<<<   БИБЛИОТЕКА   >>>


Сокровищница духовной мудрости

ПОИСК ФОРУМ

 

Хула

Нельзя насмеяться и поругаться над Богом, нельзя обмануть Его никаким хитрым лукавством (сщмч. Киприан Карфагенский, 64, 169).

***

...Произносящий хулу на одну из Божественных Ипостасей не получит отпущения грехов ни в сем веке, ни в будущем (свт. Афанасий Великий, 1, 275).

***

...Хула на Духа <Святаго> приводит тебя к понятиям злочестивым и недозволенным. Как скоро сказал ты о Духе, чего не должен говорить, в тебе обозначилось уже, что оставлен ты Духом. Как сомкнувший глаза имеет в себе свою тьму, так отлучившийся от Духа, став вне просвещающего, объемлется душевною слепотою (свт. Василий Великий, 8, 331).

***

...Тог хулит Духа Святаго, кто действия и плоды Святаго Духа приписывает противнику. Сему подвергаются многие, нередко рачительного опрометчиво называя тщеславным, того, кто показывает добрую ревность, ложно обвиняя в гневе, и многое подобное, лживо приписывая по лукавым подозрениям (свт. Василий Великий, 9, 295).

***

...Оскорбляющие Духа Святаго сравнением Его с людьми подлежат за сие вечному осуждению, потому что хула на Духа Святаго не отпускается (свт. Василий Великий, 11, 7).

***

Каин, убивший брата, подвергается столь долговременной казни; что же будет с оскорбившими Бога? (прп. Ефрем Сирин, 30, 255).

***

...Как прославляется добрыми делами Он <Господь>, так, наоборот, деяниями лукавыми хулится и бесчестится, потому что неверные и язычники, смотря на христиан и видя, что и они, подобно язычникам и неверным, проводят время в объедении и пьянстве, играя и скача с гуслями, и тимпанами, и свирелями, и ликами, не рассуждают, что это — несмысленные христиане, преступающие закон и заповеди Христовы, но в хулу христианству говорят: «Что предал и заповедал им Христос, то они и сохраняют, ибо не могут преступить слова и заповеди своего Учителя». А посему думают, что таково именно учение и таинство Христово. И таким образом, через сие, хулится имя Божие нас ради (прп. Ефрем Сирин, 32, 103).

***

Великое злочестие — хула, бегайте ее, возлюбленные; против живого Бога грешит, кто злословит и хулит (прп. Ефрем Сирин, 34, 427).

***

Как кусок (глины) не имеет способности упрекать горшечника, так и вы не можете брать на себя дерзость — порицать достоинство власти Творца (прп. Ефрем Сирин, 36, 40).

***

Грехи же такого человека <богохульника> на сей земле не отпускают ни Господь, ни крещение Его, ни даже милосердие Божие, которое укрывает злое добрыми делами и в конце концов совсем покрывает (прп. Ефрем Сирин, 37, 145).

***

...Попечение Бога и святых о том, чтобы не хулилось имя Его, оказывается не потому, чтобы Бог имел нужду в прославлении от нас... но потому, что от такой хулы происходит великий вред для людей (свт. Иоанн Златоуст, 44, 262).

***

Богохульство и злоречие хотя рождаются внутри, но не остаются в душе, а быв произнесены устами, оскверняют как язык (говорящего), так и слух внемлющего и, подобно ядовитым зельям, проникая в самую душу, переедают корень (существа человеческого) хуже всякого червя, а с ним вместе губят затем и все тело (свт. Иоанн Златоуст, 44, 299-300).

***

...Богу никто не может ни порицанием повредить, ни славословием доставить большую славу, но Он всегда остается в своей славе, не возвеличиваясь от славословий и не умаляясь от хулений; и те из людей, которые прославляют Его по достоинству, — впрочем, никто не может прославлять Его по достоинству, а только по своей силе — получают себе пользу от этого славословия; те же, которые хулят и унижают Его, вредят собственному спасению (свт. Иоанн Златоуст, 44, 514).

***

Как тот, кто бросает в высоту камень, не может пронзить вещества неба и даже докинуть до высоты его, но принимает удар на собственную голову, потому что камень обратно летит на бросившего, так точно и тот, кто хулит блаженное Существо Божие, никогда не может нисколько повредить Ему, — ибо Оно столь велико и высоко, что недоступно ни для какого вреда, — но сам изощряет меч на свою душу, оказываясь неблагодарным Благодетелю (свт. Иоанн Златоуст, 44, 514—515).

***

...Что делаешь ты, человек, произнося хулу на своего Благодетеля, Спасителя, Заступника и Промыслителя? Или не чувствуешь, что ты несешься к пропасти и ввергаешь себя в бездну крайней погибели? (свт. Иоанн Златоуст, 44, 820).

***

...Хула усиливает настоящую уже потерю и заставляет нас лишиться еще больше сверх того, что мы уже потеряли (свт. Иоанн Златоуст, 45, 24).

***

Ты лишился имущества?.. Если ты будешь хулить, то потерял и свое спасение; и того не возвратил, и душу, которую имел, и ту убил (свт. Иоанн Златоуст, 45, 24—25).

***

Если ты услышишь, что кто-нибудь па распутье или на площади хулит Бога, подойди, сделай ему внушение и, если нужно будет ударить его, не отказывайся, ударь его по лицу, сокруши уста, освяти руку твою ударом; и если обвинят тебя, повлекут в суд, иди (свт. Иоанн Златоуст, 45, 25).

***

Если увидим, что упал осел, то все спешим протянуть руку и поставить его на ноги; а о гибнущих не заботимся? Богохульник — тот же осел, не вынесший тяжести гнева и упавший. Подойди же и подними его и словом, и делом, и кротостью и силой; пусть разнообразно будет лекарство (свт. Иоанн Златоуст, 45, 26).

***

Все мучения, как настоящие, так и будущие, недостаточны для души, находящейся в таком положении, ниспавшей до такой степени порочности <богохульства>... Подлинно нет, нет греха худшего, чем этот, нет даже и равного ему; в нем — умножение зол, в нем — то, чем все приводится в расстройство и влечет безжалостное наказание и невыносимое мщение. Кто же злословящие Бога? Те, которые противопоставляют мудрости Его провидения обусловливаемое роком нестроение и необходимость (свт. Иоанн Златоуст, 45, 802).

***

...Когда ты увидишь, что кто-нибудь порицает дела Божии, то не осуждай этих дел согласно с его злобою, но считай это величайшим знаком его безумия, при мысли о Промысле Божием. Подобно тому как тот, кто считает солнце темным, не унижает этого светила, но представляет ясное доказательство собственной слепоты, и как тот, кто называет мед горьким, не уменьшает его сладости, но обнаруживает собственную болезнь, так точно и осуждающий дела Божии (свт. Иоанн Златоуст, 48, 298).

***

...Клеветать на Бога — самое тяжкое, потому что Бог, для нас и Отец, и Владыка, и Питатель, владеющий всем... (свт. Иоанн Златоуст, 48, 837).

***

Непризнание величия Божия есть гордость перед Богом и болезнь диавола (свт. Иоанн Златоуст, 48, 864).

***

Величие Божие ни возвышается словами (человеческими), ни уничижается словами. Кто унижает его, тот делает лишь унижение себе самому; кто его возвышает, тот возводит на высоту собственное свое ничтожество (свт. Иоанн Златоуст, 49, 324).

***

Богохульство не унижает величия Божия, и потому не должно побуждать тебя к ярости. Кто богохульствует, тот наносит раны самому себе... (свт. Иоанн Златоуст, 50, 327).

***

Хотя многим геенна и кажется ужасною, но я никогда не перестану вопиять, что оскорбить Христа — мучительнее и ужаснее самой геенны, и вам советую прийти в то же чувство. Тогда мы и геенны избавимся, и будем наслаждаться славою Христовой, которую и да сподобимся все мы получить, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа (свт. Иоанн Златоуст, 50, 401).

***

...Если недостойны смотреть на солнце те, которые живут для хулы на Бога, то богохульствующие недостойны наслаждаться и тварями, которые прославляют Бога, так как и сын, оскорбляющий отца, недостоин пользоваться услугами честных рабов (свт. Иоанн Златоуст, 52, 729).

***

Богу же никто не может причинить зла; Он по природе Своей не подлежит влиянию зла и выше всякой страсти (свт. Иоанн Златоуст, 53, 11).

***

Почему же, говоришь ты, если сущность Божественной Троицы одна, хула на Сына не наказывается, подвергается же наказанию одна хула на Духа? Поэтому слушай. Кто скажет хульное слово на Сына Человеческого, тот, как сказал Господь, не подлежит осуждению; потому что для имеющих болезненное око ума Бог, неизреченно соединившийся со скудостью видимой плоти, неудобопостижим и неудобозрим, пока не познано сокровенное Божество. А в имеющих чистый ум, для которых соделалось явным воплотившееся Божество, вовсе не имело место неверие, и им Господь не угрожал воздаянием суда. Хула же на Духа Святаго неизвинительна, потому что самые дела, став явными, обличают хулящих в том, что они непризнательны и неблагодарны. Ибо, когда силою Божества прекращались страдания и изгоняемы были демоны, ропотники иудеи клеветали, будто Божественные знамения совершаются о веельзевуле. О сей-то хуле, как ясно произносимой на Божию сущность, Господь изрек, что она непростительна (см.: Мф. 21, 31) (прп. Исидор Пелусиот, 60, 40—41).

***

Горе хульнику, потому что у него связан язык, и не в состоянии он сколько-нибудь оправдаться перед Судией (прп. Нил Синайский, 72, 254).

***

Горе богохульнику, ибо свяжется у него язык перед лицем Судии — и он ничего не будет в состоянии сказать в оправдание свое (прп. Нил Синайский, 90, 302).

***

Не возносись познаниями из Писания (заимствованными), чтобы не впасть умом в дух хулы (прп. Марк Подвижник, 89, 200).

***

Самомнение и кичение — суть причины хулы (прп. Марк Подвижник, 89, 546).

***

...Никто да не хулит Бога, будто бы Он в естество наше вложил страсти и грех. Бог в каждое из естеств вложил то, что служит к его возрастанию. Но когда одно естество входит в согласие с другим, тогда оно обретается не в том, что ему свое, но в противоположном тому. А если бы страсти были в душе естественно, то почему душа терпела бы от них вред? Собственно принадлежащее естеству не вредит ему (прп. Исаак Сирин, 58, 29).

***

Если приял ты благодать Божию и сподобился насладиться зрением судеб Божиих и видимых тварей, что составляет первую степень ведения, то приуготовь себя и вооружись против духа хулы. Но не стой в стране этой без оружия, чтобы не умереть тебе вскоре от подстерегающих и обольщающих тебя. Оружием же твоим да будут слезы и непрестанный пост. Остерегайся читать учения еретические, потому что сие всего чаще вооружает на тебя духа хулы. А когда наполнишь чрево, не имей бесстыдства входить в исследование каких-либо предметов и понятий Божественных, чтобы тебе не раскаиваться. Разумей же, что говорю тебе: в наполненном чреве — ведения тайн Божиих нет. Часто, и не зная сытости, читай в книгах учителей о Промысле Божием, потому что они руководствуют ум к усмотрению порядка в тварях и делах Божиих, укрепляют его собою, своею тонкостию приуготовляют его к приобретению светозарных мыслей, и делают, что в чистоте идет он к уразумению тварей Божиих. Читай Евангелие, завещанное Богом к познанию целой вселенной, чтобы приобрести себе напутие от силы Промысла Его о всяком роде, и чтобы ум твой погрузился в чудеса Божии. Такое чтение помогает твоему намерению. Чтение же твое да будет в невозмущаемой ничем тишине: и будь свободен от многопопечительности о теле и от житейского мятежа, чтобы вкусить тебе в душе своей сладчайший вкус сладостным уразумением, превосходящий всякое чувство, и чтобы душа твоя ощутила это через пребывание свое в том. Слова людей благоискусных да не будут для тебя как слова лицемеров и торгующих словом Божиим, чтобы не остаться тебе во тьме до конца жизни своей, не лишиться пользы от сих слов, и во время брани не прийти в смятение, как смущенному, и не впасть в яму, под видом добра (прп. Исаак Сирин, 58, 282—283).

***

...От злого корня и злой матери происходит злейшее исчадие, т. е. от скверной гордости рождается несказанная хула. Посему нужно и ее вывести на среду, ибо это немаловажное что-нибудь, но самый лютый из наших врагов и супостатов. И что еще ужаснее, мы не можем без затруднения сказать, открыть, исповедать врачу духовному сии помыслы. Посему они часто многих повергали в отчаяние и безнадежность, истребив всю надежду их, подобно червю в дереве.

Часто во время Божественной литургии, и в самый страшный час совершения Тайн, сии мерзкие помыслы хулят Господа и совершаемую Святую Жертву. Отсюда явно открывается, что сии нечестивые, непостижимые и неизъяснимые слова внутри нас не душа наша произносит, но богоненавистник бес, который низвержен с небес за то, что и там хулить Бога покушался. И если мои сии бесчестные и нелепые изречения, то как же я, приняв оный небесный Дар, покланяюсь? Как могу благословлять и в то же время злословить?

Часто сей обольститель и душегубец многих приводил в исступление ума. Никакой помысл не бывает так трудно исповедать, как сей; посему он во многих пребывал до самой старости, ибо ничто, так не укрепляет против нас бесов и злых помыслов, как то, что мы их не исповедуем, но таим и питаем их в сердце.

Никто не должен думать, что он виновен в хульных помыслах; ибо Господь есть сердцеведец, и знает, что такие слова не наши, но врагов наших.

Пьянство бывает причиною преткновения, а гордость — причина непотребных помыслов. Хотя преткнувшийся неповинен за преткновение, но за пьянство, без сомнения, будет наказан.

Когда мы станем на молитву, то сии нечистые и неизрекаемые помыслы восстают на нас, а по окончании молитвы тотчас от нас отходят; ибо они не имеют обыкновения бороться с теми, которые против них не вооружаются.

Безбожный сей дух не только хулит Бога и все Божественное, но и слова срамные и бесчестные произносит в нас, чтобы мы или оставили молитву, или впали в отчаяние.

Сей лукавый и бесчеловечный мучитель многих отвлек от молитвы; многих отлучил от Святых Тайн; некоторых тела изнурил печалию; иных истомил постом, не давая им ни малейшей ослабы.

Он делает это не только с мирянами, но и с проходящими монашескую жизнь, внушая им, что для них нет никакой надежды ко спасению, и что они окаяннее всех неверных и язычников.

Кого дух хулы беспокоит и кто хочет избавиться от него, тот пусть знает несомненно, что не душа его виновна в таких помыслах, но нечистый бес, сказавший некогда Самому Господу: сия вся Тебе дам, аще пад поклонишимися (Мф. 4, 9). Посему и мы, презирая его и вменяя за ничто влагаемые им помыслы, скажем ему: иди за мною сатано: Господу Богу моему поклоняюся и Тому Единому послужу (Мф. 4, 10); болезнь же твоя и слова твои обратятся на главу твою, и на верх твой снидет хула твоя в нынешнем веке и в будущем (Пс. 7, 17).

Кто другим образом хотел бы победить беса хулы, тот уподобился бы покушающемуся удержать своими руками молнию. Ибо как настигнуть, состязаться и бороться с тем, который вдруг, как ветер, влетает в сердце, мгновенно произносит слово и тотчас исчезает? Все другие враги стоят, борются, медлят и дают время тем, которые подвизаются против них. Сей же не так: он только что явился и уже отступил: проговорил — и исчез.

Бес этот часто старается нападать на простейших по уму и незлобивейших, которые более других беспокоятся и смущаются от сего; о них можно сказать по справедливости, что все сие бывает с ними не от превозношения их, но от зависти бесов.

Перестанем судить и осуждать ближнего, и мы не будем бояться хульных помыслов; ибо причина и корень второго есть первое.

Как затворившийся в доме слышит слова проходящих, хотя сам с ними и не разговаривает, так и душа, пребывающая в себе самой, слыша хулы диавола, смущается тем, что он, проходя мимо ее, произносит.

Кто презирает сего врага, тот от мучительства его освобождается; а кто иным образом ухищряется вести с ним борьбу, тем он возобладает. Хотящий победить духов словами подобен старающемуся запереть ветры.

Один тщательный монах, претерпевая нападения от сего беса, двадцать лет изнурял тело свое постом и бдением; но как никакой не получал от сего пользы, то, описав на бумаге свое искушение, пошел к некоему святому мужу и, вручив ему оную, повергся лицом на землю, не дерзая воззреть на него. Старец, прочитав писание, улыбнулся и, подняв брата, говорит ему: «Положи, чадо, руку твою на мою выю». Когда же брат оный сделан это, великий муж сказал ему: «На вые моей, брат, да будет грех сей, сколько лет он ни продолжатся и ни будет продолжаться в тебе; только ты вменяй его за ничто». После инок сей уверял, что он еще не успел выйти из кельи старца, как эта страсть исчезла. Сие поведал мне сам, бывший в искушении, принося благодарение Богу... (прп. Иоанн Лествичник, 57, 154-157).

***

Хула есть собственно дщерь гордости; а часто рождается и от того, что мы ближнего в том же осуждали; или от безвременной зависти бесов (прп. Иоанн Лествичник, 57, 183).

***

Когда начинает ум успевать в любви Божией, тогда начинает искушать его и дух хуления и внушает ему такие помыслы, каких ни один человек изобрести не может, а только один диавол, отец их. И сие делает он, завидуя боголюбцу, дабы, как измысливший такие помыслы, придя в отчаяние, не дерзал он более воспарять к Богу обычною молитвою. Но от этого не получает лукавец ничего благоприятного для его цели, но делает нас более твердыми. Ибо, будучи боримы и противоборствуя, мы становимся опытнее и искреннее в любви к Богу. Меч же их да внидет в сердца их, и луцы их да сокрушатся (Пс. 36, 15) (прп. Максим Исповедник, 91, 179).

***

Люта и неудобопобедима страсть хуления, которая источником своим имеет гордостное мнение сатанинское. Она и на всех, по Богу живущих добродетельно, нападает, но особенно на тех, кои преуспели в молитве и созерцании Божественных вещей. Сего ради надлежит всяким хранением блюсти чувства и благоговеинствовать перед всеми страшными тайнами Божиими и внимательно наблюдать за нападениями духа сего. Он приседит нам, когда молимся и поем псалмы, и отрыгает иной раз, по нашему невниманию, нашими устами клятвы на нас же и страшные хуления на Бога Вышнего, привводя их в стихи псалмов и в слова молитвы. Но против него, когда он что-либо такое произносит устами нашими или всевает в мысли наши, надо обращать в слово Христово, говоря к нему: иди за мною, сатано (Мф. 4, 10), всякою зловония исполненный и осужденный на вечный огнь; хула твоя да падет на главу твою. Сказав это, тотчас насильно, как пленника, обратим ум на другой какой предмет божеский или человеческий, какой вспадет на мысль, или со слезами вознесем его на небеса и к Богу. Так, с Божиим нам содействием, избавимся мы от тяготы хуления... (прп. Никита Стифат, 93, 106—107).

***

Дух хулы и сомнения притаился; но не думайте, что он так скоро оставит вас. Привыкши находить доступ к вам, он все будет подступать, не удастся ли как-нибудь посильнее смутить. Это все испытывают. Потому пишут, что в борьбе с врагом не надо никогда слагать оружия, а всегда быть наготове противостать ему. Пишут старцы, что, когда нападает искушение, надо отбивать его от сердца неприязненностью к нему, и затем или вместе с тем обратиться к Господу с молитвою. Неприязненность то же, что — поддать врага в грудь. Это сильное и неприятное врагу средство. К нему надо готовиться в мирном состоянии. Надо настоящую возбудить в себе ненависть против врага и порождений его (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 79, 151).

***

Что у вас другие есть недостатки, что дивного и у кого их нет? Но дух хулы и сомнений, надо полагать, есть главный. Ибо он мешает заняться другими. Хула и сомнения то же, что когда почва иод ногами колеблется. Почувствовавший это тотчас падает от головокружения. Когда уже тут до другого чего? Вы этого-то потрудитесь одолеть и прогнать. Тогда и прочие подадутся.

Самость — корень грехов. Отпадающий от Бога на чем другом может остановиться, как не на себе? И останавливается. Вот и самость. Может быть, и духу хулы дано так сильно беспокоить вас по той причине, что есть самость с излишком. Так начинайте зараз и ее бороть. Смирение — корень всего добра, ибо все доброе от Бога; а Он гордым противится, смиренным дает благодать.

Вот вам и осязательное удостоверение, что дух хулы в вас есть вражий. С какою неприязнью он относится к Господу Спасителю?! Ему это натурально; ибо Господь разрушил власть их, так что одно имя Его страшно для них. Л нам чего ради внимать этим насеяниям злых зелий вражеских!

Молитесь, да исторгает Господь из сердца вашего самую возможность таких помышлений. Причаститься Святых Тайн — очень хорошо. Благослови вас Господи! (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 79, 153).

***

Остается мне сказать вам о духе хулы, иногда нападающем на вас. Это воистину дух хулы мутит вас. Не только мысли хульные бывают и поражают, но слышатся слова в ушах. Бес... производитель их. Делает он это для того, чтобы смущать вас, и лишить вас дерзновения к молитве. И то имеет он в виду, не согласитесь ли вы на какую-либо хулу, чтобы ввергнуть вас в грех хулы, а потом — в отчаяние. Против сего беса — первое... не смущаться, и отнюдь не думать, что это ваши мысли, но прямо относить их к бесу. Затем — против мыслей и слов — мыслить и говорить противное. Он внушает худое о святом, а вы говорите: врешь, лукавец: он вот каков... Так против всего, — и все говорите, пока не отойдут. Заключите так: буди проклят хульник, — и слова хулы да обратятся на главу твою... К Господу обратитесь с такою молитвою: душу мою открываю перед Тобою, Господи! Видишь, что я не хочу таких мыслей и не благоволю к ним. Все всевает враг. Отгони его от меня. Святой Нифонт четыре года мучим был сим духом, который жужжал ему в уши: нет Бога, нет Христа и прочее. Он же говорил: и Бог есть и Христос... и я поклоняюсь Им и служу всею душою... Бог избавил, наконец, его. Если там у вас найдете у кого писания святителя Димитрия Ростовского, в первом томе у него есть об этом статья очень вразумительная и утешительная... Достаньте... и выпишите себе из нее благопотребное... (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 79. 212—213).

***

Слыхали ли вы про евангелие Льва Толстого? Теперь слышу, что у него также тайком распространяются еще две статьи: критика догматов Церкви и — в чем моя вера. Тут-то, вишь, сокровища премудрости изрыгнуты: хулы на Церковь Божию, на святых отцев и даже на апостолов, кои все будто суть — исказители учения Христова... Сам же он не вериг ни в Святую Троицу, ни в Воплощенное домостроительство, ни в силу Таинств... (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 80, 27).

***

Что значат слова: всякий, кто упадет на тот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит (Лк. 20, 18)? Упадет на камень сей невер, хулитель, сомневающийся... Как хулителю Сына Человеческого Господь обещал прощение... то хоть он и крепко расстроивается, но если покается, спасется. Так и все подобные. А на кого камень падет... это кто достоин полного гнева Господня, тот пропал, нет надежды... Таковы отчаянные, богоборцы, сатанински упорные и подобные (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 80, 228).

***

Вопрос: Почему хула на Духа Святаго не простится, а на Сына Божия простится?

Ответ: Хулить Бога, яко Бога, невозможно. Бывает сие только по затмению мысли о Боге, яко Боге. Уничижение Бога Сына нашего ради спасения может мешать узреванию в нем Бога и похулить Его не яко Бога, а как всякого человека. Дух же Божий когда являл Себя, проявлял осязательно Божескими делами, и не видеть в Нем Бога нельзя. Почему кто хулит Его, хулит как Бога и за то не имеет извинения (см.: Мф. 12,31). Слова сии сказал Господь по исцелении глухонемого, в чем явен перст Божий. И сказавшие: о веельзевуле изгоняет... (ср.: Мф. 12, 24) хулили неизвинительно (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 80, 230).

***

Вас беспокоит брат. Жалейте о нем и молитесь, чтобы Бог образумил его. Ему же скажите: «Если хочешь бывать у меня, говори об обычных делах, дел же религиозных не касайся, потому что ты тут ничего не понимаешь. Если ты говоришь когда, и по невежеству своему начнешь врать, и тем паче, когда изрекаешь хулу на Бога и вещи Божеские, то возьму тебя за руку тотчас, выведу вон и скажу тебе, чтобы нога твоя тут не бывала никогда». Вы хорошо делаете, что не всегда его принимаете, но если и наотрез запретите ему приходить, беды и греха не будет (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 82, 151).

***

«Однажды вечером, за всенощной в храме Зосимы и Савватия, — рассказывал архимандрит Кронид, — вдруг неожиданно пронеслась в моей голове страшная, ужасная мысль неверия, сомнения и богохульства. Это совершилось так мгновенно и внезапно, что, подобно молнии, обожгло меня адским огнем. Затем помыслы этого рода полились сплошной рекой в моем сознании. Я онемел от страха и ужаса. В моей душе совершилось что-то неописуемое и непостижимое, ужасное и страшное. По приходе из храма в келью помыслы не оставляли меня. Воистину эти страдания были неземные. Я лишился пищи и сна.

После этого проходят дни, недели, месяц, проходит год, два, три, а адские мысли непроизвольно текут и продолжают преследовать меня. Я не находил нигде себе места успокоения от тоски и печали и даже в отчаянии, грешный, просил у Господа смерти. Эта мысленная брань была неописуемо тяжка. Представьте себе состояние боримого, когда два мира внутри его: один мир светлый — веры и надежды на Бога и пламенного желания спасения, а другой — мир темный, внушающий одни только пагубные и богохульные мысли и неверие. Нестерпимая брань особенно посещала меня во время совершения Божественной литургии. Когда я предстоял престолу Божию перед Святейшим Святых и низводя молитвой действие Святаго Духа, Пресуществителя Святых Даров, в этот же самый момент меня продолжали мысленно насиловать скверные помыслы неверия и сомнения. От того моим покаянным слезам не было предела. Даже иеродиакон Ионафан, сослуживший мне, видя мой горький плач, приписал мне повреждение ума. Но он, конечно, так думал по неведению. Он не знал, что совершается в глубине моей души. Единственным моим утешением и радостью было в свободные минуты читать житие Нифонта Кипрского Чудотворца, который сам страдал подобными мыслями в течение четырех лет...

Пагубные мысли нападали на меня с особой силой под великие и двунадесятые праздники. От всего этого мои нервы были расстроены, мысли уныния и отчаяния преследовали меня всюду. Теряя самообладание, я принужден был прятать от самого себя ножи, вилки, бечевки и всякие другие вещи и орудия, содействующие самоубийству. Не хватает у меня слов описать все и слез оплакать ужасы и страдания, перенесенные мной. Были моменты, когда я ночью, бессильный владеть собой, выскакивал из кельи, шел к собору, бегал вокруг него, плакал навзрыд и не мог дождаться минуты, пока откроют собор и я смогу у раки преподобного Сергия выплакать скорбь и невыносимые тяготы. Вспоминаю я теперь слова подвижников: «Ищи себе старца и руководителя не столько святого, сколько опытного в духовной жизни». И этот совет мне пришлось испытать на самом себе. Когда в своих великих страданиях я обратился к одному духовному ученому лицу и поведал ему свою мысленную скорбь, он выслушал меня и сказал: «Что ты, Господь с тобой, разве можно допускать такие мысли?» Вышел я от него, непонятый им, ни жив ни мертв от безысходной печали. Всю ночь не спал. Утром я отправился в живописный класс, а по пути зашел к заведующему мастерской иеромонаху Михею. Он, увидев меня, с удивлением воскликнул: «Отец Кронид! Что случилось?.. Тебя узнать невозможно! Лицо какое-то особенно страдальческое, исполнено печали, что невольно выдает твои душевные муки. Говори, что с тобой?» Тогда я ему поведал о всех своих внутренних скорбях и мыслях. Он со слезами на глазах выслушал меня и с особым чувством сострадания и христианской любви, как бы сам переживая со мной мои муки, сказал мне: «Успокойся, отец Кронид. Это великая брань, наносимая врагом, бывает со многими людьми. И мы с тобой не первые. Многие, очень многие страдают ею. Я и сам страдал этой бранью семь лет и дошел до такого состояния, что однажды, придя в Успенский собор к вечерне, от мыслей неверия, богохульства даже не смог там оставаться. Выбежав из храма, я направился в келью своего духовного отца иеромонаха Авраамия, при этом весь дрожал и сказать ничего не мог. Старец спрашивал меня несколько раз: «Что с тобой, расскажи мне?» После обильных слез я только смог вымолвить: «Батюшка, я погибаю!» Тогда старец говорит мне: «Ты ведь не услаждаешься этими мыслями и не соизволяешь на них? Что же ты так нестерпимо тревожишься? Успокойся! Господь видит твои душевные мучения, и Он тебе во всем поможет». Потом прочитал надо мной разрешительную молитву, благословил и отпустил меня с миром, и с того дня, при помощи Божией, помыслы эти совершенно исчезли. А иногда они изредка появляются, но я не придаю им значения, они исчезают, и я быстро успокаиваюсь».

Слова отца Михея, как драгоценный бальзам, пролились на мою душу, и я с того времени получил значительное ослабление в мысленной брани» (114, 79—83).

 

Система Orphus Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter


<<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>>