<<<   БИБЛИОТЕКА   >>>


Свт. Игнатий Брянчанинов. Письма к разным лицам. Том 6

ПОИСК ФОРУМ

 

Письмо 11

Истинный друг мой, отец Игнатий!

С несказанным сердечным утешением читаю твои письма и благодарю Господа Бога, что Он по неизреченной своей милости даровал мне такового и искреннего, доброго, верного и умного друга, как ты. Жизнь наша коротка. Что в ней ни приобретешь все должно оставить при входе в вечность. Одно благо, которое пойдет с нами туда, любовь к Богу и любовь ради Бога к ближнему. Молю Бога, чтоб любовь наша была вечною. В письмах, идущих по почте, не забываю вставлять слова для политики, принужден кое-что умалчивать из опасения косой ревизии. А это письмо идет с добрейшим Данилом Петровичем, который был у меня 5 сентября. В двух обителях на пути моем принят я был как родной: в Угрешской и Бородинской. Угрешской отец игумен думает на покой. Его казначей и другой иеромонах, друг казначея, точно наши Сергиевские; казначей знаком был со мною в Лопотове монастыре, заимствовал от меня направление в монашеской жизни и сохранил его доселе. Они меня на руках носили и в случай выбытия на покой игумена намерены переместиться к нам: это прекраснейшие люди. Бородинская г-жа игуменья приняла очень радушно. Первый день занимался беседою с одною ею, а Степана тормошили сестры. На другой день некоторые из них познакомились со мною. А когда я уезжал, то некоторые из них, провожая, со слезами говорили: мы с Вами точно с родным отцом, как будто век знали. И я с ними породнился есть такие прекрасные души, многие с хорошим светским образованием. Митрополит Московский был очень добр; постарел. У Преосвященного Григория Тверского гостил целые сутки, он самый прямой человек и принял меня с особенным радушием. С лаврским наместником Антонием я очень не сошелся, а поладил с академическим ректором Алексеем. Из московских архимандритов мне понравился наиболее о. Феофан Донской. Наместник обошелся со мною сначала довольно нагло, потом поумялся. Нашел в Вифанской семинарии иеромонаха Леонида, профессора и магистра из флотских офицеров, который в Петербурге бывал у меня. В посаде живет его матушка-старушка, которую он содержит своим жалованьем. Иду из академии к саду встречает меня незнакомая старица, останавливает: «Ах, батюшка, говорит, как я вам благодарна за сына моего: направление, которое вы дали в Петербурге, его руководствует в пути им избранном так благополучно; я мать Леонида». Он приходил ко мне вечером и как пред духовником проверил всю жизнь свою со всею простотою и откровенностию. Этот случай пребывание в Бородине, на Угреше, из светских в Москве Мальцевы, Назимов (ныне генерал, бывший при наследнике флигель-адъютантом) и, наконец, в Бабайках приезд одной из сестер моих меня очень тронули и утешили. Какие есть на свете души! И как чудно Слово Божие! Недаром один святой отец говорит, что сеятель сеет сряду, а не известно, которое зерно взойдет и который участок земли даст обильнейший урожай. Преосвященные Костромской и Ярославский приняли меня очень ласково. Сошелся довольно с костромским ректором, с человеком благонамеренным и прямодушным, имеющим (sic) ревность к благочестию. Здесь, в монастыре знаком только с о. игуменом, с ним иногда я вижусь более почти ни с кем. Сижу дома никуда не выходя. Такая жизнь мне чрезвычайно нравится. В Москве зубной врач, приглашенный мною по случаю разболевшихся зубов, нашел, что зубы мои очень исправны, но что они поражены ревматизмом, против которого дал полосканье: французская водка или ром, настоянные свежим хреном. Этим велел полоскать, разводя с водою, также мазать снаружи около шеи и за ушами. Видя отличное действие этой национальной микстуры, я попробовал помазать мои ноги, которые до временам очень болели и всегда зябли. Когда я их помазал, то они начали согреваться, а чрез несколько дней капает из них пот и явилась переходячая боль ревматическая, т.е. простуда, сидевшая под маскою и прикрытием, обнаружилась. Наш добрейший Иван Васильевич говорил мне правду: у вас замаскированный ревматизм. Разумеется, я тотчас прекратил окачивание себя из душа, а решился попить декокту из сассапарели при натирании хренною настойкою, доколе совсем не прекратятся боли. Степану получше: он один мне служит, Сисой лежит и пьет декокт сассапарельный. Вот все здешние новости. Публика ярославская и костромская очень ко мне милостивы.

Теперь начинаю отвечать на все пункты писем твоих. (Извини, что худо пишу: пишу на налое, чтоб не так скоро устать и побольше написать.)

1-е) На то, которое от 22-го августа. Бог тебе открывает понятие о монашеской жизни, которая есть совершенство христианское. Это Божий дар: возделывай его. При естественной доброте твоего сердца, при прямоте твоего рассудка стяжи еще доброту евангельскую и евангельский разум. Бог, Который даровал тебе прекрасные естественные свойства, да дарует и евангельские. Точно как ты говоришь ни порядка, ни благонравия, ни даже таких духовных познаний не встретишь, как в нашей обители. Благодарю тебя за отца Иосифа, он очень добрый и мягкосердечный, но по неопытности лезет как овца к волкам Моисей сдуру куда врезался! к начальству сильному, от которого уйти нелегко и в какое место! в место, где все личина и все напоказ. Лавра мне очень не понравилась, кроме святынь ее. Совершенно торговое место братство в полной свободе, певчие с такими вариациями, что хоть вон беги из церкви. По местоположению понравились два монастыря Угрешский и Бабаевский. В обоих воды прекрасные. Моисей тоже очень тебя любит, как и ты его. Разочаровался в Антонии, говорил мне батюшка, ныне и такого настоятеля, каков наш наместник, т.е. ты, не найти. Благодарю за распоряжения по письму Лихачева; будете делить эту кружку после 1-го октября, то из моей суммы возьми сто р. серебром по назначению для твоих расходов, пятьдесят асс. отдай Павлу Петровичу и остальные пришли мне. Отцу Пафнутию (sic) я не думал бы снова ставить на крылос, тем более, что он хочет вести крылос в том устаревшем провинциальном вкусе, который ему нравится, но который нам вовсе нейдет. Нам нужно стремиться к совершенной простоте, с которой бы соединялось глубокое благоговейное чувство. Штучки предоставим Москве. Если будет скучать о. Пафнутий, то можно ему поручить хор ранних обеден и обучение ноте не знающих ее. Иеромонах Иоанникий пусть подождет моего возвращения в Ладоге никого нет; Росляков просится сюда. Три экземпляра ты отдал, как следует и как мною было тебе поручено, потому что после чтения, которое, помнишь, было на балконе, так было мне приказано. Успокойся я напишу об этом А-ой, тем более, что я получил от них письмо, на которое должен отвечать. Я забыл тебе сказать, что с Фридриксовой не надо ездить по ее домашним обстоятельствам, как я и сам не ездил, а посылать с человеком к 8-ми часам утра. Она мне пишет о монастыре с большим участием, не называя тебя, говорит, что без слез братия не могут говорить о мне; я понял, что она видела твои слезы! Бог вложил этому человеку нелицемерное расположение к нам. Я ей пишу и благодарю за внимание к тебе.

2) На письмо от 25 августа, что с Полозовым. Как выше я сказал, показавшаяся испарина заставила меня остановить леченье водою. Вода в Солонице имеет небольшую солоноватость и очень полезна, но близ Гилица есть настоящие соленые воды целительные. В них купался пр. Иустин и почувствовал большую пользу. Мне мешает скоро поправиться гнездящаяся во мне простуда; при всем том по временам чувствую себя довольно хорошо. Даниил Петрович был необыкновенно мил: доставил порошок от насекомых. Чай получил по почте. Благодарю тебя, что побывал у преосвященных. Должно быть, Харьковский не по Питерскому православию пришелся[21]. Если что узнаешь, то напиши в письме, о котором будешь уверен. Если случится увидаться с преосвященными, то всем скажи мой усерднейший поклон и прошение благословения. Увидев Харьковского, поблагодари за его расположение навсегда: это сердце сердцу весть подает, и я прошу его принять мое таковое же расположение, основанное на истинном служении Богу и Церкви. Поклон от него пр. Иустину я правил! Очень рад, что уборка полевых продуктов идет успешно: я по всей дороге не видал таких хлебов, какие у нас. О косулях я сам думал; нахожу, что удобнее будет прислать зимою; водою, кажется, уже поздно. Мне сказывали здешние агрономы, что траву непременно должно посыпать гипсом, высевая 30 пудов на десятину; гипс действует два года, а на один и тот же участок сыплют его не раньше, как через 8 лет, тоже по какой-то причине, которую мне не могли хорошенько объяснить, которую и я не хорошо выслушал. Забавно твое рассуждение по случаю проданной ставы о Петре Мытаре. Приложенное письмецо доставь покупщице ставы. Княгине Варваре Аркадьевне скажи мой усерднейший поклон и также доставь приложенные строки. При свидании с госпожою игумению Феофаниею засвидетельствуй ей, равно и матери Варсонофии мой усерднейший поклон. Хорошо, что с Андреем Николаевичем ты был осторожен: это прикрытый личиною дружбы враг мой и именно твой. Вели Михаилу Хуторному, или Петруше, или если есть при монастырском саде садовник насадить школу дубовыми желудями. Хотелось бы прислать для школы кедровых орехов пришлю, если не забуду: их садят, ровно как желуди, с осени. Принятие и отпуск братии одобряю. Я наведывался здесь о людях, именно с крылосными способностями, но до сих пор еще ни один не пришелся мне по глазам и по сердцу. Ты не можешь себе представить, какая повсюду скудость в людях! Наместник Воронежский Платон, о котором ты мне говорил, ныне наместником в Ипатиевском монастыре, игуменом и членом здешней консистории. С отцом Феоктистом мы очень ладим: человек добрый и открытый; здесь гостит его матушка, помещица, преинтересная старушка старых времен человек! Если Пафнутий снова подает прошение в Святейший Синод, тем более не должны пускать его на крылос. Крылосные к нему не расположены, а он как человек, способный к штукам, пожалуй, для своих плотских видов не остановится приводить братие расстройство. А наши просты! О Владимире я тебе пишу на всякий случай, я ему ничего не сказал, отложил ответ мой до будущего времени. Наконец благодарю Господа Бога, что у Вас идет все хорошо. Молитесь о мне. Ныне мудреное время; где ни насмотрелся везде зло берет верх, а благонамеренные люди находятся в гнетении. Спаситель мира повелел стяжевать души свои терпением.

Полагаюсь на волю Божию. Здешнее уединение показывает мне ясно, что по природным моим свойствам и по монастырскому моему образованию быть бы мне пустынником; а положение мое среди многолюдного столичного города между людьми с политическим направлением есть вполне ненатуральное, насильственное. Молитва и Слово Божие вот занятие единственно мне идущее. При помощи уединения могли бы эти два занятия, кажется мне, судя по опытам, очень процвести, и желал бы я ими послужить ближним. Для прочего служения есть довольно людей с преизбытком, а для этого ныне, просто сказать, не найти. Повирают и то не многие, а чтоб кто сказал истину Христову точно не найти! Сбывается слово Христово: в последние времена обрящет ли Сын Божий веру на земли! Науки есть, академии есть, есть кандидаты, магистры, доктора богословия (право смех! да и только); эти степени даются людям; к получению такой степени много может содействовать чья-нибудь б... Случись с этим богословом какая напасть и оказывается, что у него даже веры нет, не только богословия. Я встречал таких: доктор богословия, а сомневается был ли на земли Христос, не выдумка ли это, не быль ли, подобная мифологической? Какого света ожидать от этой тьмы?

Христос с тобою. Всем братиям мой усерднейший поклон. Тебе преданнейший друг

недостойный арх. Игнатий.

Скажи Федору Федоровичу Киселеву, что я получил от князя Шахматова письмо, в котором он очень извиняется, что не мог исполнить известного желания нашего.

Письма от Фридриксовой ко мне посылай не иначе как чрез Полозова.

Понудил себя побывал у Сергия на Толге и у Нафанаила, строителя, в одном маленьком монастыре в Ярославле. Не очень благосклонно глядит на них здешний архиепископ. Видя, что меня старец архиерей очень полюбил (я у него был три раза и обедал в два дня), Сергий просил меня замолвить за него словцо. Оказывается, что в колодец преждевременно кастить не надо.

7 и 8 сентября

Напиши мне, как адресовать к Степану Федоровичу Апраксину.

 

Письмо 12

Истинный друг мой, отец Игнатий!

Извещаю о себе, что лечусь и кажется с успехом. Должно быть, я сильно простудился прошлою осенью, ездив в Черменецкий монастырь. Не хотел а приходится: прикажи мне сшить подрясник из синеватого лицемору и подложить серой саржей и верх, и подкладка шелковые. Все это можно взять у Степанушки; вели так сделать, чтоб не более как на две четверти он был ниже колен и пошли по почте, адресуя посылку его высокобл. Николаю Никандровичу Жадовскому в Яросл. с передачею мне. Тот подрясник, который на мне, очень рвется, а других, т.е. суконных и на вате шелковых носить не могу непременно холодный. Это следствие здешнего воздуха, который гораздо легче петербургского. И в комнатах держал гораздо свежее до начатия декокта. Теперь очень слаб, а аппетит гораздо лучше. Христос с тобой. Твой преданнейший Друг

архимандрит Игнатий.

10 сентября

Также вели по моим колодкам сапожнику, который шил обыкновенно мне сапоги, сделать две пары с пробковыми подошвами и пришли по почте.

 

Письмо 13

Истинный друг мой, отец Игнатий! Благодарю тебя за постоянное уведомление о себе и о обители. Слава Господу Богу, что у Вас идет все благополучно. Мое здоровье поправляется, но крайне слаб от действия декокта. Захватил же я жестокую простуду в Петербурге, и она была замаскирована, как говорил мне наш добрый Иван Васильевич. Теперь от действия декокта выходит простуда, а вместе с тем пропадают те болезненные припадки, которые я прежде признавал чистогеморроидальными. Лицо и глаза очень переменились посвежели.

Послушника Кириловского согласись принять, также и чиновника из опекунского совета. А плац-адъютанту Иготину скажи, что от печали не должно идти в монастырь, в который можно вступать только по призванию. Все, сколько их знаю, поступившие в монастырь по каким-либо обстоятельствам внешним, а не по призванию, бывают очень непрочны и непременно оставляют монастырь с большими неприятностями для монастыря и для себя. А потому решительно откажи. Пол в Яковлевской церкви переправьте доброе дело. К к. Горчаковой я писал; в то тоже почти время, как она вспомнила о мне и я вспомнил о ней.

Татьяне Борисовне я тоже писал. При свидании скажи мой усерднейший поклон. Не пишу им потому, что ужасно слаб, все лежу, никуда не выхожу из комнаты с 5 сентября. Степану получше; когда я кончу курс декокта, то и его хочу заставить попить: потому что по пробе оказалось полезным. Не время ли представлять его в мантию? Если время то вели приготовить нужные бумаги и придать сюда к подписанию.

Относительно дела с Пафнутием будь осторожен и терпелив: так нужно вести себя относительно людей лукавых. Пожалуй, сделают по желанию твоему; а потом этим обстоятельством, как фактом, будут доказывать, что ты неоснователен в твоих действиях. А много ли надо, чтоб уверить дураков в чем-нибудь. Пусть Пафнутий действует как хочет и скучает как хочет, потому что он, несмотря на все мои убеждения, начал сам действовать вопреки всем моим истинно дружеским и благонамеренным советам.

Я и прежде думал, также и о тебе говорил, что хотелось бы о. Марка сделать келарем и поручить ему огороды, или то было у о. Израиля. А то у них огороды поупали. За огородником нужны глаза. Приедет Данило Петрович в Петербург, то вы меня уведомьте немедленно о его приезде; мне надо написать к нему и поблагодарить его за всю дружбу его ко мне. Пожалуйста же, не забудь об этом. Ты не пишешь: послал ли три экземпляра «Валаамского м.» в Бородинский монастырь. Если не послал, пошли, пожалуйста; если ко мне не послал, тоже пошли; еще пошли два экземпляра в Вологду, на имя ее превосх. Елизаветы Александровны Паренсовой.

Прилагаемый при сем конверт запечатав, доставь по надписи. Тут вложена коротенькая брошюрка поэтическая «Воспоминание о Бород. монастыре». Прочитай. Если напечатают и тебе представят несколько листочков, то штук двадцать отправь в Бородинский м., несколько ко мне, а прочие раздели по братии и знакомым. А мне бы хотелось, чтоб напечатали.

Всем кланяюсь: и братии, и знакомым. Христос с Вами.

Архим. Игнатий.

18 сентября.

Побывай у В. Иван. Анненк. и свези просфорок и булок. Лучше всего в 12-й час пополудни.

 

Письмо 14

Истинный друг мой, отец Игнатий!

Извещаю тебя, что здоровье мое лучше и лучше, лицо и глаза совсем переменились; только от декокта чувствую себя временем слабым и должен много лежать. Ногам тоже гораздо лучше. Приложенный при сем конверт, запечатав, доставь А.А. Александровой. Тут маленькое мое сочинение для них; прочитай его только другим не давай. Степану тоже гораздо лучше. Когда Сисой совсем поправится, то хочу заставить Степана попить декокт, потому что от нескольких его приемов ему сделалось лучше.

Христос с тобою. Тебе преданнейший друг

а. И.

22 сентября 1847 года

 

Письмо 15

Поздравляю тебя, истинный друг мой, с праздником богоспасаемой обители нашей. Дай Бог, чтоб Вы провели этот день в радости и благополучно. Надеюсь, что милосердый Господь устроит это. К нашей обители есть милость Божия, потому что в ней, хотя и не столько, сколько следовало бы, есть люди, имеющие намерение быть приятными Богу. Господь посылает и искушения: кому посылаются скорби, тот, значит, есть часть Божия; а кому идет все как по маслу тот часть диавола; а когда Господь восхощет взять его из части диаволовой, то взимает посланием скорбей. Скорби чаша Христова на земле. Кто на земли участник чаши. Христовой тот и на небе будет участником этой чаши. Там она непрестающее наслаждение. Четырнадцать лет, как мы с тобою плывем вместе по житейскому морю. Не видать, как они прошли; не увидаем, как и остальная жизнь пройдет. Временная жизнь, когда в нее вглядишься [...] только льстит блезир как русские говорят, не более того.

Лечусь; всего перебирает; чувствую облегчение; но ослаб, должен долго лежать.

Присылаю письмо кронштадтского плац-адъютанта, как оно ко мне пришло. Согласись, что очень странное, наверно, он в умоповреждении. Лучше советовать ему в Оптину, где ныне и Шемякин. Христос с тобою.

Тебе преданнейший друг

арх. И.

25 сентября

 

Письмо 16

Истинный друг мой, отец Игнатий!

Новости мои одни и те же: безвыходно в комнате, чрезвычайно ослабел, но вместе с этим вижу, что боли разрешаются; обильный пот льет из ног моих, чего с ними давно не бывало. Как-то вы поживаете? Как проводили праздник? Писал мне добрейший Феодор Петрович Опочинин, как он гостил в Сергиевой пустыни, как остался всем доволен. Прилагаю при сем письмо Параскевы Ивановны Мятлевой, поздравляю ее с днем ее Ангела (14 окт.). Если она будет справлять свои именины на даче, то потрудись доставить сам, а если в городе, то перешли.

Потрудись прислать по почте мою песцовую шубу. Пожалуйста, не забудьте. Извини, что мало пишу, очень слаб. Письмо к Мятлевой написал в три приема, в три дня. Поправлюсь напишу побольше.

Христос с тобою.

Недостойный арх. Игнатий.

29 сентября 1847 года

Прилагаю при сем описание о посеве клевера, сделанное одним из знаменитейших здешних агрономов. Подумайте нельзя ли у вас завести одного участка чисто клеверного. От о. Моисея получил из Гефсимании письмо от 23-го, что ему выдают паспорт.

 

Письмо 17

Истинный друг мой, о. Игнатий!

Хотя понемногу, а все тебе пописываю. Дня с три, как начал чувствовать себя крепче и крепче, а то был очень слаб и почти непрестанно лежал. Кажется, есть со мною милость Божия: ревматизмы мои тронулись с места, с ног льет сильный пот и разрешаются те тяжкие невидимые узы, которыми они были связаны, которые простирались до головы и делали меня слабым, совершенно не своим. Мой характер, паче же милость Божия, помогали мне не подавать вида той хвороста, которая во мне была; но по самой веши я был чрезвычайно расстроен.

Думаю, что Николушка уже отправился ко мне. Если не отправился, то отправь; Сисой все еще лежит; Стефана временем схватывает, да и ему надо тоже полечиться и во время леченья быть безвыходно в келии. Я по сим причинам выписал из деревни моего родителя мальчика, вкупе и повара, который теперь у меня и прислуживает. Васе скажи, если он не уехал, что ему очень скучно и грубо здесь покажется; впрочем, как хочет. Если приедет, то думаю отправить вместе с ним по первопутку Сисоя, а если Бог даст, ворочусь при Стефане и Николае.

Писал я тебе о брошюрке «Валаам», чтоб три экземпляра были посланы в Бород. Сделано ли это? Извести меня; также три экземпляра назначены Ш., а два Мальцеву. Все это сделано ли? Теперь ты посвободнее, извести о всем. Я о брошюрке писал в Москву, и потому мне нужно сведение от тебя о исполнении. Также шубу не забудь прислать по почте. Скажи всей братии мой усерднейший поклон и прошение их св. молитв.

Христос с тобою.

Недостойный арх. Игнатий.

2 октября

 

Письмо 18

секретно

Истинный друг мой, отец Игнатий!

Письмо твое от 29-го я получил. Очень рад, что ты проводил праздник благополучно и без дальней церемонии. Ивану Васильевичу Бутузову напишу; только теперь очень слаб. Также и пр. Харьковскому, поокрепнувши, думаю написать. Впрочем, чувствую себя гораздо лучше: вышло и выходит множество дряни. Очень, душа моя, в Петербурге я был болен!

Благодарю за все твои заботы о мне. Господь да благословит тебя за все. О книжках Потемкиной. Я бы и согласен был послать ей книжки, да она употребит их во зло мне, оно уже часто бывало, и начнет показывать дружкам своим Гедеону Войцеховичу, Муравьеву и подобным. Разве сам отдашь пропев полный контракт. Думаю, что лучше не посылать. Авось между прочими делами эта безделица ускользнет из-под ее взоров. А если и узнает, то можешь и извиниться, сказав, что ты полагал наверно, что послал; а если я и не послал, то за многими хлопотами при отъезде. Думаю: жаль сделать лучше. Нечего последние пальцы в рот совать: уж многие изволили откушать.

Прости, что не пишу много слаб. В уединении совершенном, мало пользуюсь им, потому что все время проходит в лечении и лежании.

Господь да укрепит тебя: Он попускает возлюбленным своим утомляться, по выражению отцов, а после уже показует им мало-помалу Свои духовные дарования. Надеюсь, что милосердный Господь, видя твое и мое произволение, даст нам пожить сколько-нибудь и для душ наших, а не для одного временного. Христос с тобою.

Арх. Игнатий.

О представлении Стефана к монашеству не забудь. Пред отъездом я узнал, что Протасов действует против меня чрез Киселева до сих пор забывал писать тебе.

 

Письмо 19

Благодарю тебя, истинный друг мой, за присылку Николая, который прибыл благополучно 15 и доставил мне все посланное с ним исправно. Приложенное при сем письмо потрудись прочитать братии в трапезе. По милости Божией чувствую себя лучше и лучше. Только слаб: очищает на все манеры из ног испариной; из носу и глаз течет материя, отчего голове и глазам несравненно легче. Боли в ногах прошли до самых колен. Теперь идет броженье в самых следах. Декокт остается пить только неделю; почему, исполнив срок, окончу.

Когда, Бог даст укреплюсь, напишу Ивану Васильевичу поподробнее и кое о чем спрошу совета. Христос с тобою. Желаю тебе всех истинных благ. Преданнейший тебе друг

арх. Игнатий.

16 октября

 

Письмо 20

Истинный друг мой, отец Игнатий!

Приятное, дружеское письмо твое от 9 окт. я получил. Утешаюсь вполне, что произволение твое к духовной жизни развивается. В свое время Бог устроит все; наилучшее предаваться Его святой воле и не думать о завтрашнем дне, когда нет особенной причины думать о нем. А то многие живут в будущем мечтами и заботами своими, а настоящее выпускают из рук. Сердечно радуюсь, что праздник провели все благополучно, в своем семейном кругу, без всякой заплаты. Там эти чуждые заплаты нейдут к нашему обществу! Всегда эти подлости чем кончаются? Прочеловекоугодничают век свой, остаются чуждыми всякого Божественного чувства, предают, предают и наконец сами предаются смерти, сколько ни отнекиваются от нее. Употреби на Власа оставшиеся мои деньги; очень рад, что он поправляется. Сисою лучше, хотя до сих пор он не выходит из комнаты, где лежит. А поелику и я не выхожу, то мы с ним не видались с конца августа. Я нанял для него прислугу и трачу деньги на лечение; также по получении от тебя 170 руб. серебром купил ему зимнее платье. С сего дня начинает лечиться Стефан уже у здешних докторов, какие есть. Дай Бог ему поправиться: он стал немного получше. Никола прислуживает мне очень усердно и хорошо помогает и писать, что при настоящей моей слабости мне не мешает. Со мною делаются чудеса: чистит уриной, сильная мокрота идет носом, глаза очищаются текущим гноем, ноги возвращаются, вышел огромный глист и пришесть слизей. Только слаб почти ничего не делаю: все лежу. Кушанье готовит мальчик из нашего села; он же и прислуживает вместо лакея. Подумай же, что здесь живут на своем иждивении сам-шесть, на всем покупном В начале декабря потрудись прислать жалованье и в начале января и кружку за исключением 100 руб. серебром на твои расходы и 50 на Павла Петровича Он мне ничего не отвечает на последнее мое письмо. Напишу ему, думаю, не уехал ли в Зеленецкий. Если он дома, напомни ему о лебединых перьях и карандаше, которые мне очень нужны. Христос с тобою! Будь здоров и веруй! Проволочимся как-нибудь во время этой краткой земной жизни лишь бы Бог принял нас в вечные кровы. Тебе преданнейший друг

арх. Игнатий.

Потрудись передать всем знакомым мой усерднейший поклон; не пишу, потому что слаб; особливо нельзя ли это передать милым Головиным; их письмо предо мною, посмотрю на него, полюбуюсь, а не отвечаю.

Ты не пишешь, был ли у Анненковых? Побывай у Мальцевых, поблагодари за все ласки, мне оказанные, и когда он приедет к нам в монастырь, прими его поласковее. Пишет мне, что получил от тебя В.М. при преприятном письме.

20 октября

 

Система Orphus   Заметили орфографическую ошибку в тексте? Выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter


<<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>>