<<<   БИБЛИОТЕКА   >>>


Сокровищница духовной мудрости

ПОИСК ФОРУМ

 

Душа

Как больным бывают нужны резания и прижигания для возвращения здоровья, которое они потеряли, так и нам нужны искушения и труды покаяния, и страх смерти и мучений, чтобы возвратить первозданное здоровье души и отвергнуть недуг, который произвело в нас безумие наше (сщмч. Петр Дамаскин, 74, 7—8).

***

Как дерева, если не будут напояемы естественною водою, расти не могут, так и душа, если не восприимет небесной сладости, расти не может. Только души, которые восприняли Духа, и небесною напоены сладостью, возрастают (прп. Антоний Великий, 89, 39).

***

Душа бывает крепка, когда тело измождено (прп. Антоний Великий, 89, 43).

***

Хочу сказать вам и то, чему подобна душа, в которую вселился огнь Божий. Подобна двукрылой птице, горе возносящейся по небесному воздуху. Из всех тварей только птицам свойственны крылья, как их особенность; крылья же души, Богу повинующейся, суть устремления огня Божия, коими она может воспарять горе к небу. Если же она лишится сих крыльев, то не в силах будет возвышаться горе, как непричастная того огня, горе возносящего, и станет подобною птице, лишенной своих крыльев, которая потому летать не может. Сверх того, душа человека похожа на птицу еще в том отношении, что теплота есть причина рождения птицы на свет, ибо если птица не будет нагревать (насиживать) яиц, то из них не выведутся живые птенцы, потому что они не могут иначе возбудиться к жизни, как посредством теплоты. Так и Бог, объемля и согревая души Ему покорные, возбуждает их к жизни духовной... Никак не допускайте себя лишиться силы огня сего. Знайте, что за этот огонь, от Бога вам даруемый, уготованы вам от диавола многие брани, чтоб вас лишить его, ибо он хорошо знает, что пока есть в вас огнь сей, он одолеть вас никак не может (прп. Антоний Великий, 89, 45).

***

Чистая душа, будучи добротна, освящается и осиявается Богом, и тогда ум помышляет о добром и рождает боголюбивые намерения и дела. Но когда душа осквернится грехом, тогда Бог отвращается от нее, или лучше — сама душа отделяет себя от Бога, и лукавые демоны, вошедши в помысл, внушают душе неподобные дела: прелюбодеяния, убийства, хищения и подобные сим демонские злые деяния (прп. Антоний Великий, 89, 73).

***

Душа в теле, в душе — ум, в уме — слово, коими созерцаемый и прославляемый Бог обессмертивает душу, даруя ей нетление и наслаждение вечное (прп. Антоний Великий, 89, 82).

***

Те души, которые не обуздываются разумом и не управляются умом, который бы остепенял, удерживал и направлял (куда следует) страсти их, т. е. скорбь и удовольствие, — такие души погибают, как неразумные животные, потому что у них разум увлекаем бывает страстями, как кучер лошадьми, вышедшими у него из повиновения (прп. Антоний Великий, 89, 82).

***

Безрассудная душа, по естеству бессмертная и госпожа тела, становится рабою тела из-за чувственных удовольствий, не разумея, что услаждение тела — пагуба душе. Но, впадши в нечувствие и объюродевши, заботливо печется она о сем услаждении тела (прп. Антоний Великий, 89, 82).

***

Как ты будешь относиться к душе, пока она в теле, так и она отнесется к тебе, вышедши из тела. Хорошо послуживший здесь телу своему, доставляя ему всякие утехи, худую сам себе оказал услугу по смерти... ибо подверг осуждению душу свою, как безрассудный (прп. Антоний Великий, 89, 84).

***

Как тело без души мертво, так душа без ума бездейственна (бесплодна) и Бога достоянием своим иметь не может (прп. Антоний Великий, 89, 87).

***

Как медь, брошенная в небрежении и оставленная без должного о ней попечения, повреждается ржавчиною, появляющеюся на ней от долговременного лежания в связках и неупотребления в дело, и чрез то делается недобротною и непотребною, так и душа, в бездействии пребывающая и не заботящаяся о доброй жизни и обращении к Богу, злыми делами своими лишая себя покрова Божия, снедается злом, разрождающимся от такого нерадения в веществе тела, и чрез то является недобротною и негожею ко спасению (прп. Антоний Великий, 89, 90).

***

Самая большая и неисцельная болезнь души и пагуба се есть богозабвение и тщеславие (прп. Антоний Великий, 89, 92).

***

Четыре добродетели очищают душу: молчаливость, соблюдение заповедей, нищета и смиренномудрие (прп. авва Исаия, 59, 50).

***

Четыре добродетели ограждают душу и избавляют ее от смущения врагов: милосердие, безгневие, долготерпение и забвение обид (прп. авва Исаия, 59, 50).

***

Четыре вещи помрачают душу: ненависть к ближнему, уничижение других, зависть и ропот (прп. авва Исаия, 59, 51).

***

Кто любит душу свою, тот, чтобы не погубить ее, делает дела, свойственные новому человеку (прп. авва Исаия, 59, 51).

***

...Душа, доколе обращается и беседует с Богом, бывает огнем, и пожигает врагов своих, которые обыкновенно утесняют ее, нанося ей вред во время нерадения (прп. авва Исаия, 59, 155).

***

...Душа, имеющая недостаток в какой-либо добродетели, не может переплыть волн страстей (прп. авва Исаия, 59, 157).

***

Горе нам, что мы к болезням и недугам телесным довольно внимательны, к болезням и язвам душевным, самым тягчайшим — бесчувственны.

Горе нам: ибо главнейшая часть человека, душа, покоряется плоти, которая есть оной раба; часть худшая повелевает лучшею, вместо того, чтобы обоим им согласно служить Творцу своему Богу (прп. авва Исаия, 59, 190-191).

***

Украшение тела есть разорение души... (прп. авва Исаия, 89, 350).

***

...Душа похожа на железо, которое, если будет оставлено в небрежении, ржавеет... (прп. авва Исаия, 89, 405).

***

<Душа> сотворена была созерцать Бога и озаряться Им... (свт. Афанасий Великий, 1, 134).

***

...Душа, и не учась, желает свойствено ей и сообразного с ее природою. По сей-то причине для всякого похвально целомудрие, достойна одобрения справедливость, удивительно мужество, вожделенно благоразумие. Сии добродетели душе более свойственны, нежели телу здоровье (свт. Василий Великий, 5, 143).

***

Душа... грешника, живущего по плоти, погрязшего в телесных удовольствиях, валяется в плотских страстях, как в тине. Враг, попирая ее, старается еще более осквернить и, так сказать, погребсти, наступив на падшего и ногами своими втаптывая его в землю, т. е. жизнь поползнувшегося — в тело (свт. Василий Великий, 5, 173).

***

Когда душа не будет раболепствовать мудрованию плоти, но в сознании того, что дано ей от Бога, восприемлет приличные ей величие и достоинство, тогда в ней глас Господень (Пс. 28, 4) (свт. Василий Великий, 5, 205).

***

...Если душа нетленна, то нетленны должны быть и душевные дарования (свт. Василий Великий, 5, 261).

***

...На пользу разумной душе даровал Бог все способности, как способность любить, так и способность ненавидеть, чтобы управляемые разумом любили мы добродетель и ненавидели порок (свт. Василий Великий, 5, 284).

***

Душа пуста, которая не имеет в себе ни мудрости, ни разума, не живет по правде, не ходит в истине (свт. Василий Великий, 6, 27).

***

...Душа, оставленная на собственный произвол, как брошенный виноградник без призрения, разрастается в ветви и истощается на ненужное и бесполезное, все явление дел производя только на обольщение народа... (свт. Василий Великий, 6, 164).

***

...Как глаз вне света не может пользоваться способностью зрения, так и душа, носящаяся но сторонам вне понятия о Единородном, не может пользоваться разумением (свт. Василий Великий, 7, 74).

***

...Душа, поползнувшаяся в плотские страсти, губит свойственную ей красоту (свт. Василий Великий, 8, 42).

***

<Душа> не имеет ни цвета, ни вида, не объемлется каким-либо телесным очертанием, но узнается только по действиям (свт. Василий Великий, 8, 42).

***

Телу невозможно жить без дыхания, и душе невозможно существовать, не зная Творца... (свт. Василий Великий, 8, 193).

***

Душа — подобие неба, потому что в ней обитает Господь... (свт. Василий Великий, 9, 49).

***

...Как для плоти необходимо и удаление чуждого, и восполнение недостающего, так и в душе нашей надобно устранять чуждое ей и принимать в нее приличное ее природе... (свт. Василий Великий, 9, 170).

***

...Если в застарелых болезнях выжидаем исцеления долгое время от пособий мучительных и разнородных, то это — знак, что и грехи в душе надобно исправлять трудолюбною молитвою, долговременным покаянием и строгим поведением... (свт. Василий Великий, 9, 170—171).

***

Не все душевные недуги, так же как и телесные, явны не только всякому, но даже и самому страждущему (свт. Василий Великий, 9, 193).

***

...Когда душа, приводя в движение свою мысленную силу, какая естественно вложена в нее сотворившею ее Святою Троицею, желает должного и надлежащего, тогда избегает она нападений тела, предусматривая и обуздывая беспорядочные его движения, блюдет в себе приличную ей тишину, и в безмятежном покое занимается свойственными ей созерцаниями; и сие делает, по возможности, возводя внимательный взор к достопоклоняемой Троице и умозаключая о неприступности Божией славы, по преизбытку ее сияния, о светлости блаженства, о беспредельной премудрости, о постоянстве и неволненности безмятежия, об естестве бесстрастном и неподвижном; ибо с кем ничто не может случиться нечаянно, потому что в нем, как в сокровищнице, собрано ведение всего настоящего и будущего, кто объемлет всяческая и все держит в руке своей, и кому совершенно ничто не может воспротивиться и противостать, в том и следует быть тишине и непрестанному безмятежию. Ибо внезапные стечения неожиданных происшествий в умах человеческих обыкновенно производят мятежи (свт. Василий Великий, 9, 328).

***

...Душа, соблюдающая мысленную силу свою в трезвении и приличных действованиях, утвердится в... созерцаниях и будет упражнять свой нрав в том, что правильно, справедливо, благопристойно и мирно. А как скоро прекратит размышление и перестанет углубляться в надлежащие созерцания, тогда восставшие телесные страсти, как бесчинные и наглые псы, над которыми нет надсмотрщика, начинают сильно лаять на душу, и каждая страсть усиливается всячески истерзать ее, отделяя себе часть жизненной ее силы. Ибо думаю, что хотя душа одна и та же, сила ее двояка: одна — собственно жизненная сила тела, а другая — сила, созерцающая существующее, которую называем также разумною. Но душа, поелику соединена с телом, естественно, вследствие сего соединения, а не произвольно, сообщает телу силу жизненную. Ибо как солнцу, воссияв, невозможно не освещать того, на что простерло лучи, так невозможно душе не оживлять тела, в котором пребывает. А сила созерцательная приводится в движение по произволению. Поэтому, если душа соделает свою созерцательную и разумную силу всегда бодрственною, как говорит Пророк: ниже воздремлет храняй тя (Пс. 120, 3), то усыпляет телесные страсти двояким образом, т. е. и тем, что бывает занята созерцанием лучшего и сродного, и тем, что, надзирая за безмятежием тела, уцеломудривает и утишает его страсти. Если же, возлюбив леность, оставит созерцательную силу в недеятельности, то телесные страсти, нашедши жизненную силу праздною, и разделив ее между собою, так как никто ими не правит и никто их не останавливает, увлекают душу к своим стремлениям и действованиям. Посему телесные страсти в нас сильны, когда ум бездействен, благопокорны же, когда ум управляет и владеет телом (свт. Василий Великий, 9, 328—329).

***

...Прекрасная вещь — конь, и чем он по природе резвее и горячее, тем лучше; но он требует наездника и управителя, потому что не наделен он рассудком. Если наездник на нем, то он сам попытается воспользоваться природными свойствами. Поэтому, если наездник как должно распорядится стремлениями подъяремного животного, то употребит его с пользою для себя и достигнет предположенной цели, и сам остается в целости, и животное окажется весьма годным в дело. Если же наездник худо правит молодым конем, то конь неоднократно сбивается с большой дороги, попадает на дорогу непроезжую, низринувшись же со стремнины, уносит иногда с собою и самого седока, и нерадение наездника подвергает опасности обоих. Так рассуждай о душе и о теле. Тело получило естественные стремления, которые не бессмысленны, по, без сомнения, на что-нибудь хороши и полез ны, но оно не получило на свою долю рассудка, чтобы преимуществом разума почтена была душа. Если душа как должно управляет стремлениями тела, то и тело спасено, и душа пребывает вне опасностей. Если же вознерадит об управлении и, объятая сном беспечности, перестанет держать тело в узде, то и само оно, как не имеющее рассудка, совращается с прямого пути, и душу ввергает в равные со своими падения, не по собственной негодности, но по нерадению души. Ибо если бы телесные страсти были таковы, что не могла бы укрощать их душа, то по справедливости было бы виновно тело. Но если они стали покорны многим, потщившимся преодолеть их, то тело не может быть обвинено теми, которые стараются очернить его, называя первым виновником порока; достойна же укоризны за нерадение душа, ослабившая власть свою над телом, но также не по самой природе имеющая в себе зло, а поставившая себя во зле чрез оскудение в ней добра... (свт. Василий Великий, 9, 330—331).

***

Душе давай душевные снеди и телу — телесные, а не одно тело свое питай, оставляя душу свою нуждающеюся во всем и голодною.

Не дай душе умереть, но питай ее словом Божиим, псалмами... чтением Божественных Писаний, постом, бдением, молитвами, слезами, надеждою, помышлениями о будущих благах (прп. Ефрем Сирин, 30, 68).

***

...Как тело не может жить, если не вкусит хлеба, так и душа мертва, если не приобщится духовной мудрости (прп. Ефрем Сирин, 30, 68).

***

И невидимая душа по телесным действиям делается видимою, какова она — добра или зла, и хотя по природе добра, но превращается в злую по свободному произволению (прп. Ефрем Сирин, 30, 88).

***

Знак души ленивой — не охотно слушать Писание. А трезвенная душа принимает словеса Божии, как жаждущая земля — дождь (прп. Ефрем Сирин, 30, 169).

***

Бегаешь, возлюбленный, язвящих стрелами тело — бегай лучше язвящих душу (прп. Ефрем Сирин, 30, 180).

***

Устранись от того, что для тебя чуждо, и душа твоя прийдет в безмолвие (прп. Ефрем Сирин, 30, 182).

***

Песчаный камень и неверная душа вскоре рассыплются, а в душе верного рассудок неподвижен (прп. Ефрем Сирин, 30, 198).

***

...Если внешний человек и наряден, но жилище души осквернено, то красота его не замедлит повредиться. А если приобретешь душевную красоту, то из этой красоты и из этого света излиется нечто и на внешнего человека, и такая красота бывает постоянна (прп. Ефрем Сирин, 30, 203).

***

Лукавая душа, когда льстят ей, превозносится, а когда оскорбляют ее, приходит в неистовство. А добрая душа и лести не радуется, и на оскорбление не негодует (прп. Ефрем Сирин, 30, 203).

***

Если душа твоя будет здравою пред Господом, то из всего извлечешь пользу (прп. Ефрем Сирин, 30, 215).

***

Когда душа здорова, тогда и тело имеет крепость для благих трудов. А если душа потерялась в скверных помыслах, то и тело по необходимости растлится пороком (прп. Ефрем Сирин, 30, 523).

***

Если бы в тебе не было души, то глаз не видел бы, ухо не слышало, гортань не ощущала вкуса, руки не действовали... Все делает душа, но содействует и тело (прп. Ефрем Сирин, 31, 439).

***

...Всякая душа, желающая благоугодить Богу, прежде всего да сохраняет мужественное терпение и упование; в таком случае; возможет она противостать всякому восстанию лукавого и скорби (прп. Ефрем Сирин, 31, 524).

***

...<Господь> знает, сколько душа должна подвергаться испытанию и искушению, — столько и попускает, только бы она пребывала терпеливою до конца... (прп. Ефрем Сирин, 31, 524—525).

***

...Боголюбивая душа, подвергаясь многим испытаниям и искушениям и мужественно претерпевая скорби, делается чище и пригоднее к духовному деланию... и наконец удостаивается наследовать небесную область Царствия (прп. Ефрем Сирин, 31, 526).

***

Кто облечет душу добродетелью, тот не будет в опасности, не потерпит и скрытной неправды. Можно приложить старание и о ржавом медном сосуде, но сие подвергает труду и убытку: время, в которое можно было бы сделать что-нибудь для своей выгоды, употреблено будет на исправление от порчи. Так душа приводится в замедление, истребляя в себе страсть, когда могла бы приобрести важнейшее. Если медь оставлена была в нерадении, то медленнее очищается, ржавчина проедает ее, даже после очищения скоро овладевает ею; и в душе, если небрежет о себе в обучении своем добродетели, легко расхищаются добрые ее качества. Медь во время чищения принимает на себя блеск, как одежду, и если вычищена медь, не поврежденная еще ржавчиною, то долго служит в употреблении; в противном же случае наведенный блеск обманчив, потому что сосуд бывает непрочен, и скоро портится, как сделанный из поврежденной уже меди. И душа, если растленная уже приступает к добродетели, то впадает в смущение. а от смущения в растление. Природа человеческая есть как бы медь и требует большого о ней попечения. Если не хочешь наводить на нее блеск, то позаботься не оставлять смесь сию без всякого призора. Если медь оставишь мокрою, то потерпит она вред; если и природу свою станешь увлаживать, то дашь место растлению (прп. Ефрем Сирин, 32, 250—251).

***

...Если кто спасет душу, то напитает он Бога, а если кто погубит душу, то напитает диавола (прп. Ефрем Сирин, 32, 252).

***

Как спасающие душу совершенны у Бога, так губящие душу совершенны у диавола (прп. Ефрем Сирин, 32, 252).

***

...Когда душа не поработится телу, но его подчинит себе, приемля в себя нетленное семя Божие, тогда и тело, как бы влиянием света, делает причастным нетления, и оно иссыхает к приращению истончания... Самое же приращение истончания, до крайности утончив плоть, одухотворяет ее, и таким образом приходит она в единение с Божественным Духом, плодонося нетление, и усовершаясь к принятию в себя Бога (прп. Ефрем Сирин, 32, 253-254).

***

Если доказано, что душа бессмертна, то явно, что она и нетленна. Но как душа от соединения с увлажненным телом делается плотского; так и тело при нетлении души в единении с семенем Божиим делается духовным (прп. Ефрем Сирин, 32, 254).

***

Не трать всего времени жизни своей на попечение о теле своем, но когда тело алчет и требует пищи, рассуждай, что и душа имеет нужду в свойственной ей пище, и делается мертвою, как и тело, если оно не примет телесных снедей, потому что человек двойствен, состоит из души и тела (прп. Ефрем Сирин, 32, 366).

***

...Не попускай, чтобы душа умерла от голода, но питай ее словом Божиим, псалмами, пениями и песнями духовными, чтением Священного Писания, постом и бдениями, слезами и милостынею, надеждою и помышлением о благах будущих, вечных и нетленных. Все сие и подобное сему есть пища и жизнь для души... (прп. Ефрем Сирин, 32, 366—367).

***

...Душа трехсоставна, потому что... три в ней силы: помысл, раздражительность и вожделение. Ежели в раздражительности есть любовь и человеколюбие, а в вожделении чистота и целомудрие, то помысл светел. А ежели в раздражительности человеконенавистничество и в  вожделении распутство, то помысл омрачен. Разум тогда здоров, целомудрен и светел, когда страсти подчинены ему; духовно созерцает он соотношение Божиих тварей и возводится к Святой и Блаженной Троице. Также и раздражительность тогда бывает в естественном движении, когда любит всех человеков, ни на кого из них не сетует и не помнит зла. И вожделение верно природе, когда воздержанием, смиренномудрием, нестяжательностью умертвит страсти, т. е. плотское удовольствие, влечение к корысти и преходящей славе, и обратится к любви Божественной и небесной; потому что вожделение имеет троякое стремление, или к плотским удовольствиям, или к пустой славе, или к прелести богатства; и по причине сего противного разуму влечения, небрежет о Боге и о Божиих заповедях, забывает собственное свое благородство, ожесточается против ближнего, омрачает помысл и не позволяет ему возвести взор к истине. А кто приобрел высший образ мысли, тот еще здесь... предвкушает Царство Небесное, начинает жить блаженной жизнью, ожидая себе блаженства, уготованного любящим Бога... (прп. Ефрем Сирин, 32, 391-392).

***

Как неповрежденный глаз все видит чисто, действительно так определяя, как что есть, и здоровый желудок может с приятностью принимать всякую пищу, — так и чистая душа все видит неукоризненно и чисто, а душа возмущенная, встречая во всем преткновения и имея око, покрытое тьмою греха, и хорошего не может видеть хорошим. Ее молитва, пост и милостыня — мерзость пред Богом (прп. Ефрем Сирин, 32, 399).

***

<Душа>, ты дщерь света, поэтому бегай тьмы. Того из возлежащих, на котором была нечистая риза, связав, ввергли во тьму, чтобы не бесчестил собою вечери святых (см.: Мф. 22, 11 —13). Если одежды твои нечисты, легко тебе омыть их слезами очей своих. Итак, восстань и молитвою очисти одежды свои (прп. Ефрем Сирин, 33, 188).

***

Горе тебе, душа, утратившая Великий образ! До чего дошло унижение твое? Вот, и в хлеб твой вмешаны терния (прп. Ефрем Сирин, 33, 190).

***

Для чего ты, душа, став добычею сатаны, погрязаешь во множестве постыдных дел? Возопи болезненно, и да услышана будет молитва твоя (прп. Ефрем Сирин, 33, 192).

***

По образу Творца твоего сотворена ты; Его подобие и Его образ отпечатлены в тебе: берегись запятнать Божий образ и подвергнуть себя осуждению Царя, Которого образ поругала ты (прп. Ефрем Сирин, 33, 302).

***

Вострепещи, несчастная <душа>, и ужаснись мучений, какие сама себе приуготовила ты. Плачь о себе, сообщница Ангелов, потому что повсюду с тобою пойдет вечный огонь (прп. Ефрем Сирин. 33. 321).

***

Временное имение всякий бережет с предусмотрительностью, а душу — самое дорогое Божие достояние — расхищают и грабят демоны, и никто о том не поболезнует и не поскорбит (прп. Ефрем Сирин, 33, 351).

***

Когда падают стены твоего дома, строишь новые, подводишь, подпираешь; а душа твоя вся в расселинах, и не загородишь ни одной (прп. Ефрем Сирин, 33, 352).

***

Иной не дает пылинке упасть па одежду его, а душа у него то же, что свинья, едва вышедшая из зловонной ямы.

Иные моют и чистят тело свое, чтобы членам своим придать красоту, а на душе у них кучами лежит гной, и нет охоты острогать его (прп. Ефрем Сирин, 33, 352).

***

Душа много любезнее Богу всех созданных Им тварей (прп. Ефрем Сирин, 34, 48).

***

Кто приближается к мертвецу, тот, видя совершаемый над ним плач, сам сокрушается духом и плачет с плачущими. А когда умирает душа от греха, — плач о ней доходит до неба, и Небесные Силы сетуют, скорбит и Сам Бог; посему, кто радуется при этом и не плачет о душе своей, тот подлинно человек погибший, он не знает, что есть у него душа (прп. Ефрем Сирин, 34, 50).

***

Поелику дух твой есть храм, то не допускай в него никакой нечистоты. Не допускай в дом Божий ничего такого, что ненавистно Богу; а напротив, укрась дом Божий всем, что подобает Богу. Если же в духе твоем есть гнев, живет похотливость, привитает раздражительность, то курится там смрадный дым. Изгони из него вражду и ненависть, — воня их отвратительна; введи же в него и водвори любовь, это — фимиам, исполненный благоуханий. Собери и выбрось из него весь сор, т. е. гнусные наклонности и привычки; как цветами усыпь храм твой добрыми делами, вместо роз и лилий укрась его молитвою (прп. Ефрем Сирин, 34, 302—303).

***

...Если душа может видеть и слышать без участия плоти, то для чего она заключена в ней? Если же без нее не имеет жизни, то почему не умирает с телом? Душа не может видеть без тела; это доказывает о ней само тело. Если тело лишено зрения, то с ним вместе слепотствует и ощупью ходит и душа. И тело, и душа имеют нужду друг в друге, и сами свидетельствуют о том...

Если тело немотствует, немотствует с ним вместе и душа, а также и болезнует она, если тело в болезни; и хотя в отдельности от тела и сама по себе душа здрава, однако же принимает участие во всем, что касается до тела. Она подобна младенцу в матернем чреве, который, имея в себе жизнь, не имеет слова... (прп. Ефрем Сирин, 34, 391—392).

***

...Как тело дороже одежды, так душа дороже тела (прп. Ефрем Сирин, 35, 455).

***

...Когда душой овладевает тяжкий сон, как то: малодушие или печаль, то враг властвует над нею, и чрез нее делает то, чего она не хочет (прп. Ефрем Сирин, 37, 274).

***

...Плоть и дух всего чаще враждуют между собою и противоборствуют друг другу; и как тело бывает в добром состоянии, когда болезнует душа, так душа цветет и простирает взоры горе, когда желание удовольствий утихает и увядает вместе с телом (свт. Григорий Богослов, 12, 309).

***

Душа есть Божие дыхание, и будучи небесною, она терпит смешение с перстным (свт. Григорий Богослов, 15, 240).

***

Есть тебе дело, душа мол! Очищай жизнь такими размышлениями: как Бог правит кормилом вселенной и обращает ее, отчего иное постоянно, а иное скоротечно, особенно же наша жизнь подлежит изворотам? (свт. Григорий Богослов, 16, 19).

***

Есть у тебя дело, душа моя! Что ни терпишь, не изнемогай (свт. Григорий Богослов, 16, 19).

***

Как мог демон отдалить тебя настолько от Христа, уловить твой язык, и слух, и зрение, о несчастная душа? Где ты блуждаешь вне кроткого света, волнуемая желаниями и беспокойными заботами, трепеща одной тени страха, служа обольщениям, иссыхая и истаявая в порывах кипящего гнева? Не предавайся, душа, кружениям парящего ума, но и не забывай своей жизни, когда приближаешься к плоти, к прикровенным и явным плотским недостаткам! Пусть в дольнем мире возмущается все жестокими житейскими бурями; пусть здесь время, как шашками, играет всем: и красотою, и доброю славою, и богатством, и могуществом, и неверным счастьем! А я, крепко держась за Христа, никогда не покину надежды, что увижу сияние воедино сочетаваемой Троицы, когда достояние Великого Бога, теперь смесившееся с плотью, а прежде образ Божий, вступит в единение с небесным (свт. Григорий Богослов, 10, 21-22).

***

Ночное привидение, менада — бедное сердце мое! Ночное привидение, менада, долго ли будешь ты гоняться за удовольствиями, заглядываясь на все тебя окружающее? Ужели не уцеломудришься? Ужели не угасишь огня, который воспламеняет в тебе незаконные пожелания? Ужели не возгнетешь в себе прирожденной тебе разумной силы, приняв в поборники раздражительную силу? Что сталось с тобою, душа моя? Для чего помышляешь о том. что не соответственно твоему достоинству? Или не знаешь, что тебе одной даны бразды, и что ты должна управлять как бы колесницей, в которую впряжены три коня несходных свойств? Одни копь благороден, другой бесчинен, третий кроток. И если ослабишь бразды буйному, он встает на дыбы, упрямится, приводит тебя в затруднение во время пути, кидаясь, сам не зная куда, он присоединяет к себе и среднего коня, убеждает его быть с ним заодно, а копя благородного, как пленника, порабощает и увлекает против воли, хотя он и скорбит о совращении с пути. Но буйным копь, бесчинно, с самым бессмысленным стремлением, неудержимо несясь вниз, как с крутизны, нимало не смотрит вперед, не останавливает своего бега, пока не вринется во врата адовы, погубив и себя, и тебя, несчастная душа! А если бы ты рассуждала сообразно со своею природою, то с радостью бы предоставила весь путь благородному коню, который хорошо знает стезю, ведущую в горнее, ты и среднему коню строго бы внушила, чтобы он показывал свою рьяность, где только должно, и бежал заодно с конем умным, а копя бесчинною стала бы усмирять сильными бодцами, ни на минуту не послабляя узды. Тогда путь твой был бы радостен, добропорядочен, спокоен, беспечален, исполнен надежды. Ибо рассудок, как благородный копь, которому от природы дана сила брать верх, препобеждает и, непрестанно простираясь вперед, бестрепетно устремляя взор горе, минуя все здешние затруднения. не убавляет скорости своего бега, пока не достигает назначенного Богом жребия, спасая и себя, и тебя, блаженная душа! (свт. Григорий Богослов, 16, 22-23).

***

...Как гадаю сам и как слышу от мудрых, душа есть Божественная некая струя... у нее одно дело, единственно естественное ей — парить горе, вступать в общение с Богом, непрестанно устремлять взор к сродному, как можно менее порабощаясь немощам тела, ибо тело и само стремится к земле, и душу влечет долу, вводит в это приятное скитание по предметам видимым, в это омрачение чувств, в котором душа, не управляемая разумом, постепенно погружаясь, падает ниже и ниже. Но если владеет ею ум, и часто, как уздою, сдерживает словом, то, возвышаемая им, может быть, вскоре достигнет она священного горнего града, а наконец получит желаемое ею издавна, т. е. прошедши все завесы, все нынешние тени, все здешние гадания, все отражения красоты в зерцалах, непокровенным умом узрит непокровенное благо, каково оно само в себе, и прекратит свое скитание, насыщенная светом, которого желала сподобиться, и возобладав там высочайшею красотою. Ибо Сотворивший все премудрым Словом, чрез срастворение противоположностей Составивший неизреченную гармонию вселенной, и Приведший мир сей из неустройства в устройство, еще большее чудо показал в природе живого существа (свт. Григорий Богослов, 16, 123-124).

***

Душа — природа оживляющая и движущая... <с нею> срастворены разум и ум (свт. Григорий Богослов, 16, 336).

***

...Всякая душа, неосоленная Святым Духом, непричастная Небесной соли, т. е. Божией силы, загнивает и  наполняется великим зловонием лукавых помыслов... (прп. Макарий Египетский, 67, 7).

***

...Наша душа, приступая к истинному Архиерею — Христу, должна быть от Него закланною и умереть для своего мудрования и... для греха; и как жизнь оставляет жертву, должно оставить ее лукавство страстей (прп. Макарий Египетский, 67, 7—8).

***

...Душа тому и принадлежит, с кем в общении и единении она своими хотениями. Поэтому... имея в себе Божий свет и в нем живя и украшаясь всякими добродетелями, причастна она свету упокоения... (прп. Макарий Египетский, 67, 9).

***

...Душа не от Божия естества и не от естества лукавой тьмы, но есть тварь умная, исполненная лепоты, великая и чудная, прекрасное подобие и образ Божий, и лукавство темных страстей вошло в нее вследствие преступления (прп. Макарий Египетский, 67, 9).

***

Горе... душе, если останавливается на своей природе и уповает на свои только дела, не имея общения с Божественным Духом; потому что умирает, не сподобившись вечной Божественной жизни (прп. Макарий Египетский, 67, 12).

***

...Душе дана воля отвращать телесные члены и не допускать их до худых зрелищ, до слышания чего-либо лукавого и срамного, до непристойных слов, до занятий мирских и лукавых (прп. Макарий Египетский, 67, 24).

***

...Душа, которая сподобилась с великим вожделением и чаянием, с верою и любовию принять в себя оную силу свыше, небесную любовь Духа, и имеет уже в себе небесный огнь бессмертной жизни, действительно отрешается от всякой мирской любви, освобождается от всяких уз порока (прп. Макарий Египетский, 67, 30).

***

...Жизнь и покой <души> — таинственное и неизреченное общение с Небесным Царем (прп. Макарий Египетский, 67, 31).

***

Как телесные очи видят солнце, так и озаренные Божиим светом видят образ души; но не многие христиане достигают сего видения (прп. Макарий Египетский, 67, 67).

***

Души правдолюбивые и боголюбивые <...> чем более обогащаются духовно, тем паче как бы обнищевают в собственном о себе мнении, по причине ненасытимости духовного желания стремиться к Небесному Жениху... (прп. Макарий Египетский, 67, 79—80).

***

Все разумные сущности, разумею Ангелов, души и демонов, Создатель сотворил чистыми и весьма простыми (прп. Макарий Египетский, 67, 139).

***

...Душа, которая обнажена и лишена общения с Духом и пребывает в страшной нищете греха, прежде причастия Духа, не может, хотя бы и желала, действительно сотворить духовный плод правды (прп. Макарий Египетский, 67, 158).

***

...Душа, хотя изъязвлена язвами постыдных страстей, хотя ослеплена греховной тьмою, однако же имеет волю возопить ко Иисусу и призывать Его, чтобы пришел Он и сотворил душе вечное избавление (прп. Макарий Египетский, 67, 173).

***

...Неблагопотребна для Царствия та душа, которая думает сама собой и своими только силами без Духа преуспеть в совершенной чистоте (прп. Макарий Египетский, 67, 183).

***

Как головне трудно бежать от огня, так душа не иначе, как с великим трудом, избегает огня смерти (прп. Макарий Египетский, 67, 198).

***

...Есть блуд совершаемый телесно, и есть блуд души, вступающей в общение с сатаною (прп. Макарий Египетский, 67, 199).

***

Горе душе, когда не имеет в себе истинного кормчего — Христа, потому что, находясь среди горького моря тьмы, волнуемая бурею страстей и обуреваемая лукавыми духами, доходит, наконец, до погибели.

Горе душе, когда не имеет в себе рачительно возделывающего ее Христа, чтобы могла она принести благие духовные плоды...

Горе душе, когда не обитает в ней Владыка ее Христос, потому что, опустев и исполнившись зловонием страстей, делается она убежищем порока (прп. Макарий Египетский, 67, 222).

***

Ни мудрые своею мудростью, ни разумные своим разумом не могли постигнуть душевной тонкости, или сказать о душе, что она такое, только при содействии Духа Святаго открывается и приобретается понятие и точное ведение о душе (прп. Макарий Египетский, 67, 312).

***

Когда душа взойдет к совершенству Духа, совершенно очистившись от всех страстей, и в неизреченном общении пришедши в единение и срастворение с Духом Утешителем, и срастворяемая Духом. сама сподобится стать духом, тогда делается она вся светом, вся оком, вся духом, вся радостию, вся упокоением, вся радованием, вся  любовию, вся милосердием, вся благостию и добротою (прп. Макарий Египетский. 89, 257).

***

Истинная и совершенная душа по естеству одна, умная и невещественная, посредством чувств соединенная с естеством вещественным (свт. Григорий Нисский, 18, 132).

***

...Не должно ни предполагать, будто бы души, как обольщают себя язычники, вращавшиеся во вселенной, обременившись каким-то пороком, по невозможности идти наравне со скоростью движущегося полюса, ниспали на землю; ни утверждать также, будто бы человек создан сперва подобным изваянию из брения, и для сего-то изваяния сотворена душа. Ибо в таком случае умная природа окажется стоящею менее, нежели бренная тварь (свт. Григорий Нисский, 18, 196—197).

***

Здравием для души служит исполнение Божественной воли, равно как и наоборот, отпадение от благой воли есть болезнь души, оканчивающаяся смертью. Посему, так как сделались мы немощными, когда в раю, оставив добрый образ жизни, без меры вкусили яда преслушания, и потому природою нашею возобладала жестокая и смертельная болезнь, то пришел истинный Врач, по закону врачебного искусства исцеляющий зло противоположным ему, и одержимых недугом потому, что отступили от Божией воли, освобождает опять от болезни единением с Божиею волею (свт. Григорий Нисский, 18, 433).

***

...Кто внимателен к себе, и подлинно украшает свое жилище <душу>, чтобы со временем принять в него обитателем Бога, у того есть... вещества, из которых собирает украшение для такого жилища. Знаю я золото, которое блистает в подобных делах, и искапывается из глубины мыслей Писаний; знаю серебро — словеса Божий разжженные, которых светлость, как молния, блещет, осиявая истиною. А под лучами различных камней, которыми украшаются стены такового храма, и под помостом здания, представив в уме различные расположения добродетелей, не погрешишь в приличном сему дому убранстве. Помост пусть будет устлан воздержанием, при котором прах земного разумения не обеспокоит живущего воздержно. Упование небесного пусть озаряет потолок, на который взирал душевным оком, не подобия красоты изображенные резцами увидит, но самый Первообраз красоты, не золотом каким и серебром украшенный, но тем, что гораздо выше золота и драгоценнее камня. Если же надобно словом описать убранство разных частей, то пусть здесь украшают дом нетление и бесстрастие, а там убранством жилищу служат правда и негневливость; на одной стороне сияют смиренномудрие и великодушие, а на другой — ...благочестие пред Богом. Все же это прекрасный художник — любовь — пусть в наилучшем порядке приноровит одно к другому. Пожелаешь ли купелей? Если хочешь, имеешь у себя домашнюю купель и свои водотечи, из которых можно омыть душевные скверны; сим пользовался и великий Давид, по ночам наслаждаясь этою купелью. А столпы, поддерживающие крыльцо души, делай не какие-либо фригийские или порфировые, а, напротив того, постоянство и неподвижность во всем добром да будут для тебя многоценнее этих вещественных прикрас. Подобий же всякого рода, или живописных, или изваянных, какие людским искусством на обман уготовляются в подражание истине, вовсе не допускает такое жилище, в котором все наполнено изваяниями истины. А вожделевай состязаний в беге и прогулок, имеешь вместо сего упражнение в заповедях. Ибо так говорит Премудрость: в путех правды хожду и посреде стезь оправдания живу (Притч. 8, 20). Как прекрасно приводить душу в движение и упражнение на сих путях, и в движении прошедшему поприще заповеди снова возвращаться на оное! То есть у исполнившего заповедь в том, к чему прилагается им старание, пусть в другой и третий раз украсятся и преспеяние права и благопристойность жизни (свт. Григорий Нисский, 19, 248—250).

***

...Как подошву ноги называем пятою, так у души может быть подошва, которою соприкасается она со сродным ей телом, и тем подлежащему сообщает чувствительную силу и деятельность. Посему, когда презрительная и зоркая сила души занята чувственным, тогда в пяты ее перемешается естество очей, которыми рассматривает дольнее, оставаясь не видящею высших зрелищ. Но если, познав суетность подлежащего рассмотрению, возводит взор к Главе своей, Которая, как толкует <апостол> Павел, есть Христос (Еф. 4, 15), то да ублажается за острозрение, имея очи там, где нет помрачения злом. Великий Павел и иные, если подобно ему велики, и все, которые о Христе живут, движутся и существуют, имели очи во главе. Как сущему во свете невозможно видеть тьму, так невозможно и имеющему око во Христе устремлять его на что-либо суетное. Посему, кто имеет очи во главе, глава же, как уразумели мы, — начало всего, тот имеет очи во всякой добродетели (потому что всяческая добродетель есть  Христос), — в истине, в справедливости, в нетлении и во всяком добре (свт. Григорий Нисский, 19, 278).

***

...Сказано: если себя самой, не ведаешь ты, добрая в женах, то сошла ты со следов стад и пасешь козлов против кущей пастырских (ср.: Песн. 1, 7), так что смысл, открывающийся в сих речениях: ...душа... будь внимательна к себе. Ибо это надежное хранилище благ. Знай, сколько пред прочею тварью почтена ты Сотворившим: не небо соделано образом Божиим, а также не луна, не солнце, не красота звезд, не иное что видимое в твари — ты одна стала отображением естества, всякий ум превышающего, подобием нетленной красоты, отпечатком истинного Божества, вместилищем блаженной жизни, отражением истинного света, на который взирая, сама будешь тем же, что и Он, уподобляясь сияющему в тебе лучом, отражающимся от твоей чистоты. Нет существа так великого, чтобы могло с тобою помериться величиною; целое небо объемлется Божиею дланию, а земля и море заключаются в горсти руки Божией. Однако же Тот, Кто столько всесилен и всеобъемлющ, Кто всю тварь сжимает в длани, Сам делается всецело вмещаемым в тебе и обитает в тебе, и не устесняется, ходя в твоем естестве, Сказавший: вселюся в них и похожду (ср.: 2 Кор. 6, 12, 16). Если на это обратишь внимание, то ни на чем земном не остановишь ока... Даже и небо, по мнению твоему, не будет для тебя чудно. Ибо как тебе, человек, дивиться небесам, когда видишь, что сам ты долговечнее небес? И небеса преходят, а ты во веки пребываешь с Присносущным. Не подивишься широте земли и в беспредельность простирающемуся морю, будучи, подобно вознице, правящему парою коней, поставлен начальствовать над сими стихиями, имея их благопокорными и подвластными своему изволению, потому что земля прислуживает тебе жизненными потребностями, и море, как взнузданный какой конь, подставляет тебе хребет, и человека охотно приемлет на себя всадником. Посему, если сама себя познаешь ты, добрая в женах, то презришь весь мир и, всегда имея пред очами невещественное благо, не обратишь внимания на блуждающие по этой жизни следы. Итак, будь всегда внимательна к себе самой, и не станешь блуждать около стада козлов, во время Суда вместо овцы не окажешься козлом, не будешь отлучена от стояния одесную, но услышишь сладостный глас, который руноносным и кротким овцам изречет: приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира (ср.: Мф. 25, 34) (свт. Григорий Нисский, 20, 59—61).

***

...Ни душа не существует прежде тела, ни тело не приготовляется прежде души, напротив же того, одновременно появляются в жизни; а также и пищею им по естеству служат чистота, благоухание и все сему подобное, чем плодоносны добродетели... (свт. Григорий Нисский, 20, 208).

***

...<Зеркало>, когда... устроено искусно и сообразно с потребностью, тогда на чистой своей поверхности в точности показывает черты видимого в нем лица; то же произошло и с душою; уготовав себя сообразно с потребностью и отринув от себя всякую вещественную скверну, отразила она в себе чистый образ ничем не поврежденной Красоты (свт. Григорий Нисский, 20. 381).

***

...Душе, желающей быть невестою Христа, необходимо уподобляться по возможности красоте Христовой (свт. Григорий Нисский, 24, 267).

***

...Заботящийся о жизни и здравии своей души будет держать себя в средине истины, не склоняясь и не приобщаясь ни к одной из противоположных крайностей, лежащих по ту и другую сторону добродетели (свт. Григорий Нисский, 24, 361).

***

Душа тречастна, по словам нашего мудрого учителя (свт. Григория Нисского). Когда добродетель бывает в мыслительной части, тогда называется осмотрительностью, сметливостью и мудростью; когда бывает она в пожелательной части, тогда называется целомудрием, любовью и воздержанием; когда бывает в раздражительной части, тогда называется мужеством и терпением; когда во всей душе — то праведностью. Дело осмотрительности есть воевать с противными нам силами, добродетелям покровительствовать, пороки гнать, вещами средними (безразличными) распоряжаться соответственно времени. Дело сметливости есть все способствующее нашей цели устроять достодолжно; а дело мудрости — созерцать телесные и бестелесные твари по всем отношениям. Дело целомудрия есть бесстрастно смотреть на вещи, обыкновенно возбуждающие в нас неразумные мечты и желания; дело любви — такою почти являть себя в отношении ко всякому лицу, носящему образ Божий, какою бывает она к Первообразу, хоть демоны покушаются иного унизить пред нами; дело воздержания — с радостью отвергать все услаждающее гортань. Дело терпения и мужества — не бояться врагов и охотно переносить всякие неприятности. Дело праведности — держать все части души в согласии и гармонии между собою (авва Евагрий, 89, 605—606).

***

Есть два мирных состояния души: одно есть следствие оскудения и иссушения естественных соков, а другое бывает по случаю отступления демонов. Первому сопутствуют смиренномудрие с сокрушением сердца, — слезы и безмерное желание Божественного; а за вторым следует тщеславие с гордостью, которое овладевает монахом, по удалении прочих бесов. Кто блюдет пределы первого состояния, тот скорее распознает нападения и козни демонские (авва Евагрий, 89, 586-587).

***

Покаяние и смирение восставляют душу, милостыня же и кротость укрепляют ее (авва Евагрий, 89, 611).

***

Сосуд избран душа чистая, нечистая же исполнится горестей (авва Евагрий. 89, 611).

***

Душа есть субстанция живая, простая, бестелесная, невидимая для телесного зрения, также бессмертная и одаренная умом и разумом (авва Евагрий, 89, 034).

***

Телесную красоту Бог заключил в пределах природы, но красота души, как несравненно лучшая телесного благообразия, свободна от такой необходимости и подчиненности, и вполне зависит от нас и от воли Божией (свт. Иоанн Златоуст, 44, 20).

***

Если красота телесная так поражает и увлекает души многих, то когда она заблистает в душе, что может сравниться с такою красотою и благообразием? (свт. Иоанн Златоуст, 44, 22).

***

...Если бы возможно было увидеть красоту души телесными очами, ты посмеялся бы над всеми... примерами тел, — так слабо они представляют нам благолепие души! (свт. Иоанн Златоуст, 44, 23).

***

Не только телесные, но и душевные раны, будучи оставлены без внимания, причиняют смерть. Между тем мы дошли до такого безумия, что о первых очень заботимся, а этими пренебрегаем (свт. Иоанн Златоуст, 44, 25).

***

...Смерть телесную сможет уничтожить воскресение, как скоро наступит оно, а погибели души ничто уже не вознаградит, за нею следует уже... необходимость вечно страдать (свт. Иоанн Златоуст, 44, 88).

***

...Пока душа вращается на земле, тело и чувства телесные облагают ее бесчисленными цепями, со всех сторон собирая страшную бурю преходящих удовольствий: и слух, и зрение, и осязание, и обоняние, и язык вносят в нее извне множество зол. Но когда она воспаряет и предается занятию духовными предметами, то заграждает вход греховным мечтаниям, не закрывая чувств, а направляя их деятельность на <духовную> высоту (свт. Иоанн Златоуст, 44, 152).

***

Золото и по природе своей имеет великий блеск; а когда оно получает еще блеск от огня, то зрелище бывает еще величественнее и поразительнее. Если так бывает с веществом, то, когда это произойдет с золотою душою <в огне благодати>, тогда будет зрелище вожделенное не только для людей, но и для Ангелов (свт. Иоанн Златоуст, 44, 289).

***

...Украшающая свою душу имеет любителем красоты ее Бога... (свт. Иоанн Златоуст, 44, 289).

***

Познание о <душе> Бог сокрыл от нас для того, чтобы сильнее заградить нам уста, удержать нас и заставить оставаться внизу, а не любопытствовать и не исследовать того, что выше нас (свт. Иоанн Златоуст, 44, 539).

***

Как сухая земля, никем не поливаемая, изобилует тернием и волчцами, а возделываемая руками земледельцев цветет, красуется и приносит много плодов, так и душа, орошаемая Божественными вещаниями, цветет, красуется и приносит обильные плоды духа, а оставленная в засухе и пренебрежении и редко получающая такое орошение пустеет, зарастает травою и производит множество терния греховного (свт. Иоанн Златоуст, 44, 614).

***

Душа благоразумная видит, что должно делать, не имея нужды во многих пособиях, а неразумная и бесчувственная, хотя бы имела множество руководителей, предавшись страстям, остается слепою (свт. Иоанн Златоуст, 44, 634).

***

Пусть благоухает душа твоя духовным благовонием, чтобы тебе приносить величайшую пользу и себе самому, и живущим с тобою (свт. Иоанн Златоуст, 44, 790).

***

Ничего так не принимает и не любит Бог, как душу кроткую, смиренномудрую и благодарную (свт. Иоанн Златоуст, 45, 339).

***

Как чувственный огонь, приняв мягкую глину, делает ее твердою черепицею, так точно и огонь Духа, объяв благомыслящую душу, хотя бы нашел ее мягче глины, делает ее тверже железа, и того, кто незадолго был осквернен нечистотою греховною, вдруг являет светлейшим солнца (свт. Иоанн Златоуст, 45, 515).

***

Смерть души — нечестие и беззаконная жизнь. Следовательно, и жизнь души — служение Богу и приличные тому нравы; нравы же святые и приличествующие служению Богу образует и удивительным образом сберегает в наших душах молитва (свт. Иоанн Златоуст, 45, 832).

***

...Душу, не укрепленную молитвами, диавол легко порабощает себе и без труда заражает всякого рода грехом (свт. Иоанн Златоуст, 45, 838).

***

Свойство великой и благородной души — любомудрствование среди самого разгара бедствий (свт. Иоанн Златоуст, 45, 943).

***

...Ничто так не показывает и не обличает души скотоподобной и неразумной, как пренебрежение к слову Божию (свт. Иоанн Златоуст, 46, 101).

***

...Душа, не пользующаяся духовным учением, покрывается великою нечистотою грехов (свт. Иоанн Златоуст, 46, 138).

***

...Когда у нас душа терзается внутренними страстями, нет пользы ни от внешней власти, ни от царского седалища... (свт. Иоанн Златоуст, 46, 171).

***

Душе благородной и боголюбивой свойственно терпеть скорби и злострадать, но мужественно переносить искушение и благодарить Того, Кто попускает скорби, это — знак величайшего мужества, это свойственно душе бодрственной и освободившейся от всего человеческого (свт. Иоанн Златоуст, 46, 301).

***

<Красота душевная> приобретается добродетелью и благочестием (свт. Иоанн Златоуст, 46, 310).

***

...Тела безобразного и изувеченного невозможно исправить, а душу мерзкую и безобразную можно сделать блестящею и прекрасною. От благообразия тела не может быть никакой выгоды, а от красоты души может произойти столько благ, сколько свойственно приобретать тому, кого любит Бог (свт. Иоанн Златоуст, 46, 310).

***

Когда душа подлинно будет объята божественным влечением и любовью, то она не обращается ни к чему настоящему... неистовствуя некоторым прекраснейшим и духовнейшим неистовством, происходящим от целомудрия, презирая все видимое (свт. Иоанн Златоуст, 46, 326).

***

...Что такое красота душевная? Целомудрие, скромность, милосердие, любовь, дружелюбие, доброжелательство, повиновение Богу, исполнение закона, правда, сокрушение сердца. Это — красоты души. Они — не от природы, а от воли (свт. Иоанн Златоуст, 46, 429).

***

Как тело, изнуренное постом, нуждается в некотором отдыхе, чтобы могло потом с живою ревностью опять выступить на подвиги поста, так и душа требует отдохновения и успокоения. Не всегда нужно напрягать ее, не всегда и послаблять ей; но иногда делать одно, а иногда другое, и таким образом управлять и состоянием души, и вожделениями плоти (свт. Иоанн Златоуст, 47, 84).

***

Если мы не будем... устроять себя и прилагать... попечения о своей душе, то не будет нам никакой пользы от поста и неядения, особенно когда окажемся хуже и тех, которые прилагают такое старание о собирании денег (свт. Иоанн Златоуст, 47, 86).

***

...Представляя благородство нашей души, не будем делать ничего, недостойного ее, не будем осквернять ее непристойными делами, порабощая ее плоти... (свт. Иоанн Златоуст, 47, 100).

***

Чрез... существо <души> мы, облеченные плотью, если захотим, можем при содействии Божией благодати соревновать бестелесным Силам и, находясь на земле, жить и действовать как бы на небе, и достигнуть не меньшего сравнительно с ними, а, может быть, в чем-либо и большего (свт. Иоанн Златоуст, 47, 100).

***

...Некоторые неразумные... говорят, что души происходят из существа Божия, другие, напротив, утверждают, что они превращаются даже в сущность самых низких бессловесных. Что может быть хуже такого безумия? Так как ум их омрачился и они не познали истинного смысла Писания, то и несутся, как потерявшие духовное око, в противоположные друг другу пропасти, одни возносят душу выше того, чего она заслуживает, а другие низводят ниже надлежащего (свт. Иоанн Златоуст, 47, 103).

***

...<При творении> прежде созидается тело <человека> из персти, а потом дается ему жизненная сила, которая и составляет существо души (свт. Иоанн Златоуст, 47, 104).

***

Как неизлечимые раны не поддаются ни острым, ни смягчающим лекарствам, так и душа, раз сделавшись пленницею и предавшись какому-нибудь греху, если не хочет сама подумать о собственной пользе, не исправляется, сколько бы кто ни внушал ей; она, как будто бы совсем не имея слуха, не получает от увещания никакой пользы, не потому, что не может, но потому, что не хочет (свт. Иоанн Златоуст, 47, 167).

***

...Не из двух ли состоим естеств мы, т. е. из души и тела? Почему же неодинаковое прилагаем попечение о той и о другом, но телу всячески стараемся служить... весьма заботимся о нем и... употребляем все средства к отвращению неприятностей? Такова заботливость о теле, которое ниже по существу своему: ...посмотри, как ничтожным становится тело, когда оставляет его душа. ...Почему так мало печешься о душе и не хочешь ни давать ей свойственную ей пищу, т. е. наставление из Божественного Писания, ни прилагать полезных лекарств к ее ранам и язвам, которые разрушают ее силу и ослабляют бодрость, напротив, оставляешь ее в небрежении, когда она и истаивает от голода, и от язв истлевает, и служит добычею, как бы псам, злым и нечистым помыслам, которые терзают ее и сокрушают всю ее крепость? (свт. Иоанн Златоуст, 47, 198).

***

Милостыня и щедрость к бедным — вот прекраснейшее одеяние души, вот светлая одежда ее. А если хочешь не только доставить ей одеяние, но и украсить ее... то присоедини пособие, состоящее в молитве и исповедании грехов, и не переставай омывать лицо ее непрерывными слезами (свт. Иоанн Златоуст. 47, 199).

***

...Как телу ты доставляешь различные одежды... так не попускай и душе ходить нагою без добрых дел, одень и ее приличною одеждою... (свт. Иоанн Златоуст, 47, 199).

***

...(Слезною) водою смывая с себя нечистоту, душа становится все светлее (свт. Иоанн Златоуст, 47, 199).

***

Господь устроил члены (нашего тела) так, чтобы они были полезны нам к деланию добра, а управление ими предоставил бестелесному существу, т. е. душе (свт. Иоанн Златоуст, 47, 205).

***

...Когда душа устремляет мысли свои к Богу, то уже не может обольщаться видом предметов чувственных... созерцает предметы, невидимые для телесных глаз... но постоянно пребывающие, неизменные и непоколебимые (свт. Иоанн Златоуст, 47, 290).

***

...Совершенство души — не прилепляться к настоящему, напротив, презирать его и постоянно помышлять о будущем (свт. Иоанн Златоуст, 47, 432).

***

...Совершенство души составляет собственно то, что делается по свободному произволению, т. е. когда сама душа избирает добро и убегает зла (свт. Иоанн Златоуст, 47, 432).

***

Такова испорченность души: она помрачает разум и человека, однажды совратившегося с прямого пути, низвергает в бездну (свт. Иоанн Златоуст, 47, 444).

***

...Недуги души нам еще удобнее уврачевать, чем болезни тела, если только мы захотим быть воздержными и бодрствовать (свт. Иоанн Златоуст, 47, 461).

***

Таково... свойство души пламенной и бодрственной: не только никакими препятствиями не удерживается она от обнаружения своей добродетели, но напротив, чем больше препятствий, тем сильнее она возбуждается и тем больший зажигает в себе пламень ревности (свт. Иоанн Златоуст, 47, 477).

***

...Особенно... свойственно душе благодарной и любомудрой, чтобы благодарить Бога и в скорбных обстоятельствах, прославлять Его за все — не только за благодеяния, но и за наказания (свт. Иоанн Златоуст, 48, 109).

***

...Ничто не придает душе столько силы, как свобода от забот, и ничто столько не делает ее слабою, как бремя забот (свт. Иоанн Златоуст, 48, 297).

***

...Когда душа в хорошем состоянии, то все прочее придет само собою; а когда она не в хорошем состоянии, то всякое другое благоденствие не принесет нам никакой пользы (свт. Иоанн Златоуст, 48, 340).

***

Как же ты можешь соблюдать чистоту <души>? Если станешь отвергать всякий порочный помысл, если сделаешь область своих мыслей недоступною для диавольских внушений, если будешь постоянно украшать свою душу как неприступное святилище (свт. Иоанн Златоуст, 48, 427).

***

...Признак благородной души... — при <невыносимых бедствиях>... не прибегать к человеческой помощи и не искать ее в смертных суждениях, но обращать взоры к небу, призывать Вездесущего Бога и не предаваться унынию, смущению и беспокойству (свт. Иоанн Златоуст, 48, 471-472).

***

...Знак нечестивой и развратной души — когда прилагают старание, совещание и усилия к совершению зла (свт. Иоанн Златоуст, 48, 473).

***

...Красота души остается бессмертной и незапятнанной, и тогда именно является в полном расцвете, когда умолкают страсти и для ума настает спокойствие (свт. Иоанн Златоуст, 48, 639).

***

Душа <в человеке> занимает середину: с одной стороны, тело склоняет ее к удовольствиям, с другой — дух влечет к Богу, побуждая благословлять Его, т. е. проповедовать Его и прославлять всегда (свт. Иоанн Златоуст, 48, 732).

***

...Душой пустой в собственном смысле можно назвать ту душу... которая лишена духовной пищи (свт. Иоанн Златоуст, 48, 772).

***

Как живописцы, смешивая краски, начертывают изображения, какие хотят, так точно и движения телесных членов выводят наружу свойства души и представляют их нашим глазам (свт. Иоанн Златоуст, 49, 52).

***

Нет иной более суровой пустыни, как бездеятельные, невозделанные души, ставшие обиталищем зверей; подобно тому, как в пустынях обитают звери и произрастают терния, так и в душах людей (свт. Иоанн Златоуст, 49, 194).

***

В людях... нет никакого различия между духом и душою, но эти два названия обозначают одно и то же, как тело и плоть... (свт. Иоанн Златоуст, 49, 247).

***

...Немощи тела исцеляются искусством врачей, а больную душу немедленно излечивают Христовы изречения (свт. Иоанн Златоуст, 49, 593).

***

...Жизнь настоящая ничем не лучше темницы. Подобно тому, как, входя в темничный дом, мы видим всех обремененных оковами, так и теперь, если, устранив весь внешний блеск, войдем в жизнь каждого, то увидим, что душа каждого обложена узами тяжелее железных, а особенно если взойдем в души богатых (свт. Иоанн Златоуст, 50, 147).

***

...Не столько тогда открывается мужественная и твердая душа, когда кто-либо без падений пробегает путь... сколько тогда, когда кто-либо, после бесчисленных венцов, многих трофеев и побед, претерпевая крайний урон, опять может вступить на прежние пути (свт. Иоанн Златоуст, 50, 303).

***

Как здравие тела доставляет великую радость, так и благосостояние души приносит еще большее удовольствие (свт. Иоанн Златоуст, 50, 334).

***

...В ком бесстыдна душа, у того и самый вид отвратительнее вида всякого зверя; напротив, стыдливая душа и самый вид делает кротким и любезным (свт. Иоанн Златоуст, 50, 383).

***

Как нечистота и грязь заграждают слух телесный, так любострастные песни, рассказы о делах житейских... более всякой нечистоты заграждают слух душевный, и не только заграждают, но еще делают его нечистым (свт. Иоанн Златоуст, 50, 410).

***

...Ничто так не воскрыляет и не возносит горе душу, как приобретение правды и добродетели (свт. Иоанн Златоуст, 50, 419).

***

Хотя бы ты владел и целым миром, хотя бы был царем вселенной — однако и всю вселенную отдавши, и на всю вселенную не купишь ни одной души (свт. Иоанн Златоуст, 50, 566).

***

Вот добродетели, очищающие душу: правда, человеколюбие, истина! Человеколюбие побуждает нас прощать другим, и не дает нам быть чрезмерно жестокими к согрешающим и непреклонными к прощению (а таким образом мы приобретаем двоякую пользу: и делаемся человеколюбивы, и сами за то снискиваем великое человеколюбие Бога...), и располагает нас соболезновать страждущим и оказывать им помощь. А истина не допускает нас обманывать и лукавить (свт. Иоанн Златоуст, 50, 738).

***

Нельзя быть богатым тому, кто не обогащает душу; равно как нельзя быть нищим тому, кто не беден душою (свт. Иоанн Златоуст, 50, 808).

***

Когда <душа> очищена и не имеет в себе никакой возмутительной страсти, тогда она зорко видит то, на что ей взирать должно. Когда же она, будучи помрачена страстями, погубит свою доблесть, тогда неспособна делается ни к чему высокому, скоро утомляется и падает, склоняется ко сну и лености, опускает из виду то, что могло бы способствовать ей к добродетели и жизни добродетельной, и не обращается к ней с ревностью (свт. Иоанн Златоуст, 51, 19).

***

...Если мы настроим душу так, чтобы она все легко переносила, то не будет для нас ни бури, ни потопления, а будет всегда благоприятная тишина (свт. Иоанн Златоуст, 51, 23).

***

...Дело <Божиего> человеколюбия, что Он, не нуждаясь Сам ни в ком из нас, принимает за воздаяние Себе, когда мы печемся о собственной своей душе (свт. Иоанн Златоуст, 51, 76).

***

<Господь> не желает против воли <души> и насильно делать ее непорочною и добродетельною, да это не было бы и добродетелью... (свт. Иоанн Златоуст, 51, 80).

***

Важно здравие телесное, но гораздо важнее здравие душевное, и тем важнее, чем душа превосходнее тела... (свт. Иоанн Златоуст, 51, 80).

***

...Назидание души чем более умножается, тем более крепкою делает душу, принимающую его (свт. Иоанн Златоуст, 51, 123).

***

Украшение тела есть и у блудниц, и они нередко одеваются в самые многоценные и блестящие одежды; но украшение души есть только у людей добродетельных (свт. Иоанн Златоуст, 51, 177).

***

...Мы для того и имеем бессмертную душу, чтобы вполне приготовиться к той жизни (свт. Иоанн Златоуст, 51, 205).

***

Нам только одно нужно — добродетель души. Она в состоянии будет спасти нас и избавить от вечного огня. Она введет нас в Царство Небесное... (свт. Иоанн Златоуст, 51, 327).

***

Каким... образом любяй душу свою погубит ее (Ин. 12, 25)? Когда кто исполняет ее неуместные пожелания, когда кто угождает ей больше, чем должно (свт. Иоанн Златоуст, 51, 449).

***

Кто прилепляется к настоящему, как к чему-то великому, у того душа низкая (свт. Иоанн Златоуст, 51, 474).

***

От невежества душа делается робкою и боязливою, точно так же, как от знания небесных догматов — великою и возвышенною (свт. Иоанн Златоуст, 51, 505).

***

Слепа... душа, которая не видит чудесного в вере, слепа та душа, которая не зрит будущего века, слепа та душа, которая, видя Тело Христово, не усматривает Его Божества (свт. Иоанн Златоуст, 51, 755).

***

Откройте, прошу, душевные очи, и я покажу вам душевную наготу. Что такое одежда души? Ясно, что — добродетель. А что нагота? Порок (свт. Иоанн Златоуст, 52, 242).

***

Не будем же нерадеть о душе своей, подавляемой телом, но соделаем взор ее более светлым, крылья ее — более легкими, узы — более сносными; будем питать ее беседами, при воздержной жизни, так чтобы тело было только здраво и крепко, чтобы она радовалась и не скорбела, чтобы, таким образом благоустроив себя, мы могли достигнуть высшей степени добродетели... (свт. Иоанн Златоуст, 52, 257).

***

Никто не заботится, чтобы душа была добра, тогда как при доброте души нет никакой нужды в <земных> благах, а без нее нет никакой пользы и от них. Как для невесты, хотя бы ее брачный чертог был убран золотыми покровами, хотя бы окружали ее сонмы благовиднейших и прекрасных женщин, розы и венцы, хотя бы и жених был прекрасен, и служанки и подруги и все были благовидны, нет от того никакой пользы, если она сама крайне безобразна; если же она прекрасна, то и без всего этого нет для нее никакого вреда, а напротив (польза), потому что безобразная при этом будет казаться еще безобразней, а прекрасная без этого будет еще прекраснее, — так точно и душа, если она добра, не только в этом не нуждается, но даже помрачает этим свою красоту (свт. Иоанн Златоуст, 52, 311 —312).

***

Душа по природе своей имеет нужду в движении и не терпит спокойствия. Бог сотворил ее существом деятельным, и потому деятельность свойственна ее природе, а бездействие — противно... (свт. Иоанн Златоуст, 52, 318).

***

Душа, чуждая скорби, волнуется, мятется, надмевается; напротив, душа, чуждая удовольствий и ничем не  расслабляемая, вся сосредоточивается в самой себе и не надмевается; эта бывает мужественною, а та... — легкомысленною (свт. Иоанн Златоуст, 52, 373).

***

...Если <душа> предана роскоши и удовольствиям, то легко склоняется на грех; она близка и к гордости, и невоздержанию, и тщеславию, и зависти, и коварству, и клевете (свт. Иоанн Златоуст, 52, 376).

***

Железо, когда лежит, ржавеет, а когда находится в деле, то бывает блестящим, так и душа, — когда она действует; а к действию возбуждают ее несчастья. И способности погибают, если душа остается без действия, а действует она тогда, когда не все готово к ее услугам... Душа... если бы все нам удавалось, была бы бесчувственна (свт. Иоанн Златоуст, 52, 471).

***

...Когда <душа> здорова и крепка, тогда все для нее легко, все удобно; делаясь возвышенною и легкою, она более и более устремляется горе и достигает высоты (свт. Иоанн Златоуст, 52, 478).

***

Человек гораздо лучше неба, и может стяжать душу превосходнее красоты небесной (свт. Иоанн Златоуст, 52, 729).

***

Основанием тела является душа, с удалением которой, как бы с уничтожением основания, разрушается жилище, в котором мы обитаем (свт. Иоанн Златоуст, 52, 974).

***

Ничто не может сравниться с душою, даже целый мир. Хотя бы ты раздал бедным бесчисленные богатства, ты не сделаешь столько, сколько обративший одну душу (свт. Иоанн Златоуст, 53, 28).

***

Если бы можно было обнажить души, то как между воинами после поражения видны то мертвые, то раненые, такое (зрелище) мы увидели бы и в церкви (свт. Иоанн Златоуст, 53, 229).

***

...Душа, если не имеет ничего здравого, если, например, смотрит на золото не как на золото, но как на нечто великое и важное, если нимало не помышляет о будущем, но пресмыкается долу и делает то, чего не надлежало бы ей делать, — такая душа хотя бы и казалась живою, она умерла (свт. Иоанн Златоуст, 53, 528).

***

Когда в душе нет страха Божия и попечения о своем спасении, то она необходимо делается <мертвою> и еще хуже всякого трупа. Душа не превращается, подобно телу, в гнилую жидкость, в грязь и в прах, но, — что еще отвратительнее, — в пьянство, в злобу, любостяжание, в гнусную любовь, в преступные пожелания (свт. Иоанн Златоуст, 53, 529).

***

Подобно тому как земля, если остается незасеянной и ненасажденной, сама собою производит траву, так и душа, когда не занимается необходимыми для нее делами, как стремящаяся по природе своей непрестанно к деятельности, по необходимости предается злым делам (свт. Иоанн Златоуст, 53, 544).

***

...Когда зло приписывается плоти, а добро — духу, то душе нет уже места. Но это совершенно не так, потому что воздержание страстей есть дело души и ей принадлежит; и если она, находясь посреди добродетели и порока, употребляет тело на должное, то и его делает духовным, а если удаляется от духа и предается злым пожеланиям, то и сама становится более земною (свт. Иоанн Златоуст, 53, 806).

***

Так как наши души так же зависимы от <Бога>, как члены (от духа), то Его промышление и раздаяние даров, сообразно с мерою того или другого члена, производят возращение каждого (свт. Иоанн Златоуст, 54, 100).

***

Наша душа есть как бы какой сосуд или корзина, в которой могут помещаться рои духовных дарований, но если она наполнена желчью, горечью и гневом, то эти рои отлетают от нее прочь (свт. Иоанн Златоуст, 54, 129).

***

Прекрасно, если душа трезвенна, — ее нельзя увлечь; а рассеянной кто не увлечет? Она будет обманута сама собой, и не нужно ей будет козней и нападений диавола (свт. Иоанн Златоуст, 54, 146).

***

Как тело тогда умирает, когда душа оставляет его лишенным своей силы, так и душа тогда умерщвляется, когда Дух Святый оставляет ее без Своей силы (свт. Иоанн Златоуст, 54, 152).

***

Целомудрие и правда — вот красота души, а мужество и благоразумие — это здоровье для нее (свт. Иоанн Златоуст, 54, 216).

***

Тело у нас тленно, а душа нетленна. Как бы нам и ее не подвергнуть тлению? Первородный грех сделал это (возможным). Он даже после крещения может растлить душу и сделать ее добычею неумирающих червей. Но, с другой стороны, (черви) не могут и прикоснуться к душе, когда найдут ее нетленною. Адаманта, например, червь не грызет, да если б и стал грызть, ничего бы не сделал. Смотри же, не растлевай души твоей — ведь что тлеет, то полно зловония (свт. Иоанн Златоуст, 54, 217).

***

...Всякое постыдное слово, всякая соблазнительная песнь расслабляет сердце и растлевает самую душу (свт. Иоанн Златоуст, 54, 569).

***

Разговор о приятных предметах не приносит ни малейшей пользы для нашей души, напротив, соделывает ее более немощною... (свт. Иоанн Златоуст, 54, 584).

***

Душа наша подобна воску. Если будешь вести холодные речи, то сделаешь ее твердою и жесткою, а если пламенные, то умягчишь ее. А умягчивши, можешь дать ей такой вид, какой будет тебе угодно, и начертать на ней Царский Образ (свт. Иоанн Златоуст, 54, 586).

***

...Когда душа предается предметам плотским, тогда притупляется ее проницательность... (свт. Иоанн Златоуст, 54, 630).

***

...Когда душа нечиста, она все считает нечистым (свт. Иоанн Златоуст, 54, 858).

***

...Душа человека, лежащая в лености, рождает терние прегрешений, а пользующаяся попечениями приносит красующийся плод добродетели (свт. Иоанн Златоуст, 55, 302).

***

Бог все дал нашей природе в двойном числе: два глаза, два уха, две руки, две ноги, чтобы, если повредится один член, мы облегчали недостаток его чрез другой; но душу Он дал нам одну, и если мы погубим ее, то с чем будем жить? (свт. Иоанн Златоуст, 55, 535).

***

О, дивное дело! Как все пристращены к настоящим делам, а о будущих никогда и не подумают; непрестанно спешат к телесным удовольствиям, а душе предоставляют томиться голодом; получая ежедневно тысячи ран, никогда даже и не замечают того бедственного положения, в котором они находятся, и старательно заботясь о теле, на несчастную душу, загрязненную и обремененную тысячами зол, не обращают и внимания! (свт. Иоанн Златоуст, 55, 536).

***

...Размышляя о бесчисленных благах, данных (человеческому) роду, я не нахожу высшего блага, чем красота души, — ничего другого, более соответствующего природе человека (свт. Иоанн Златоуст, 55, 990).

***

Душа, себе не внемлющая, неизбежно бывает бесплодна на благие и совершенные помышления, подобно бесплодному мулу, потому что и в ней нет разумения духовной мудрости (прп. Исихий Иерусалимский, 90, 193).

***

Души после разлучения с этим телом бывают не праздны, не остаются без всякого чувства <...> в душах не только продолжается прежнее разумение, но и  наслаждаются они воздаянием, согласно с качеством своих дел и заслуг... души умерших не только не лишаются своих чувств, но не теряют и расположений своих, т. е. надежды и страха, радости и скорби, и нечто из того, чего ожидают себе на Всеобщем Суде, они начинают уже предвкушать, вопреки мнению некоторых неверных, будто после исхода из этой жизни они разрешаются в ничто; они еще живее становятся и ревностнее прилепляются к прославлению Бога. И действительно, если, рассмотрев свидетельства Священного Писания о природе самой души по мере нашего смысла, несколько порассудим, то не будет ли, не говорю, крайнею глупостью, но безумием — хоть слегка подозревать, что драгоценнейшая часть человека (т. е. душа), в которой, по блаженному Апостолу, заключается образ Божий и подобие (см.: 1 Кор. 11, 7; Кол. 3, 10), по отложении этой дебелости телесной, в которой она находится в настоящей жизни, будто становится бесчувственною — та, которая, содержа в себе всякую силу разума, своим причастием даже немое и бесчувственное вещество плоти делает чувствительным? Отсюда следует, и свойство самого разума требует того, чтобы дух по сложении этой плотской дебелости, которою ныне ослабляется, свои разумные силы привел в лучшее состояние, восстановил их более чистыми и более тонкими, а не лишился их (прп. авва Моисей, 56, 178—179).

***

Красота и безобразие души зависит от свойства добродетелей и пороков. Из них извлекается как бы некоторая краска, от которой душа или делается такою светлою и прекрасною, что удостоивается слышать от Пророка: и возжелает царь доброты твоея (Пс. 44, 12), — или такою мрачною, отвратительною и безобразною, что сама невольно исповедует свое безобразие и зловоние, говоря: возсмердеша и согниша раны моя от лица безумия моего (Пс. 37, 6). И Господь говорит к ней: чесо ради несть исцелена рана дщере людей моих (Пер. 8, 22). Итак, вот собственно наше богатство, имеющее навсегда неразлучно пребыть с душою нашею, которого никакой царь даровать нам, и никакой враг отнять у нас не силен. Вот собственно наше богатство, которого самая смерть не отторгнет от души... (прп. авва Пафнутий, 56, 212).

***

...<Душа>, жившая хорошо, войдет в Воскресение Жизни, а жившая худо пойдет в огонь вечный, которого убоявшись, позаботься о том, чтобы оказаться неповинным и не осужденным на мучение (прп. Исидор Пелусиот, 60, 159).

***

...Душа, когда за постоянство нравов ограждена будет силою свыше, легко преодолеет врагов, а когда согрешит, будет и здесь объята огнем страстей, и там мучима огнем суда (прп. Исидор Пелусиот, 61, 93).

***

Думать, что душа сотлеет вместе с телом, — весьма смешно и неразумно, это показывает в тебе человека подлинно плотского, который хотел бы после здешней жизни не существовать... Посему пристыдить тебя должны и философы, и пииты, и риторы, и историки, все учившие бессмертию души, о которых тебе, если ты и несведущ, как невежда во всем, следовало бы узнать, по крайней мере, от учившихся; пристыдит тебя и этот непререкаемый довод: та сущность, которая восприемлет на себя тело, всегда текучее и тлеющее, связует смертное и непостоянное, подъемлет падающее, сообщает питательность тому, что рассевается, и растительность тому, что увядает, конечно, и оставшись сама с собою, не может лишиться собственной своей силы, которая поддерживала и сохраняла даже тело. Но если не пристыдят тебя языческие мудрецы, не убедит и это необходимое умозаключение, так как погряз ты в великой и превосходящей всякое извинение злобе, то прочтем тебе Божественное изречение, в котором ясно проповедуется бессмертие души. Что же гласит оно? Не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити (Мф. 10, 28). Итак, по преизбытку совершенных тобою худых дел... не слагай для себя нечестивых учений, но веруя, что душа бессмертна и терпит наказание нередко и здесь, несомненно же там, как не забывший о сем наказании, хотя и поздно, освободись от лукавства (прп. Исидор Пелусиот, 61, 263—265).

***

Как тело живет, когда в нем душа; так и душа живет, когда в ней Божий Дух. И как по разлучении с душою тело остается мертвым; так и по отшествии Святаго Духа душа утратит блаженную жизнь, не в ничто разрешившись, но продолжая жить жизнью, которая хуже всякой смерти (прп. Исидор Пелусиот, 61, 279).

***

Признаем мы, что душа божественна и бессмертна, однако же не единосущна с Пребожественным и Царственным естеством, и не часть сего Божественного, Творческого и Присносущного естества. Ибо если бы она была частью оного неизреченного естества, то не грешила бы, не была бы судима. Если же терпит это, то по справедливости должны мы верить, что она — творение, а не часть высочайшей Сущности; иначе окажется, что Божеское естество судит Само Себя (прп. Исидор Пелусиот, 62, 29).

***

Воскресение души, умерщвленной грехами, совершается здесь, когда возрождается она в жизнь делами правды. Под умерщвлением же души разуметь должно делание худого, а не уничтожение в небытие (прп. Исидор Пелусиот, 62, 250).

***

...Душа не ощутима взору (потому что невидима), но телу сообщает крепость и силу; по отшествии ее тело не только остается мертвым, но и разрушается (прп. Исидор Пелусиот, 62, 266).

***

Природа связана необходимостью и законами, а произволение почтено свободою и властью. Потому для чего, украшая тело, нерадишь о душе? Если придумаешь тысячи ухищрений, гнусного тела не сделаешь благообразным. А душу, если захочешь... возведешь на самую высоту лепоты. И первое, если бы и возможно было, бесполезно и ненавистно, а последнее полезно, не возбуждает ненависти, выше зависти (прп. Исидор Пелусиот, 62, 422).

***

Поелику могущественна и непобедима лепота души, когда осиявает она соразмерностью добродетелей,  напротив того, несносным и зверообразным делается вид души, когда приемлет она на себя срамоту порока, то постараемся приобрести первую, а сгладить последнюю (прп. Исидор Пелусиот, 62, 467).

***

Болезнь... душевная есть уклонение от правого помысла, когда душа препобеждена болезнетворными страстями (прп. Нил Синайский, 72, 67).

***

В какой мере нечиста жизнь, в такой же и душа делается скотскою... (прп. Нил Синайский, 72, 249).

***

Прежде нежели обнажены будут душевные струпы, уврачуем их, чтобы сими врачевствами и наказания обратить нам в свою пользу (прп. Нил Синайский, 72, 252).

***

<Душа> вожделенна Богу паче, нежели тьмы миров с богатствами их (прп. Зосима, 91, 136).

***

Душа, не освободившись от мирских забот, ни Бога не возлюбит искренно, ни диаволом не возмерзит, как достойно (блж. Диадох, 91, 19—20).

***

Душе чистой свойственны слово независтное, рвение незлобивое и рачение о славе Господа непрестающее (блж. Диадох, 91, 20).

***

Когда душа придет в познание себя самой, тогда она и из себя самой износит теплоту некую и стыдение боголюбивое... (блж. Диадох, 91, 51).

***

...Душа, когда приемлет воздействие от веяний Истиннаго и Святаго Духа, тогда вся бывает вне бесовского омрачения, а когда сильно обвевается духом прелести, тогда вся покрывается облаками греха. Итак, надлежит нам всегда свое стремление всеусильно обращать к очистительному и животворному веянию Духа Святаго, т. е. к тому Духу, Которого пророк Иезекииль во свете ведения видел грядущим с Севера (см.: Иез. 1,4), чтобы всегда чистою пребывала наипаче созерцательная часть души на шей, и мы сподоблялись нелестно входить в Божественные видения, в воздухе света зря то, что во свете. Это и есть свет истинного ведения (блж. Диадох, 91, 52—53).

***

Огнь желания высших благ и святого богомыслия о словесах Духа да горит непрестанно на жертвеннике души твоей (прп. Иоанн Карпафский, 91, 109).

***

...Удаление души от мира и безмолвие ее естественно побуждают ее к познанию Божиих тварей, а от сего возносится она к Богу, в удивлении изумевает и пребывает с Богом (прп. Исаак Сирин, 58, 24).

***

...По природе душа бесстрастна (прп. Исаак Сирин, 58, 25).

***

...Душа веселится при веселии тела, приемлет в себя и скорби его (прп. Исаак Сирин, 58, 26).

***

Душа, когда оказывается сообразною с естеством, пребывает горе, а когда оказывается вне своего естества, является долу на земле; когда же бывает горе, оказывается бесстрастною, а когда естество низойдет от свойственного ему чина, тогда открываются в нем страсти (прп. Исаак Сирин, 58, 26).

***

Естественное состояние души есть ведение Божиих тварей, чувственных и мысленных (прп. Исаак Сирин, 58, 26).

***

...Если добродетель естественным образом есть здравие души, то недугом души будут уже страсти, нечто случайное, прившедшее в естество души, и выводящее ее из собственного здравия (прп. Исаак Сирин, 58, 28).

***

...Когда душа возвысится над попечением о теле, тогда вся всецело цветет духом в движениях своих и среди неба носится в непостижимом (прп. Исаак Сирин, 58, 30).

***

Душа доброго сияет паче солнца и ежечасно возвеселяется видением Божественных откровений (прп. Исаак Сирин, 58, 45).

***

...Кто оставил все и заботится о благоустройстве души своей, тот друг Божий (прп. Исаак Сирин, 58, 63).

***

Чистота души есть первоначальное дарование естества нашего. Без чистоты от страстей душа не врачуется от духовных недугов и не приобретает славы, утраченной преступлением (прп. Исаак Сирин, 58, 242).

***

Удерживайся от многого, и заботься об одной душе своей, чтобы спасти ее от расточения внутренней тишины (прп. Исаак Сирин, 58, 279).

***

Всегдашнее занятие писаниями святых исполняет душу непостижимым удивлением и божественным веселием (прп. Исаак Сирин, 58, 338).

***

Очищение души есть освобождение от тайных страстей, возникающих в уме (прп. Исаак Сирин, 58, 389).

***

...Омрачение души происходит от беспорядочности в житии (прп. Исаак Сирин, 58, 401).

***

Душа корыстная лишается премудрости, а душа милосердная умудрена будет Духом (прп. Исаак Сирин, 58, 401).

***

Покой и праздность — гибель душе, и больше демонов могут повредить ей (прп. Исаак Сирин, 58, 403).

***

...Кто вредит душе, тот содействует и помогает демо нам, а кто приносит ей пользу, тот помогает святым Ангелам (прп. авва Дорофей, 29, 85).

***

Есть три устроения (души) в человеке: он или действует по страсти, или сопротивляется ей, или искореняет ее. Действует по страсти тот, кто приводит ее в исполнение, удовлетворяет ей. Сопротивляется ей тот, кто не действует по ней и не отсекает ее, но любомудрствуя (в греч.: борясь), как бы минует страсть, однако имеет ее в себе. А искореняет страсть тот, кто подвизается и делает противное страсти. Но эти три устроения имеют великую обширность (прп. авва Дорофей, 29, 119).

***

Так бывает и с душою: иной согрешает немного, а сколько времени проводит он потом, проливая кровь свою, пока исправит себя! Но в телесных болезнях находим мы различные причины: или что врач неискусен и дает одно лекарство вместо другого, или что больной ведет себя беспорядочно и не исполняет предписаний врача. В отношении же души бывает иначе. Мы не можем сказать, что врач, будучи неискусен, не дал надлежащего лекарства. Ибо врач душ есть Христос, Который все знает и против каждой страсти подает приличное врачевство: так, против тщеславия дал Он заповеди о смиренномудрии, против сластолюбия — заповеди о воздержании, против сребролюбия — заповеди о милостыне, и, одним словом, каждая страсть имеет врачевством соответствующую ей заповедь. Итак, нельзя сказать, что Врач неискусен, а также и что лекарства стары и потому не действуют, ибо заповеди Христовы никогда не ветшают, но чем более их исполняют, тем более они обновляются. Поэтому ничто не препятствует здравию душевному, кроме бесчиния души (прп. авва Дорофей, 29, 124).

***

...Страстная душа всегда мучится, несчастная, своим злым навыком, имея всегда горькое воспоминание и томительное впечатление от страстей, которые беспрестанно жгут и опаляют ее. И сверх сего, кто может, братья, вообразить страшные оные места, мучимые в оных тела, которые служат душам только для усиления страданий, а сами не истлевают, тот страшный огонь и тьму, тех безжалостных слуг мучителей и другие бесчисленные томления, о которых часто говорится в Божественном Писании и которые соразмеряются злым делам душ и их злым воспоминаниям? (прп. авва Дорофей, 29, 138—139).

***

...Когда кто потрудится очистить <душу> от всех... страстей и постарается (приобрести) все добродетели, то он должен всегда прибегать к милости Божией и к покрову Божию, чтобы не быть ему оставленным и не погибнуть (прп. авва Дорофей, 29, 145).

***

...Душа, когда перестанет исполнять грехи на самом деле и перейдет мысленное море, сперва должна потрудиться в подвигах и многих скорбях, и так через скорби войти в святой покой... (прп. авва Дорофей, 29, 155).

***

При бесчувствии души... полезно частое чтение Божественного Писания и умилительных слов богоносных отцев, памятование о Страшном Суде Божием, об исходе души из тела и о имеющих ее встретить страшных силах, с (соучастием) которых она делала зло в сей маловременной и бедственной жизни. Также (полезно) вспоминать о том, что мы должны будем предстать пред Страшным и  Праведным судилищем Христовым, и не только в делах, но и в словах, и в помышлениях дать ответ пред Богом, пред всеми Ангелами Его, и вообще пред всем созданием (прп. авва Дорофей, 29, 204).

***

...Для падшей души нет иного утешения при исходе из тела, кроме трудов поста и слез (покаяния) (прп. Иоанн Лествичник, 57, 84).

***

Да не будет душа твоя рвом, который иногда источает животворную воду смирения, а иногда иссыхает от зноя славы и возношения, но да будет она источником бесстрастия, всегда изводящим из себя реку нищеты (прп. Иоанн Лествичник, 57, 165).

***

...Душа, которая иногда плачет, иногда смеется, иногда наслаждается, никакой не может получить пользы (прп. Иоанн Лествичник, 57, 213).

***

...Весь мир не стоит одной души, потому что мир преходит, а душа нетленна и пребывает вовеки (прп. Иоанн Лествичник, 57, 267).

***

Душа, чистотою соединившаяся с Богом, для научения своего не имеет нужды в слове других... (прп. Иоанн Лествичник, 57, 270).

***

Как дело Божие управлять миром, так дело души править телом (авва Фалассий, 91, 315).

***

Свет души — ведение, которого будучи лишен неразумный во тьме ходит (авва Фалассий, 91, 316).

***

Для души разумной пагубно оставлять Создавшего ее и раболепствовать телу (авва Фалассий, 91, 320).

***

Здравие душ — бесстрастие и ведение, и улучить его невозможно тому, кто порабощен плотским сластям (авва Фалассий, 91, 320).

***

Попечение о душе — злострадание (подвиги самоумерщвления) и смирение, ради коих Бог прощает все грехи (авва Фалассий, 91, 324).

***

Ожесточенная душа, и когда бичуют ее, не чувствует, и к благодетелю никакого чувства восприять не может (авва Фалассий, 91, 324).

***

Страстные души суть мысленные запады, ибо в таковых зашло солнце правды (авва Фалассий, 91, 325).

***

Как по естеству душа животворит тело, так душу — добродетель и ведение (авва Фалассий, 91, 335).

***

Душа благоумно движется, когда ее сила вожделевательная окачествована воздержанием, раздражительная ревнует о любви, отвращаясь от ненависти, мысленная пребывает в Боге, молитвою и духовным созерцанием (прп. Максим Исповедник, 91, 216).

***

Хранит душу свою неоскверненною тот, кто ум свой понуждает помышлять о едином Боге и Его совершенствах... (прп. Максим Исповедник, 91, 248).

***

Душа... по настроению своему, бывает или воском, как боголюбивая, или грязью, как веществолюбивая (прп. Максим Исповедник, 91, 248).

***

Душа никогда не может простереться к познанию Бога, если Сам Бог, по благоснисхождению к ней, не коснется ее и не возведет ее к Себе (прп. Максим Исповедник, 91, 251).

***

Измождение тела есть укрепление души (прп. Максим Исповедник, 91, 268).

***

...Никакой нам не будет пользы от мира мирского, когда душа наша худа по своему настроению, восстает против своего Творца и не хочет быть под Его царскою властью... (прп. Максим Исповедник, 91, 271).

***

Как поновляете вы поля, так и землю души вашей очищайте от терний мысленных огнем страха Божия и мечом истины (прп. Феодор Студит, 92, 39).

***

Для возделания души всякое время удобно... нужно только одно произволение и всеусердное желание... (прп. Феодор Студит, 92, 349).

***

...Что сладостнее, и что блаженнее, как иметь душу чистою и ум не ураненным страстями? (прп. Феодор Студит, 92, 553).

***

...Пагубное смущение души <бывает>, когда <ум> упражняется в греховных замыслах (прп. Феодор Студит, 92, 586).

***

Как драгоценное миро, хотя заключено бывает в сосуде, но, намастив благоуханием воздух жилища, не только близко к нему, но и вдали от него стоящих исполняет приятным ощущением; так и благоухание добродетельной и боголюбивой души, всеми чувствами телесными будучи издаваемо, всем видящим сие показывает внутрь сокрытую добродетель. Ибо кто, видя, что язык не произносит ничего неуместного и неблагопристойного, а все такое, что полезно для слышащих, что глаза смотрят скромно, слух не принимает никаких неподобающих мелодий и речений, ноги ступают благообразно, лицо не искажается смехом, а скорее указывает на готовые излиться слезы и плач — кто, видя все сие, не познает, какое обильное благоухание добродетелей заложено внутри? (свт. Феодор Едесский, 91, 340—341).

***

<Разумная душа> целомудрием бесстрастно смотрит на вещи... воздержанием отсекает всякую сласть, мужеством и терпением вооружается против невидимых браней. Такова благозвучная гармония органа душевного (свт. Феодор Едесский, 91, 352).

***

Делание души есть воздержание с простотою и простота воздержно действующая... (прп. Илия Екдик, 91, 467).

***

Тело без души совершенно не может действовать, так и душа без Духа Твоего не может ни двигаться, ни соблюдать заповеди Твои, Спаситель, ни видеть Тебя не может, ни предстоять Тебе, ни разумно воспевать славу Твою, о Боже мой! (прп. Симеон Новый Богослов, 78, 242).

***

Растление души есть уклонение на распутия от прямого и правого мудрования, именно то, что растлилось правое мудрование и стало развращенным, воспохотствовав всего злого. Ибо когда правые помыслы развращаются, тотчас, как терния и волчцы, прорастают в душе семена зла. Таким-то образом, как в мертвом теле распложаются черви, так в душе оной, лишившейся Божественной благодати, будто черви расплодились — зависть, лукавство, ложь, ненависть, вражда, брань, злопамятство, клевета, гнев, ярость, печаль, месть, гордыня, спесь, тщеславие, немилостивость, лихоимство, хищение, неправда, неразумная похоть, шепотничество, пересуды, завиствования, спорливость, поношения, осмеяния, славолюбие, клятвопреступничество, клятьбы <проклятия>, богозабвение, дерзость, бесстыдство и всякое другое зло, Богу ненавистное; так что человек перестал уже быть по образу и подобию Божию, как создан вначале, а начал быть по образу и подобию диавола, от которого всякое зло (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 45).

***

...Через общение, восприятие и причастие Богочеловека Иисуса душа опять оживляется и восприемлет первоначальное свое нетление силою и благодатию Святаго Духа, приемлемого чрез общение с Иисусом, и проявляет признаки новой, полученной ею жизни тем, что начинает служить Богу в преподобии и правде пред очами Его, а не людей... (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 47).

***

Как, когда живо тело, явны бывают в нем действия души, так, когда жива душа, явны бывают в ней действия Святаго Духа, как то: благость, вера, кротость, воздержание (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 47).

***

Что болезнь в теле, то грех в душе. Когда тело заболит, больной ни о чем уже другом не заботится, ни о богатстве, ни о славе, ни об утехах, а все об одном уврачевании тела и восстановлении здоровья. Так и когда душа болит грехом, надлежит всю заботу обращать не на другое что, ни на богатство, ни на славу, ни на удовольствия, а на одно уврачевание болезни душевной и возвращение душе здравия (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 63).

***

...Как при врачевании тела, на восстановление здравия в нем действуют не буквы, коими прописывается врачевство, а сила прописанных веществ, так и в отношении к врачеванию души, оздоровление ее и спасительное на нее воздействие совершается не буквами Божественного Писания, а силою Христа, Который прописан в Писании (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 67).

***

...Здравие души есть не жаждать никакого греха и ничего из того, чего жаждет мир... (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 146).

***

Душа, как умная сила, единична и проста и не сложена из разных частей, чтоб могла страдать вследствие какой-либо недолжной перемены в них, <тогда> как тело, сложенное из четырех стихий, по необходимости страдает от излишества или оскудения какой-либо из них сверх меры. Простая и несложная душа не может подобным образом заболеть и страдать. Как же заболевает она и страдает? От изменения ее помыслов и стремлений, когда, будучи умною силою, устремляется она к бессловесным пожеланиям и неразумному гневу. Это же от чего бывает? Это бывает от стороннего влияния. Есть иные мысленные силы — демоны, которые мысленно приближаются к душе и искушают ее, возмущая ее естественные движения, ибо она всегда находится в движении, будучи по естеству приснодвижна. Так, когда душа хочет зреть право, демоны наводят некий мысленный мрак и мешают ей зреть право и непогрешительно, но призраки и фантазии принимать за истину. Так же возмущают они и пожелания, обращая их на недолжное чрез прельщение призрачными благами. Так совершилось первое падение, так и теперь грешат и заблуждаются люди (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 220).

***

...Душа человеческая, яко сила — единая между видимым невидимая, между телесным — мысленная, начиная быть здесь, не престает здесь, но преходит и нуды, как бессмертная. Пока она находится в теле сем, посредством тела видит и познает вещественное, но коль скоро отделится она от тела, в тот самый час отделяется она и от сношения со всем вещественным, перестает видеть то и помышлять о том, а вступает в соотношения с невидимым и мысленным, и тем занята бывает. И если она сияет светом заповедей Христовых, то вступает в беспредельный свет Всеблагого Божества и начинает вкушать великую и нескончаемую радость; если же окружена мраком  прегрешений, то отходит — увы мне! — в нескончаемый мрак, растворенный со жгущим огнем (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 242—243).

***

Воскресение души есть соединение ее с Жизнью, которая есть Христос. Как тело мертвое, если не восприимет в себя живой души и не сольется с нею некиим образом неслиянно, не бывает и не именуется живым и жить не может, так и душа не может жить сама по себе, если не соединится неизреченным соединением и не сочетается неслиянно с Богом, Который воистину есть Жизнь Вечная. И тогда только, как соединится она с Богом и таким образом воскреснет силою Христовою, удостоится она узреть мысленно и таинственно-домостроительное Воскресение Христово (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 256).

***

Будем всему отдавать подобающее: телу дадим пищи столько, чтобы живо было, и достаточное одеяние; душе же отдадим всю силу и все усердие, чтобы питать ее и очищать размышлением о Божественных вещах, молитвою и слезами и чтением Божественных Писаний, и таким образом сделать достойною восприять Божественный свет Солнца Правды, Бога, Который и оправдает нас благодатию Святаго Духа, и единением с Собою соделает праведными, достойными насладиться неизреченными благами Царства Его (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 291).

***

...Как сад без посеянного семени не дает никаких полезных зелий, кроме одних терний и диких трав, и семя, не будучи посеяно, не прорастает и не приносит плода, но остается одно, как есть: совершенно таким же образом и наши души, если не примут в себя Божественного семени, пребывают бесплодными, исполненными терний, т. е. грехов... (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 469).

***

...Тот, кто просвещается Духом Святым, обновляющим всяческая, стяжавает новые очи и новые уши, и не смотрит уже просто, как человек, на чувственное чувственно, но, как ставший выше человека, смотрит на чувственное и телесное духовно, как на образ вещей невидимых, и слушает он не глас или гласы человеков, но единое живое слово Бога, хотя оно изрекается посредством слова человеческого. Такая душа приемлет через слух только живое слово Бога, как знаемое ей и желанное, и ему только позволяет войти внутрь себя, и когда оно войдет в нее, лобызает его с радостью... (прп. Симеон Новый Богослов, 77, 133).

***

Поелику... душа находится во всем теле и не оставляет без себя ни одной части, то необходимо следует, что волею души и управляется вся сия плоть, нераздельная с душой и не могущая жить без души.,, (прп. Симеон Новый Богослов, 77, 386).

***

Когда... три силы души: разумная, раздражительная и желательная — от простоты единого и единственного блага обратятся к рассмотрению и различению злых и добрых вещей, сущих здесь в мире, тогда и желание, и мысль, и чувство нераздельно устремляются к тому, что противно воле Божией. Ибо тогда раздражительная сила движется только к этим и среди этих вещей (прп. Симеон Новый Богослов, 77, 411).

***

Когда душа успокоится от постоянного докучания страстных помыслов и мучительное жжение плоти увянет, тогда ведай, что внутрь совершилось наитие Святаго Духа на нас, возвещающее об оставлении прежних грехов и о даровании нам бесстрастия. Пока же она воню сих помыслов чрез частое их докучание ощущает, и пока подчревие плоти ее возжигается, дотоле ведай, что далеко от нее благоухание Духа, и что она вся держится в неразрешимых узах страстей и чувств (прп. Никита Стифат, 93, 106).

***

Как добродетелей порождение в душе имеет начало, так и страстей. Но те обыкновенно по естеству рождает она, а эти в противность естеству (прп. Григорий Синаит, 93, 197).

***

...Душа каждого из нас подобна лампаде, как елей — имея делание добра, как фитиль — любовь, на котором почивает, как свет — благодать Божественного Духа. Когда же недостает этого елея, т. е. доброделания, то присущая душе, как фитиль, любовь по необходимости иссякает... свет Божественной благодати и отеческого попечения отлетает, потому что добродетель и любовь, бежа оттуда, уносят с собой и эти дарования; и когда Бог отвращает лицо Свое, тогда наступает полное смятение... (свт. Григорий Палама, 26, 17—18).

***

...Всякий предающийся услаждениям расслаблен душой, лежит на одре сладострастия с соответствующей сему расслабленной разнузданности тела. Но когда, убежденный евангельскими увещаниями, покаявшись, он восторжествует над своими грехами и над порожденной ими расслабленностью души, тогда он бывает приносим ко Господу сими четырьмя: презрением к себе, исповедью согрешений, обещанием на будущее воздерживаться от зла и молитвой к Богу. Но они не могут приступить к Богу, если только не раскроют крышу, разметав черепицы, глину и иной материал. Кровлей же в нас является мыслительная часть души, как все в нас покрывающая; заключает же она в себе как бы многочисленный нагроможденный материал, имеющий отношение к страстям и к земному. И вот, когда это состояние станет расцеплено и уничтожено сими вышереченными четырьмя, тогда действительно мы сможем быть спущенными, т. е. истинно смириться и припасть и приступить ко Господу, и просить и получить от Него исцеление (свт. Григорий Палама, 26, 101).

***

...Душа есть нечто единое, имеющее много сил, почему она вся оскверняется, в какую бы из сущих в ней сил не вкралось зло, потому что они все состоят в общении с сею единою, по единству души (свт. Григорий Палама, 93, 326).

***

...Как отделение души от тела есть смерть тела, так отделение Бога от души есть смерть души (свт. Григорий Палама, 93, 255).

***

...Как смерть души есть настоящая смерть, так и жизнь души есть настоящая жизнь. Жизнь же души есть единение с Богом, как жизнь тела — единение его с душой (свт. Григорий Палама, 93, 256).

***

И вот настоящая смерть: когда душа разъединяется с Божественною благодатию и сочетавается со грехом (свт. Григорий Палама, 93, 256).

***

...Уходит Христос из души — и мрак страстей объемлет ее, и мысленные звери растерзывают ее (Феолипт, митр. Филадельфийский, 93, 166).

***

Ты, <душа>, лицом к лицу с дерзновением наслаждалась божественных бесед своего Создателя; в эту славу старайся опять войти боголепными нравами истинного благоверия (прп. Максим Грек, 68, 2).

***

...Красота разумной души заключается в теплом усердии к Богу... Все прочее, что есть прекрасного на земле, все это — гной и ложь, вполне суетно и мимоходяще (прп. Максим Грек, 68, 5).

***

На страдания и на подвиги назначена ты, <душа наша>. Вышним, чтобы бороться против невидимых врагов, и тебе уготованы честь или наказание, смотря по тому, будешь ли мужественно вести борьбу или терпеть поражения (прп. Максим Грек, 68, 5).

***

Разожги себя всю <душа> Божественным огнем Параклита и принеси себя Живому Богу в живую и чистую жертву (прп. Максим Грек, 68, 11).

***

Обращая взор свой на солнце, помысли, что душа твоя более, чем оно, светла и прекрасна, если состоит в благодати Творца своего; а если нет, то она мрачнее и мерзостнее самой преисподней тьмы (прп. Никодим Святогорец, 70, 93).

***

Одежду души составляют преимущественно нравственно-религиозные расположения и чувства, укорененные в ней, а не одни дела (прп. Никодим Святогорец, 70, 145).

***

Душа человека стяжавает качества, соответственные своей деятельности (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 89).

***

Смерть души бедственнее смерти тела: умершее воскреснет... <а> душа, умерщвленная злом — жертва вечной смерти. Душу может убить одна мысль, содержащая в себе какой-нибудь вид богохульства... (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 117).

***

...Душа, облеченная в тело, закрытая и отделенная им от мира духов, постепенно образует себя изучением закона Божия, или, что то же, изучением христианства, и стяжавает способность различать добро от зла (свт. Игнатий Брянчанинов, 40, 13).

***

...Недуги души, ее расстройство, насилие над нею страстей суть естественные последствия... повреждения естества грехом... (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 415).

***

...Душа составляет низшую сторону тамошней внутренней жизни, а высшую составляет дух, иже от Бога, богоподобная, равноангельская сила — которая и составляет характеристическую черту человека (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 79, 98).

***

Обычно мы говорим: душа-душа. А по существу дела следовало бы говорить: душа-дух или дух-душа. Принимая слово душа — яко дух-душа, я никак не скажу, что она одного происхождения с душою животных, ибо дух от Бога, а принимая ее отдельно от духа, говорю так. Когда Бог творил человека, то образовал прежде тело из персти. Это тело что было? Глиняная тетерька или живое тело? — Оно было живое тело, — было животное в образе человека с душою животного. Потом Бог вдунул в него Дух Свой, — и из животного стал человек — Ангел в образе человека. Как тогда было, так и теперь происходят люди. Души отраждаются от родителей или влагаются путем естественного рождения, а дух вдыхается Богом, Который везде есть. — И не понимаю, чем тут смущаться?! Да вы, когда говорите, что человек есть животное, мясо ли одно разумеете или всю животную жизнь? — Конечно, всю животную жизнь, и с душою животного. А прибавляя к сему: разумное, — что означаете? То, что хотя человек то же, с одной стороны, что животное с душою животного; но с другой — он несравненно выше животного, ибо имеет разум — νοὑς — что совершенно соответствует слову дух. Сказать: животное разумное есть то же, что сказать: животное одуховленное (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 79, 98).

***

...Душа — существо духовное — не есть проявление другой какой силы, как радуга, а есть самостоятельная, особная личность, свободно-разумная, нормальное состояние которой есть жизнь в общении с Богом, почтившим ее в сотворении образом Своим (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 79, 160).

***

Что главное у человека, тело или душа? — Душа главное. Когда душа жива, и человек жив. А когда умирают, что умирает, душа или тело? Тело, а душа остается жива (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 79, 199).

***

...Естество души и Ангела не может быть вещественно. Но иное дело естество, иное — образ бытия. Кто не хочет принимать душу без оболочки, тот пусть допускает сию оболочку, но мимо естества души, которое должно быть духовно. Допустив оболочку — тонкую, эфирную, получит форму и останется доволен (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 80, 4).

***

Питается... <душа> тем, что чрез внимание пройдет в сердце и его займет... (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 81, 173).

***

...Пребывание души с Господом или посещение Господом души, в чем все существо внутреннего делания, не от нас зависит. Господь посещает душу, она и бывает с Ним, и играет пред Ним, и согревается Им. Как отойдет Господь, душа пустеет, и совсем не в ее власти воротить к себе Посетителя душ. Но отходит Господь, пытая душу, а бывает, что отходит наказывая, не за внешние дела, а за что-нибудь душою внутри принятое. Когда отходит Господь, пытая душу, то, когда она закричит, Он скоро ворочается. А когда отходит наказывая, то не скоро, пока не осознает душа греха, и не раскается, и не оплачет, и епитимии не понесет (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 81, 185).

***

Душа, дура, все ко Господу спиной оборачивается, то вертится пред Ним бесчинно, внимания на Него не обращая. Ведь это очень невежливо. Возьмите же в руки сию сударыню невежду и приучите ее законам вежливости... (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 83, 41).

***

Перемены в духе — наша общая участь. Терпеть надо, предавая участь свою в руки Божии. Об одном да будет забота, чтоб всегда с Господом быть. Во всех случаях прямо к Нему обращаться, Ему открывайте тяготы души своей, и молитесь, да избавит, аще волит (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 83, 140).

***

...Без памяти Божией, без страха Божия, без чувства к Богу сделать душу довольною нельзя (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 83, 173).

***

Можно думать (и я так думаю), что душа и Ангел — духовны по естеству, но облечены тонким эфирным телом, а чтобы они по естеству были тело, так думать нельзя (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 83, 187).

***

Мысль, что когда кто живо представится и стоит пред оком ума, то это значит, что он просит помолиться, есть истинная мысль... И так делать хорошо... Есть общение душ, и душа душе весть подает (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 84, 76).

***

Бывает и здесь на земле проявление сочувствия душ, по коему душа душе, по поговорке, весть подает. Подобные сему взаимодействия можно допустить и у живых с умершими, или с отшедшими. В письмах о том, «Что есть духовная жизнь», указывается всемирная стихия — эфир. По ней действия душ одной на другую могут проходить, как электрический ток по телеграфной проволоке. Препарат телеграфный тут есть сердце... (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 84, 99).

***

...Ангелы и души имеют по творению тонкую оболочку, или тело, посредством коего состоят в общении с телесным вещественным миром (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 85, 255).

***

Душа не от тела имеет бытие, а получает его вместе с телом, — и для того, чтобы жить с телом. А смерть придет разлучить их. И дивно, как душа будет жить без тела, привыкши с телом жить. Разлучение души с телом есть наказание, и оно должно быть чувствительно. Святые, по причине тесного общения с Господом, или мало, или совсем не ощущают сего неудобства (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 86, 5).

***

...У животных есть иное, похожее на действия нашей души, а у нас иное, похожее на действия животных...

У животных есть душа, но животная. А у человека душа человеческая, высшая, как и сам человек. Животным свой чин, а человеку — свой. Творения Божии так расположены, что всякий высший класс совмещает в себе силы низших классов, и кроме их имеет свои силы, его классу присвоенные и его характеризующие. В мире, или его составе, надо различать, кроме стихий, еще систему сил, расположенных лестницей — от низших к высшим идущей. Низшая сила есть та, которая действует в мертвой природе, и которой высшие изделия суть явления химических сочетаний и кристаллизаций (например, снежинки-разводы на окнах зимой и подобное). Выше этой стоит сила растительная, которая в своей власти держит и кристаллизующую силу и силу химических сочетаний. Выше растительной силы стоит — животная, которая в своей власти держит и растительную силу, и кристаллизующую, и силу химических сочетаний. Выше животно-душевной силы — сила человеческого естества, которое содержит все силы низшие его в своей власти, и ими действует.

Что же дивного, что в нас есть нечто схожее с животными. Есть схожее и с растениями: ибо питание и ращение тела есть растительное дело; но что же из этого вывесть? Ничего нельзя, кроме — что всякому свой чин.

В человеке надо различать душу и дух. Дух содержит чувство Божества — совесть и ничем неудовлетворимость. Он есть та сила, которая вдохнута в лицо человека при сотворении. Душа — низшая сила, или часть той силы, назначенная на ведение дел земной жизни. Она такого же чина, как и душа животных, но возвышена, ради сочетания с нею духа. Дух из Бога, сочетавшись с душою животных, возвел ее на степень души человеческой. И стал человек двояк. Одно тянет его горе, другое — долу. Когда человек в своем чине держится, то он живет духом, т. е. страхом Божиим водится, и совести слушает, и горнего ищет. А когда он поддается влечениям души дольней, то выходит из своего чина, — и то, чего хочет дух, думает достать среди тварей. Этого ему не удается, и он томится, и крушится. Дух тут, как пленник в узах, находится в услужении у варваров, страстей похотных. Сам он не удовлетворяется, и страсти делает неудовлетворимыми, сообщая им безграничный разлив. От чего животные потребности у животных все в своей мере, а у человека, когда он предается чувственности, чувственные потребности предела и меры не имеют? Эту безмерность сообщает им дух, попавшийся в плен к ним; а дух сею безмерностию чает затушить свою жажду Бесконечного, по образу Коего создан, и в Коем едином благо его (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 86, 212—213).

***

Смиренная душа всегда светла. Омрачение души начинается, когда она станет много о себе думать, ибо это дело темных сил (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 87, 57).

***

Брат спросил старца: «Имя спасает или дело?» Говорит ему старец: «Дело. Знаю я, что однажды молился брат и пришел ему такой помысл, что пожелал он видеть души грешника и праведника, разлучающиеся с телом. Бог же не восхотел огорчить в его желании. Пошел этот брат в один город. Когда же он сидел вне города у монастыря, в этом монастыре был болен некий великий по имени отшельник и ожидал своего часа. И видит брат большой запас свечей и лампад, приготовленных для него, и весь город плачет о нем потому, что Бог как бы только ради его молитв давал всем хлеб и воду, и будто весь город спасал ради него. «Если же случится с ним что-нибудь, все мы, — говорили граждане, — умрем».

Когда же настал час смерти, то наблюдающий брат увидел адский тартар с огненным трезубцем и услышал голос: «Так как душа его не утешила Меня ни одного часа, и ты ее не милуй, владей его душой, ибо не получит покоя вовеки». И тот, к кому относилось это повеление, опустил огненный трезубец в сердце подвижника, долго мучил его и исхитил его душу.

После этого вошел брат в город, плача. Вдруг видит брата-странника на площади. Он лежал больной, и не было никого, кто бы позаботился о нем, и пробыл брат возле него весь день. Во время его успения брат видел Архангелов Михаила и Гавриила, пришедших за его душой. Один сел с правой стороны, другой — с левой, звали его душу, желая взять ее. Когда же она не хотела оставить тело, Михаил сказал Гавриилу: «Восхить ее, и пойдем». Отвечает же ему Гавриил: «Повелено нам от нашего Владыки взять ее безболезненно, поэтому не можем принуждать ее». Возгласил же Михаил голосом великим: «Господи, что изволишь о душе этой, поскольку не хочет она выходить?» Пришел же к нему голос, говорящий: «Посылаю Давида с гуслями и всех поющих, чтобы она, услышав сладкопение их голосов, вышла с радостью, чтобы не принуждать ее». И когда сошлись все и окружили душу, и воспели песни, душа пришла на руки Михаила, и вознесена была с радостью» (98, 420—422).

***

Святой Иоанн Молчальник возымел желание видеть, как разлучается душа от тела, и, когда просил об этом Бога, был восхищен умом во святой Вифлеем и увидел на паперти церкви умирающего странника. После кончины странника Ангелы приняли его душу и с песнопениями и благоуханием вознесли на небо. Тогда святой Иоанн захотел наяву, своими глазами увидеть, что это действительно так. Он пришел в святой Вифлеем и убедился, что в тот самый час действительно преставился этот человек. Облобызав его святые останки, он положил их в честной гроб и возвратился в свою келью (108, 17).

 

Система Orphus Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter


<<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>>