<<<   БИБЛИОТЕКА   >>>


Сокровищница духовной мудрости

ПОИСК ФОРУМ

 

Троица

Бог не то, что человек; потому что Отец не от отца, почему и рождает не отца, который будет рождать; и Сын не через истечение происходит от Отца и не от рожденного рождается отца, почему рождается не для того, чтобы рождать. И посему-то в одном только Божестве Отец есть в собственном смысле Отец, и Сын в собственном смысле Сын, и для Них одних это постоянно — Отцу всегда быть отцом и Сыну всегда быть сыном.

Поэтому допытывающийся: почему Сын не может рождать сына, — пусть спросит: почему Отец не имел отца? Но и тот и другой вопрос нелеп и исполнен всякого нечестия. Как Отец — всегда отец и никогда не был сыном: так Сын — всегда сын и никогда не будет отцом. В этом паче и открывается, что Сын есть начертание и образ Отца, пребывает тем, что Он есть, и не изменяется, но имеет от Отца тождество бытия (свт. Афанасий Великий, 2, 205).

***

Поелику Божество едино, то невозможно получить отдельного понятия об Отце или о Сыне, пока мысль не уяснена присовокуплением особенностей (свт. Василий Великий, 7, 98).

***

...Святая Троица есть святая вервь (σπειρα) и досточтима в единой и вечной славе везде, имеет одно и то же Единое Божество, неразрывна, нерассекаема, нераздельна, все исполняет, все содержит, во всем пребывает, все зиждет, всем правит, все освящает, животворит (свт. Василий Великий, 7, 185).

***

Когда соединяем Троицу, не представляй себе как бы трех частей одного нераздельного (такое рассуждение злочестиво), но разумей неразлучное сопребывание Трех бестелесных совершенных. Ибо где присутствие Святаго Духа, там и пришествие Христово; а где Христос, там несомненно присутствует и Отец (свт. Василий Великий, 8, 330).

***

...Мы Отца превозносим, Сына почитаем равным Ему и Духа Святаго спрославляем... (свт. Григорий Богослов, 12, 13).

***

...Троица есть и исповедуется Бог Единый не менее по согласию, как по тождеству сущности (свт. Григорий Богослов, 12, 230).

***

...О, если бы никто не погиб, но все мы пребыли в едином духе, единодушно сподвизались за Евангельскую веру, едино мудрствовали; вооружась щитом веры, препоясав чресла истиною, знали одну только брань — брань против лукавого и против воинствующих под его начальством; не боялись тех, которые могут убить тело, но не могут похитить души, боялись же Господа души и тела; сохраняли драгоценный залог, полученный нами от отцов, т. е. поклонялись Отцу и Сыну и Святому Духу, в Которых мы крестились, в Которых уверовали, с Которыми сочетались; познавали Отца в Сыне, Сына в Духе, прежде соединения разделяли, прежде разделения соединяли; не почитали Трех за единого (потому что Они не безыпостасны и не одну составляют ипостась, так что богатство наше не в одних именах, но и в самой вещи) и верили, что Три суть едино, — едино же не ипостасию, но Божеством — Единица в Троице поклоняемая, и Троица в Единице возглавляемая, вся достопоклоняемая, вся царственная, единопрестольная, равнославная, премирная и превысшая времени, несозданная, невидимая, неприкосновенная, непостижимая. Сама только ведущая о Себе, какой порядок имеет Сама в Себе, а для нас равно досточтимая, достойная равного служения, Едина восходящая во Святая Святых, всякую же тварь оставляющая вне, и отделяющая иных первою, а других второю завесою; так первою отделены от Божества существа небесные и Ангельские, второю же отделено наше естество от существ небесных! (свт. Григорий Богослов, 12, 238-239).

***

Ты слышишь о рождении; не допытывайся знать, каков образ рождения <Сына>. Слышишь, что Дух исходит от Отца; не любопытствуй знать, как исходит (свт. Григорий Богослов, 13, 173).

***

Троица воистину есть Троица... Но слово Троица означает не счет вещей неравных (иначе что препятствует, слагая с тем или другим числом вещей, именовать десятком, сотнею, десятком тысяч; так как вещей, числом изображаемых, много, даже более показанного теперь), но совокупность равных и равночестных; причем наименование соединяет то, что соединено по естеству, и не дозволяет, чтобы с распадением числа разрушилось неразрушимое.

Так мы рассуждаем и так содержим; о взаимном же отношении и порядке в Троице оставляем ведать Ей единой и тем из очищенных, которым Сама Троица благоволит открыть сие, или ныне, или впоследствии. А сами знаем, что одно и то же естество Божества, познаваемое в Безначальном, в рождении и исхождении (как бы в уме, который в нас, в слове и духе, поколику чувственному уподобляется духовное и малому высочайшее, тогда как никакой образ не достигает вполне до истины). Знаем, что Оно Само с Собою согласно, всегда тождественно, бесколичественно, невременно, несозданно, неописуемо, никогда не было и не будет Само для Себя недостаточным. Знаем, что Оно есть Жизни и Жизнь, Светы и Свет, Блага и Благо, Славы и Слава, Истинное и Истина и Дух Истины, Святые и Неточные святыни, Каждая (умопредставляемая особо, поколику ум разделяет и нераздельное) есть Бог и все Три (умопредставляемые вместе) также Бог, по тождеству движения и естества. Знаем, что Оно ничего не оставило выше Себя, и не превзошло что-либо иное, ибо и не было ничего такого; знаем, что Оно ничего после Себя не оставит и не превзойдет, ибо и не будет ничего такого; знаем, что Оно не допускает ничего равночестного с Собою, потому что ни одно из существ, сотворенных, служебных, соучаственных и ограниченных не достигает до Естества несозданного, владычественного, делающего других Своими причастниками и беспредельного. Ибо одни из тварей совершенно удалены от Него; другие же приближены к Нему несколько и будут приближаться, но не по своему естеству, а по причастию Его естества, и притом тогда только, когда доброе порабощение Троице соделается чем-то выше рабства; если уже не составляет свободы и царства то самое, чтобы хорошо познавать владычество, впрочем, по низости ума, не смешивать того, что имеет между собой расстояние. А для кого так высоко рабство, для того чем будет владычество? Ежели и познание есть блаженство (см.: Ин. 17, 3), то каково Познаваемое? К сему ведет нас великая тайна! К сему ведет вера в Отца и Сына и Святаго Духа и в общее имя! К сему ведут возрождение, отречение от безбожия и исповедание Божества — сего общего имени! Почему бесчестить или отделять Единого из Трех — значит бесчестить исповедание, т. е. и возрождение, и Божество, и обожение, и надежду. Видите, что дарует нам Дух, исповедуемый Богом, и чего лишает — отвергаемый (свт. Григорий Богослов, 13, 223—225).

***

Учи не признавать Сына нерожденным (потому что Отец один) и Духа Сыном (потому что Единородный один). Пусть и сии Божеские свойства принадлежат Им исключительным образом, а именно: Сыну — сыновство, Духу же — исхождение, а не сыновство. Учи Отца именовать истинно Отцом и в смысле гораздо более истинном, нежели как именуются наши земные отцы; потому что Он Отец в единственном смысле, т. е. своеобразно, а не по подобию плотских отцов, — Отец Единственный, т. е. не в сочетании с кем-либо, — Отец Единственного Сына, т. е. Единородного, — Отец исключительно, т. е. не бывший прежде Сыном, — Отец всецело и всецелого Сына (чего нельзя достоверно сказать о наших отцах), — Отец изначала, т. е. не впоследствии сделавшийся Отцом. Учи Сына именовать истинно Сыном, потому что Он — Единственный Сын Единственного Отца, Сын в единственном смысле и исключительно, а не вместе и Отец, — Сын всецело и Всецелого Отца, — Сын из начала, не начавший когда-либо быть Сыном; потому что не вследствие пременения советов Его Божество, и не вследствие преуспеяния Его обожение, так чтобы Отец не был когда-либо отцом и Сын — сыном. Учи именовать Святаго Духа истинно Святым, потому что никто другой не свят так и в такой мере, и Святость Духа есть не что-либо придаточное, но самоисточное; Она не есть что-либо возрастающее или убывающее, что-либо во времени начинающееся и прекращающееся. И Отцу и Сыну и Святому Духу суть общи неначинаемость бытия и Божественность, но Сыну и Духу принадлежит иметь бытие от Отца. И отличительное свойство Отца есть нерожденность, а Сына — рожденность, и Духа Святаго — исходность (εκπεμψις). Когда же домогаешься постигнуть образ (рождения и исхождения), тогда что оставляешь Им Самим, Которые, по свидетельству Писания, одни только знают Друг Друга, и Друг Другом познаются (см.: 1 Кор. 2, 11), или что оставишь и тем из нас, которые впоследствии будут просвещены тамошним <Горним> светом? Соделайся прежде чем-либо из сказанного или подобным тому, и тогда познаешь столько, сколько Они познаются Друг Другом. Теперь же учи единственно ведать сие: Единицу в Троице и Троицу в Единице поклоняемую, в Которой и разделенность и единство непостижимы. Не бойся, что, исповедуя рождение, припишешь Божеству страдательность. Божество хотя и рождает, однако же не страждет. И я в том тебе порукою, что Оно рождает Божески, а не человечески; потому что и бытие Его не человеческое. Бойся же приписывать Богу время и тварность, ибо если произошел во времени, то не Бог. Бойся, чтобы, без нужды стоя за Бога, не отринуть Бога, соделав сослужебною себе тварью Того, Кто равен Отцу по Божеству, Кто и тебя освободит от рабства, если искренно исповедуешь Его владычество. Не бойся исповедовать исхождение, потому что Богу, во всем преизбыточествующему, равно нет необходимости — или не изводить, или изводить. Бойся же отчуждения и той угрозы, какая возвещена не богословствующим, но хулящим Духа Святаго (см.: Мф. 12, 31—32). Не воздавай худого чествования Единоначалию, сокращая или обсекая Божество (свт. Григорий Богослов, 13, 287—289).

***

...Неслитность трех Ипостасей соблюдается в едином естестве и достоинстве Божества. Сын не Отец; потому что Отец один; но то же, что Отец. Дух не Сын, хотя и от Бога; потому что Единородный один; но то же, что Сын. И Три — едино по Божеству; и Единое — три по личным свойствам, так что нет ни единого — в смысле Савеллиевом, ни трех — в смысле нынешнего лукавого разделения (свт. Григорий Богослов, 14, 110).

***

У нас один Бог, потому что Божество одно. И к Единому возводятся сущие от Бога, хотя и веруется в Трех; потому что как Один не больше, так и Другой не меньше есть Бог; и Один не прежде, и Другой не после: Они и хотением не отделяются, и по силе не делятся; и все то не имеет места, что только бывает в вещах делимых. Напротив того, если выразиться короче, Божество в Разделенных неделимо, как в трех солнцах, которые заключены одно в другом, одно растворение света. Посему когда имеем в мысли Божество, первую Причину и Единоначалие, тогда представляемое нами — одно. А когда имеем в мысли Тех, в Которых Божество, Сущих от первой Причины, и Сущих от Нее довременно и равночестно, тогда Поклоняемых — три (свт. Григорий Богослов, 14, 115—116).

***

...Каждое из Них <Лиц Божества>, по тождеству сущности и силы, имеет такое же единство с Соединенным, как и с Самим Собою. Таково понятие сего единства, сколько мы постигаем оное (свт. Григорий Богослов, 14, 117).

***

Не успею помыслить о Едином, как озаряюсь Тремя. Не успею разделить Трех, как возношусь к Единому. Когда представляется мне Единое из Трех, почитаю Сие целым; Оно наполняет мое зрение, а большее убегает от взора. Не могу объять Его величия, чтобы к оставшемуся придать большее. Когда совокупляю в умосозерцании Трех, вижу единое Светило, не умея разделить или измерить соединенного Света (свт. Григорий Богослов, 14, 316).

***

...Безначальное, Начало и Сущее с Началом — Един Бог. Но безначальность или нерожденность не есть естество Безначального. Ибо всякое естество определяется не через то, чем оно не есть, но через то, чем оно есть; ибо оно есть положение, а не отрицание существующего. И Начало, тем, что оно начало, не отделяется от Безначального, ибо для Него быть началом не составляет естества, как и для Первого быть безначальным; потому что сие относится только к естеству, а не есть самое естество. И Сущее с Безначальным и с Началом есть не иное что, как то же, что и Они. Имя Безначальному — Отец, Началу — Сын, Сущему вместе с Началом — Дух Святый; а естество в Трех единое — Бог, Единение же — Отец, из Которого Другие и к Которому Они возводятся, не сливаясь, а сопребывая с Ним, и не разделяемые между Собою ни временем, ни хотением, ни могуществом (свт. Григорий Богослов, 15, 38).

***

...Не уничижай Божества, не предпочитай Одного, унижая Другого. Одно есть естество неизмеримое, несозданное, безлетное, благое, свободное и равночестное. Един есть Бог в трех Озарениях, управляющий миром (свт. Григорий Богослов, 15, 222—223).

***

Из Единицы Троица, и из Троицы опять Единица. Здесь не то же, что ключевая жила, ключ и большая река, и между тем единый поток, в трех видах стремящийся по земле; не то же, что свеча из пылающего костра, опять в него влагаемая; не то же, что слово, исходящее из ума и в нем пребывающее; не то же, что отблеск колеблющихся и освещенных солнцем вод, мелькающий на стене, ни на одно мгновение не останавливающийся, но прежде приближения удаляющийся и прежде удаления приближающийся; не то же, — потому что естество Божие не есть что-либо непостоянное, или текучее, или опять сливающееся; напротив того, Богу свойственна неизменность (свт. Григорий Богослов, 15, 223—224).

***

В трех Светах одно естество неподвижно. Единица не бесчисленна; потому что покоится в трех Добротах. Троица не в разной мере досточтима; потому что естество не рассекаемо. В Божестве Единица, но тричисленны Те, Которым принадлежит Божество. Каждый есть Единый Бог, если именуешь Одного. И опять, Един Бог безначальный, из Которого богатство Божества, когда слово упоминает о Трех. В первом случае проповедуется смертным досточтимость трех Светов; во втором мы славим пресветлое Единодержавие и не восхищаемся многоначальным собором богов. Ибо, по моему рассуждению, многоначалие есть то же, что и совершенное безначалие, находящееся во взаимной борьбе. А борьба предполагает раздор; а раздор быстро ведет к разрушению. Посему многоначалие да будет у меня как можно дальше от Божества!

Тремя богами можно было бы назвать тех, которых разделяли бы между собою время, или мысль, или держава, или хотение, — так что каждый никогда бы не был тождествен с прочими, но всегда находился с ними в борьбе. По у моей Троицы одна сила, одна мысль, одна слава, одна держава; а через сие не нарушается и единичность, которой великая слава в единой гармонии Божества.

Сие только свету, который во мне, открыло Троичное сияние из-за воскрилий завесы внутрь Божия храма, за которыми сокрыто царственное естество Божие. А если нечто большее открыто Ангельским ликам, то еще гораздо более ведомо Самой Троице (свт. Григорий Богослов, 15, 224—225).

***

Везде ищу помощи и, повсюду от Тебя обременяемый, к Тебе опять обращаю взоры, Блаженный, к Тебе, моя помощь к Тебе, Вседержитель, Нерожденный, Начало и Отец Начала — бессмертного Сына, великий Свет равного Света, Который, по неисследимым законам, из Единого исходит в Единое, — к Тебе, Сын Божий, Премудрость, Царь, Слово, Истина, Образ Первообраза, Естество, равное Родителю, Пастырь, Агнец, Жертва, Бог, Человек, Архиерей, — к Тебе, Дух, исходящий от Отца, Свет нашего ума, приходящий к чистым и творящий человека богом! Умилосердись надо мною; даруй и мне, как здесь в преклонные лета, так и в будущей жизни, когда вступлю в общение со всецелым Божеством, радостно восхвалять Тебя немолчными песнопениями! (свт. Григорий Богослов, 15, 301—302).

***

Воспеваю Тебя, Живая Троица, Единая и единственно единоначальная, Естество неизменяемое, безначальное, Естество неизглаголанной сущности, Ум непостижимый в мудрости, небесная Держава, непогрешимая, неподначальная, беспредельная, Сияние неудобозримое, но все обозревающее, от земли и до бездны ни в чем не знающее для Себя глубины! (свт. Григорий Богослов, 16, 2).

***

Первая Дева есть чистая Троица. От безначального Отца, не возбужденного кем-либо (потому что Сам Он для всех есть Путь, Корень и Начало), и рождающего не что-либо подобное смертным чадам, как от света свет, исходит Сын Царь. От Сына же нет другого возлюбленного сына, восхищающего подобную славу, так что Отец всецело пребывает Родителем, а Сын только Сыном и единственным Сыном единственного Отца, имеющим то общее с великим Духом, что Оба одинаково суть от Отца. Един Бог, открывающийся в Трех Светах; таково чистое естество Троицы! (свт. Григорий Богослов, 16, 50).

***

...Естество Отца и Сына одно и то же; ибо инородному невозможно называться именем Божиим; как скамья не называется сыном плотника, и никто из здравомыслящих не скажет, что домоздатель построил сына; напротив того, наименованиями отец и сын означается единение их по естеству. Когда два существа состоят во взаимном свойстве с третьим, по всей необходимости надлежит не иметь им различия и одному с другим. Посему если Сын но естеству в единении с Отцем, а тождеством действ доказано, что Дух Святый не чужд естества Сыновнего, то вследствие сего оказывается, что естество Святой Троицы едино, между тем как в каждой Ипостаси личное свойство, по преимуществу в ней усматриваемое, не сливается, и отличительные признаки между собою не перемешиваются так, что признак Отчей Ипостаси не переносится на Сына или Духа, или так же признак Сына не применяется к Отцу и к Духу, или личное свойство Духа не обнаруживается в Отце и в Сыне. Но в общности естества усматривается несообщимое различие особенностей. Отцу свойственно безвиновное бытие. Сего нельзя видеть в Сыне и в Духе; потому что Сын от Отца исшел (см.: Ин. 16, 28), как говорит Писание, и Дух от Бога (см.: 1 Кор. 2, 12) и от Отца исходит (Ин. 15, 26). Но как сие — иметь безвиновное бытие, будучи свойством одного Отца, не может прилагаемо быть к Сыну и к Духу; так наоборот и сему — иметь бытие от вины, что свойственно Сыну и Духу, неестественно быть усматриваемым в Отце. А как общее свойство Сына и Духа — не быть нерожденным, то, чтобы не усматривалось в Них какой-либо слитности, можно опять найти несмешиваемое различие в Их личных свойствах; так что и общее сохраняется, и особенные свойства не сливаются. Ибо Сын в Святом Писании именуется Единородным от Отца, и сим Писание ограничивает личное свойство Сына. О Святом же Духе говорится, что Он от Отца, и свидетельствуется, что Ои есть Сыновний. Ибо сказано: Аще же кто Духа Христова не имать, сей несть Егов (Рим. 8, 9). Посему хотя Дух, сущий от Бога, есть и Христов Дух, однако же Сын, сущий от Бога, не есть и не называется Сын Духа: и относительная сия последовательность не имеет места в обратном порядке, так что можно было бы, равным образом разложив речь, превращать ее, и как Духа называем Христовым, так и Христа именовать Духовым. Посему, так как свойство сие ясно и неслитно отличает одно Лице от другого, а тождество действия свидетельствует об общности естества, то тем и другим подтверждается благочестивое положение о Божестве, что исчисляется Троица по Ипостасям, и не рассекается на иноестественные отделы (свт. Григорий Нисский, 18, 427-429).

***

...Понятие ипостасей, по усматриваемым в каждой особенностям, допускает разделение, и по сложении представляется числом; но естество одно, сама с собою соединенная и в точности неделимая единица, неувеличиваемая приложением, неумаляемая отъятием; но как есть одна, так, хотя и во множестве является, сущая нераздельною, нераздробляемою, всецелою, неуделяемою причастникам ее по особой части каждому (свт. Григорий Нисский, 21, 115).

***

...Поелику у людей при одних и тех же занятиях деятельность каждого отдельна, то они в собственном смысле называются многими, так как каждый из них по своеобразности действования отделяется от других в особый округ. Но о Божеском естестве дознали мы не то, именно же не то, что Отец Сам по Себе творит что-либо, к чему не прикасается Сын, или Сын опять производит что-либо особо без Духа, но что всякое действование, от Божества простирающееся на тварь и именуемое по многоразличным о Нем понятиям, от Отца исходит, через Сына простирается и совершается Духом Святым. Посему имя действования не делится на множество действующих, так как нет усвоенного каждому и особенного попечения о чем-либо. Но что ни происходит, касающееся или промышления о нас, или домостроительства и состава вселенной, — все производится Тремя, впрочем, произведений не три. Уразумеем же сказанное по одному какому-либо предмету. Начинаю речь с самого главного из дарований; жизнь улучило все, что стало причастным сей милости. Итак, доведываясь, откуда произошло у нас таковое благо, находим, по руководству Писания, что от Отца и Сына и Духа Святаго. Но на том основании, что полагаем три Лица и Имени, не заключаем, что особо каждым из Них дарованы нам три жизни; напротив того, одна и та же жизнь приводится в действие Отцем, уготовляется Сыном, зависит от соизволения Духа. Итак, подобно сказанному, всякую деятельность Святая Троица не приводит в действие раздельно по числу Ипостасей; напротив того, происходит одно какое-либо движение и распоряжение доброй воли, переходящее от Отца через Сына к Духу. Посему, как производящих одну и ту же жизнь не называем тремя животворящими, ни созерцаемых в одной и той же благости тремя благими, ни о всем другом не выражаемся множественно, так не можем именовать тремя Богами совокупно и нераздельно друг через друга приводящих в действие па пас и на всяких тварях оную Божескую, т. е. надзирающую, силу и деятельность. Ибо, дознав из Писания, что Бог всяческих судит всей земли (Быт. 18, 25), утверждаем, что Он Судия вселенной через Сына. И, слыша опять, что Отец не судит никому же (Ин. 5, 22), не думаем, что Писание противоречит само себе; ибо Судяй всей земли творит сие через Сына, Которому дал весь суд. И все, совершаемое Единородным, относится к Отцу, так что Он есть Судия вселенной, и никого не судит; потому что весь суд, как сказано, отдал Сыну, и всякий суд Сына не чужд Отеческой воле; посему никто не имеет основательной причины или наименовать двоих судей, или одного в отношении к суду признать чуждым той власти и силы. Так и относительно понятия о Божестве, Христос Божия сила и Божия премудрость (ср.: 1 Кор. 1, 24). И надзирающую и зрительную силу, которую называем Божеством, Отец приводит в действие через Единородного, потому что Сын всякую силу совершает Святым Духом, и судит, как говорит Исаия, духом суда и духом зноя (Ис. 4, 4), действует же по Евангельскому слову, изреченному иудеям; ибо говорит: аще же Аз о Дусе Божии изгоню бесы (ср.: Мф. 12, 28), под частным благодеянием заключая все виды благодеяний, по причине единства относительно к действованию; а кем друг через друга в действие приводится одно, у тех имя действования не может быть разделяемо на многих. Ибо, как прежде сего сказано, один закон надзирающей и зрительной силы у Отца и Сына и Святаго Духа, от Отца, как из некоего Источника исходящий, Сыном приводимый в действие и силою Духа совершающий благодать; а посему ни одно действование не различается по Ипостасям, как бы каждою особо и отдельно, без обнаружения в действии и прочих, совершаемое; напротив того, вся промыслительность, попечительность и бдительность над вселенной, относительно к чувственной твари и к естеству премирному и охраняющая существа, и исправляющая погрешительное, и научающая исправности, единственна, а не трояка, хотя Святою Троицею совершается, однако же не рассекается тречастно по числу созерцаемых верою Лиц, так чтобы каждое из действий, само по себе рассматриваемое, было или одного Отца, или особо Единородного, или отдельно Святаго Духа. Но разделяет Каждому особые блага, как говорит Апостол, един и тойжде Дух (1 Кор. 2, 11). Не безначально же движение блага от Духа; напротив того, находим, что все творит предусматриваемая мысленно в сем движении сила, и это есть Единородный Бог, без Которого ни одно существо не приходит в бытие, да и сей опять Источник благ исходит из Отчей воли.

Если же всякое благое дело и имя не во времени, без перерывов, зависимо от безначальной силы и воли, приводится в совершение в силе Духа Единородным Богом и не бывает или не представляется мыслию никакого протяжения времени в движении Божественной воли от Отца через Сына к Духу, единым же из добрых имен и понятий есть Божество, то несправедливо было бы имени сему рассеваться на множество, так как единство в действовании возбраняет множественное исчисление. И как у Апостола именуется един Спаситель всем человеком, паче же верным (ср.: 1 Тим. 4, 10) и на основании сих слов никто не скажет, что или не Сын спасает верующих, или спасение улучающих оное бывает без Духа, напротив того, спасителем всех бывает Бог всяческих, между тем как совершает спасение Сын благодатию Духа; и тем паче в Писании именуются не три Спасителя, если и исповедуется, что спасение от Святой Троицы, так не три Бога, по данному значению слова: Божество, хотя таковое название и приличествует Святой Троице. Входить же в состязание с возражающими, что под словом Божество не должно разуметь деятельности, кажется мне чем-то не очень необходимым для настоящего в слове сем доказательства; ибо, веруя, что естество Божие неопределимо и непостижимо, не примышляем никакого объемлющего оное понятия, но постановляем правилом представлять себе естество сие во всех отношениях беспредельным; а всецело беспредельное не таково, чтобы иным определялось, иным же нет; напротив того, беспредельность во всяком смысле избегает предела. Посему, что вне предела, то, конечно, не определяется и именем; почему, чтобы при естестве Божием осталось понятие неопределимости, говорим, что Божество выше всякого имени, Божество же есть и одно из Имен. Следовательно, невозможно, чтобы одно и то же и именем было, и признавалось выше всякого имени (свт. Григорий Нисский, 21, 122-127).

***

...Отец не потому есть Бог, что сохраняет инаковость с Сыном; в таком случае не был бы Богом Сын. А если потому, что Отец есть Отец, Он есть и Бог; то, поелику Сын не Отец, Сын уже не Бог. Если же Сын есть Бог не потому, что Он — Сын, а подобно сему и Отец есть Бог не потому, что Он — Отец, но потому, что Он такая-то сущность; то Один есть Отец, и Сын есть Бог, и по сей причине Отец Бог, и Сын Бог, и Дух Святый Бог. Так как сущность не делится в каждом Лице, чтобы, подобно Лицам, были и три сущности; то явно, что не будут делиться ни Имя, которое означает сущность, ни Бог, чтобы Ему быть тремя Богами. Но как сущность — Отец, сущность — Сын, сущность — Дух Святый, но не три сущности; так и Бог — Отец, Бог — Сын, Бог — Дух Святый, а не три Бога. Ибо один Бог, и Он один и тот же, так как и сущность одна, и она одна и та же; хотя каждое Лицо называется и существенным, и Богом. Иначе, поелику каждое Лице есть сущность, необходимо и сущности Отца, Сына и Духа Святаго назвать тремя, что противно разуму. Ибо Петра, Павла и Варнаву не называем тремя сущностями; напротив того, единою и единственною сущностью именуя ту, которая во Отце и Сыне и Святом Духе, вследствие сего называем Единого Бога, хотя и веруем, что и каждое Лице существенно и есть Бог. Ибо, как по разности Отца, Сына и Святаго Духа говорим, что три Лица; так поелику не разнятся по сущности, но в отношении к оной есть тождество в Лицах: то, без сомнения, будет сие тождество и в отношении к имени Бог, потому что означает оно сущность, не то представляя, что она такое (сие непостижимо), но указывая на нее, как заимствованное от некоего свойства, принадлежащего сущности. Отличительное свойство вечной сущности, общее Отцу, Сыну и Святому Духу, — над всем назирать, все видеть и знать, даже самое сокровенное. Отсюда заимствованное имя Бог, употребляемое в собственном смысле, означает оную сущность. Посему, так как одна таковая сущность и означающее ее имя также одно, именно имя Бог, то, сообразно с понятием сущности, в собственном смысле одни будет и Бог; потому что имя Бог — означает не Лице, а сущность. А если бы имя Бог указывало на Лице, то одно и единственное Лице, Которое бы означалось таким-то именем и называлось бы Богом, как и Отцем называется один Отец; потому что именем сим означается Лице (свт. Григорий Нисский, 21, 179—181).

***

...Об Отце исповедуем, что Он есть несозданный и нерожденный; ибо и не рожден, и не создан. Посему несозданность эта у Него есть общая с Сыном и Духом Святым. Но Отец и не рожден; это есть особенное, несообщимое, чего не находится ни в одной из прочих Ипостасей. Сын по несозданноети едино со Отцем и Духом, но в том, что есть и именуется Сыном и Единородным, имеет особенность, которой нет ни у Сущего над всеми Бога, ни у Святаго Духа. Дух же Святый, по несозданноети естества имея общность с Сыном и Отцем, опять отличается от Них собственными Своими признаками. Признак же и черта, особенно Его отличающие, — не быть ничем из того, что усматривает разум в Отце и Сыне. Ибо не быть и нерожденно и единородно, вообще же быть — составляет исключительную Его особенность перед поименованными Лицами. Будучи едино со Отцем по несозданности, опять отличается от Него тем, что не Отец, подобный оному Отцу; при единстве с Сыном по несозданности, составляя с Ним едино, и потому, что причину бытия имеет в Боге всяческих, не одно с Сыном опять по Своей особенности; потому что не единородно происходит от Отца, и является через Сына. И опять, поелику тварь приведена в бытие Единородным, то, чтобы не подумали, будто бы и Дух, как явившийся через Сына, имеет некую общность с тварию, непреложностию, неизменяемостию, неимением нужды заимствовать от других благость Дух отличается от твари, потому что тварь не имеет непреложности в естестве, как говорит Писание, повествуя о падении Денницы (см.: Ис. 14, 12), о котором и Господь, открывая таинства ученикам, сказал: видех сатану яко молнию с небесе спадша (Лк. 10, 18). Но чем отличается от твари, тем самым состоит в сродстве с Отцем и Сыном. Ибо понятие непреложности и неизменяемости одно и то же самое для всех существ, по естеству неприемлющих в себя худшего (свт. Григорий Нисский, 22, 112—114).

***

По понятию сущности Сущий — един; почему и Владыка узаконил взирать на единое имя; а по отличительным свойствам, служащим к знанию Ипостасей, вера в Него делится на веру в Отца и Сына и Святаго Духа, неотлучно разделяемых и неслиянно соединяемых. Ибо, когда услышим слово Отец, дадим в себе место той мысли, что имя сие не только само в себе разумеется, но означает собою и отношение к Сыну; потому что Отец не был бы умопредставляем отдельно Сам по Себе, если бы с произнесением слова Отец, не соединялось с ним понятие о Сыне. Посему, познав Отца, сим самым словом научены мы и вере в Сына. Посему, так как Божество по естеству, что Оно есть, и как Оно есть, таково, точно и всегда: не когда-либо стало тем, что Оно теперь, и не будет когда-либо чем-то таким, чем не есть теперь; Отцем же наименован в Писании истинный Отец, а вместе с Отцем является и Сын; то необходимо веруем, что, не допуская никакого превращения или изменения в естестве, чем Он <есть> теперь, тем непременно был и всегда, или если когда не был чем, то непременно не есть тем и теперь. Посему, так как истинное Слово именует Отцем, то всегда непременно и был Отцем, и есть, и будет, как был. О Божием и Пречистом Естестве непозволительно сказать, что Оно не всегда прекрасно. Ибо если не всегда было тем, что Оно теперь, то, конечно, превратилось или из лучшего в худшее, или из худшего в лучшее. Но равно нечестиво в этом то и другое, что ни будет сказано о Божием естестве. Божество не допускает превращения и изменения. Все, что есть прекрасного и доброго, всегда умопредставляется в Источнике прекрасного. Прекрасен же и выше всего прекрасного Единородный Бог, сый в лоне Отчи (Ин. 1, 18) (свт. Григорий Нисский, 22, 267—268).

***

А как Сын, Который во Отце... всегда есть то, что Он есть, потому что Божество по естеству не допускает приращения до большего, и вне Себя не усматривает какого-либо иного блага, по причастии которого приобрело бы большее, но всегда одинаковый не отмещет того, что имеет, и не приемлет, чего не имеет, — да и не имеет ничего отметного, и если что блаженно, пречисто и истинно благо, то непременно уже и окрест Его и в Нем: необходимо посему видим, что не вследствие приобретения присущ Ему Дух благий и Святый, Дух правый, Владычний, Животворящий, содержащий и освящающий всю тварь, Который, вся и во всех действует, якоже хощет (см.: 1 Кор. 12, II), так что невозможно и представит!» какого-либо промежутка между помазанником и помазанием, или между царем и царством, или между премудростью и духом премудрости, пли между истиною и духом истины, или между силою и духом силы; но как во Отце от вечности умопредставляется Сын, Который есть Премудрость и Истина, и Совет, и Крепость, и Ведение, и Разум, так и в Сыне от вечности умопредставляется Дух Святый, Который есть Дух премудрости и Истины, и Совета, и Разума, и все прочее, чем есть и именуется Сын. Посему-то говорим, что соединенно и вместе раздельно предана святым ученикам сия тайна благочестия, а именно, что должно веровать во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Ибо особенность Ипостасей ясною и неслиянною делает разделенность Лиц. Одно же имя, поставленное в изложении веры, ясно объясняет нам единство сущности Лиц, в Которые веруем, разумею Отца и Сына и Духа Святаго. Ибо по сим названиям дознаем не разность естества, но одни свойства, служащие к познанию Ипостасей, по которым знаем, что Отец — не Сын и Сын — не Отец или Отец или Дух Святый — не Сын; но каждое Лице познается по особой отличительной черте ипостаси, в неопределимом совершенстве, само по себе представляемое и не отделяемое от Лица, с Ним соединенного (свт. Григорий Нисский, 22, 269-270).

***

...Церковный догмат провозглашает, что во Отце и Сыне и Святом Духе — одна сила, одна благость, одна сущность, одна слава, таково же и все прочее, исключая разность Ипостасей (свт. Григорий Нисский, 22, 367).

***

Один Бог Отец Слова живого, Премудрости ипостасной и Силы и Образа присносущного; Совершенный, Родитель Совершенного, Отец Сына Единородного. Один Господь, Единый от Единого, Бог от Бога, Образ и Изображение Божества, Слово действенное, Мудрость, объемлющая состав всего, и творческая Сила всей твари, истинный Сын истинного Отца, Невидимый Невидимого, Нетленный Нетленного, Бессмертный Бессмертного, Присносущный Присносущного. И один Дух Святый, от Бога имеющий бытие (υπαρξιν) и через Сына явившийся, т. е. человекам; Образ Сына, Совершенного Совершенный, Жизнь, — Вина живущих, Источник святый, Святость, Податель освящения, в Котором является Бог Отец, Иже над всеми и во всех, и Бог Сын, Иже через всех. Троица совершенная, славою, вечностию и царством не разделяемая и не отчуждаемая (свт. Григорий Нисский, 25, 147-148).

***

...Нет в Троице чего-либо сотворенного или служебного; нет чего-либо привнесенного, как бы прежде не бывшего, а впоследствии привзошедшего... Ни в чем у Сына не было недостатка перед Отцем и у Святаго Духа перед Сыном; но непременна и неизменна есть всегда та же Троица (свт. Григорий Нисский, 25, 148).

***

Для меня и для всякого верующего остается твердым тот догмат благочестия, что, где представляется говорящим один Отец, там разумеется вместе и Сын, и Дух Святый. Где говорит Сын, там и власть Отца, где действует Дух Святый, там действует и Отец. Не разделяется слава Святой Троицы, как не разделяется и учение истины. Не исповедуй же Царства кого-либо одного из Них (свт. Иоанн Златоуст, 50, 726).

***

...Ничто не разделяет Отца и Сына и Святаго Духа — никакое время, ни протяжение времени. Прежде веков Отец; прежде веков Сын, — так как Он сотворил века; прежде веков Дух Святый. Никогда не разделяется природа, никогда не разделяется сила. Внимай тщательно: царствует Отец, царствует Сын, царствует Дух Святый (свт. Иоанн Златоуст, 50, 831).

***

Троица, существующая прежде веков, не от начала получившая бытие, но безначальная, вечная, нестареющая, бессмертная, бесконечная, не увеличивающаяся, не уничтожающаяся, но неразрушимая... (свт. Иоанн Златоуст, 53, 986).

***

Сказанное в Священном Писании о Божестве в числе единственном указует на существенное свойство Божественного естества, потому что Святая и Царственная Троица единосущна; выраженное же в числе не единственном показывает различие Ипостасей; потому что Божество распространяется на три Лица и снова сводится в одну Сущность, чтобы не имели места и многобожие, вследствие различия естеств, и иудейское понятие о Боге, вследствие единого Лица. Как тождество естества разделяется Ипостасями, так личность Ипостасей сочетавается в единую Сущность (прп. Исидор Пелусиот, 62, 164—165).

***

Собственны каждой из трех Ипостасей: отчество, сыновство, исхождение, а общи трем Ипостасям: существо, естество, Божество, благость (авва Фалассий, 92, 302).

***

Едино есть пребезначальное и пресущественное благое Существо, Триипостасная Единица, Отец, Сын и Дух Святый, трех Беспредельных беспредельное со сущее; относительно бытия Коего, как Он есть, что есть и каков есть, для сотворенных умов недоступно всякое разумение. От всякого убегает оно уразумения умствующих, отнюдь не исходя из естественной своей внутри сокровенности, и всякое всех ведений безмерно превосходит ведение.

Един Бог Отец, Единого Сына Родитель, и Единого Духа Святаго Изводитель; Единица неслиянная, и Троица нераздельная; Ум безначальный, Единый Родитель Единого, существенно безначального Слова, и Единой присносущной Жизни, т. е. Духа Святаго, Источник.

Един Бог, Единица безначальная и пресущная, частей неимеющая и нераздельная; Один и тот же и Единица и Троица (прп. Максим Исповедник, 92, 248).

***

Сила ума нашего по естеству способна к познанию телесных и бестелесных существ, о Святой же Троице ведение приемлет она по единой благодати, веруя только, что Она есть, но не дерзая пытать, что Она есть по естеству... (прп. Максим Исповедник, 92, 266).

***

...В отношении к нераздельной и неслиянной Троице невозможно ни помыслить, ни сказать: первое, второе, третье, или большее, или меньшее. Что есть и каково Божественное и Пресущественное Естество, это совершенно неизреченно, неизглаголанно и недомыслимо; уму человеческому невозможно понять этого (прп. Симеон Новый Богослов, 78, 78).

***

Троицею Оно <Божество> называется по Лицам, или Ипостасям; и поскольку Бог нераздельно разделяется на три Лица, неслитно соединенные воедино, то и называется Бог — Троица (прп. Симеон Новый Богослов, 78, 80).

***

...Исповедуем, веруем, свидетельствуем и утверждаем, перед теми особенно, которые не почитают дерзким испытывать относящееся до непостижимого Божества, что Пресвятая Троица, в Которую мы крещены, есть Бог Триипостасный, Отец, Сын и Дух Святый, как благодатию Святаго Духа удостоверились мы из самого Божественного Евангелия; но как есть и что есть Святая Троица, все создавшая, сего мы, созданные от Нее, не ведаем. И если сего не ведаем, как и поистине не ведаем, а между тем дерзаем говорить и толковать о том, чего не ведаем, то скольким стрелам молнийным праведно ниспасть на нас, чтобы попалить нас? В самом деле, то, что непохоже ни на что из сотворенного, ни видимое, ни невидимое, но есть выше всего, как можем познать мы, твари тленные, чувственные, слепые и непросвещенные? И особенно, когда грехи наши, как стена, стоят между нами и Богом и отделяют нас от Него? — Каковую стену грехов наших если не разорим мы покаянием или не прейдем, то не только Бога не возможем познать, но не познаем даже и того, что мы человеки (прп. Симеон Новый Богослов, 78, 84).

***

Как, когда ум рождает слово, то вместе с тем явным делается для слышащих через живое слово или через письмена и желание души, как общее обоим, и уму, и слову — и три сии — ум, слово и душа — не сливаются в едино и не рассекаются на три, но все три вместе и каждое особо зрятся в единой сущности; так надлежит благочестно помышлять и в отношении к Святой, Единосущной и Нераздельной Троице, и исповедать, что Отец неизреченно и недомыслимо рождает Сына и Слово, Которое имел вначале в Себе и Которое нераздельно имеет и по рождении, — что Сын рождается от Отца, с Коим всегда есть нераздельно и соприсносущно, и никогда не отделяется от Него, — и что Дух Святый исходит от Отца и есть соединен и сраслен с единосущными Ему Отцем и Сыном, с Коими и споклоняем, и спрославляем есть от всея твари, — и еще, что три Сии Лица Пресвятой Троицы имеют одну волю. Так познается и открывается Пресвятая Троица благодатию Святаго Духа, по благоволению Отца, через Сына, всем просвещаемым свыше. При сем надлежит веровать, что пресущная сущность Единого Божества Сих трех Лиц... есть триипостасна, и веруя так, явно вместе с нами исповедать, что три Ипостаси ее, соединены быв естественно, ни во едино не сливаются, ни на три не разделяются. В каждом из Сих трех Лиц мысленно созерцаются и Другие Два, в едином существе, естестве и славе, — и три Сии Лица есть Един Бог, Творец и Вседержитель всего видимого и невидимого.

Кто верует, что Бог есть Творец всех тварей, из несущего создавший все, небесное, земное и преисподнее, тот, зная Творца своего, пребывает в пределах своих и, от красоты тварей восходя умом своим к Создателю, воспевает и славословит Его, как Творца всего сущего и не пытается постигнуть непостижимое естество Божие. О себе самом знает он, что есть творение Его, подобное всем другим, как мы сказали; о Самом же Творце всего, Боге, знает, что Он несоздан, безначален, непостижим, неизъясним, неисследим, всегда сый и прежде всего сый; ибо не было времени, в которое не было бы Бога, потому что Он создал времена и веки и был прежде всякого начала; в отношении к Нему ни начало не мыслится, ни конец не узревается, но Он есть безначален и начало всего сущего, и имеет быть присно в бесконечные и нескончаемые веки. Он неприступен, невидим, неизглаголан, недомыслим для всех, от Него созданных тварей, небесных и земных. Его не знали и мы, прежде заблуждавшие и верившие во многих богов, служившие твари и поклонявшиеся идолам. Но Он, как человеколюбивый и многомилостивый, сжалился над невежеством нашим и настолько снисшел к немощи нашей, сколько требовалось, чтобы мы познали, что Святая Троица есть Единый Бог совершенный, Коему подобает благочестно поклоняться во Отце и Сыне и Святом Духе.

Но что есть по существу, в Троице воспеваемое, Божество, каково по виду, в каком месте есть, каково по величию, и как есть по единению, сего не только люди не могли домыслить, но и сами Ангелы не могли постигнуть непостижимое и пресущное естество. Не указывай мне на наши богословия, потому что в них на основании Слова Божия изложили богословы нашей Церкви только то, что служит к обличению еретических нелепостей, а не то, что изъясняло бы Божеское естество. Почему содержи в мысли паче то, что поелику Божеское естество неприступно, то, конечно, и непостижимо, а что непостижимо, то и неизглаголанно. Сколько раз бывает, что и то, что понимаем, не можем выразить словом, как должно? То же, о чем все Божественное Писание свидетельствует, что Оно невидимо и недомыслимо, какой человек или какой Ангел может изъяснить и описать понятно? Конечно никакой. Никак не возможно человеческому уму понять и окачествовать каким-либо именем то, что не есть что-либо из сущего (прп. Симеон Новый Богослов, 78, 97—100).

***

Никто не может добре и полно постигнуть умом и выразить словом догмат о Пресвятой Троице, сколько ни читай он Божественные Писания. Истинно верующий и не берется за это; но, приемля с верою написанное, в том одном пребывает, ничего более не пытая, и кроме написанного и того, чему научен, совершенно ничего другого не может он сказать пытливым и самонадеянно дерзающим исследовать божественное (прп. Симеон Новый Богослов, 78, 329).

***

Изумила же и поразила меня красота Твоя, о Троица, Боже мой! Ибо один образ... трех в каждом, и Три Лица составляют едино — Бога моего, Который называется Духом и Богом всех (прп. Симеон Новый Богослов, 79, 56).

***

...Един Бог — Троица Святая, пресущественная сущность, единая в Трех Лицах и Трех Ипостасях, неразлучных и нераздельных, одно естество, одна слава, одна сила и одна также воля (прп. Симеон Новый Богослов, 79, 146).

***

Одна Она <Троица> (есть) Творительница всего. Она, образовав всего меня из глины и дав душу, поселила меня на земле и дала смотреть на свет, а в нем видеть и этот чувственный мир, солнце, луну... звезды, небо и землю, море и все, что есть среди них (прп. Симеон Новый Богослов, 79, 146).

***

...Если солнце лишится красоты света, то прежде (всего) само погибнет, а потом и вся тварь, которой определено получать от него освещение и зрение. Так и Бог среди мысленных (вещей) если бы лишился одного, Сына или Духа, то Он не будет более Отцем; даже и живым бы Он не был, отвергнув Духа, от Которого всем подается жизнь и бытие (прп. Симеон Новый Богослов, 79, 154).

***

Свет — Отец, Свет — Сын, Свет — и Дух Святый. Смотри, что говоришь ты, брате, смотри, чтобы не погрешить. Ибо Три суть один Свет, один неразделенный, но соединенный в трех Лицах неслитно. Ибо Бог весь неразделен естеством, и существом поистине превыше всякой сущности. Не разделяется Он ни силою, ни образом, ни славою, ни видом, ибо весь Он простой и созерцается (как) Свет. В Них Лица — едино, три Ипостаси — едино, ибо Три в Едином, лучше же Три едино. Три эти — одна сила, Три — одна слава, Три — одно Естество, Существо и Божество (прп. Симеон Новый Богослов, 79, 200—201).

***

Прежде чем сотворено небо, прежде чем произведена земля, был Бог Троица, один уединенный, Свет безначальный, Свет несозданный, Свет совершенно неизреченный, однако Бог бессмертный, один бесконечный, постоянный, вечный и весьма благостнейший. Хорошо уразумей Единого Бога в начале, Троицу пребезначально сущую, превыше всякого начала, неизобразимого, неизмеримого по высоте, глубине и широте, не имеющего предела величия и света (прп. Симеон Новый Богослов, 79, 205).

***

...Ты, <Боже>, хотя и называешься многими и различными именами, но Сам Ты — едино. Это же Единое для всякой природы неведомо, невидимо и неизъяснимо, Которое, будучи уясняемо (через сравнение), называется всякими (именами). Итак, это Единое есть Триипостасное естество, Единое Божество, единое Царство, единая Сила, ибо Троица есть едино. Ведь Троица едина — Бог мой, а не три. Однако это Единое есть три но Ипостасям, однородным друг другу по естеству, равномощным и совершенно единосущным, с одной стороны неслитно, превыше ума соединенным, с другой, наоборот, — нераздельно разделяемым, в едином — три и в трех — едино. Ибо един есть сотворивший все Иисус Христос со безначальным Отцем и собезначальным Духом Святым.

Итак, Троица есть совершенно нераздельное единство: в Едином Три, и в Трех едино; лучше же Три Эти Едино, и Едино наоборот — Три. Разумей, поклоняйся и веруй ныне и вовеки. Ибо это Единое, когда явится, воссияет и озарит, когда сообщится и преподается, то бывает всяким благом. Поэтому Оно и называется нами не одним, но многими (именами): Светом, Миром и Радостию, Жизнью, Пищей и Питием, Одеянием, Покровом, Скинией и Божественным Жилищем, Востоком, Воскресением, Упокоением и Купелию, Огнем, Водою, Рекою, Источником Жизни и Потоком, Хлебом, и Вином, и общим Услаждением верных, роскошным Пиром и Наслаждением, Которым мы таинственно наслаждаемся, поистине Солнцем незаходимым, Звездою вечно сияющей и Светильником, светящим внутри душевной храмины. Это Единое есть и многое, Оно и разрушает, и созидает. Это Единое Словом произвело все и Духом силы содержит все это. Это Единое из ничего создало небо и землю, дало (им) бытие и неизреченно составило.

Это Единое волею (одною) сотворило солнце, луну и звезды — чудо новое и необычайное. Это Единое повелением (Своим) произвело четвероногих, гадов и зверей, веяний род пернатых и все в море (живущее), как все мы видим. Наконец, Оно сотворило и меня, как царя, и все это дало мне для служения, как рабов, рабски исполняющих мои потребности (прп. Симеон Новый Богослов, 79, 208—209).

***

Первый Ум сый, Бог, единосущное в Себе имеет Слово с Духом соприсносущным, ни без Слова и Духа никогда не бывая, по причине нераздельности естества, ни сливаясь с Ними, по причине неслиянности сущих в Нем Ипостасей. Почему и естественно рождая из существа Своего Слово, Сам не отделяется от Него, несеком будучи в Себе. Имеет же соприсносущное Слово соестественным Себе собезначального Духа, предвечно от Отца исходящего, и от Родителя Своего не отсекается. Ибо у Них едино есть и нераздельно естество, хотя по различию Ипостасей разделяется на Лица, и троично воспевается — Отец, Сын и Дух Святый. Лица Сии, как единое естество и Бог Един, никогда не отделяются от соприсносущного существа и естества. Сего-то триипостасного и единичного естества образ виждь в созданном Им человеке, но по части его мысленной, а не по видимой, по бессмертной, а не по смертной и разлагающейся (прп. Никита Стифат, 94, 145).

 

Система Orphus Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter


<<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>>