия, 59, 49).

***

Кто любит человеческую славу, тот не может быть свободен от страстей, но рвение и зависть обитают в нем (прп. авва Исаия, 59, 82).

***

Кто пленяется желанием славы человеческой и опутывается мирскими заботами, тот не оплакивает грехов своих искренно (прп. авва Исаия, 59, 140).

***

...Удаляйся желания власти, чести, славы и похвалы, как язвы, смерти и погибели душевной, и как вечной муки (прп. авва Исаия, 59, 184).

***

...Люди, приобретшие известность делами мира сего... утверждены на гнилом основании, пусты по внутреннему человеку, проводят жизнь в непостоянстве дел мира сего.

Посему как трость сгорит от углия огненного, так по слову пророка <Исаии> сожгутся корни их от пламени разгоревшегося (см.: Ис. 47, 14) (свт. Василий Великий, 6, 205-206).

***

Христианин не должен быть пристрастен к славе человеческой и привязан к чести, превышающей меру, но обязан исправлять тех, которые оказывают ему такую честь или думают о нем более надлежащего (свт. Василий Великий, 7, 367).

***

...Искать славы от людей есть доказательство неверия и отчуждение от богочестия... (свт. Василий Великий, 9, 196).

***

...Надобно врачевать недуг славолюбия противным — упражнениями в смиренномудрии (упражнением же в смиренномудрии служит занятие делами унизительными), чтобы таким образом, придя в нестроение смиренномудрия, не впадать уже в... <другие> отрасли славолюбия... (свт. Василий Великий, 9, 304).

***

...Домогающийся этой славы <земной> отступает от собственных суждений, почитает же достоуважительным то, чему могут подивиться первые из встретившихся с ним. Хотя бы они, будучи порочны или неразумны, стали дивиться худому, все-таки желающий похвал то и сделает, что, по его мнению, предполагают хорошим эти судии собственных его предначинаний (свт. Василий Великий, 9, 352).

***

Славолюбие — душевный недуг, лукавая страсть (прп. Ефрем Сирин, 30, 178).

***

Если видишь, что человек на земле достиг великого достоинства, не дивись этому; но дивись тому, кто возненавидел земную славу (прп. Ефрем Сирин, 30, 195).

***

...Не люби человеческой славы, ибо она не останется при тебе вовек... (прп. Ефрем Сирин, 31, 156).

***

Горе тебе, душа, что любишь славу человеческую, и почести, и нарядные одежды, и приобретение вещественного; посему в день Суда будешь мерзка перед Богом, и отринута от лица Его, и сопричислена к надменным бесам (прп. Ефрем Сирин, 31, 598).

***

Если пренебрежешь тленною славой, то сделаешь себя славным перед Единым Богом, и тем приведешь в бездействие змия, потому что прародителям внушил он пожелание славы Божества (прп. Ефрем Сирин, 32, 197).

***

Когда человек далек от памятования о Боге и от страха Божия, тогда необходимо ищет он славы и домогается похвалы от тех, кому служит. Такого же человека Господь обличает, что он неверный... (прп. Ефрем Сирин, 32, 337).

***

Славные и могущественные — до двери только гроба; и хищники и грабители — до двери так же гроба (прп. Ефрем Сирин, 33, 389).

***

Смотрите, чтобы не уловила тебя в обман суетная слава, — это западня для людей, не далеких умом (свт. Григорий Богослов, 15, 364).

***

...Здешняя слава — ветер, ничтожная милость ничтожных. Если она и справедлива, то ничего не прибавляет. А если не истинна, обращается даже во вред... (свт. Григорий Богослов, 16, 135).

***

...Не за всякою славою гонись, и гонись не слишком; лучше быть, нежели считаться добрым. А если не можешь себя умерить, лови славу, но не суетную и не новую. Что пользы обезьяне, если примут ее за льва? (свт. Григорий Богослов, 16, 203).

***

Если же любишь ты человеческую славу, хочешь, чтобы кланялись тебе, ищешь себе покоя, то совратился ты с пути (прп. Макарий Египетский, 67, 95).

***

...Кто имеет в виду высшую жизнь, для кого красота есть чистота души, богатство — нищета, отечество — добродетель, город — самые царственные обители Божии, тот земную славу будет считать позором (свт. Григорий Нисский, 25, 131).

***

Кто не достигает искомой славы — печален бывает, а кто получает ее — гордится (авва Евагрий, 89, 611).

***

...Слава человеческая как цвет травный, слава же Господня пребывает вовек (авва Евагрий, 89, 615).

***

...Разве драгоценна слава, которая пропадает, как цвет травный? (свт. Иоанн Златоуст, 44, 39).

***

...Преданный этой жесточайшей госпоже (страсти к славе) не только не приобретает ничего хорошего, но еще принужден бывает постоянно терпеть много неприятного и вредного. Она господствует над теми, которые предаются ей, и чем больше получает угождений от этих рабов, тем больше надмевается над ними и тем тягчайшими изнуряет их повелениями; а тем, которые отвергают и презирают ее, она не может мстить. Таким образом она свирепее и тирана, и всякого зверя; потому что от ласкового обращения часто делаются кроткими и тиран, и зверь, а эта страсть тогда особенно и свирепствует, когда ей больше повинуются, и если найдет кого послушным себе и готовым на все, то не откажется ни от каких приказаний ему. Она имеет своею сотрудницею еще другую (страсть), которую безошибочно можно назвать ее дочерью. Когда сама она, быв воспитана и возращена, уже крепко укоренится в нас, тогда порождает гордость, которая не меньше ее самой может низвергать в пропасть душу предавшихся ей (свт. Иоанн Златоуст, 44, 382—383).

***

У нее <славы человеческой> только имя блистательно, а на деле она приводит преданных ей в состояние противоположное этому названию, и нет никого, кто бы не смеялся над делающим что-нибудь для славы (свт. Иоанн Златоуст, 44, 383).

***

Если в самом деле ты ожидаешь воскресения и воздаяния, то для чего так заботишься о житейской славе? (свт. Иоанн Златоуст, 47, 211).

***

...Кто совершает духовные подвиги и (за них) ищет человеческой славы, тот здесь уже получает себе награду и в Боге уже не имеет должника (свт. Иоанн Златоуст, 47, 325).

***

Если ты, человек, хочешь приобрести себе вечную память, то не названия свои давай зданиям, а воздвигай трофеи добрых дел, которые и в настоящей жизни сохранят твое имя и в будущей доставят тебе вечный покой (свт. Иоанн Златоуст, 48, 242).

***

Ничто так не делает имени человека бессмертным, как добродетель. Это доказывают мученики, доказывают останки апостолов, доказывает память живущих добродетельно (свт. Иоанн Златоуст, 48, 242).

***

<Земная> слава остается славою дома или, лучше сказать, не остается, а разрушается вместе с домом, и не приносит никакой пользы живущему в нем, потому что была не его славою (свт. Иоанн Златоуст, 48, 251).

***

Кто хочет, чтобы все говорили о нем хорошо, тот часто губит свою душу, питая любовь к славе человеческой, оказывая услуги людям в том, в чем не должно, угождая в том, в чем не следует, чтобы купить себе их расположенность (свт. Иоанн Златоуст, 48, 269).

***

Высоким делают человека не кони, везущие колесницу, а высота добродетели, возносящая до сводов небесных. Если увидишь другого <человека>, сидящего на коне, сопровождаемого множеством жезлоносцев, разгоняющих перед ним народ на площади, не ублажай и его за это, но наперед узнай его душу и тогда составляй о нем мнение, соответственное ее качествам (свт. Иоанн Златоуст, 48, 576).

***

...Слава человека — правая вера, ревность по Боге, любовь, кротость, смирение, усердие в молитвах, любомудрие милостыни, целомудрие, умеренность и все прочие виды добродетели (свт. Иоанн Златоуст, 48, 576).

***

...Если хвастовство не дозволительно упражняющимся в добродетели, то насколько больше оно не дозволительно для уклоняющихся от добродетелей (свт. Иоанн Златоуст, 49, 124).

***

Не обращай внимания на плотскую славу, но думай о будущем бедственности их; чем славнее она является теперь, тем жалче будет впоследствии, когда в один миг времени отпадет величие ее (свт. Иоанн Златоуст, 49, 219).

***

Не только должно искать славы, но так же должно принимать и бесчестие, из которого происходит слава (свт. Иоанн Златоуст, 49, 321).

***

Если кто приобретает имя через бурные дела, то память о таковом погибнет вследствие забвения о злых делах (свт. Иоанн Златоуст, 49, 341).

***

Какую принесут пользу умершему украшенные здания? Хотя бы много говорили: этот дворец или эта гробница принадлежит такому-то, однако в этом нет никакой пользы, а даже великий вред. Такой (человек) подвергается обвинению как скупой, неимущий, малодушный, хищник, грабивший сирот и вдов, чтобы соорудить себе гробницу или поставить памятник. А этот памятник стоит как бесполезное изобретение, являясь обвинителем зла его самого, памятником о его преступлениях. Даже те, которые охотно пожалели бы умершего, теперь не пожалеют; он сделал не иное что, как оставил для живых бессмертное обвинение, оставив памятник, бесполезный для имени и славы (свт. Иоанн Златоуст, 49, 341).

***

Позаботься, человек, оставить себе имя и память в лице помнящих людей, которые бы иногда возвещали о твоих добродетелях, которые бы говорили: мы жили через тебя, через тебя мы освободились от бедствий, через тебя мы приняли утешение и избавились от несчастий. Вот эта память, это имя, — когда пользуются благами люди, помнящие и мудрые, а не камень, не известь, не земля, т. е. люди, которые ради тебя воздают благодарность Богу (свт. Иоанн Златоуст, 49, 341—342).

***

...Ничто так не распространяет славы о человеке, как блеск добродетели, хотя бы этот человек и старался всеми мерами скрыть его (свт. Иоанн Златоуст, 50, 161).

***

Ничто, истинно ничто так не делает людей законопреступными и несмысленными, как желание славы народной (свт. Иоанн Златоуст, 50, 434).

***

Любящий славу, когда он находится в счастливых обстоятельствах, ставит себя превыше всех, а когда в несчастных, то готов сам себя зарыть в землю (свт. Иоанн Златоуст, 50, 434).

***

Поистине ничто столько не унижает людей, как слава народная, делающая их боязливыми, подлыми, льстецами и лицемерами (свт. Иоанн Златоуст, 50, 434).

***

Завидуя имеющему славу, ты поступаешь подобно тому, кто, увидев связанного, наказываемого бичами и влекомого бесчисленными зверями, завидует его ранам и язвам (свт. Иоанн Златоуст, 50, 434—435).

***

Ищущий славы то вдруг от радости поднимается вверх, то снова легко погружается, бывает всегда в тревоге и никогда в покое (свт. Иоанн Златоуст, 50, 435).

***

...Невозможно тому, кто... раболепствует временной славе, получить славу от Бога (свт. Иоанн Златоуст, 51, 30).

***

Человек, увлекаемый славой, не способен мыслить что-либо великое и благородное; он необходимо становится постыдным, низким, бесчестным, ничтожным (свт. Иоанн Златоуст, 51, 31).

***

...Можно достигнуть и той и другой славы <земной и небесной>, но только в том случае, если будем желать не обеих, а одной — славы небесной (свт. Иоанн Златоуст, 51, 184).

***

...Если бы слава земная была и долговечна, — какую пользу могла бы она принести для души? Никакой. Она даже причиняет величайший вред, делая людей рабами... (свт. Иоанн Златоуст, 51, 283).

***

...Пристрастие к земной славе вредит и посту, и молитве, и милостыне, и делает тщетными все наши добрые дела (свт. Иоанн Златоуст, 52, 262).

***

Не будем слишком заботиться о славе от людей и пещись о ней больше надлежащего. Мы живем для Бога, а не для людей; наше гражданство на небе, а не на земле. Там уготованы награды и воздаяния за наши труды, оттуда ожидаем почестей, оттуда — венцов (свт. Иоанн Златоуст, 52, 403).

***

Неужели ты не приводишь себе на память, что твой Владыка искал твоей славы, а не Своей, ты же ищешь не Его славы, а своей? Конечно, если бы ты искал Его славы, то ты достиг бы и своей, а ища своей прежде Его, никогда не достигнешь и этой (свт. Иоанн Златоуст, 52, 559).

***

...Неужели ты не понимаешь, что, будучи человеком знаменитым и всем известным, ты имеешь бесчисленное множество обвинителей, если согрешишь, а оставаясь в неизвестности, ты будешь в безопасности (свт. Иоанн Златоуст, 52, 717).

***

...Кто презрел эту славу <человеческую> и не заботится о том, чтобы другие прославляли его, тот выше всех (свт. Иоанн Златоуст, 53, 557).

***

...Земная слава — только тень славы. Видя написанный на картине хлеб, никто не прикасается к картине, хотя бы мучился ужасным городом. Не гоняйся же и ты за тенью — ведь это тень славы, а не слава (свт. Иоанн Златоуст, 53, 721).

***

Пристрастие к славе есть своего рода безумие, которое гораздо сильнее безумия, производимого в человеке бесом или обнаруживаемого при сумасшествии. Последнее извинительно, а первое не имеет никакого оправдания, потому что здесь самая душа повреждена, и ее суждения неправильны, погибельны (свт. Иоанн Златоуст, 53, 722).

***

Как бурный и противный ветер, устремляясь к спокойной пристани, делает ее опаснее всякой скалы и всякого плавания на море, так точно и любовь к славе, овладевая (человеком), все разрушает и приводит в беспорядок (свт. Иоанн Златоуст, 54, 92).

***

Раб славы не может быть истинным рабом Божиим (свт. Иоанн Златоуст, 54, 260).

***

Богатство, слава и все подобное есть сонное мечтание. Спящий не видит того, что есть, и действительно существует, а о том, чего вовсе нет, зрит как о существующем (свт. Иоанн Златоуст, 54, 550).

***

...Презирай славу и будешь в славе (свт. Иоанн Златоуст, 55, 205—206).

***

Когда человек, привязанный к славе, благоденствует, он считает себя выше всех других; когда же терпит противное, готов зарыть себя в землю, будучи поглощаем печалью (свт. Иоанн Златоуст, 55, 511).

***

Если похваляющийся действительно добрыми делами заслуживает порицания и лишается всякой награды за них, то не смешнее ли всех оказывается тот, кто надмевается ничего не стоящими делами и впадает в гордость из-за здешней славы (свт. Иоанн Златоуст, 55, 600).

***

Справедливо... людская слава названа у древних тщеславием; действительно, она совершенно тща внутри, не имея ничего полезного... (свт. Иоанн Златоуст, 55, 602).

***

...Когда что мы делаем для славы человеческой, то по изречению Господа мы собираем себе сокровище на земле, и следовательно то, как сокрытое и закопанное в земле, будет расхищено разными бесами, или истреблено едкою ржавчиной тщеславия, или съедено молью гордости, так что не послужит ни к какой пользе и выгоде скрывающему (прп. авва Моисей, 56, 187).

***

...Славолюбивым <называть должно> того, кто величается тем, что делает... (прп. Исидор Пелусиот, 61, 369).

***

...Представив себе, что слава в этой жизни малозначительнее паутины и ничтожнее сновидений, возведи ум свой к премирному и удобно утешишь смятение души. Кто желает той и другой славы, тому невозможно достигнуть обеих. Можно достигнуть обеих, когда возлюбим не обе, но одну, именно небесную. Кто любит обе, тот не получит ту и другую. Посему, если вожделеваешь славы, возлюби божественную, за нею нередко следует и здешняя слава (прп. Исидор Пелусиот, 62, 232).

***

Внешняя слава усиливает внутреннее бесславие; и мнимое здоровье, внушая человеку мысль, что он действительно здоров, не дозволяет допускать врачевания (прп. Исидор Пелусиот, 62, 334).

***

Славолюбивый не то же, что тщеславный. Один, упражняясь, а другой не упражняясь в добродетели, уловляет славу; один желает принадлежащего, а другой непринадлежащего ему уважения; один величается собственною красотою, а другой готов украшаться чужою; один высоко думает о собственных своих сокровищах, а другой — о сокровищах, нисколько ему не принадлежащих; одному желательно, чтобы почитали его по праву, а другому — чтобы и без права; посему первый если и не совершен (ибо надлежит упражняться в добродетели, и не желать себе славы), но лучше другого и дальше отстоит от него, нежели насколько славолюбивый ниже совершенного; лучше же сказать, если надлежит выразиться точно, несправедливо славолюбивого сравнивать с тем, кто не сделал ничего доброго, но присвояет себе славу сделавшего, справедливее же сравнивать с тем, кто и сделал доброе, и пренебрег славою сделавшего (прп. Исидор Пелусиот, 62, 354).

***

Помысла славолюбия трудно избежать, кажется, потому что все, что ни делает человек к искоренению его, оказывается началом другого славолюбия. Посему тех, которые не имеют добрых дел, не желают прославляться, как неудобоизлечимых должно учить, говоря: «упражняйтесь в добродетели, и тогда ищите славы»; а тех, которые гордятся делами, но и славы не пренебрегают, как удобоизлечимых должно учить, говоря: «важнее будут и добрые дала, когда будете пренебрегать славу, которая и пасть стыдиться, и устоять не в состоянии, но легко может обратиться в ничто. Ибо хотя приличного себе ищет, однако же этому еще не время. Придет время, когда воссияете, как солнце». А тех, которые выше славы человеческой, должно прославлять, как любомудрых (прп. Исидор Пелусиот, 62, 396).

***

Что слава мира сего — лилия, т. е. цветок, распускающийся почти на один день, а слава добродетели неувядаема и нескончаема — это подтвердит всякий, не лишенный разума и доброго смысла. Если же многие домогаются мирской славы и пренебрегают добродетель, то сие нимало неудивительно, потому что и больные отказываются от здоровых снедей, находят же приятность в снедях вредных для здоровья; а похотливые жене целомудренной предпочитают наложницу. Но здравомысленным надлежит заимствовать суждения не у больных, а у здоровых (прп. Исидор Пелусиот, 62, 470).

***

Слава и знатность не в местах, не в одеждах, не в сане, не во власти, но только в душевной доблести и любомудрии (прп. Нил Синайский, 71, 68).

***

Мала, ничтожна, малодневна и ничем не отлична от весенних цветов эта смешная и позорная слава, воздаваемая тебе людьми, но велик и тяжел последующий за ней стыд. Посему, если не хочешь быть постыженным, не желай и быть прославленным этой непрочной, легко уничтожаемой и умаляемой славой (прп. Нил Синайский, 72, 396).

***

...Славолюбивый подобен любодейной деве, которая, гоняясь за своими возлюбленными, за то более и бывает ими ненавидима, что неистово их любит (прп. Нил Синайский, 73, 250—251).

***

...Не иначе можно достигнуть славы, как только избегая ее, а пока гонимся за славою, она бежит от нас (прп. Нил Синайский, 73, 396).

***

Если хочешь неосужденно принимать похвалу от людей, сперва возлюби обличение о грехах своих (прп. Марк Подвижник, 69, 14).

***

Превознесшись похвалами, ожидай бесчестия... (прп. Марк Подвижник, 69, 20).

***

Кто ищет похвалы, тем обладает страсть (прп. Марк Подвижник, 69, 21).

***

Если увидишь, что кто-либо лицемерно тебя хвалит, то ожидай от него в свое время порицания (прп. Марк Подвижник, 69, 22).

***

Кто с ведением убегает смертной славы, тот ощутил в душе своей будущий век (прп. Исаак Сирин, 58, 277).

***

Лучше, чтобы многие называли тебя невеждою за простоту, нежели мудрым и совершенным по уму, ради славы (прп. Исаак Сирин, 58, 286).

***

Мирская слава есть утес в море, покрытый водами, и неизвестен он пловцу, пока корабль не станет на нем дном своим и не наполнится водою (прп. Исаак Сирин, 58, 400).

***

Как облеченный в шелковую одежду, если бросить на него рубище нечистое, отбегает, чтобы не замарать своего драгоценного одеяния, так и святые, будучи облечены в добродетели, убегают человеческой славы, чтобы не оскверниться ею. А ищущие славы подобны нагому, который желает найти хотя малое рубище или иное что-либо, дабы покрыть свой стыд; так и необлеченный в добродетели ищет славы человеческой (прп. авва Дорофей, 29, 45).

***

Быть свободным от славолюбия и тщеславия могут только те, которые совлеклись ветхого человека (прп. авва Дорофей, 29, 252).

***

От естества есть в душе желание славы, но только горней (прп. Иоанн Лествичник, 57, 204).

***

Как огонь не рождает снега, так ищущий земной славы не получит небесной (прп. Иоанн Лествичник, 57, 212).

***

Как восходящие по гнилой лестнице подвергаются опасности, так и всякая честь, слава и могущество сопротивляются смиренномудрию... (прп. Иоанн Лествичник, 57, 213).

***

Любящему суетную славу или привязанному к чему-либо вещественному свойственно досадовать на людей за временное, или злопамятствовать на них, или ненависть иметь к ним, или рабствовать срамным помыслам; боголюбивой же душе все это чуждо (прп. Максим Исповедник, 91, 219).

***

Никто пусть не думает, что славолюбие и сребролюбие принадлежат к телесным страстям... Сказанные две страсти суть порождения неведения. Не испытав и не познав истинных благ, мысленных или духовных, душа придумала блага ложные, богатством думая утешиться в оскудении духовными благами; о богатстве печется она вместе с этим и для удовлетворения сластолюбия и славолюбия, и для него самого, почитая его неким благом. О чем скажем, что все это есть порождение неведения истинных благ. Славолюбие не по причине скудости потреб телесных бывает, ибо им не телесное что-либо удовлетворяется, но по причине неиспытания и неведения первого блага и истинной славы (свт. Феодор, еп. Едесский, 91, 357).

***

Не ищите славы, и найдете ее не только в будущем веке, но и здесь, тотчас, блестяще (прп. Феодор Студит, 92, 55).

***

В чем истинная и божественная слава, если не в том, чтобы быть бесславным среди людей Бога ради (прп. Феодор Студит, 92, 164).

***

...Кто любит славу человеческую, не христианин есть истинный, а некий изрядный воин диавола (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 150).

***

...Хотя бы мы исправили всякую добродетель и не оставили ни одной заповеди Христовой, ни большой, ни малой, хотя бы творили чудеса, но если потом возлюбим только славу человеческую и взыщем ее, то погубим мзду всех прочих наших добродетелей. Ибо, ища славы человеческой и предпочитая ее славе Божией, мы подлежим суду, как идолопоклонники, поколику служим твари паче Творца. Но и тот, кто не ищет, а только принимает с радостью и самоуслаждением славу мира сего, и, когда ему дают ее, сердце его радуется о ней, будет осужден, как блудник. Такой похож на человека, который, желая сохранить девство, чуждается женщин, не ходит к ним и не заводит с ними знакомства, но, когда к нему придет какая женщина, принимает ее с радостью... (прп. Симеон Новый Богослов, 77, 20).

***

Горе, душа, жаждущим славы человеческой, потому что они лишаются тогда славы Божией (прп. Симеон Новый Богослов, 78, 65).

***

...Тот, кто стал превыше всего видимого и приблизился к Богу, лучше же кто сам наименовался Богом, захотел бы искать славы или роскоши от долу лежащих? Ибо они поистине для него — позор и поношение, уничижение и бесчестие. Слава же для него и утеха и богатство — Бог Троица и (все) Божие и Божественное (прп. Симеон Новый Богослов, 78, 69).

***

Не вкусив Божественной славы, мы не можем презреть земную славу (прп. Симеон Новый Богослов, 78, 232).

***

Кто <ищет> славы человеческой, которая ничтоже есть, ищет как бы она чего-либо стоила... тот... в демона превращается через высокоумие и гордыню (прп. Никита Стифат, 93, 84).

***

Что тебе в славе человеческой, о человек, или, лучше, в пустом имени славы, которое не только не имеет того, что именует, но и лишает того? (свт. Григорий Палама, 93, 269).

***

...Ищущий славы от людей, от самых ради ее дел, обыкновенно встречает бесславие. Заботящийся о красоте, много думающий о себе по знатности предков, по блеску одежд и по другим таким вещам, обличает в себе детскую незрелость ума, ибо все такое — прах; праха же что ничтожнее? (свт. Григорий Палама, 93, 267—268).

***

Путь искателя славы человеческой — постоянное и разнообразное человекоугодие (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 287).

***

Как же избежать самовосхваления? — Надо перенести похвалу на другое лицо (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 84, 101).

***

Один брат пришел однажды к авве Феодору и пробыл при нем три дня, прося у него наставления. Но авва не отвечал ему, и брат ушел печальный. Ученик аввы говорит ему: «Авва! Почему не дал ты брату наставление? Он ушел печальным». Старец отвечал ему: «Правда, я не говорил с ним, ибо он торговщик. И хочет прославиться чужими изречениями» (97, 281—282).

***

Игумен одного общежительного монастыря, имевшего около двухсот братий, был нищелюбив. Со временем человеческая слава пленила его, и он стал проявлять любовь и к богатым и боярам и за это был прославляем ими. Однажды к этому игумену в монастырь пришел Господь в образе убогого старца и сказал привратнику, чтобы он сходил к игумену и доложил, что такой-то брат с большим трудом пришел к нему. Привратник застал игумена беседующим с богатыми, и, постояв немного, он сказал игумену об убогом, не зная, что это Христос. Тот начал бранить его за то, что впустил пришельца и что разве не видит он, что игумен беседует с людьми. Привратник ушел ни с чем. Но долготерпеливый Господь ожидал игумена. Через некоторое время один богач пришел в монастырь. Его сразу же встретил игумен во вратах обители. Здесь, увидев игумена с богатым, Христос стал упрашивать его, что имеет нечто сказать ему. После обеда, провожая богатого до ворот, игумен опять пренебрег просьбу убогого и незлобивого Старца. Вечером он тоже не стал принимать Его. Уходя, Старец сказал привратнику: «Так скажи игумену, что ради прежних его трудов и прежнего жития его приходил Я к нему, желая дать ему благословение, но он не захотел, и, так как ищет он славы человеческой, Я пошлю к нему вельмож всей страны. Благ же и Царства Моего он не ищет и не получит их» (112, 98).

***

Некто из святых, именем Филагрий, живя в пустыне Иерусалимской, прилежно занимался работой. Так он добывал себе пропитание. Однажды, когда на рынке продавал свое рукоделие, кто-то уронил кошелек с тысячей монет. Старец, найдя его, остановился на том же месте говоря: «Конечно, потерявший вернется». И вот, потерпевший идет и плачет. Старец отвел его в сторону и отдал ему кошелек. Тот обрадовался находке и хотел дать старцу что-нибудь из денег, но авва не принял. Тогда потерпевший начал кричать: «Пойдите посмотрите, что сделал человек Божий!» Но авва скрылся и уже выходил из города, не желая славы (97, 279).

***

«Помню, — рассказывает наместник Троице-Сергиевой Лавры, архимандрит Кронид, — в обители преподобного Сергия жил в качестве послушника один молодой, с виду изящный человек, по имени Александр. Он обладал сильным и приятным голосом. Его чистый тенор выделялся своей мелодичностью среди голосов поющей братии и невольно располагал сердца молящихся. Жил он в обители три года и своим пением радовал всю обитель. К сожалению, нашлись у Александра советники, которые и посоветовали ему пойти в консерваторию, и тогда он сделается мировым певцом. Послушник увлекся мыслью знакомых, ушел из обители и поступил в столичную консерваторию. Прошло после этого пять или шесть лет. Однажды я вышел прогуляться от Троицкого собора к Святым вратам. На пути встретился мне какой-то незнакомый человек с лицом, перевязанным платком. Он, называя меня по имени сиплым голосом, попросил милости, как бывшему певчему этой обители. Спрашиваю его: «Кто ты такой и как твое имя?» Тогда он отвечает: «Я тот знаменитый певец — тенор Александр, которого все начальство обители так ценило. Но я не сумел сохранить Божиего дара, послушался недобрых советов и в компании друзей, распутством и вином, погубил себя и голос. В настоящее время я скитаюсь без крова и пристанища и болен венерической болезнью». Смотря на этого человека, страждущего, но не венчаемого от Бога, я готов был и сам плакать, помня его погибшие дарования (114, 48).

 

Система Orphus Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter


<<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>>